Спуск во тьму

Глава 332: «Спуск во тьму.»

Вернувшись к остальным, мы принялись обсуждать увиденное.

— Если мантикоры лезут оттуда, нам нужно разведать эту пропасть! — Взволнованно заговорил Навек. — Вход в подземелье наверняка притаился где-то там!

Константин поспешил охладить его пыл:

— Мы на горе, на высоте в тысячи футов. А лей-линии, у которых рождаются подземелья, залегают на тысячи футов под землёй. Маловероятно, что этот проход ведёт к подземелью. А если и ведёт, то спуск займёт дни и будет смертельно опасен.

— Но ведь он может вывести к воротам подземелья, — возразила Раэлия.

Константин покачал головой:

— Подземелья не выпускают тварей через свои порталы. Они извергают их только в Бесконечную Тьму.— Думаешь, тот проход, что мы нашли в Мерцающем Лабиринте, был таким же? — Спросил Мейвит.

Раэлия ответила не задумываясь:

— Возможно. Но он примыкал к логову земляного дрейка, а туннель к пропасти был слишком тесен для дрейка.

Мне даже не нужно было смотреть на Константина, чтобы понять: он уже сопоставил факты.

— Ты была с ними в Мерцающем Лабиринте? — Спросил он.

— Раэлия, знакомься – это Константин. Константин, это Раэлия, — раздражённо вмешался я. — Она та самая бартирадианская наездница на грифоне, что охраняла призывателя, за которым мы гнались. Дрейк Себастьяна почти прикончил её, и я припрятал её до лучших времён.

— Почти прикончил, — вставил свои пять копеек Мейвит. Я покосился на Константина – впервые на моей памяти этот человек выглядел по-настоящему ошарашенным. Впрочем, изумление быстро сошло с его лица.

Раэлия, сообразив, что никакой бури не последует, решила не скромничать:

— А ещё я та самая наездница на грифоне, которую Блейз сбил над Махой. Я много где успела побывать, — весело добавила она.

— Блейз сам рассказал тебе, что сбил тебя? — С тревогой спросил я.

— Он хвастался, как подстрелил наездницу в том бою. Я не стала говорить, что это была я, — спокойно ответила она. В той битве за Маху Раэлия потеряла своего грифона, Лунноцапа. Она любила его больше всего на свете, и порой, когда я обнимал её по ночам, она со слезами на глазах вспоминала о нём с неизбывной нежностью.

Константин наконец обрел дар речи:

— Значит, Эрик спас тебя в Махе?

— Не совсем так, — перебил я, чтобы пресечь путаницу. — Она целилась в меня огненным шаром, и мне показалось разумным её спрятать. А потом я использовал её же огненный шар у акведука, чтобы скрыться, когда покатился по ступеням.

— Пространственная магия работает иначе, — пробормотал Константин.

Мейвит с готовностью поддакнул:

— Вот и я ему о том же твердил!

— И сколько ещё заклинаний у тебя там припрятано? — Константин указал на меня пальцем.

— Он не заклинание прятал. Я сама удерживала плетения, когда он меня запер, — с усмешкой парировала Раэлия.

— Да почему ты вечно твердишь, будто я тебя запер! — Вскипел я. — Если бы я не спрятал тебя в карман, тебя бы убили во всех трёх случаях!

— Вы препираетесь как супружеская пара, — проворчал Навек. — Что мы всё-таки будем делать с логовом мантикор?

Я ещё раз взглянул на Константина, желая убедиться, что присутствие Раэлии его не тяготит, и лишь затем поделился соображениями:

— Думаю, прежде чем соваться вниз, нужно точно удостовериться, что мантикоры лезут именно оттуда. Там, наверху, отличная обзорная площадка. Мы могли бы устроить там лагерь и понаблюдать.

— На леднике будет жуткий холод, — поёжилась Раэлия.

— Можешь взять моё кольцо, — предложил Мейвит.

— Мы можем вырыть убежище прямо в снегу и нести дежурство попарно, сменяя друг друга, — подал идею Константин. После недолгих споров мы остановились на его предложении. Потребовалось полдня, чтобы благополучно поднять всех наверх. Мой пространственный карман отлично справился с выемкой льда и плотного снега, соорудив надёжное укрытие. Термальный камень, включённый на малую мощность, поддерживал внутри приятное тепло. Наше прибежище было надёжно скрыто от чужих глаз, а до уступа, нависавшего над пропастью, было всего тридцать ярдов ходу.

Я немного занервничал, когда Раэлия и Константин отправились на дежурство вместе. Однако вернулись они, мирно беседуя. Константин даже позволил ей рассмотреть своё руническое оружие.

— Это меч Охотника Смерти, — проговорила она, взвешивая на руке любимый клинок Константина. — Он выкован специально для борьбы с некромантией. Где ты его раздобыл?

Я напрягся, ожидая ответа.

— Снял с тела рейнджера, — глухо произнес Константин. — Мы какое-то время сражались плечом к плечу, пока она не пала в бою. — Раэлия ждала подробностей, да и я сам не знал всей этой истории до конца. Мне казалось, Константин столкнулся с эльфом ещё в бытность свою Гончей, убил его и забрал клинок.

Константин продолжил:

— Я тогда был Гончей и наткнулся на эльфийку, охотившуюся на тельхианских землях. Мы схлестнулись, но она оказалась искуснее: обезоружила меня и прижала это самое лезвие к моему горлу. Но убивать не стала, а вместо этого попросила помочь выследить вампира. — Теперь уже все затаили дыхание, даже Мейвит с Навеком повременили с уходом на пост.

— Как её звали? — Тихо спросила Раэлия.

— Её звали Каэсула из Розаны. А вампира она называла Оррианом, — ответил Константин.

В глазах Раэлии промелькнуло узнавание:

— Каэсула пропала около двадцати лет назад. Орриан был её братом, тоже Охотником Смерти.

На лице Константина отразилось замешательство. Было видно, как он борется с нахлынувшими воспоминаниями, решая, стоит ли говорить дальше.

— Об этом она не упоминала, — наконец произнёс он и быстро закончил рассказ:

— Мы гнали этого вампира три недели по всей Империи и зажали в каком-то подвале средь бела дня. Каэсула замешкалась, и тварь вцепилась ей в горло. Вампир не заметил меня, и я прикончил обоих её же клинком, пока они боролись.

В пещере воцарилась тишина. Я был потрясён услышанным и первым нарушил молчание:

— Ты три недели помогал врагу?

— Охотники Смерти не служат какому-то одному государству, пусть даже одна из их обителей и находится в Эзенхеме, — мягко пояснила Раэлия. — Ты, часом, не забрал её наследный клинок?

— Наследный клинок? — Переспросил Константин.

— Она должна была носить его на поясе. Семья Каэсулы наверняка захотела бы передать его её дочери, — прошептала Раэлия.

— У неё была дочь? — Удивлённо хрипнул Константин. — Она не казалась мне семейным человеком.

— Семейным? — Вспыхнула Раэлия. — Ей было шесть веков, и её имя знал каждый эльф. Она была одним из величайших Рейнджеров Смерти моего времени. На её счету больше упокоенных банши и вампиров, чем у кого-либо другого. Если верить слухам, она даже добиралась до Острова Нежити, преследуя свою жертву. Она была настоящей легендой.

Константин, казалось, обдумывал её слова.

— Наследного клинка у меня нет. Но если бы я его нашёл, где мне искать её дочь?

— Не знаю. Её дочь – единственная, о ком я слышала, — тоже примкнула к Охотникам Смерти. — Раэлия наморщила лоб, пытаясь припомнить имя. — Ченат. Но найти её можно разве что в одной из их обителей. Туда принимают не только эльфов, но с нашей продолжительностью жизни мы остаёмся в почёте.

Константин молча кивнул и устроился на отдых в одной из ледяных ниш. За последние несколько минут он выложил о своём прошлом больше, чем я узнал за все два года нашего знакомства. Навек и Мейвит ушли сменять дозор у пропасти.

Два дня спустя я заметил мантикору, пикирующую в бездну. Она скрылась во тьме, оставив нас в недоумении. На следующий день оттуда вылетели уже две твари. Мейвит, вооружившись моей подзорной трубой, внимательно изучил их и взволнованно вернулся вместе с Навеком.

— Из пропасти поднялись две мантикоры – самец и самка!

Навек поспешил поделиться догадкой:

— Полагаю, самец спустился, чтобы перехватить самку, едва та выбралась из поднебесья подземелья. Сезон спаривания только начинается, самок мало, так что они наверняка караулят появление новых особей! Это же прямое доказательство! Надо спускаться!

— Мы до сих пор не знаем глубины этой пропасти, — попытался я воззвать к голосу разума. — Как верно заметил Константин, если она уходит до самых лей-линий, это могут быть тысячи футов вниз. У нас просто нет столько верёвки, чтобы спуститься на такую глубину – или выбраться обратно.

— Возможно, выбираться тем же путём и не придётся, — предположил Константин. — Если наткнёмся на проход в подземелье, сможем выйти через его портал с другой стороны. — В этом предложении крылась здравая логика, и, похоже, Константин обдумывал этот план уже не первый день.

— У нас от силы футов двести верёвки, — высказал я свои опасения. — Пока мы будем медленно сползать вниз, мантикоры перебьют нас как мишени в тире. К тому же мы понятия не имеем, какие ещё ужасы таятся в этой бездне. — Мейвит согласно кивнул, явно вспоминая нашу встречу в Мерцающем Лабиринте. Пусть мы так и не увидели того, кто притаился внизу, пережитый тогда ужас до сих пор заставлял сердце сжиматься.

— Бальдо мог бы быстро спустить меня вниз на разведку, — бесстрашно предложила Раэлия. — Он достаточно силён, чтобы продержаться со мной в воздухе пару минут.

— Исключено! Первая же мантикора перекусит Бальдо пополам, и вы оба разобьётесь насмерть, — оборвал я её глупую затею. Она упрямо вскинула подбородок.

— Кто такой Бальдо? — Растерянно спросил Навек, но его вопрос остался без ответа.

— Стоит спуститься чуть ниже и осмотреть пропасть поближе, — предложил компромисс Константин. — Отсюда мы видим лишь трещину в снегу.

Это предложение устроило всех, и через час мы уже карабкались вниз по склону, приближаясь к провалу. Единственное, что мне не нравилось – мы оставляли чёткие следы на снегу. Мантикоры далеко не глупы, и если они наткнутся на них, то без труда выследят наше укрытие.

К краю пропасти мы подобрались уже глубоким вечером. Из глубины доносился протяжный завывающий ветер, приносивший тёплый, застоявшийся воздух. Вода с шумом стекала в провал, у края которого мы сгрудились. Внизу царил кромешный мрак.

— Похоже, она уходит в самую бездну, — пробормотал Константин.

— Кажется, на той стороне есть лестница, — указала пальцем Раэлия. Даже с моим ночным зрением разглядеть что-то на таком расстоянии было невозможно.

— Надо бросить туда парочку свет-камней, чтобы подсветить стену, — предложил Мейвит. Иначе нам пришлось бы часами карабкаться обратно на склон, обходить провал и спускаться с другой стороны только ради того, чтобы проверить догадку Раэлии.

Я засомневался:

— Это привлечёт мантикор и может выдать нас тем, кто сидит внизу.

— Зато мы поймём, насколько глубока эта яма. Жаль только тратить свет-камень, — проворчал Константин.

Я вздохнул, и на каменистом уступе у наших ног возник огромный блок синего свет-камня. Навек, кажется, уже окончательно перестал удивляться моим фокусам.

— Мейвит, тебе и карты в руки. Наколыши мелких камней и брось.

Я уже давно просил Мейвита наколоть мне мелких свет-камней из тех синих, красных, жёлтых и фиолетовых глыб, что у меня хранились. Он соглашался, но у нас всё как-то руки не доходили – сначала хлопоты в плавании, потом обустройство в Этернисе.

— Никогда не видел синих свет-камней, — произнёс Константин, проводя ладонью по глыбе. Раэлия уже видела красный блок во время нашего путешествия. Из-за их веса извлечение подобных глыб требовало от меня изрядного количества эфира.

— Красный свет-камень имеет сродство с магией огня, — поделилась Раэлия тем немногим, что успела узнать. — Думаю, синий тяготеет к воде или воздуху.

— И у тебя есть красный блок такого же размера? — Поразился Константин.

Я небрежно отмахнулся:

— И фиолетовый, и жёлтый тоже. Берёг на чёрный день.

Пока Константин разглядывал меня, Мейвит с помощью формовки камня уже споро крошил глыбу на мелкие синие светляки. Мы дали ему поработать минут десять, пока он не объявил, что у него иссяк эфир. Приготовившись к возможному нападению, мы замерли, и Мейвит швырнул горсть синих камней через пропасть. Светящиеся точки преодолели разделявшие нас семьдесят ярдов. Лишь немногие зацепились за выступы на той стороне, большинство же, стукнувшись о стену, полетели в бездну.

Я заворожённо следил за падающими огоньками, которые, казалось, летели целую вечность, пока окончательно не скрылись из виду. Для меня это стало ясным знаком того, что со спускаться нам пока рано. Мои мысли прервал Константин:

— Раэлия права. На противоположной стене действительно высечены ступени.

Я вгляделся в темноту, и мои глаза наконец различили очертания теней. «Дьявол», – мысленно выругался я, прекрасно понимая, что сейчас скажет Константин.

— Надо перебраться на ту сторону и разузнать, как глубоко они уходят.