Политика Империи

Люди Корнелия выдвинулись вперед, чтобы служить заслоном, пока мы углублялись в лесной массив. Я подошел достаточно близко, чтобы расслышать разговор Корнелия и Константина, шедших позади.

— …Ты же не можешь всерьез полагать, будто в этой неудаче виновата Кастилия, — донесся голос Константина. — Армия герцога должна была атаковать, как только бартирадийцы разобьют лагерь у ворот.

У Корнелия голос был тише, чем у Константина, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать ответ:

— Именно поэтому меня и прислали, в качестве услуги, Константин. Мои три лучших отряда Гончих Легиона уже здесь, а герцогиня Вероника созвала Герцогский Трибунал, так что Октавиан не сможет наказать Кастилию прямо на месте.

— В этом нет никакого смысла! — Возразил Константин. — Город пал всего день назад! Как могли уже созвать Трибунал, и как твои Гончие Легиона успели оказаться здесь… — его голос, начавшийся громко, к концу фразы затих.

Корнелий подтвердил догадки Константина:

— Армия герцога и не собиралась подходить к Махе, пока та не окажется в руках бартирадийцев. Вот почему барон Гефест оставил город и присоединился к армии. Он в кармане у герцога Тиберия и прекрасно знал о плане.

— А Грегор и Дурандус? — Тихо спросил Константин, начиная видеть картину целиком.

— Грегора не особо любили, так что он, судя по всему, был просто расходной фигурой на доске. А Дурандус сам подписал себе приговор, когда оскорбил герцога Сантино – отказался жениться на его дочери и оплатить ее Первое Гражданство. Пока мы не узнали о гибели Дурандуса, герцогиня Вероника думала, что я спасу и его тоже. — Корнелий прошел мимо меня, направляясь к голове колонны.

Я притормозил, намереваясь поговорить с Константином, но Корнелий на ходу резко обернулся и громко произнес:

— По пути через лес мы разогнали лагерь гноллов. Нашу большую группу они потревожить не должны, но будьте начеку. Когда-то в этих лесах также обитало стадо кентавров. За последние два года их никто не видел, но это мало о чем говорит. — Закончив предупреждение, он ушел вперед, чтобы присоединиться к заслону. Для старика он двигался с поразительной грацией.

Я был не единственным, кто жаждал объяснений от Константина. Кастилия и Делмар отстали, чтобы пойти рядом с ним. Я оказался прямо перед этой троицей.

— Это Корнелий, — начал Константин. — Он тренирует Гончих Легиона для восточной части Империи. Я сам у него учился и служил под его началом как Гончая.

— Почему он не приказал убить меня на месте? — Спросила Кастилия.

Константин ответил не сразу:

— Он здесь по поручению герцогини Вероники. Думаю, она из новых герцогинь, одна из многочисленных правнучек Императора.

На несколько минут воцарилась тишина. Как бы мне ни хотелось задать вопрос, я промолчал. Вместо меня спросил Делмар:

— Герцогский Трибунал?

— Полагаю, Гончие здесь для того, чтобы защитить меня от герцога Октавиана и герцога Тиберия до созыва официального Трибунала Герцогов, — ответила ему Кастилия.

— Корнелий не сказал, где и когда состоится Трибунал, — добавил Константин. — Но если я хорошо его знаю, у него есть план, как не допустить Октавиана к суду. Не знаю, какие услуги оказала ему эта герцогиня Вероника за помощь. Корнелий никогда ничего не делает даром.

— Если ему удастся не допустить Октавиана к Трибуналу, я отдам ему своего первенца, — прошипела Кастилия.

— И мы просто согласимся на все это? — Тихо спросил Делмар.

Константин ответил обыденным тоном:

— Если мы нападем на Гончих Легиона, Император пришлет за нами в десять раз больше людей. Лучше вести себя вежливо и подчиниться. К тому же почти все ранены. — К группе как раз ковылял Адриан. Было видно, что ему очень больно: рука все еще на перевязи, и шел он на сломанной лодыжке. Мы двигались довольно быстро, так что оставалось только восхищаться его выносливостью.

— Могли бы дать нам хотя бы несколько простых зелий лечения, — сердито проворчала Кастилия.

Константин громко расхохотался, заставив нескольких человек обернуться, а затем непринужденно произнес:

— Я сам когда-то был Гончей на службе у Императора. Свою добычу сильнее не делают – никогда. Можете быть уверены: они доставят нас к месту назначения, даже если им придется рискнуть собственными жизнями.

Кастилия вместе с Делмаром обошла меня и пошла вперед. Адриан ковылял следом за ними. Это дало мне возможность поравняться с Константином. Он первым начал разговор:

— А ты, похоже, в неплохой форме, Эрик.

Я решил придерживаться версии Кастилии насчет моего исцеления:

— Кастилия дала мне простое зелье лечения, чтобы я придержал его для нее. Я должен был использовать его на ней, если она потеряет сознание.

— Вот как? И ты использовал его на себе? — Заметил Константин с некоторым скептицизмом в голосе.

— Да, после того как кувырком скатился по лестнице, — гладко ответил я и попытался сменить тему:

— Что такое Герцогский Трибунал?

Константин хмыкнул:

— Есть шестнадцать герцогов, которые управляют шестнадцатью провинциями за пределами Имперской Провинции – престола Императора. Герцоги – это высший закон, и трое из них могут вершить суд над любым магом или Первым Гражданином. Троих членов Герцогского Трибунала назначает сам Император. В какую бы игру ни играла герцогиня Вероника, это опасно. Она правит провинцией Собрал. Это самая новая и самая маленькая провинция в Империи. Если я правильно помню, там есть скромный городишко у реки, и больше ничего.

— Герцогиня – союзница Кастилии? — Спросил я.

— Мне об этом неизвестно. Но если она идет против Октавиана, за ее действия последует возмездие, — задумался Константин. Затем он посмотрел на меня:

— Политика Империи смертоноснее бартирадийской армии. Мой тебе совет: держись от этого как можно дальше.

Некоторое время мы шли молча. Наконец я спросил:

— Почему Кастилия не бежит из Империи?

Константин хмыкнул и указал на людей, пробирающихся вокруг нас по лесу:

— Гончие всегда тебя найдут.

— Как ты стал Гончей? — Спросил я, наблюдая, как воины мелькают среди деревьев.

— Интересуешься, значит? — Он усмехнулся. — Что ж, для этого нужны две вещи. Тебе нужно пройти легионерскую подготовку и обладать полезной формой заклинания.

— То есть я подхожу? — Спросил я его. Мы приближались к поляне впереди, и взгляд Константина был устремлен туда.

— Полагаю, что да, — рассеянно произнес он. — Но все не так радужно, как тебе кажется. Гончие выслеживают чудовищ, магов, мужчин, а иногда и детей. Они – цепные псы Императора. Вот это, — он указал на наш конвой, — для них совсем нетипично, и мне любопытно, как герцогине Веронике удалось отправить лучших из них, чтобы защитить Кастилию.

Мы вышли на поляну, которая оказалась заброшенным лагерем. Там стояли два небольших навеса, а внутри лежали зловонные тела, покрытые шерстью и кровью. Я подошел ближе вместе с Константином, чтобы рассмотреть их.

— Это гноллы. В Цинге они водятся?

— Водятся, но я никогда раньше их не видел, — ответил я, разглядывая мертвых тварей. У них были стреляные раны, перерезанные глотки, вспоротые животы и выпущенные кишки. Они были отдаленно похожи на людей, но определенно оставались дикими зверями – людьми-гиенами.

Константин заглянул под другой навес, хмыкнул и пошел дальше. Я тоже заглянул внутрь. Щенки… нет, детеныши гноллов, все безжалостно перебиты. Я поспешил догнать Константина. Он махнул рукой назад:

— В этом Гончие Легиона мастера. Уверен, если бы перед ними не стояла задача доставить Кастилию, они бы выследили и остальную Стаю. Гноллы – это бич божий.

— И ты этим занимался? Охотился на монстров? — Спросил я его. Брут пристроился рядом с нами, чтобы послушать.

— Нет, монстром был я. В основном я охотился на солдат, дезертировавших со своих постов. На легионеров, не исполнивших свой долг. Ну и на обычных людей тоже. Разбойников и прочих преступников. Если за тобой идет Гончая, суд уже окончен, — глухо произнес он.

— Почему ты ушел? — Спросил Брут.

Константин ухмыльнулся:

— Я не уходил. Меня завербовали на службу к кое-кому другому. Из Гончих не так много путей ухода. — Он указал на идущего далеко впереди Корнелия:

— Чтобы уйти, нужно получить новое назначение от командира или полностью отслужить положенный срок. За меня с Корнелием договорился кое-кто другой.

Справа, из самой чащи, донеслись звуки выстрелов из лука, и все замерли, прислушиваясь. Константин снял с плеча лук и скрылся в лесу. Мы прождали минут десять, прежде чем он вернулся. Наш отряд снова двинулся в путь, а Константин пошел впереди, о чем-то переговариваясь с Кастилией. По цепочке передали, что Гончие столкнулись с гигантским пауком и прикончили его.

Матео присоединился к нам с Брутом. Мы достали завернутые пайки. У Матео все припасы промокли, когда он споткнулся в резервуаре. Я отдал ему одну из порций из сумки Флавия. Когда мы закончили есть, показалась еще одна прогалина. На этот раз перед нами была широкая, утоптанная грунтовая дорога, рассекающая лес пополам.

Корнелий переговорил с Кастилией, и вскоре мы уже шагали по дороге. Темп ускорился, и Адриан кряхтел при каждом шаге, стараясь не отставать. Лес наконец сменился открытыми пшеничными полями. Был уже поздний вечер, когда навстречу нам по дороге вылетел десяток всадников, вздымая за собой облака пыли.

Мы оставались в самом хвосте нашей группы и не слышали разговора со всадниками, одетыми в обычную армейскую форму. Да это было и неважно: после короткого обмена репликами всадники развернулись и ускакали обратно.

— Легионеры! — Повернулся к нам Делмар. — Построиться в колонну по четыре впереди!

Мы поспешили подчиниться, и через несколько мгновений образовали ровную коробку четыре на пять человек. Кастилия, Делмар и Адриан встали во главе, и мы начали марш. Я оказался в последнем ряду, и вскоре все двадцать человек пошли в ногу, продолжая путь по дороге. Миновав несколько полей, мы увидели за небольшим холмом аккуратно раскинувшийся палаточный городок. На вершинах окружающих холмов стояли конные дозоры.

Палаточный лагерь все еще обустраивался – должно быть, они остановились здесь совсем недавно ввиду быстро приближающейся ночи. Лагерь подмял под себя фермерское пшеничное поле, но я сомневался, что фермер стал жаловаться. Высоко задрав подбородки, мы шли мимо солдат, заставляя их отвлекаться от дел и провожать нас взглядами. Над несколькими палатками покрупнее развевались магические флаги, а вокруг стояли люди в легионерских доспехах. Наш конвой из Гончих Легиона растворился в лагере, предоставив нам маршировать в одиночестве – свою задачу по нашей доставке они выполнили.

Ряды палаток казались бесконечными, пока мы углублялись в лагерь. Наконец мы достигли самого центра. Здесь была установлена большая белая палатка. Делмар скомандовал остановиться и стоять смирно. Я не думал, что нам придется долго ждать.

Но я ошибся. Солнце зашло, а мы все так же стояли по стойке смирно во влажной прохладе ранней ночи. Мне хотелось задать вопрос или хотя бы просто попить воды, но я слишком боялся оказаться первым, кто нарушит дисциплину. Так мы и простояли всю ночь – словно каменные изваяния перед командной палаткой, пока армия герцога продолжала жить своей жизнью.

Яркая голубая луна освещала лагерь, и вскоре нам пришлось бороться со сном, чтобы не закрывались глаза. Мне было искренне жаль раненых, особенно Адриана, который во главе нашей колонны то и дело медленно переминался с ноги на ногу, щадя сломанную лодыжку.

Мы все еще стояли на ногах, когда край неба окрасился первыми лучами зари. Некоторые из нас покачивались во сне, каким-то образом умудряясь ненадолго засыпать стоя. Но никто не упал. Вдруг полог командной палатки резко откинулся, и оттуда вышел человек в генеральском мундире. Он прошел мимо нас, не проронив ни слова. Вслед за ним показался другой. В предрассветных сумерках он казался высоким, с резкими чертами лица и жесткими, иссиня-черными волосами. На нем были доспехи легионера, но не кожаные, а стальные. Он оглядел нас, едва стоявших на ногах от усталости, сочувственно улыбнулся и произнес:

— Кастилия, как приятно снова тебя видеть. Прекрасно выглядишь. Заходи, нам нужно поговорить. — Этот человек мне сразу не понравился – от него так и веяло высокомерием.

Кастилия споткнулась на первом же шаге, но тут же восстановила равновесие. Она бросила Делмару:

— Отведи всех к легионным целителям. — И скрылась внутри палатки, чтобы предстать перед герцогом Октавианом.