Хлеб, баня и кое-что еще

Прогуливаясь при дневном свете по улицам города, мы с интересом рассматривали местные достопримечательности. И тут я увидел то, что считал принципиально невозможным: жирного эльфа. Это просто не укладывалось у меня в голове. В городе встречались слегка полноватые эльфы, но у этого торговца, предлагавшего прохожим разнообразный хлеб, брюхо было таким, что ему позавидовал бы сам Санта-Клаус. Я просто не смог пройти мимо и остановился у его уличного лотка.

Запах свежеиспеченного хлеба стоял умопомрачительный; похоже, пекарь и сам слишком часто лакомился своими изделиями. Мейвит купил шесть длинных батонов, посыпанных орехами и запеченным сыром. Я лишь покачал головой, когда Мейвит отсчитал за покупку баснословную сумму в шесть серебряных монет.

Я пожурил его за минутную слабость:

— Мейвит, тебе действительно нужно держать себя в руках.

Вместо ответа он, с уже набитым ртом, протянул мне один батон. Соблазн оказался слишком велик, и я отломил кусочек еще теплого хлеба. Хрустящая корочка была насыщенной, одновременно сладкой и солоноватой. Воздушный мякиш буквально таял во рту. Для выпечки определенно использовали какую-то необычную муку.

— Из чего это сделано? — Спросил я, поспешно откусывая еще. Это было больше похоже на изысканный десерт, чем на обычный хлеб.

Толстый эльф заговорщически подмигнул мне:

— Это мой личный секретный рецепт из трех видов муки и наших семейных дрожжей. Но главный секрет в том, чтобы смазать батоны козьим маслом незадолго до готовности – именно так получается эта хрустящая корочка.

После этого пекарь разразился десятиминутной лекцией о тонкостях своего ремесла. Для меня это было слишком сложно, но мы вежливо слушали, уплетая хлеб. Наверное, когда у тебя в запасе есть несколько веков на освоение дела – пусть даже обычного хлебопечения, – ты стараешься максимально усложнить процесс, чтобы не потерять к нему интерес. Впрочем, спорить с результатом было глупо.

По настоянию Мейвита я купил еще дюжину батонов и убрал их в свой пространственный карман, чтобы они оставались свежими. Толстый эльф ничуть не удивился тому, как я воспользовался пространственным карманом, и даже любезно подсказал дорогу к ближайшей бане.

Баня оказалась не такой роскошной, как ее тельхианские аналоги, а посещение обошлось нам по два серебряных с каждого. В моем пространственном кармане скопилось изрядное количество грязных вещей, и пришло время привести их в порядок. К несчастью для эльфов-банщиков, им пришлось иметь дело с моей заношенной одеждой. Вещи, пропитанные кровью, я сдавать не стал, а за двойную стирку остальных доплатил сверху.

Хотя многие эльфы в городе носили легкие, почти прозрачные одежды, оставлявшие мало места для воображения, открытая нагота в их культуре, судя по всему, оставалась под запретом. Нам выделили отдельные кабины, и других посетителей мы не видели. Большие медные ванны были наполнены горячей ароматной водой; мы смогли раздвинуть ширмы между нашими ваннами. Тем не менее эльфы-банщики старательно отводили глаза от наших обнаженных тел. Я со вздохом блаженства погрузился в душистую воду, и Мейвит тут же последовал моему примеру.

Ванны были довольно просторными, но колени Мейвита все равно торчали высоко над краем, а бедра сидели очень плотно, мешая ему нормально мыться. В воду добавили благовонное масло, которое быстро впитывалось в кожу. Благоухать цветами – не самый лучший вариант для следопытов и охотников, какими были мы с Мейвитом, но после недели в компании матросов это была приятная роскошь.

Я поделился с Мейвитом ополаскивателем, подровнял волосы и привел в порядок черную бороду. Я уже начал привыкать к ней, но уход и бритье щек опасной бритвой оставались той еще морокой. Когда нам вернули чистую и сухую одежду, мы вышли из бани, оставив щедрые чаевые работникам, которым теперь предстояло отмывать медные чаны после нашей грязи.

Пока мы шли по городу, Мейвит с интересом разглядывал свои ногти и принюхивался к рукам.

— Теперь я понимаю, почему ты постоянно твердишь о чистоте. Я уже и не помню, когда мои руки пахли чем-то приятным. Даже под ногтями никакой грязи.

Он протянул левую руку, чтобы я оценил результат, но я лишь отмахнулся, не понимая, серьезно он это или шутит.

Мы сделали круг по городу, чтобы немного осмотреться и попрактиковаться в навыках Гончей. Прогуливаться вдоль крепостных стен было слишком подозрительно, а вот обычное блуждание по улицам не должно было привлечь к нам лишнего внимания – хотя на нас и так косились. Нам удалось отыскать якорный камень Санко, после чего мы вернулись в Зал Искателей Приключений.

Я отправился за Джинджер. Конюх подобрала для нее отличное, широкое, потертое седло из темно-коричневой кожи, которое уже висело в стойле. Осмотрев его, я убедился в его превосходном качестве – оно определенно стоило тех золотых монет, что я выделил на покупку. Потник под седло был новым, темно-серым и очень мягким, что исключало появление потертостей.

Рядом высилась гора сена и зерна – видимо, мой утренний заказ. Корм оказался отборным, чего я никак не ожидал получить в Империи. Убедившись, что поблизости никого нет, я быстро переправил все припасы в свой пространственный карман.

Когда я принялся седлать Джинджер, выяснилось, что конюх уже подогнала подпруги под ее размеры и мой рост, так что дело пошло быстро. Мне оставалось лишь немного удлинить поводья и отрегулировать стремена. Джинджер вела себя на удивление смирно. Наверное, она и сама была не прочь снова покатать меня – при условии своевременной выплаты яблочного налога.

Мейвит одобрительно кивнул:

— Джинджер отлично выглядит. — Он подошел и потрепал ее по шее, пока кобыла красовалась в новой сбруе.

— Давай доберемся до портала, пока конюх не вернулась. — Я оставил две серебряные монеты за ее отличную работу. Я уже понял, что в Эзенхеме чаевые не запрещены, хотя их никто особо не ждет. Главным образом мне хотелось уйти до того, как она вернется и начнет расспрашивать, куда подевались все мешки с зерном и сеном.

По пути в верхний город Мейвит по-прежнему приковывал к себе взгляды. Он стал местной знаменитостью: дети выбегали на улицу, чтобы хоть краем глаза взглянуть на великана. Несмотря на всю свою скромность, Мейвит ничуть не смущался и приветливо махал эльфийской детворе, а те махали ему в ответ. Когда мы подошли к воротам обнесенного стеной двора, четверо эльфийских стражников остановили нас для проверки документов. Они бегло осмотрели наши вещи, сверили медальоны гильдии со своими записями и только после этого пропустили внутрь.

Во дворе толпились люди и стояли повозки. Джинджер дернула поводья, порываясь подойти к крупному белому жеребцу на другом конце площади. Благодаря боевой выучке она сразу успокоилась, стоило мне лишь слегка натянуть повод.

Большинство собравшихся составляли эльфы в самых разнообразных нарядах. Несколько людей сгрудились у большой телеги – судя по всему, это были торговцы. На отдельной телеге в одиночестве сидел полурослик, отчаянно боровшийся со сном. Мейвит прервал мои наблюдения:

— А где же портал? — Спросил он на тельхианском.

Стоявший неподалеку гном – или, возможно, очень крупный полурослик – раздраженно фыркнул, явно нуждаясь в том, чтобы выговориться. Изливая душу, он заговорил на эльфийском:

— Эльфы не пользуются порталами, друг голиаф. Посмотри на камни. Там высечен якорный камень телепортации. У эльфов просто нет достаточного количества хороших магов смещения, чтобы создать полноценную сеть порталов. Мне пришлось ждать этой отправки шесть дней, а предупредили меня всего за сутки!

Стоявшая рядом светловолосая эльфийка в скромных серых одеждах сочла нужным вмешаться в разговор, ее бледно-голубые глаза весело блеснули:

— Я слышала, эльфийским магам в большинстве случаев все удается. Хотя всегда есть риск, что маг забросит группу слишком далеко… или слишком высоко. — Эльфийка откровенно забавлялась, глядя на то, как занервничал гном.

Я заметил двух городских стражников, стоявших всего в паре шагов от нее, и быстро сообразил, что перед нами и есть наш маг.

— И насколько же вы сильны в магии телепортации, магистр магии? — Я использовал эльфийское уважительное обращение к лицу более высокого статуса, хотя обстановка и не была официальной.

Она улыбнулась и задумчиво коснулась пальцем подбородка, пока гном поспешно ретировался в толпу, осознав, что только что оскорбил мага, который должен отправить нас в Артирию.

— Хм, это будет моя девяносто седьмая отправка из Санко в Артирию. И у меня было всего две неудачи.

— Что ж, шансы вполне приличные, — с улыбкой ответил я на эльфийском, понимая, что она просто поддразнивает нас.

— А я-то думала, тебя будет веселее дразнить, искатель приключений… Те две неудачи случились еще во время моей учебы, когда я только осваивала координацию. Погибла всего одна свинья, но это было десять лет назад. — Она подошла к Джинджер под прикрытием своих стражников и ласково погладила кобылу по шее. — Вы те самые искатели приключений, за которых договорился мастер гильдии Теодас? — Поинтересовалась она.

— Разве в Санко есть другие голиафы? — С легкой иронией спросил я.

Эльфийка ничуть не смутилась.

— Пожалуй, нет, — произнесла она на ломаном тельхианском. Похоже, она хотела показать, что знает, откуда мы родом.

Я не стал заострять на этом внимание и продолжил говорить на эльфийском:

— А в чем разница между телепортацией и использованием якорного камня?

Как и любой человек, гордящийся своей работой, эльфийка пустилась в пространные объяснения:

— Портал создает устойчивый проход между двумя точками. На его поддержание уходит уйма эфира, но это гораздо безопаснее телепортации, поскольку обе точки жестко связаны между собой. Проблема в том, что на каждом конце прохода должен находиться маг смещения с достаточным запасом эфира для удержания связи. Я же настраиваюсь на знакомый мне якорный камень и мгновенно переношу все, что находится внутри магического круга, к этому камню за сотни миль отсюда. Если я точно попадаю в цель, воздух вокруг точки прибытия в Артирии мгновенно вытесняется, создавая резкий хлопок. Если в этот момент кто-то окажется в зоне прибытия, он, скорее всего, погибнет.

Я понимающе кивнул:

— Впечатляет. Звучит как отличный способ для покушения.

— Возможно. Однако защититься от телепортации несложно, а если на другом конце окажется слишком много плотного вещества, я получу сильнейший обратный удар и рискую сжечь свои каналы. Кроме того, телепортирующий маг должен до мельчайших деталей знать место назначения и переноситься вместе со всеми. Тот недовольный гном верно заметил, что в Эзенхеме мало магов смещения – у эльфов этот дар встречается редко, и многие мои коллеги погибли во время неудачных перемещений.

Она закончила осматривать Джинджер и отступила на шаг.

— Прекрасная боевая лошадь. Мне нужно завершить приготовления. После всех тех историй, что я слышала о тебе, я думала, ты будешь… другим.

У меня не было возможности спросить, что именно за истории она слышала, так как стражники тут же заслонили ее, пока она настраивала плетение.

Мейвит отошел поговорить с полуросликом на телеге, а я взобрался на Джинджер, чтобы немного проехать верхом и привыкнуть к новому седлу. Не успел я опомниться, как один из эльфийских стражников скомандовал всем занять места внутри магического круга. Другой стражник обошел круг по периметру и крикнул:

— Если хотите добраться в целости и сохранности, следите, чтобы ни одна часть тела не выступала за пределы внешнего круга!

Златовласая эльфийка оставалась в самом центре построения, окруженная четырьмя стражниками, которые не подпускали к ней людей, пока она работала. У меня уже было достаточно опыта, чтобы почувствовать, как эфир насыщает металлические символы под нашими ногами. Я ощущал, что эта энергия поднимается из самых недр земли, а не исходит от самого мага. Едва я успел сообразить, что она подключается к лей-линии, как воздух резко запах озоном, на мгновение воцарилась тьма, а затем небо и окружающие стены резко изменились.

Над нами лениво плыли облака, а солнце внезапно оказалось совсем в другой части небосвода. Стены этого двора были гораздо выше и сложены из более темного камня. Огромные деревья уходили высоко ввысь, напоминая мне Древо Очага в Каэлоре. Деревья были здесь не единственными исполинами – каменные шпили зданий соперничали с ними за господство над горизонтом.

Запах озона быстро улетучился, уступив место привычному соленому морскому воздуху. Мы перенеслись на четыреста миль через весь Эзенхем, на противоположное побережье. Маг снова подошла ко мне, пока остальные прибывшие потянулись к стражникам в грязно-желтой форме. Проходя мимо, она бросила:

— Увидимся утром, искатель приключений. Я доставлю вас в Грэмни.

Прежде чем мы с Мейвитом успели направиться к выходу, к нам приблизился высокий мужчина в латах. Доспехи были начищены до блеска, но при ходьбе они не издавали почти ни звука. Его уверенная походка, волевой подбородок и суровый взгляд выдавали в нем человека, прошедшего немало сражений. Мейвит шагнул поближе ко мне, почуяв неладное. На шее незнакомца я разглядел край гильдейского медальона.

Он поприветствовал меня воинским салютом, прижав правую руку к левому плечу в знак уважения.

— Эрик Марко и Мейвит Каменная Кожа. Я рыцарь-знаменосец Кордин Лукуста из герцогства Манч. Я здесь, чтобы сопроводить вас в Зал Искателей Приключений.

— Зачем нам сопровождение? — Спросил я с легким подозрением.

— Мастер гильдии Артирии желает переговорить с вами, для вас уже подготовлены комнаты. Завтра утром я отправлюсь с вами в Грэмни, чтобы лично убедиться, что вы доставите послание, — ровным тоном произнес воин.

Очевидно, здесь происходило что-то такое, о чем мне не сочли нужным сообщить. Я взглянул на Мейвита – тот лишь пожал плечами. Остальные прибывшие с нами уже почти покинули двор. Не желая устраивать сцену, я молча последовал за Кордином наружу.