Глава 380.0

Глава 380.

Я проснулся задолго до рассвета. Меня не оставляли заботы об Иви и Лекси: я переживал, как бы Лекси не воспользовались в корыстных целях, а Иви не убили из-за того, кем она может стать. Обеим девочкам на долю выпало немало лишений и жестокости с тех пор, как они попали в Дезию, но они всё ещё сохраняли свою чистоту. Я покинул эту жуткую таверну, за ночь залечив кучу блошиных укусов. В конце концов мне пришлось слегка присыпать комнату порошком миконида, чтобы вытравить паразитов. Уверен, остальным тоже спалось несладко.

Конюшня оказалась всего лишь простым навесом. Джинджер обрадованно заволновалась, стоило мне подойти к ней на тускло освещённой улице. Она растолкала остальных лошадей, и вся свора принялась пихаться, надеясь получить яблоко. Мои запасы уже подходили к концу, хотя я и пополнил их в Грэмни. Джинджер досталось целое яблоко, а остальным лошадям – по половинке. Я снова вычистил Джинджер – скорее чтобы отвлечься, чем по необходимости, – и только потом оседлал её.

Блейз разыскал меня, когда я уже заканчивал. — Тебя не было в комнате, — сказал он. — Там подали завтрак, но тебе, пожалуй, лучше отказаться. Некоторые из здешних местных блюд… как бы сказать, не слишком аппетитны.

— Жареные яички? — Спросил я. Трактирщик с восторгом сообщил мне, что именно это они планируют подать на завтрак – своего рода местный деликатес, учитывая обилие овец в округе.

Блейз кивнул, и его слегка перекосило. — Моя мать готовила бычьи яйца, но она резала их ломтиками, мариновала и жарила на гриле… А эти подали целиком, они резиновые, и их просто не проглотить. — Подобная тема так и просилась на колкие шуточки, но я промолчал. Вместо этого я протянул ему мясную булочку – скорее всего, ради неё он меня и искал. Блейз благодарно кивнул и откусил от исходящей паром булочки. — Что тебя гложет? Может, книги я читаю медленно, но тебя вижу насквозь за версту.

Я улыбнулся Блейзу. Он стал для меня вторым Адрианом, человеком, с которым можно было поделиться мыслями. Я признался ему:

— Кастилия. Она хочет забрать Лекси с собой.

Блейз, казалось, задумался, прежде чем ответить. — Девочке нужно обучение. Если не Кастилия, то кто? — Он не то чтобы защищал Кастилию, скорее спрашивал, знаю ли я кого-то лучше. Единственным магом без скрытых мотивов, которого я знал, был Эларо Морламин. Но это означало, что нам придётся везти Лекси в Грэмни. А это будет непросто, если Карина по-прежнему откажется туда ехать.

Я не стал озвучивать свои мысли об Эларо, поскольку Кастилия могла бы возразить. Они с ним были друзьями, и именно он помогал ей справляться с эфирным ожогом, пока я не раздобыл для неё фокусирующие эссенции. — Я учту твою мудрость, о мудрец, — с дружеской серьёзностью произнёс я. — Не думаю, что Карина согласится изменить маршрут, пока хотя бы не встретится с матроной Люсетт. — Я бросил ему копытный крючок. — А теперь доедай и помогай мне осмотреть и собрать лошадей.

Вскоре мы выехали из этого шахтёрского городка. Дорога петляла по гребням бесконечных пологих холмов: мимо проплывали редкие фермы, сменявшиеся овечьими пастбищами, а затем и вовсе пустынными травянистыми склонами. Этот Шиунъюэт слыл опасным краем, но мы огибали его южные пределы по главному торговому тракту. Мы держались вдали от гор, откуда обычно и исходили все беды. Как нам удалось разузнать, до столицы Квончхун, где якобы находилась матрона Люсетт, оставалось шестьдесят миль. Иномиряне либо останутся с ней, либо отправятся с нами.

Должен признать, я и сам начинал убеждать себя, что Лекси будет в большей безопасности с нами, как и настаивала Кастилия. Но я всё ещё не мог решить, что делать с Иви. Она не может вечно оставаться в моём пространстве. Точнее, может, конечно, но это было бы жестоко. И словно вызванная моими мыслями, Кастилия вдруг поравнялась со мной на своей лошади.

— Лекси раскрыла свои предрасположенности, — заметила Кастилия, и в её голосе проскользнула нотка разочарования. Я лишь молча пожал плечами: для меня это не стало новостью. С самого их прибытия Карина и Аника яростно оберегали девочек. И как бы Кастилия ни была недовольна, это оставалось правом Лекси.

Кастилия не уезжала, у неё был виноватый вид. Наконец она призналась:

— Мне жаль, что я скрывала это от тебя.

Я подумал, что подобные фразы никогда не предвещают ничего хорошего. — Что именно ты скрывала? — Спокойно спросил я, хотя на самом деле почувствовал облегчение от того, что она решила раскрыть секрет, который, как я подозревал, она утаивала.

— Ренна жива, — ровным тоном произнесла она.

— Я знаю, — тут же ответил я с некоторым облегчением. Моя рука скользнула к компасу, и я подтвердил её слова по слабому натяжению стрелки.

Кастилия, казалось, собиралась с духом, чтобы добавить что-то ещё. — Вчера вечером я узнала, что она – Императрица Тельхианской Империи, — более резко произнесла Кастилия.

— Я не понимаю. Я думал, Октавиан принял титул? — Ответил я, уже начиная осознавать, что именно скрывала от меня Кастилия. — Она вышла замуж за этого пикси-выскочку, — выплюнул я. — Ты не говорила мне, потому что думала, что я сломя голову брошусь её спасать. — В моём голосе зазвучала сталь, ведь именно это я и намеревался сделать в эту самую секунду.

Кастилия вздохнула – вероятно, потому, что я не разозлился ещё сильнее. — Она не нуждается в спасении. Она – Императрица. Император Октавиус был убит её рукой три, может, четыре дня назад. Виридия только вчера вечером узнала об этом и сообщила мне. — Пока Кастилия говорила, у меня в голове всё шло кругом. Я испытывал одновременно и злость, и облегчение. Я планировал никогда не возвращаться в Империю – но теперь? Нет, я не мог. Мне нужно встретиться с семьёй Раэлии в Бартирадии. Почему же я так разрывался? Чувствовал ли я вину за то, что не искал Ренну после того, как сжёг Архивы? Нет, мне нужно было помочь Мейвиту отыскать его сестру, да и, признаться, я не хотел рисковать, чтобы кто-то узнал, что я жив.

— Почему ты не рада? — Спросил я. Герцог Октавиан был её врагом с тех пор, как она узнала, что обладает магией.

— Потому что я скрывала от тебя судьбу Ренны с тех пор, как ты вернулся с острова Каменной Горы, — честно ответила она. По крайней мере, мне хотелось верить в её честность.

Я всё ещё говорил немного резко:

— Значит, ты, Виридия и Селена получили свою месть. Император Октавиус мёртв. Вам даже не пришлось делать это самим.

Кастилия на мгновение замолчала. — Мы приложили к этому руку. Император Октавиус, должно быть, чувствовал, как стены сжимаются вокруг него. Его союзники внутри и за пределами Империи теряли терпение. Мы думаем, что находки в Атлантиуме спровоцировали сдвиг на политической арене, но герцогиня Вероника не знает, что именно там раскопали.

— С Ренной всё в порядке? — Стальным голосом спросил я, не слишком успешно пытаясь скрыть гнев на Кастилию за то, что она держала это в секрете.

— Мы не знаем. Она ещё не появлялась на публике. — Кастилия внимательно наблюдала за мной. Когда я промолчал, она добавила:

— В Империи никогда не было Императрицы, а её сын родился всего месяц назад. — Я так сильно сжал челюсти, что у меня хрустнул зуб. Я мог бы его исцелить, но пока мне нравилась эта ноющая боль. Конечно, она выносила ребёнка Октавиана.

— Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас? — Спросил я с досадой, однако мне удалось вернуть самообладание. — Потому что понимаешь, что я всё равно скоро об этом узнаю? — Сам же я и ответил на свой вопрос.

— Вини меня. Я решила не говорить тебе, когда ты вернулся с острова Каменной Горы. Я попросила Блейза и Бенито молчать, но они не знали, насколько близки вы были с Ренной, — сказала Кастилия.

— А ты знала, — резко бросил я.

— Я много раз говорила с Зайной перед последней битвой Императора. Ренна была рядом с ней, когда та пала от рук Императора. — Она замолчала, заметив моё потрясение. — Я знала, что вы двое были близки, — тихо произнесла Кастилия. Нет, она не знала. Мы не были влюблены – просто любовники. Но всё же эта близость что-то значила для меня – для нас.

— Думаю, будет лучше, если мы какое-то время не будем разговаривать, пока я не остыну, Кастилия. — Я пустил Джинджер вперёд. Мы приближались к очередным отарам овец и пастухам, так что, похоже, впереди был очередной посёлок или тот самый город на реке, который был нашей целью. Не был ли я лицемером? Я и сам скрывал многое от Кастилии и своих спутников с тех пор, как присоединился к ним, чтобы защитить себя.

Неужели я собирался разыгрывать благородного рыцаря и спасать Ренну от чего? От роли Императрицы? Меня ждала Раэлия. Я боролся со своими чувствами и взвешивал варианты. Раэлия подходила мне куда лучше – впереди нас ждало гораздо больше времени вместе. И всё же Ренна оказалась заперта в Империи. Возможно, теперь она и была головой змеи, но эта голова оставалась заманчивой мишенью для тех, кто жаждал занять её место. О, если бы я только знал больше о её положении. В голове зазвучал голос Адриана: «Всех не спасти, Эрик». Мне хотелось крикнуть старому вояке: «Почему нет?», но ведь я не спас ни его, ни большую часть отряда.

Овечьи пастбища сменились фермами, а вдали показался раскинувшийся город. Я обрадовался, что мы добрались до него до заката. Все чувствовали мою злость, и никто не пытался заговорить со мной во время пути после моей ссоры с Кастилией. Меня вполне устраивало одиночество в собственных мыслях.

Когда мы проезжали мимо строений за пределами стен, оказалось, что они сложены из пластов дёрна. Сами стены тоже не впечатляли – их возвели таким же способом, из-за чего они казались волнистыми и слоистыми, хотя их высота всё равно поражала, превышая тридцать футов. На въезде в город не было стражников, которые стали бы нас расспрашивать. Внутри городских стен мало какие здания были построены из камня или дерева.

У меня было очень мало сведений о племенах Шиунъюэт. Городов у них почти не водилось, большинство людей вели кочевой образ жизни и бродили по холмам, проводя в городах лишь короткие зимы. Сейчас была не зима, поэтому город казался вымершим. К счастью, крупных племён здесь не было. В записях отмечалось, что их воины свирепы и любят бросать вызов чужеземцам в необычных состязаниях на силу и ловкость.

Местные жители провожали нас любопытными взглядами. Это был город Хыншан на реке, хотя называть его городом было слишком щедро. Мы проведём здесь ночь, а утром нам останется лишь следовать на север вдоль реки. Примерно через сорок миль мы достигнем столицы земель Шиунъюэт – Квончхуна. До матроны, которую искала Карина, оставался всего день пути.

Когда мы заселились в единственную каменную гостиницу в городе, которую те, с кем говорила Аника, называли лучшей, я не увидел в этих людях варваров, какими их описывали в книгах. Одежда их была простой, а манеры казались грубоватыми, но в остальном они мало чем отличались от любых других цивилизованных людей. Все в нашей группе по-прежнему держались на расстоянии, пока я хмуро сидел за столом в общем зале. Только Лекси набралась смелости спросить, не пора ли Иви присоединиться к нам, когда мы устроились в уютном трактире. Я терпеливо объяснил, что она будет с нами, когда мы доберёмся до столицы.

Я удивился, что Аника и Карина не стали настаивать, чтобы я оценил их характеристики. Возможно, Лекси не слишком понятно объяснила им суть считывателя, когда описывала собственные способности. Из моей комнаты открывался отличный вид на площадь в центре города. В гостинице не оказалось привычных купален, так что мыться в этом городе я не собирался – впрочем, при моих мечущихся мыслях я и не чувствовал в этом необходимости.

Я лежал на кровати, подбрасывая и ловя одну из малых эссенций природы. Просто размышлял о дальнейших действиях. Трудно было злиться на Кастилию, если посмотреть на ситуацию её глазами. И всё же я чувствовал необходимость показать своё недовольство тем, что она скрыла информацию. Я подожду ещё хотя бы день, прежде чем налаживать наши отношения.

Шумный гул прервал мои размышления: на площадь с грохотом влетел отряд всадников. Время было крайне позднее, и те, кто ужинал этот переполох, явно собирались потревожить немало людей. Я поднялся на ноги и вышел на балкон на случай, если они прибыли заявить о неприятностях. Появилось около двадцати всадников в добротной кожаной броне с отделкой. У каждого на колете красовался герб с изображением орла, сжимающего в когтях змею. Должно быть, это одно из племён Шиунъюэт. На свободных лошадях были навьючены снопы пшеницы и связки шкур.

Не меня одного потревожил этот шум: в дверь постучала Кастилия и вошла вместе с Селеной и Блейзом. Я попытался их успокоить:

— Не думаю, что они по нашу душу. — Они расслабились, но всё равно вышли ко мне на балкон, чтобы понаблюдать. Вожак группы вёл себя довольно вызывающе, выкрикивая горожанам, чтобы те забирали шкуры и тюки.

На мгновение он перехватил мой взгляд. В тусклом свете светящихся камней уличных фонарей в его серых глазах читалось нетерпение. Он ворвался в трактир, где мы остановились. Блейз заметил:

— Добром это не кончится, мы ведь сняли все свободные комнаты. — Блейз оказался прав: в общем зале внизу уже разгорался спор.

— Я во всём разберусь, — сказал я, вешая на пояс Погибель Магов и выходя из комнаты.