Тайные глубины

Утром я позволил парням спокойно разобраться со своим на удивление легким похмельем. Мне и самому доводилось пробовать амброзию несколько раз, когда я нес дозор в бухте Кракена. На мой вкус она была сладковата, но если подать ее холодной, то это лучше любого отменного эля. Хмелел от нее быстро, а наутро голова никогда не болела. Надо будет не забыть наполнить фляги из черной чаши, раз уж мои спутники осушили их до дна.

Игнис собрала мечи и серьги, готовясь сделать предложение о покупке кузницы. Кастилия после долгого отдыха выглядела гораздо лучше, но на ее лице все еще читалась неуверенность. Не терпящим возражений тоном я сказал ей:

— Кастилия, мы с тобой сегодня утром отправимся к магу-целителю. Он эльф и специализируется именно на магах.

Кастилия посмотрела на меня с сомнением, но все же переоделась в самую чистую одежду и пошла со мной. Остальные мужчины собирались посвятить утро стирке, а затем зарегистрироваться в Гильдии Искателей Приключений – Мейвит так и горел желанием показать им местные достопримечательности. Вчера вечером я вызвался раздобыть денег, чтобы Леркин мог купить небольшую таверну или постоялый двор в городе, и сейчас он отправился присматривать варианты. По моим прикидкам, обойдется это примерно во столько же, во сколько и кузница, так что мне понадобится еще как минимум семьсот золотых.

Я закинул на плечо тяжелую сумку, которую приготовил для визита к Эларо, и вышел вместе с Кастилией. Пока мы шли по городу, взгляд и мысли моей спутницы блуждали где-то далеко. Больше всего ее внимание привлекало невероятное разнообразие рас. Я вывел ее из оцепенения вопросом:

— Что ты планируешь делать теперь, когда свободна?

— Свободна дорогой ценой, — раздраженно пробормотала она, но тут же взяла себя в руки. — Я все еще могу направлять эфир. Из-за боли трудно сосредоточиться на сотворении полноценных заклинаний, но заклинания, запечатленные на моем ядре, даются легче. Найду утешение в качестве учительницы магии или, может быть, телохранительницы. — О последней профессии она отозвалась с явным пренебрежением. Ее способность расплетать чужой эфир, мешая другим творить заклинания, была как раз одной из тех структур, что она запечатлела на своем ядре. Полагаю, именно поэтому она и думала о работе телохранителя. Возможно, она планировала привлечь к этому делу и остальных.

— Почему бы не пойти в Гильдию Искателей Приключений? — Поинтересовался я.

Усталым голосом Кастилия ответила:

— Я истощена. И дело не только в эфирном ожоге. Женщине в чине мага-командора не позволялось заводить семью, пока не закончится служба. Может, теперь… — Ее голос затих. Некоторое время мы шли молча, прежде чем она снова заговорила. Горло ее слегка перехватило. — Мы с Адрианом… он всегда говорил… когда мы оба выберемся из Легиона.

Это было неожиданное известие, ведь я никогда не замечал между ними особой нежности. Кастилия тихо рассмеялась, заметив мое недоумение.

— Не с Адрианом, — пояснила она. — Мы просто планировали завести семьи после службы. Он всегда был для меня скорее отцовским защитником, чем возлюбленным. — Я кивнул, но развивать тему погибших товарищей не хотелось. Мы как раз подошли к вилле Эларо, и я потратил минуту, чтобы объяснить значение флага и рассказать о погибшем королевстве Мильванорис, после чего мы постучали.

Вскоре мы уже сидели в его кабинете. Кастилия с восхищением разглядывала личную библиотеку.

— Вижу, ты привел с собой очаровательную подругу, — заговорил эльф. — У тебя появились новые симптомы, или это просто дружеский визит?

— Мое восстановление идет отлично, — ответил я, пока вопросительный взгляд Кастилии перемещался с меня на эльфа. — Сегодня мы здесь не из-за меня, а ради моей спутницы. Кастилия сожгла свои эфирные каналы, и я надеялся, что вы знаете способ это исправить.

Эльфийский аристократ откинулся на спинку кресла, его губы сжались в тонкую линию.

— Эфирный ожог. Существует лишь одно лекарство: высшие эссенции для проведения эфира. — Кастилия напряглась, последняя надежда покинула ее лицо. — Если она не планирует использовать эфир, я могу запечатать ее ядро щитом, как сделал это для тебя. Это лишит ее возможности творить заклинания, но и боль уйдет. Однако это хрупкая преграда, и любая попытка воззвать к эфиру мгновенно разрушит ее.

— Этот вариант даже не обсуждается, — мрачно процедила Кастилия.

Эларо пожал плечами. Старый эльф сочувствовал ей, но решение Кастилии его не особо волновало.

— Единственное, что я могу еще предложить – это настойка, которая немного притупит боль. Не советую увлекаться, она вызывает привыкание и притупляет остальные чувства. Но если у вас проблемы со сном, она может принести заметное облегчение.

— Спасибо за уделенное время, — сказала Кастилия, собираясь уходить.

— Вы не одиноки, — попытался утешить ее Эларо. — За свою жизнь я видел десятки магов с сожженными каналами. Если это случилось недавно, знайте – со временем вы приспособитесь. Тело удивительно выносливо, и вы сможете преодолеть боль с помощью ментальных тренировок, чтобы отсекать ее и нормально формировать заклинания. — Сам я потерял лишь одну единицу потенциала и сумел привыкнуть к ожогу, но упоминать об этом не стал. Мне не хотелось раскрывать, что мой собственный эфирный ожог исцелен.

— Вы можете обучить ее? — Спросил я вместо Кастилии, чье лицо превратилось в маску отчаяния.

Эларо медленно выдохнул:

— Я обладаю знаниями о подобных техниках, но я не учитель.

Проигнорировав его нерешительность, я достал из сумки бутылку эльфийского красного вина и поставил на стол справа от себя.

— Сколько уроков можно купить за это? — Вообще-то я планировал использовать вино как плату за исцеление, но раз уж исцелить ее было невозможно, сойдут и уроки.

Эларо инстинктивно облизнулся, и я понял, что предыдущая бутылка пришлась ему по вкусу, что изрядно ослабило его переговорную позицию.

— Для тебя, мой друг, – три десятка.

— Отлично, — ухмыльнулся я и стал доставать из сумки одну за другой еще пять бутылок. — Итого двести шестнадцать уроков. Этого хватит, чтобы освоить техники?

Эларо рассмеялся моей дерзости. Кастилия по слою пыли на стекле быстро догадалась, откуда взялись эти бутылки.

— Я полагал, что смогу обучить ее за тридцать занятий, потому и предложил тридцать шесть. — Он указал на бутылки. — Ты хоть понимаешь ценность того, что сейчас сиротливо жмется к краю стола?

— Полагаю, сейчас вы скажете, что я переплатил, — тихо рассмеялся я, не особо переживая по этому поводу.

— Именно так, — улыбнулся Эларо. Он поднялся со своего огромного читательского кресла, подошел к столику и принялся стирать пыль с бутылок. — Каждая бутылка сама по себе стоит несколько десятков золотых только за художественную работу и руны сохранения, вплетенные в стекло.

Он продолжал протирать бутылки, не прерывая монолога:

— Эльфы Каэлоры были непревзойденными мастерами, и рисунки отражают глубокую суть вина – хотя я не смогу разгадать ее без некоторых изысканий. Само же вино… — Он помедлил, раздумывая. — Я не могу назвать точную цену. Для пьяницы оно стоит серебряный. Для человеческого короля или богатого купца – ради престижа выпить вина, которому больше тысячи лет, – возможно, сто золотых. И в несколько раз больше для того эльфа, который сможет по-настоящему оценить его по достоинству… и у кого найдутся на это деньги.

Кастилия смотрела на все это, слегка ошеломленная названными суммами. Я видел, как в ее голове крутятся шестеренки, и легко читал ее мысли. В руинах Каэлоры мы оставили тысячи таких бутылок.

— А сколько бы заплатили вы за одну бутылку? — Спросил я.

Эларо вздохнул:

— Хоть я и далеко не нищий, но огромными средствами не располагаю. Мой доход минимален, и, как я уже говорил во время твоего прошлого визита, я часто помогаю беженцам из моего погибшего королевства.

Я быстро сформулировал предложение:

— Есть ли в Грэмни те, кто готов заплатить такую цену? Согласитесь ли вы выступить посредником при продаже четырех бутылок, а пятую забрать себе в качестве платы за услуги? — Шестая бутылка шла за обучение Кастилии. Я поспешно добавил:

— Разумеется, оставив истинное происхождение вина за рамками обсуждения.

Брови Эларо взлетели в забавном раздумье.

— Возможно. Посол из Эзенхема, к примеру, точно заплатит. — Он согласно кивнул. — Я согласен на твои условия. — Мы скрепили договор рукопожатием за запястья.

— Золото можете передать Кастилии, — сказал я, делая шаг назад после рукопожатия. Эларо, похоже, горел желанием поскорее сбыть вино, и я догадывался, что для него это отличный способ укрепить свое положение при дворе.

По дороге назад Кастилия тихо произнесла:

— Тебе не обязательно было это делать. — Я не понял, что именно она имела в виду – уроки или продажу вина.

Я пожал плечами на ходу:

— Все в порядке. У меня в кармане осталось еще штук пятьдесят. Оставлю тебе еще дюжину. — Я даже не заметил, что она на пару шагов отстала и замерла. Пришлось вернуться и забрать ее. — Леркин остается здесь, чтобы присматривать за тобой, Кастилия. Он как раз ищет таверну или постоялый двор под выкуп. Ты сможешь оплатить покупку теми деньгами, что выручит для тебя Эларо.

— Что еще ты прячешь в своем кармане? — Спросила она, пытаясь скрыть улыбку, вызванную моей преданностью и щедростью. Пусть я и не мог исцелить ее эфирный ожог, но ее будущее теперь было устроено с комфортом. Мне не хотелось давать ей ложную надежду, но на родине Мейвита, по слухам, водилось полно мантикор, а эти твари как раз и давали нужные мне эссенции. Я понятия не имел, смогу ли собрать необходимое для исцеления Кастилии количество и приведет ли меня туда моя дорога, поэтому промолчал.

Я протянул ей горячую мясную булочку, которую она пару раз перекинула из руки в руку, прежде чем откусить. Хотя поблизости никого не было, я на всякий случай пустил импульс земли, чтобы убедиться, что мы одни, и обнаружить возможных невидимок. Удовлетворившись результатом, я продолжил:

— Я скопил немало всякого хлама. И с одной из находок мне очень нужна твоя помощь.

— А это вкусно, — заметила она, кивнув на мясную булочку. — С чем тебе помочь? — Ее настроение кардинально изменилось, стоило ей обрести хоть какую-то надежду на будущее. Я сомневался, стоит ли раскрывать Кастилии полную силу моего пространственного кармана, но она умела хранить секреты. К тому же она и так знала, что я иномирянин.

— С магиней из Первых Граждан, — сказал я на ходу.

Она на мгновение задумалась:

— Избавиться от тела не так уж сложно. Просто закопай его в лесу. Зачем тут моя помощь?

— Проблема в том, что она жива. Я просто не хочу, чтобы Бенито и остальные об этом узнали. Не уверен, что они смогут удержать язык за зубами. — Кастилия снова замерла на месте, так и не донеся мясную булочку до рта. Мне опять пришлось возвращаться за ней. Раз уж она временно лишилась дара речи, я продолжил как ни в чем не бывало:

— Ее зовут Селена Греко. Центурион Сергий приказал мне убить ее, когда я еще был Гончей. Не думаю, что она обрадуется или бросится помогать мне, когда я ее выпущу.

Я подождал, пока Кастилия переварит услышанное. Улица была практически пуста, но я пустил еще один импульс земли, чтобы унять паранойю. Лучше перенести этот разговор в помещение. Я увлек ее в маленькую таверну, где мы заняли отдельную кабинку. Время было раннее, и в заведении сидел всего один посетитель. Заказав еду и напитки, я стал ждать, пока Кастилия справится с потрясением. Наконец она заговорила:

— У тебя в пространственном кармане сидит маг… живой?

— Да. Она связана, отравлена и находится под воздействием снотворного, так что магию использовать не может, но да, сидит. — Перед нами поставили тарелку с хрустящим жареным хлебом. Он был слишком жирным, но я откусил кусочек, и вкус напомнил мне чесночные гренки.

Кастилия медленно осознавала масштабы происходящего.

— Значит… — Я кивнул прежде, чем она закончила мысль. — И когда… — Я снова кивнул. — Почему же ты оставался в Легионе?

Я пожал плечами, понизив голос:

— Я всего лишь темный иномирянин, Кастилия. Если бы я думал, что смогу сбежать, я бы сбежал. Константин твердил мне, что это верная смерть, и я верил ему. А теперь – что нам делать с магиней? — По моему тону она поняла, что обсуждать пространственный карман дальше я не намерен.

Кастилия какое-то время молча жевала, прежде чем вернуться к теме пленницы:

— Семья Греко? Я слышала краем уха, что орки убили барона Греко. У них была дочь, но не думаю, что мы встречались. Моя когорта года четыре или пять назад зачищала одну из их глубоких серебряных шахт от кобольдов. Барон был вполне разумным Первым Гражданином для того влияния, которым обладал, и даже два дня принимал когорту у себя в поместье в знак благодарности.

— Герцог Октавиан и центурион Сергий убили их, чтобы прибрать к рукам серебряные и золотые рудники. У вас есть кое-что общее. Вы оба ненавидите герцога Октавиана. — Кастилия уставилась на меня так, словно видела впервые в жизни. Я лишь отхлебнул кислого эля и дал ей время прийти в себя.

— Если ты можешь… значит, ты и тварей туда затягивал? — Догадалась Кастилия. Я удивился, что она так быстро связала факты.

— Да. Булетту, мантикору и виверну. Именно так мы с Мейвитом и выжили в подземелье, хотя нам тоже знатно пришлось обагрить оружие кровью. Да, он в курсе. — Это прозвучало излишне хвастливо, поэтому я счел нужным упомянуть и о своей неудаче:

— Призыватель оказался слишком силен и сумел сопротивляться, так что его пришлось убивать по-старинке. Но его ледяного дрейка я прикончил именно так. — Было приятно наконец сбросить этот груз с души.

Я видел, что у Кастилии накопилась лавина вопросов, и постарался ответить на них как можно быстрее. Меня не удивило, когда она спросила, припрятал ли я еду когорты в руинах Каэлоры. Я признался, что забрал сумку ученика призывателя, в которой действительно оставался запас провизии на несколько дней, но сам узнал об этом только после того, как оказался в подземелье.

Кастилия постепенно привыкала к мысли о том, каким чудовищем я являюсь на самом деле. Ее настрой за последние пару часов разительно изменился.

— Я возьму на себя твою проблему с магиней, — твердо заявила она, выслушав все мои ответы.

— Отлично. Я оставлю ее тебе, когда мы будем уходить. При ней есть мешок с золотыми и серебряными побрякушками, это должно ее немного успокоить, когда она очнется и получит их назад. Ее кольцо и амулет отдали центуриону Сергию, если вдруг спросит. — Вообще-то амулет эфирного щита я забрал у Корвуса, но возвращать его не собирался – счел это платой за транспортировку.

Тут мне в голову пришла еще одна мысль:

— Возможно, ее будут искать две легионерки. Хелена и Сильф. Я оставил им зацепку, что она может быть здесь, но не знаю, догадаются ли они.

Я дал Кастилии спокойно закончить завтрак, ведь ей нужны были силы.

— Готова вернуться к остальным? — Спросил я. Кастилия все еще смотрела на меня с легкой опаской, но первый шок, по крайней мере, прошел.

Когда мы вернулись в наши комнаты, там стоял жуткий смрад. Парни разложили на полу все свое снаряжение и перекладывали его вместе с новыми вещами и пайками, купленными в Гильдии Искателей Приключений. Сушащаяся одежда висела на веревках, натянутых через всю комнату, что лишь усугубляло неприятный запах.

На шеях у всех во время работы гордо поблескивали гильдейские медальоны.

— Смотри, Эрик! — Бенито поднял свой жетон. — Меня приняли! Матео думал, что меня не возьмут из-за роста, но в общем зале сидели три дворфа, так что я сразу понял, что прохожу!

Матео лишь тихонько прыснул в кулак.

Глубокий бас Мейвита перекрыл общий гул:

— Мы раздобыли все необходимое. Лошадей тоже брать? Я вот ездить не умею. — Я задумался. Для верзилы масштабов Мейвита потребовался бы огромный скакун, но я не знал, сколько это будет стоить и найдутся ли такие вообще.

— Я загляну в управление порталов сегодня после полудня. Если прямых рейсов до Артирии нет, купим каждому по коню, — объявил я. Похоже, мне суждено было стать предводителем нашей маленькой банды – или, как минимум, тем, кто за все платит.

Чуть позже вернулась Игнис. Она выгодно сбыла платиновые серьги и руническое оружие. Сделка по поводу кузницы, которую она присмотрела, была практически на мази. Я подумывал подождать, пока она скует всем доспехи, но понимал, что Мейвит и так ждал слишком долго. Он вел себя терпеливо, но вынужденная задержка уже явно тяготила его.

На каждом из парней красовались разномастные кожаные доспехи, дополненные черными легионерскими поножами и наручами. В таком виде мы походили на заправский отряд наемников. Руническое оружие из Каэлоры они сохранили, но обмотали рукояти тканью, чтобы скрыть его истинную природу.

Когда вернулся Леркин, я воспользовался моментом, чтобы сходить в управление порталов. Оставив парням немного серебра на обед в таверне внизу, я направился к выходу. Мейвит увязался за мной.

— Скоро выступаем? — Спросил он на ходу, протягивая мне кошель. Я с любопытством заглянул внутрь. Там лежало несколько золотых монет. — Твоя половина платы за доставку послания из Санко местному мастеру гильдии.

— Оставь себе. — Я вернул ему кошель, в котором было около двадцати золотых. — Выйдем, как только сможем. Нам еще нужно найти проводника-орка, но этим займемся завтра. Если не найдем здесь, наймем в Халифате.

Пока мы шли, Мейвит увлеченно рассказывал о своем утре и о том, как они провели время в здании Гильдии. Он сам заплатил за регистрацию остальных, и все прошло без сучка и задоринки, если не считать того, что парочка местных признала в их говоре тельхианский язык. У него сложилось впечатление, что тельхианцев здесь недолюбливают.

В управлении порталов удача нам улыбнулась. Ближайший портал до Артирии планировался через четыре дня. Билет стоил пять золотых с человека и десять за лошадь. Так что от покупки скакунов мы точно отказываемся, а Джинджер пришло время привыкать к моему пространственному карману.

Мейвит удивился, когда я оплатил проход только для шестерых.

— Джинджер остается с Кастилией? И кто шестой? — Спросил он на обратном пути.

— Я освободил место для Джинджер в кармане. А шестой – это проводник-орк, если мы его найдем. Не хотелось рисковать, вдруг все места на портал раскупят, — объяснил я. Количество мест на каждый перенос было строго ограничено, но нам повезло – запись открылась буквально только что. Впрочем, оставался шанс, что переход не состоится, если эльфийский маг смещения не прибудет вовремя.

— Джинджер поместится? А я помещусь? — Спросил Мейвит скорее из любопытства, чем из практических соображений.

— Может, когда-нибудь и проверим, — зловеще рассмеялся я.

— Ты не засадишь меня в клетку, мерзкий маг, — шутливо запричитал Мейвит, в притворном испуге переходя на другую сторону улицы.