Дисциплина

В банях нижнего города всегда хватало завсегдатаев и простых горожан. Когда я вошел, они принялись с любопытством разглядывать меня – точнее, мои окровавленные легионерские доспехи и одежду. Горячих ванн здесь не водилось, только просторный общий душ. Ко мне подошел совсем юный служанка-зазывала.

— Три медные монеты за ополаскивание и семь – за чистку доспехов и одежды, — сообщил мальчишка.

— А ванны, чтобы полежать, у вас есть? — Спросил я, быстро окинув взглядом толпу моющихся голых мужчин.

— Прости, легионер. У нас всего две отдельные лохани, и обе сейчас заняты. Все сюда сбежались, потому что скоро введут ограничение на воду, — ответил паренек.

Я кивнул и начал раздеваться. Протянув ему две крупные медные монеты, я попросил:

— Пожалуйста, отчисти все как следует. И найдется ли у вас масло для кожи?

— Да, легионер! Все сделаю в лучшем виде, — он выхватил монеты и ловко сгреб мое снаряжение с одеждой в одну охапку. Я уже потянулся было к одной из общих щеток и обмылкам, но мальчик остановил меня:

— Погоди! Я принесу тебе новую щетку и целый брусок.

Он унес мои вещи в заднюю комнату и вернулся с жесткой щеткой и свежим куском твердого мыла. Щетка была не новой, но хотя бы чистой. На тех же, что лежали на общей полке и которые я едва не взял, уже проступали мелкие пятна черной плесени.

Я с благодарностью принял чистую жесткую щетку и новый кусок мыла. В этот брусок, по крайней мере, не въелись волосы предыдущих посетителей. В следующий раз, когда соберусь в общественную баню, обязательно возьму свое мыло. Я направился к свободному рожку. Я был выше большинства здешних мужчин. Средний рост в Империи составлял около пяти футов и семи дюймов, и со своими почти шестью футами и одним дюймом я заметно возвышался над окружающими. Мои плечи были расправлены благодаря тренировкам, и мужчины расступались, пока я шел к свободному крану. Солдаты вокруг были мускулистыми, но поджарыми. Я встал между двумя из них под холодную, едва бегущую струйку воды и принялся тереть кожу.

Справа от меня послышался голос одного из завсегдатаев с короткими черными волосами:

— Слыхали, мага порталов убили. Это правда, легионер?

— Правда, — ответил я, не подумав. — Кровь, которую я сейчас смываю, осталась после зачистки. Мы перебили примерно половину лазутчиков, но кое-кто еще прячется в городе.

Тут же пришло запоздалое понимание, что стоило прикусить язык и не болтать лишнего. Маг смещения находился под охраной людей из Легиона, так что его гибель оставалась позорным пятном на нашей репутации.

Солдат с другой стороны хрипло проворчал:

— Воду начнут выдавать по порциям уже к следующему приему пищи, помяните мое слово.

— Так скоро? — Удивился его сосед. — Я слышал, бартирадийцы будут здесь только через неделю. Мы еще можем успеть получить припасы по дороге.

— Вряд ли, — отозвался хмурый гвардеец. — Парни с восточной башни у Тардеровых ворот говорят, что их разведчиков на грифонах уже видно в небе.

Я знал, что вражескую армию мы ждем примерно через три дня, но предпочел промолчать, прислушиваясь к солдатской болтовне.

— У западных ворот не протолкнуться из-за тех, у кого хватило ума сбежать, — подал голос еще один боец. — Мы досматриваем повозки и забираем половину съестного.

— И генерал это позволяет? — Усомнился один из стражников.

— Он платит им по нескольку серебряных, но приказ отдал четкий. Меня больше волнует, что все девки из «Летних цветов» сбежали. Лучший бордель в городе был, — пожаловался другой.

— Хочешь сказать, единственный, который тебе по карману! — Гаркнул солдат поодаль, уворачиваясь от летящей в него мочалки.

Разговор быстро скатился к спорам о том, что делает бордель хорошим. Я закончил мыться. Моя одежда еще не была готова, поэтому я перешел в другую комнату с холодными каменными скамьями, чтобы обсохнуть на воздухе.

Мальчишка, стиравший мои вещи, протянул мне полотенце и извиняющимся тоном произнес:

— Мы больше не жжем дрова для отопления этой комнаты и подогрева воды. Дай мне еще час, чтобы закончить с твоей одеждой и доспехами.

Он убежал, а я остался ждать. Из душевой доносилось эхо разговоров, но я не прислушивался. Когда мне наконец принесли снаряжение и вещи, я накинул мальчику еще одну крупную медную монету за старания.

Одежду он выжал, но она все равно оставалась влажной. Я поплелся к вилле. Город, казалось, уже смирился со своей неизбежной участью. Попадались мирные жители, которые тянулись к западным воротам с огромными тюками за плечами. Без мага порталов снабжение солдат становилось невыполнимой задачей. Константин говорил, что при окружении города враги наверняка развернут магический контур, который заблокирует работу портальных камней, но, похоже, они решили не ждать.

Судя по напряжению и густеющему страху, разлившемуся по улицам, бартирадийское покушение на мага смещения сделало гораздо больше, чем просто отрезало нас от Империи. Городскую стражу у входа в верхний город удвоили. Добравшись до виллы, я застал там суматоху. Солдаты нашей роты таскали бочки с водой и мешки с едой из соседней цитадели. Я подошел ближе:

— Что происходит?

— Стражу Цитадели переводят в верхний город по приказу советника барона, — ответил Матео, закатывая бочку во двор. — Хотят защитить дома знати от неизбежного мародерства. Они бросили свои казармы в Цитадели, и Леркин велел нам тащить все, что сможем, пока они не спохватились. — Он рассмеялся, вкатывая бочку с вином внутрь.

Неужели нас ждет осада в стиле «каждый сам за себя»? Не думаю, что мы долго протянем, если все пойдет по такому сценарию. Я зашел в свою комнату, чтобы бросить снаряжение, и сразу отправился помогать остальным. Наша вилла располагалась среди садов, примыкавших к Цитадели. Цитадель служила главным укреплением города. Там же находилась резиденция графа, правившего этими землями, и казармы его личной гвардии. Прежний граф был мертв, и сейчас городом управлял временный барон. Насколько я понимал, сам барон покинул город, чтобы примкнуть к армии, которая должна была деблокировать осаду и уничтожить всех бартирадийцев под стенами.

Все это звучало крайне запутанно и могло бы послужить отличным сюжетом для трагедии, но мне совсем не хотелось становиться ее участником. Я оставил вещи в комнате, снял доспехи и пошел помогать. Цитадель находилась всего в сотне ярдов от нашей виллы. Я вошел через тяжелую дубовую дверь в стене укрепления и спустился вслед за остальными в кладовую. Она оказалась огромной – легко насчитывала сто футов в длину и сорок в ширину.

Каменные полки блестели чистотой, на них ровными рядами выстроились сотни ящиков, мешков и бочек. Пространство освещалось крупными светящимися камнями под потолком. Уайли слегка толкнул меня локтем в бок:

— Шевелись, Эрик. Надо набрать побольше, пока они не опомнились.

Я взвалил на плечо шестидесятифунтовый мешок с надписью «мука» и понес его к вилле. Вереница людей, тащивших и кативших съестное, замерла перед входом. Кастилия и командиры отделений уже вернулись из бань и теперь молча созерцали эту картину.

Делмар взял слово от лица командиров:

— Какого, во имя демоньей задницы, вы тут устроили! — Его голос, начавшись с тихого шипения, быстро перерос в крик. Мы выглядели как кучка детей, пойманных с поличным у буфета со сладостями.

Реджис, стоявший в начале цепочки, попытался оправдаться:

— Леркин сказал брать все, что сможем.

Прозвучало это крайне неубедительно. Кастилия окинула взглядом шеренгу, задержав взор на каждом из нас, а затем молча вошла в дом.

После короткого и тихого совещания между Делмаром и Адрианом первый скомандовал:

— Заносите все внутрь. НО БОЛЬШЕ НИКАКИХ ПОХОДОВ без прямого приказа.

Я прошел на кухню, чтобы спустить муку в погреб. В углу Кастилия о чем-то негромко переговаривалась с Леркином. Я не стал задерживаться, чтобы подслушать, быстро сгрузил мешок и ушел к себе.

Заперев дверь, я попытался углубиться в изучение книги с формулами исцеляющих заклинаний, но утомление взяло свое, и я уснул прямо с фолиантом на коленях. Разбудил меня громкий стук в дверь:

— Эрик, жрать. Одевайся на патрулирование.

Голос принадлежал Константину. Я облачился в снаряжение и присоединился к остальным в большой столовой, где полным ходом шел наш ежевечерний ритуал. На ужин подали плотный хлеб и густую похлебку. В котелке плавало в основном мясо с редкими кусочками фиолетового картофеля.

Пока мы ели, Кастилия неожиданно для всех взобралась на стол и принялась мерить его шагами из конца в конец. Вид у нее был крайне недовольный. Я еще никогда не видел ее по-настоящему рассерженной, но сейчас, похоже, был именно тот случай. Пройдясь туда и обратно дважды, она заговорила:

— Мы оказались в самом центре дерьмового шторма Юпитера. В самом его пекле! Вы знаете, что я ценю инициативу, поскольку тупость может погубить всех нас. Но то, что вы устроили сегодня, – это идиотизм чистой воды. В нижнем городе сейчас не протолкнуться, напряжение растет, и мародерство начнется уже сегодня ночью. Наведение порядка потребует всех сил городской стражи и армии. И ТУТ Я ВОЗВРАЩАЮСЬ И ВИЖУ, КАК МОИ СОБСТВЕННЫЕ ЛЮДИ ГРАБЯТ ЦИТАДЕЛЬ В ПОИСКАХ ЕДЫ!

Судя по тону, она была в ярости, и не один я сидел, затаив дыхание. В наступившей мертвой тишине она сделала паузу, пытаясь справиться с гневом, и уже спокойнее добавила:

— Мало того, что я заранее обеспечила нас провизией на месяц вперед, так гвардейцы цитадели имели полное право напасть на вас и убить на месте!

Она снова прошлась по столу:

— Леркин, ты освобождаешься от обязанностей повара. Твое место займет Лизандр.

За столом пронесся дружный стон. Мне уже не раз доводилось слышать, что Леркин был единственным среди нас, кто умел сносно готовить. До вступления в легион он кашеварил у сына какого-то барона.

Кастилия одним взглядом оборвала стоны и продолжила:

— Кадровые военные встанут на охрану входов в канализацию. Мы не полезем под землю искать бартирадийцев.

Никто не стал радоваться, поскольку все предчувствовали неизбежное «но».

— Мы продолжим ночное патрулирование верхнего города, и пока вражеская армия не осадит стены, каждый из вас будет дополнительно патрулировать нижний город по пять часов в дневное время.

Она снова зашагала по столу и объявила:

— С этого момента никто не покидает виллу без разрешения, и никто не ходит по городу в одиночку. Мы полагаем, что после нападения на мага смещения уцелело около двадцати бартирадийцев. Некоторые ранены, но следы, найденные в канализации, указывают на то, что среди них есть целитель и сильный маг воздуха. Те, кто видел устроенную ими бойню, знают, на что способен маг воздуха с человеческим телом. Мы считаем, — она медленно повернулась, заглядывая каждому в глаза, — что они попытаются убить оставшихся двух магов Легиона в городе.

Она имела в виду себя и Грегора. Кастилия продолжила:

— Константин полагает, что они не глупы и сначала постараются проредить нашу роту, прежде чем нападать на меня напрямую.

Она дала нам время осознать услышанное, после чего грациозно сошла со стола сначала на стул, затем на пол и удалилась. Адриан начал зачитывать патрульные группы и маршруты:

— Эрик, Брут, Матео и Уайли. Ваша зона – улица Веритас от главной дороги до западных ворот.

Я не сумел скрыть своего замешательства и перебил Адриана:

— Я не понял. А кто старший в нашей группе?

Адриан ухмыльнулся, глядя мне прямо в глаза. В его темно-карих глазах плясали веселые искорки:

— Ты. Когда объявляют группу, первым всегда называют командира. Мы решили, что ты справишься.

Проклятье. Это все из-за того, что я взял на себя командование у дома мага смещения после зачистки. Я посмотрел на троих парней, оказавшихся под моим началом. Брут и Уайли довольно скалились. Матео сохранял скучающий вид. Быстро сообразив, что к чему, я скомандовал:

— Всем вооружиться короткими мечами, баклерами, кинжалами и копьями. С собой взять только по небольшой фляге с водой. — Я выразительно посмотрел на Матео, зная его привычку подмешивать в воду алкоголь для вкуса. — Жду всех здесь через пятнадцать минут.

Не прошло и трех недель в роте, а мне уже начали поручать дела посерьезнее, чем просто переноска зелий.