– Барахольщик

Глава 311.

Я проклинал свои жизненные решения, а заодно и Минашу. — Я знаю, где находится Атлатинум! — Выдавил я, отчаянно пытаясь нащупать хоть какой-то рычаг давления.

Хрисос изучал меня с легким любопытством в глазах. Он подобрался достаточно близко, чтобы я мог попробовать дотянуться до его разума, но я заколебался. Если ничего не выйдет, меня просто раздавят. — Я тоже знаю, человек. Я прожил там несколько веков, — насмешливо бросил он.

Дерьмо, что еще я мог предложить? Его лицо находилось всего в десяти футах от моего, а из пасти пахло корицей. — Неплохо выглядишь для своих шести тысяч лет, — съязвил я, мысленно представляя, как меня сжирает эта огромная голова прямо передо мной.

Хрисос ухмыльнулся:

— Ха! — Расхохотался он. — А то нет? Вообще-то мне ближе к восьми тысячам, но я частенько теряю счет времени. А теперь посмотрим, что ты там прячешь. — В глазах Хрисоса вспыхнул эфир, ухмылка не сходила с его лица, и мне показалось, что мое эфирное ядро сейчас разорвется на куски. Кажется, я закричал, но не был уверен. Ноги подогнулись, и я рухнул лицом на пол, разбив челюсть и сколов зубы.

Раздался жалобный, полный боли писк молодого грифона. Я пересилил себя и повернул голову: на вершине огромной кучи моих пожитков сидел Бальдо. Да уж, знатно я натаскал всякого хлама за эти два года. Одна из великанш оценила размеры кучи:

— А этот человек впечатляюще богат. — Мне хотелось как-то отшутиться на тему ее двусмысленного замечания, но я вовремя прикусил язык.

Бальдо протестующе заверещал, когда Хрисос сгреб его в охапку. — Сто лет не пробовал грифонов.

Проклятье, я был абсолютно беспомощен. — Пожалуйста, не трогай грифона! — Закричал я. — Он мой спутник и друг. — Боль от того, что мой пространственный карман грубо взломали мощной магией, немного утихла, и я смог подняться на колени. Бальдо оказался зажат в кулаке Хрисоса, наружу торчала только голова, и бедный зверь явно паниковал. Минаша лежала ничком на полу, во все глаза уставившись на гору вещей перед собой. Уверен, варлорд Руук и клирик Джуаркаша за моей спиной тоже стояли с раскрытыми ртами.

Хрисос задумчиво разглядывал грифона, и мне на секунду показалось, что он сейчас откусит Бальдо голову, но вместо этого великан бесцеремонно выронил его. То, что он не стал его есть, было хорошим знаком, но Бальдо тяжело рухнул на мраморный пол, подкошенный давящей силой, которая сковала всех нас. Его крылья безжизненно распластались, и он лишь слабо подергивался, пытаясь пошевелиться.

Я потянулся мыслями к своему пространственному карману – он все еще был на месте и казался целым. Мой запас эфира был полон, и я вернул Бальдо обратно, что мгновенно истощило всю мою энергию до нуля. Хрисос посмотрел на меня с легким интересом на лице. Неужели он собирается снова взломать мой пространственный карман? Наши взгляды встретились, и на этот раз он, казалось, оценил меня иначе. Он едва заметно кивнул мне. Было ли это уважением или просто признанием?

Обе великанши поднялись со своих мест и направились к куче вещей. С каждым шагом они медленно уменьшались в размерах, пока не стали ростом с обычных смертных. Хрисос хмыкнул, глядя на своих спутниц, но вскоре последовал их примеру, тоже уменьшившись до моих размеров. Разумеется, так им было гораздо удобнее копаться в моих вещах.

Пока они перебирали этот хлам, одна из женщин взяла корень женьшеня, понюхала его и преспокойно съела. К моему глубокому разочарованию, вскоре весь мой запас двухтысячелетнего женьшеня пошел по рукам и начал исчезать в их пастях, словно обычные семечки. А ведь у меня были большие планы на эти корни в высокоуровневой алхимии! Следующей жертвой великанов стали засахаренные орехи – они полностью проигнорировали артефакты, сосредоточив все внимание на лакомствах.

Флаконы с зельями бились и растекались по полу. Моя алхимическая посуда разлеталась вдребезги, когда они небрежно отшвыривали ее в сторону. Куски доспехов летели во все стороны, пока великаны перерывали кучу. Сила при них осталась прежней, и они ничуть не заботились об аккуратности, вороша мои пожитки. Я не знал, ищут ли они что-то конкретное или просто удовлетворяют любопытство.

Вскоре в сумке из кожи мантикоры обнаружились мои эссенции. Хрисос вытряхнул содержимое изящного мешочка прямо себе на ладонь, и две другие великанши тут же обступили его, чтобы рассмотреть находку. Воспользовавшись тем, что они отвлеклись, я вернул амулет подземелья и собиратель эссенции обратно в пространственный карман. Я бы спас и больше, но на тот момент эфира хватило только на это. Они, похоже, ничего не заметили, увлеченно деля эссенции между собой.

Больнее всего было смотреть, как исчезают четыре большие исцеляющие эссенции. Одна из женщин, кажется Эфемерида, подобрала с пола одно из многочисленных яблок и откусила кусок, отчего ее морщинистое лицо так и просияло. Хрисос тем временем поднял черное копье и с восхищением крутил его в руках. Я выжидал очередного момента, когда они отвлекутся, чтобы спасти еще хоть что-нибудь.

Третья великанша принюхивалась к бутылке эльфийской амброзии. Сделав внушительный глоток, она произнесла:

— Отец, разве он не заплатил уже достаточно дани, чтобы получить свое? — Отец? По человеческим меркам она выглядела лет на сто с лишним, в то время как Хрисосу на вид нельзя было дать больше сорока. Эфемерида тем временем вовсю набивала найденный среди моих вещей мешок яблоками Джинджер.

Хрисос вздохнул и выронил черное копье. Когда оно с глухим стуком покатилось по полу, он повернулся к нам. На этот раз его тон прозвучал гораздо более уважительно:

— Ну хорошо. Чего вы ищете? — Я вывернул шею, чтобы встретиться взглядом с Минашей и дать ей возможность говорить.

Она с трудом поднялась на колени. — Любой незначительный артефакт, который легко унести с собой, — тяжело дыша от напряжения, выдавила она. Я воспользовался моментом, чтобы осмотреть остальных. Фиоаша лежал лицом вниз и хрипло хрипел. Варлорд Руук все еще держался на ногах, но по его остекленевшему взгляду было ясно, что он полностью выкачал свой эфир в татуировки. Его глаза встретились с моими – взгляд был холодным и расчетливым. Он увидел слишком много моих секретов. Джуаркаша сжался в комок, и я не был уверен, что смог правильно оценить все произошедшее.

Хрисос снова начал увеличиваться в размерах, высвобождая магию, которая сдерживала его тело. Эфемерида, набив мешок яблоками, тоже начала расти. Третья великанша, которая заступилась за нас и прекратила грабеж, прихватила с собой бумажный кулек с засахаренными орехами и, подмигнув мне, вернулась на свой трон. Странная союзница, я даже не знал ее имени.

Когда три штормовых великана снова заняли свои места, давящая тяжесть начала медленно спадать. Фиоаша вздохнул громче всех, испытав колоссальное облегчение. Я изо всех сил пытался ускорить восстановление эфира, чтобы вернуть хотя бы часть своих сокровищ. Перед нами на пол с металлическим звоном упал какой-то предмет. — Незначительный артефакт, — рявкнул Хрисос. — Ключ ни от чего. — Ключ был прямоугольным, сделанным из серебристого металла, который тускло отражал свет. По всей его длине тянулись странные, незнакомые руны. Минаша потянулась вперед, чтобы забрать ключ, и на ее лице отразилось удивление от его тяжести. — Вы двое можете идти, — отпустил он нас.

Я окинул взглядом свои земные богатства: опрокинутый оценочный стол, разбросанную одежду, целый склад оружия и несколько книг, которые теперь пропитались пролитыми зельями. Среди осколков стекла были разбросаны алхимические ингредиенты. Кровь тролля испортится, если я не верну ее в стазис пространственного кармана. — Можешь забирать то, что унесешь, — с усмешкой произнес великан, заметив мой тоскливый взгляд. Я приказал себе не злиться. На мне была Погибель Магов, а еще я успел вернуть собиратель и амулет. Нужно было потянуть время, чтобы восстановить эфир.

— Есть ли способ вернуться домой? Вернуться на Землю? — Спросил я, делая шаг ближе к куче.

Ответил мне не Хрисос, а моя неожиданная заступница. — Земля? Так вы называете родную планету людей и полулюдей? — Полагаю, под полулюдьми она имела в виду полуросликов. — Странное название для планеты – Земля.

Я кивнул:

— Так способ вернуться домой существует?

Ее серые глаза скользнули по мне пронзительным взглядом. Это было не просто любопытство – у меня возникло ощущение, будто меня раздевают догола. — Нет. Врат больше нет.

Врата? — Но как тогда я оказался здесь? Как здесь оказалась Минаша? — Я указал на свою спутницу.

Хрисос презрительно сплюнул:

— Невежественный человек. Артефакты подземелий все еще активны. Этот дурак Гефест построил свои машины на эфирных жилах глубоко под землей. Он наделил их разумом, чтобы они питали врата. Это позволило моему народу покорить ваш мир и многие другие.

— Пока не пришли демоны, — с лукавой улыбкой вставила безымянная великанша.

Хрисос глухо зарычал. — Пока не пришли демоны, — согласился он. — После этого мы уничтожили все врата и спустились глубоко под землю, чтобы разрушить выкачивающие эфир артефакты.

— И что произошло? — Спросила Минаша, которая теперь стояла рядом со мной. Хрисос помрачнел и, судя по его виду, отвечать не собирался.

К счастью, на вопрос Минаши ответила Эфемерида. — Меня там не было. — Она посмотрела на Хрисоса:

— Но мне рассказывали, что случилось. Артефакты отчаянно боролись за выживание. Сначала они создавали чудовищ и отправляли их на битву с нашими предками, но когда поняли, что проигрывают, пошли на хитрость. Они обучили ваш народ сражаться. Дали им артефакты. Дали им магию. Дали им алхимию, — она указала на кучу моих пожитков.

Хрисос гневно вмешался:

— Не этот жалкий мелкий люд погубил нас! Нас погубили собственные распри между кланами. Междоусобицы ослабили нас и сделали уязвимыми для ваших трюков. Ты заперт здесь, человек, и тебе не вернуться на свою планету. Подземелья могут только затягивать людей сюда. А теперь мое терпение лопнуло. Вон.

Было очевидно, что штормовому великану не нравится, когда ворошат его прошлое. Я медленно поклонился. — Благодарю за уделенное время. Я – Эрик Марко. — Я низко поклонился Хрисосу:

— Хрисос. — Затем Эфемериде: — Эфемерида. — И наконец, последней великанше: — Я не услышал твоего имени. Могу я узнать его перед тем, как мы уйдем? — Мне действительно было любопытно, но еще больше я хотел выиграть время для восстановления эфира.

— У тебя есть манеры, человек. Я – Анема, дочь Хрисоса. — Она кивнула мне, улыбнувшись своими темно-синими губами. Я повернулся к куче и принялся быстро собирать вещи, отправляя их в свой карман. Там было намешано немало жутких трофеев, о которых я уже и думать забыл: голова кокатрикса, органы людей и чудовищ, огромная стопка шкур земляных дрейков и куски плоти миконидов.

Всю еду я оставил Титанам, мысленно оплакивая потерянный урожай из подземелий, которого, как я думал, мне хватит на добрый десяток лет. Первым исчезло черное копье, за ним – клинок Бориса из подземелья. Я замедлился, пытаясь прикинуть, что еще смогу забрать на остатки эфира.

Я один за другим забрал все артефакты, выкапывая их из общей кучи. Чаша из черного нефрита, брошь, мой кровавый компас, кольцо влияния, гримуар из подземелья, орочий топор, мой единственный оставшийся свет-камень, Погибель Орков и, наконец, планшет-считыватель. С планшетом пришлось повременить, так как его масса требовала приличного количества эфира. Я старался не встречаться взглядом с великанами, опасаясь, что их терпение лопнет.

Следом отправились подушка грифона и шкурки ласок, а затем и охапка самой доступной одежды. После этого я собрал все украшения, серебро и золото, которые удалось быстро найти в этом беспорядке, свалил их в сундук, отобранный у оборотня, и спрятал его. Разбитую стеклянную посуду я трогать не стал, но прихватил две фляги, которые использовал для крови тролля и мешков с газом скрытня. Придется заново собирать алхимический набор и припасы. К счастью, большая часть оставшихся пилюль и целебных мазей хранилась у меня на поясе.

Один из флаконов с пилюлями забвения уцелел, так что его я забрал следующим. В куче все еще оставалось много оружия и снаряжения. Я убрал три лука, и в этот момент Минаша схватила меня за руку, яростно прошептав:

— Нам пора уходить. — Я не оборачивался на сидящих великанов, но спиной чувствовал, что их терпение на исходе. Я надеялся, что мои действия их хоть немного позабавили, но, видимо, нет. Наклонившись, я подхватил две огромные шкуры огненных медведей и вместе с Минашей направился к выходу.

Я оставлял позади еще очень много вещей. Что ж, по крайней мере, оставалось надеяться, что Титанам понравится угощение. Когда мы вышли из храма, на улице все еще царила ночь, и мне безумно хотелось бежать. Мы вошли под сень деревьев, вскоре добрались до края кальдеры и начали подъем. Мы справились и уходили первыми. Минаша была на седьмом небе от счастья, когда мы выбрались на гребень Шпиля. Облака внизу то и дело озарялись вспышками молний, пока мы спешно спускались по извилистой тропе.