Глава 520.0

Фенлориан закинул свой собиратель на плечо, явно довольный тем, что всю работу делаю я. Маг-лорд Кирия принялась наблюдать за мной с близкого расстояния. После того как я успешно извлек седьмую по счету эссенцию, она подошла ближе. — Значит, это правда? — Спросила она. — Созданные подземельем собиратели всегда дают эссенцию?

Я помедлил и выпрямился, убирая еще одну малую эссенцию выносливости за пояс. — Случались и неудачи, но крайне редко, — ответил я. Не стоило упоминать, что те осечки происходили с ничтожными тварями, которых подземелье создавало лишь на убой истинным монстрам.

— Я слышала, Тельхианская Империя запрещает вывозить их за свои пределы, — заметила она. — Подобное считается преступлением, которое Император карает смертью.

— Теперь там Императрица, но у многих народов есть артефакты, которые они считают национальным достоянием.

— У твоей родины, Кейсинии, есть кристаллы фокусировки эфира, сферы дальновидения и короны безмолвной мысли. Все это – чрезвычайно редкие награды подземелий, за которые маги-лорды держатся мертвой хваткой, — добавил я.

Она прищурилась:

— Откуда тебе известно о короне?

— Я много чего знаю, — уклончиво ответил я. — Она действует как амулет ясности, но также помогает противостоять аурам. Не понимаю, почему вы зовете ее короной. Это скорее обруч с крупным сапфиром.

Маг-лорд недоверчиво уставилась на меня, пока я продолжал собирать эссенции.

— Ты очень интересный страж смерти. Если бы я не знала наверняка, то решила бы, что ты эльф-долгожитель.

— Вовсе нет, обычный человек, — отозвался я. С толку ее, должно быть, сбивало то, что на вид мне по-прежнему было лет двадцать пять. Раэлия наблюдала за этим разговором с явным недовольством, но, к счастью, как раз в этот момент вернулись Мейвит и Иви с сундуком.

— Тут всего лишь два дурацких серебряных кубка, — разочарованно протянула Иви.

— Алхимические кубки, — поправил я. — Одна из лучших наград за первую волну. Они зачарованы так, чтобы охлаждать содержимое до температуры замерзания воды. Чрезвычайно полезно для алхимика, когда нужно отделить застывший жир от раствора – ну или просто выпить холодненького в жаркий день, — добавил я. — Я готов отказаться от своей доли эссенций в обмен на эти кубки. Они очень пригодятся мне в алхимии.

— Ты еще и алхимик? — Воскликнула маг-лорд.

Фенлориан, заметив ее пристальный интерес ко мне, поспешил вмешаться:

— Стражи Смерти осваивают множество ремесел, чтобы скоротать время в Обители. У Эрика полно увлечений, но ни в одном он не достиг абсолютного мастерства. Мы здесь ради того, чтобы отыскать артефакт, оставленный Братством, и, как видишь, у Эрика есть для этого все необходимые навыки.

Никто не стал оспаривать мое право на серебряные кубки, и я передал Фенлориану шестнадцать малых эссенций для распределения – двенадцать на выносливость и две на ловкость. Себе я оставил лишь ту, что добыл с первого убитого мной гоблина. Серебряные кубки были начищены до блеска и вмещали примерно по четыре чаши жидкости каждый.

На внешней стороне одного кубка была выгравирована зимняя лесная сцена: эльф, смотрящий на замерзшее озеро. Второй кубок зеркально повторял этот пейзаж, но на озеро с его стенки смотрела человеческая женщина.

— Успеешь закончить до следующей волны? — Фенлориан кивнул в сторону внешней стены.

— Думаю, да. Если почувствую, что каналы вот-от выгорят, я предупрежу, — пообещал я. Мы собрались вместе и вернулись к убитому мной гоблину. Сделав первый Импульс земли, я обнаружил в соседней, уже запечатанной камере гоблина покрупнее. В глубине пещеры зеленых гоблинов теперь появился проход, уходящий за пределы моей чувствительности. Подземелье перестраивалось быстро, и мне стало любопытно: что произойдет, если мы все уйдем? Будет ли этот красный гоблин уничтожен или ему позволят вернуться туда, откуда он явился?

Схема залов и проходов за стеной повторялась без малейших изменений. Я ускорил шаг и обошел весь периметр до того, как грозовой мох успел затвердеть. — Никаких признаков прохода в Бесконечную Тьму. Начнем обыскивать пол или прорубим ход в одну из камер и двинемся по туннелям?

— Моей магии земли недостаточно, чтобы раздвинуть камни вопреки сопротивлению подземелья, — призналась маг-лорд Кирия.

Фенлориан посмотрел на меня:

— Я могу попробовать после волны. В какую комнату ты предлагаешь пробиваться?

— В комнату зеленых гоблинов, — быстро принял решение Фенлориан. — Проход достаточно широк для голиафа?

— Да, но впритык, — ответил я. — Там узко, и если столкнемся с врагами, драться будет тяжело.

— Именно поэтому я и выбираю проход зеленых гоблинов, — отрезал Фенлориан.

Доля логики в этом была, но всегда оставался риск, что все пойдет наперекосяк. — Всегда есть вероятность, что подземелье сочтет это нарушением правил, — предупредил я. По моему опыту, подземелья обладали весьма капризным сознанием, а после случая с мантикорой я точно знал, что они способны менять правила прямо на ходу. Будь здесь Алхур, он, возможно, сумел бы договориться с разумом этого места, и тот сам вывел бы нас куда нужно. Если эта попытка сорвется, завтра Алхур уже должен быть с нами.

— На время этой волны мы останемся у выхода в центре зала, — распорядился Фенлориан. — У нас три мага с мощными заклинаниями по площади, так что проблем возникнуть не должно. — Иви просияла, не сообразив, что Фенлориан имел в виду вовсе не ее воздушные лезвия.

Когда пещера осветилась в полную силу, мы выстроились у маслянистой поверхности стены. Я наблюдал, как она теряет свой глянцевый блеск, превращаясь в матово-черную. Прижав к ней ладонь, я пустил Импульс земли. Обелиск ощущался как монолитный кусок камня.

Вокруг разнеслось гортанное бормотание – красные гоблины переговаривались между собой. Было видно, как они сбегаются со всей пещеры, сбиваясь в плотную группу. Когда они пошли в атаку, Фенлориан предупредил:

— Половина из них метнет копья, как только приблизится. Для гоблинов они бьют поразительно точно, но Кирия прикроет нас щитом.

Гоблины наступали двумя шеренгами. Первая выставила копья перед собой, готовясь к таранному удару. Вторая держала оружие иначе, и примерно с восьмидесяти футов они запустили тринадцать копий по высокой навесной траектории. Хоть я и не сомневался в способностях мага-лорда, о которых говорил Фенлориан, я все же воздвиг собственные воздушные щиты над Мейвитом, Раэлией, Иви и собой. Предосторожность оказалась излишней – невидимая сила просто смахнула все копья в воздухе.

Огненный шар Раэлии только набирал силу, когда маг-лорд продемонстрировала свое могущество: сотворив собственное пламя, она всего за пару мгновений раздула его до размеров, вдвое превышающих шар Раэлии. С уверенным видом она выпустила его первой. Красные гоблины попытались броситься врассыпную, но увязли в густой жиже. Это сработало заклинание стража – пол под их ногами превратился в подобие гигантской паутины.

Когда Огненный шар Кирии взорвался, ударная волна выжгла кислород даже на расстоянии шестидесяти футов. Мое лицо обдало жаром, а от сухого, раскаленного воздуха на миг перехватило дыхание. Маг-лорд самодовольно оглянулась на меня, пока Раэлия все еще удерживала свой шар. — Они все мертвы, милочка, не стоит переводить эфир, — покровительственным тоном бросила Кирия. Раэлия все равно выпустила свой малый Огненный шар, а Кирия вновь посмотрела на меня, проверяя, впечатлен ли я. Я не был.

Зал заполнил тяжелый запах горелой плоти. Достав собиратель, я двинулся вперед.

Иви вызвалась забрать сундук, который стоял у выхода и снова приобрел маслянистую текстуру. Свет в пещере начал меркнуть – запустился обратный отсчет до следующей волны.

Двадцать два из двадцати трех красных гоблинов принесли по малой эссенции. Большинство вновь оказались эссенциями выносливости – их набралось шестнадцать штук. Остальные шесть распределились так: две стойкости, две ловкости, одна быстроты и одна силы. Иви прижимала сундук к груди, ожидая разрешения открыть его.

Остальные наблюдали за тем, как я собираю добычу. Единственная неудача вышла с гоблином, который обгорел настолько сильно, что его тело просто рассыпалось под тяжестью собирателя. Наконец Фенлориан кивнул Иви, и та откинула простую деревянную крышку. Не удержав тяжелую крышку, она выронила сундук, и по земле с грохотом рассыпалась горсть медных и серебряных монет. Два маленьких флакона с зельями при этом уцелели.

Я спокойно поднял оба флакона и осмотрел их. — Зелье выносливости и излечение болезней, — объявил я. Второе зелье было куда ценнее, поскольку не имело срока годности, а его эффективность намного превосходила все, что могли сварить обычные алхимики.

Все выжидающе уставились на Фенлориана, которому предстояло делить добычу. — Каждому по три эссенции, а Кирия может выбрать любое зелье. Эрику достанется лишняя эссенция и оставшийся флакон. — Я немного удивился, когда маг-лорд забрала зелье выносливости, но спорить не стал. Свои эссенции я выбрал первыми, забрав быстроту и две стойкости. Последней эссенцией, оставшейся после того, как все сделали свой выбор, оказалась выносливость.

Быстроту и выносливость я отложил для Джинджер – теперь мне не хватало лишь эссенции силы, чтобы укрепить все ее физические параметры. Одну из эссенций стойкости я приберегу для сына, а вторую поглотил сам. Спустя несколько минут, когда все рассортировали и припрятали свою добычу, мы двинулись обратно к стене. По пути я активировал Голос земли, но под ногами не ощущалось ничего, кроме сплошного камня.

Когда мы подошли к стене, мой Импульс земли показал, что в следующей комнате уже находится хобгоблин. Тварь сидела, подогнув под себя ноги, а на ее коленях покоился широкий клинок. Он явно ждал и понимал, что произойдет. Мне было любопытно, как готовятся к волне остальные хобгоблины, но мы пришли сюда не за этим.

— Раз уж ты не можешь творить заклинания, а твоя магия земли ограничивается Голосом земли, мне крайне интересно, как ты собираешься преодолеть эту стену, — с усмешкой поинтересовалась маг-лорд. Она постучала по обсидиану, проверяя его на прочность, а затем жестом предложила мне действовать.

— У меня магия пустоты, — ответил я, и в двухфутовой толще обсидиана образовался ровный квадратный проем. Подземелье тут же отреагировало – моя Крепость разума содрогнулась от мощной ментальной проверки. У Кирии отвисла челюсть, она не верила собственным глазам. Мне совсем не нравился ее пристальный интерес к моей персоне, и хотелось поскорее покончить с этой вылазкой. — Мейвит, — я указал на проход. Тот кивнул, опустил забрало шлема, активировал доспех стража и шагнул в созданный мной проем.

В туннеле за комнатой зеленых гоблинов голиафу пришлось слегка пригибаться и идти боком, из-за чего его броня то и дело скрежетала по стенам. Я следовал за Мейвитом, за мной шла Иви, а следом за ней – Раэлия. Замыкали шествие маг Стражей Смерти, маг-лорд и Фенлориан.

— Ловушек не вижу, — негромко сообщил я Мейвиту, пока мы осторожно продвигались вперед.

— В прошлый раз у нас ушел час, чтобы пробиться в ту камеру. Возможно, пока мы возились, подземелье создало ловушку, чтобы остановить нас, — подала голос шедшая позади маг-лорд. В этом был смысл, да и в моих записях не упоминалось, чтобы искатели когда-либо исследовали эти боковые туннели.

Быть может, те, кто пытался, просто не выживали.

В воздухе висело отчетливое ощущение, что подземелью не нравятся наши прогулки по его задворкам, однако мои Импульсы земли не обнаруживали никаких изменений или ловушек по мере того, как мы углублялись в туннель. Моя чувствительность позволяла разглядеть целую паутину переплетающихся ходов. Похоже, каждая волна.

вела к собственному источнику. Это предположение лишь подтвердилось, когда проход стал круче и запетлял, уводя нас к месту обитания зеленых гоблинов.

Не мне одному становилось не по себе от того, как далеко мы зашли. Если подземелье решит запереть нас здесь, оно запросто это сделает. Мой пространственный карман вмещал не так уж много камня, и сейчас он был заполнен уже больше чем наполовину.

— Как думаете, третья волна нападет на нас прямо в туннеле? — Спросила Раэлия спустя десять минут пути.

— Спасибо за бодрящую мысль, — нервно огрызнулась Иви. Неужели у нее клаустрофобия?

Не будь у меня Крепости разума, страх оказаться заживо погребенным в этой тесноте мог бы лишить воли и меня. Прошло около получаса, прежде чем Мейвит уперся в обсидиановую дверь. Я уже знал, что за ней скрывается огромная пещера, и догадывался, что именно мы там увидим.

— Эрик? — Вопросительно обернулся Мейвит.

— За дверью огромный зал, но справа и слева от нас полно других дверей. Думаю, там находится поселение гоблинов, и они сами вызываются идти через эти двери, чтобы сражаться в волнах, — объяснил я.

— Никаких проходов в Бесконечную Тьму ты не обнаружил? Мы входим или поворачиваем назад? — Спросил Фенлориан.

— Раз уж мы зашли так далеко, стоит взглянуть, что там, за занавесом, — подала голос Кирия. Спустя пару секунд все согласились, и я заставил камень исчезнуть.

Яркий свет, хлынувший из пещеры, ослепил почти всех, кроме меня. Я замер в изумлении, сумев вымолвить лишь:

— Ого… Сколько же тут гоблинов.

Фенлориан, Мейвит, Раэлия, маг-лорд Кирия, Иви, часовой и я.