Выбор стороны

Я сидел напротив Кастилии, нас разделял потертый темный дубовый стол. На нем лежали два золотых кольца, серебряное ожерелье и несколько сложенных бумаг. Герцогиня разглядывала меня так пристально, что мне стало не по себе. Наконец она нарушила молчание:

— Могу я взглянуть на амулет?

Я без колебаний выложил амулет на стол. Кастилия взяла его и принялась вертеть в руках. Я внимательно следил за её глазами, пытаясь понять, не решила ли она его активировать. В конце концов она положила его обратно, так и не испытав в деле. — Никогда раньше не слышала, чтобы их называли амулетами Мира Грёз. В Магической Академии было два таких, но пользоваться ими позволялось только Первым Гражданам и лишь под присмотром верховного мага. С их помощью можно освоить новые заклинания за недели вместо месяцев, — Кастилия твердо посмотрела мне в глаза. — Как Борис узнал, что он у тебя?

Я поморщился:

— Это всё Ларин. Служанка, которую ко мне приставили. Она застукала меня, когда я им пользовался. Обещала никому не говорить.

Кастилия насмешливо выгнула бровь:

— Я поговорю с герцогиней. Уверена, Ларин понесет заслуженное наказание за то, что не доложила ей раньше, чем своему брату. — От этих слов мне стало немного легче, но всё же на душе скребли кошки: она предала меня, и тайна раскрылась.

Она пододвинула амулет обратно ко мне, словно отгоняя искушение. — Спрячь его понадежнее. Герцогиня Вероника запретила брату отправлять магические послания, но мы уверены, что он попытается прибрать его к рукам или использует сам факт его существования, чтобы выслужиться перед кем-то из влиятельных Первых Граждан. — Я почувствовал, что этот амулет грозит стать для меня тяжким бременем.

Я забрал амулет и убрал его. Кастилия не просила разрешения воспользоваться им, но по её позе и жестам было видно, как ей этого хочется. Затем она указала на вещи на столе:

— Это артефакты, найденные у Себастьяна. — Позади неё на кровати лежал собиратель. — Карты и инструкции призывателя написаны на эльфийском, — добавила она, кивнув на бумаги. Я снова поморщился, осознав, что обыскал тело магистра магии слишком небрежно.

Я перевел взгляд на стол – на кольцах не было никаких рунических знаков. — Они магические? Я не вижу на них никаких рун. — А вот на серебряном ожерелье отчетливо выделялся необычный узор звеньев.

Кастилия нахмурилась:

— Кольца из подземелий обычно выглядят как простые ободки из серебра, золота или платины. Рунические плетения проступают на них только во время использования или если нагреть их в пламени. — Она взяла одно из колец. — Я не знаю их свойств, но да, это артефакты из подземелья.

Изучив кольцо, она положила его на место:

— После того как мы уйдем к руинам Каэлоры, герцогиня отправит послание в столицу. Если у Себастьяна есть наследник, вещи перейдут к нему или к ней. Если же наследников нет, чиновники сверятся с реестром артефактов. Если что-то из этого там числится, предметы передадут Империи. — Кастилия повернулась и посмотрела на собиратель эссенции. — Почти все собиратели эссенции зарегистрированы в Империи, так что я оставлю его у себя, пока не потребуют вернуть. — На её губах промелькнула едва заметная усмешка. — Разумеется, как только мы выступим в поход, связаться с нами не удастся, ведь я не знаю заклинания отправки сообщений.

Я понял её замысел. Кастилия и герцогиня всё спланировали так, чтобы оставить собиратель эссенции у себя на время этого задания. Я спросил:

— А кольца и ожерелье?

— Попробую разобраться в их свойствах сегодня ночью. Но они останутся у герцогини. Скорее всего, герцог Октавиан явится за ними сам, — с неприязнью произнесла она.

— Я не понимаю. При чем тут герцог Октавиан? — Спросил я в недоумении.

Кастилия стиснула зубы:

— Флавий сообщил мне, что поместье магистра магии Себастьяна находится в провинции герцога Октавиана. Если у него нет наследников – а Флавий считает, что их нет, – то всё его имущество отойдет Октавиану.

— Почему бы просто не умолчать о том, что мы нашли эти вещи, и оставить их себе? — Предложил я простое решение.

— Если бы они не были зарегистрированы, это могло бы сработать. Но я не знаю, что внесено в списки, а что нет. Собиратель точно зарегистрирован, а вот эти… — Кастилия посмотрела на кольца и ожерелье. — Если мы не попытаемся вернуть их законному владельцу, Искатели Истины рано или поздно раскроют обман.

Кастилия выпрямилась, и её тон стал серьезным:

— Мы и так слишком долго избегали разговора о том, зачем я тебя позвала. Константин и Флавий подозревают тебя. На виверне не было ран, и ни один яд не действует так быстро.

От этой перемены в её голосе мне стало не по себе. — А как же твои слова: «чего не знаешь, о том не сможешь рассказать Искателям Истины»? — Медленно произнес я.

Кастилия поджала губы и нахмурилась. На этот раз она высказалась более прямо:

— Я тебя ни о чем не спрашиваю. Я лишь предупреждаю, что Константин и Флавий будут следить за тобой гораздо пристальнее.

— Если бы Константин следил за мной еще пристальнее, его голова застряла бы у меня в заднице, — пошутил я. Это вызвало у Кастилии легкую улыбку.

Но улыбка быстро сошла с её лица:

— Константин знает, что ты умеешь исцелять. Полагаю, все ваши будущие тренировки станут куда… интенсивнее, — сказала Кастилия. Я застонал – именно этого я и боялся больше всего. — Ты знаешь заклинания Константина? — Вдруг спросила она. — Он знает твои секреты. Будет честно, если и ты узнаешь его.

— У него есть разновидность телекинеза. Он может передвигать небольшие предметы, — ответил я, и Кастилия кивнула.

Видя, что я замолчал, она продолжила сама:

— Он может определять, ядовито ли вещество. — У меня внутри всё похолодело, а Кастилия лишь усмехнулась, заметив мое замешательство. — Впрочем, это касается только растительных ядов. Слабое заклинание из школы родства с природой. Но у него есть и третье. Тоже слабое, но чрезвычайно полезное. Оно позволяет ему полностью высыпаться всего за четыре часа.

— Вот же ублюдок. Так вот почему он всегда встает раньше меня. Это просто жульничество, — в сердцах бросил я, возмущенный такой несправедливостью.

— Жульничество? — Весело переспросила Кастилия. — Ты умеешь исцелять себя, превращаешь воздух в защитные щиты, владеешь тайным хранилищем и тренировочным амулетом. По-моему, преимущество явно на твоей стороне. — Кастилия даже не упомянула, что я работаю над заклинанием времени.

— Значит, ты просто хотела меня предупредить? — Спросил я её.

Кастилия потерла лоб, подбирая слова:

— И да, и нет. Амулет всё усложняет. Константин скоро узнает от остальных, что он у тебя, и доложит своему покровителю из преторианцев, а Борис не оставит попыток его заполучить. Это привлечет слишком много ненужного внимания ко мне и к роте.

Я был сбит с толку. Не верилось, что такая крошечная вещица может доставить столько проблем. — И что мне тогда делать? Отдать его? Сбежать из Империи? — Последнее я сказал в шутку, хотя эта мысль частенько приходила мне в голову.

В глазах Кастилии промелькнуло сомнение:

— Нет, для этого еще не пришло время.

По спине пробежал холодок. Кастилия только что подтвердила мои худшие подозрения. Она отчетливо произнесла словомы. Она всё это время готовила меня к тому, чтобы я помог ей бежать из Империи. По крайней мере, именно так я истолковал её слова. И судя по её взгляду, это было сказано намеренно. Я ждал продолжения. — Ты всегда можешь продать амулет или искать покровительства у кого-то из Первых Граждан.

— У герцогини? — Спросил я, пытаясь разгадать её намерения.

Кастилия осталась бесстрастной, лишь грустно ответила:

— Если хочешь поступить к ней на службу – воля твоя. Я знаю нескольких людей в роте, которые с радостью приняли бы её предложение. — Впрочем, в её голосе не было горечи. — К тому же я подозреваю, что герцогиня уже спелась с преторианским покровителем Константина.

— Константин работает на герцогиню? — Спросил я. Голова шла кругом от этих интриг.

Кастилия немного помолчала, решая, стоит ли откровенничать:

— Нет. Всё не так просто. Думаю, Антония Сегрето использует герцогиню, чтобы уберечь меня.

— Антония Сегрето? Та самая торговая королева, которую ты считаешь куратором Константина? — Спросил я.

— Куратор – интересное слово, Эрик. Но да. В то время как Ферт приставлен ко мне, чтобы я не предала Империю, Константин, похоже, следит за тем, чтобы меня не убили. У неё на меня какие-то планы, но я не знаю, какие именно, — призналась Кастилия.

— Так вот почему он так гнал нас в столицу на Трибунал? — Спросил я.

— Отчасти поэтому, я полагаю. Но и преданность ему не чужда, — тихо произнесла Кастилия, на мгновение погрузившись в свои мысли.

Мысли вихрем проносились у меня в голове. Кастилия – простая крестьянка, возвысившаяся волей случая и запутавшаяся в имперской политике. Она явно искала способ вырваться из этих сетей. Константин был наставником – суровым, требовательным, но всё же наставником. Однако его истинные мотивы оставались скрыты. Кастилия дала мне пару минут всё обдумать. В итоге я решил принять её сторону. — Что мне нужно делать?

Губы Кастилии дрогнули в мимолетной улыбке:

— Держись ближе к Константину. Попроси его помочь уберечь твой амулет. — Она выдержала паузу, давая мне осознать сказанное, и добавила: — Если сможешь выведать у него, что Антония Сегрето задумала насчет меня, это очень сильно нам поможет.

Вот к чему всё пришло. Мне предстояло шпионить за Константином. — Константин постоянно намекает, что мне стоит вступить в ряды Гончих, — произнес я, обдумав её слова.

Кастилия на мгновение заколебалась, прежде чем признать:

— Он говорил мне об этом. Считает, что тебе это пойдет на пользу. На случай, если у тебя появится повод бежать из Империи. То есть – чтобы ты знал, как действуют твои преследователи.

Меня словно молнией поразило:

— Константин думает, что я собираюсь бежать?

Кастилия тихо рассмеялась:

— Думаю, он скорее удивлен, что ты до сих пор здесь. За свою жизнь он выследил немало легионеров, и в первый же день твоего появления предупредил меня, что у тебя есть все повадки беглеца.

Я задумался на секунду:

— Значит, мне стоит расспросить Константина о работе на Антонию?

— Раньше она могла видеть в тебе лишь полезного контрабандиста. Но теперь ты – обученный солдат со способностью к самоисцелению, — Кастилия осеклась, видимо, только сейчас осознав, насколько ценным приобретением я был.

Не видя других вариантов, я окончательно выбрал сторону Кастилии:

— Я понял. Постараюсь втереться к нему в доверие.

Кастилия кивнула, но улыбаться не стала. — Если в будущем тебе понадобится помощь, ты можешь доверять Адриану, Феликсу, Матео и Блейзу. — Я наклонил голову, соображая, на что она намекает. Если я решу покинуть Империю, как планировала она сама, то на этих четверых можно положиться.

— Матео? Серьезно? — Переспросил я о легионере, который совершенно не умел держать язык за зубами. Меня также удивило, что среди названных имен не было Делмара.

Кастилия кивнула:

— Болтает лишнее, но предан и отважен до безумия. Спроси его как-нибудь о семье. Это потрясающая история.

Я поднялся:

— Мне пора отдохнуть перед завтрашним переходом.

— Собираешься одолжить один из своих новых клинков Бруту? — Спросила Кастилия, когда я уже направился к выходу.

— Да, сделаю это до того, как мы доберемся до руин. Хочу опробовать оба в деле, прежде чем решить, какой оставить себе. — Кастилия одобрительно кивнула, и я вышел.

Вернувшись в северо-западную башню, я застал Мейвита, который увлеченно разговаривал с Флавием и Константином. Он как раз пересказывал подробности состязания и то, как я утер нос Первому Гражданину. Константин жестом велел Мейвиту замолчать:

— Так эти мечи теперь твои? — Он указал на два рунических клинка, лежавших на моей кровати рядом с походным мешком.

Я кивнул, пристально разглядывая Константина. Возможно, виной тому был недавний разговор с Кастилией, но в его глазах мне почудилось подозрение. Флавий полностью игнорировал мое присутствие, собирая свои вещи. На его кровати я заметил связку серебристых стрел – должно быть, он уже получил свое руническое оружие.

Мейвит нарушил молчание:

— Бенито просил передать тебе это. — Его огромная ладонь высыпала мне в руку пригоршню серебра. — Десять крупных монет и сорок мелких, — сообщил он. Бенито организовал тотализатор на турнире, и я оказался в выигрыше. Я сразу переправил монеты в свое хранилище.

— Да, Константин. Я собираюсь одолжить один из клинков Бруту. Ты ведь и про амулет уже слышал? — Спросил я, садясь на кровать с самым бесстрастным видом.

— От Матео, да. Полезная штука. Надеюсь, ты найдешь ей достойное применение, — равнодушно отозвался он.

Почувствовав витавшее в воздухе напряжение, Мейвит спросил:

— Никто не хочет сыграть в шашки?

Константин быстро лишил его этой надежды:

— Всем пора спать. Завтра предстоит долгий переход. — После осмотра виверны у Константина и Флавия явно накопились ко мне вопросы.

Улегшись, я начал готовиться. Переместив амулет в руку, я погрузился в Мир Грёз. Там я провел всего пару мгновений – лишь замуровал книжный шкаф каменной стеной в комнате со скорпионами, после чего сразу вернулся. Для безопасности я убрал амулет обратно в свое пространство. Забрать его теперь могли только одним способом – убив меня, ведь тогда всё содержимое хранилища вывалилось бы в реальный мир.

Когда я наконец забылся беспокойным сном, меня тут же одолели кошмары. Куда бы я ни направлялся в своих грезах, везде кто-то пытался отобрать у меня амулет. Сначала Матео без умолку канючил, умоляя дать ему вещицу на время похода. Затем объявилась покровительница Константина из преторианцев, предлагая обменять амулет на её защиту. Потом Первый Гражданин Борис раз за разом вызывал меня на бой, требуя отдать артефакт. И каждый раз я повергал его наземь.

Константин проснулся первым и пинком в край кровати разбудил меня. — Подъем, Эрик. До завтрака остался час. Посмотрим, достоин ли ты носить эти клинки. — Я мгновенно пришел в себя. За окном всё еще царила темень, а Константин держал в руке свет-камень.

— Я всё еще сплю? — Тихо пробормотал я про себя, хотя прекрасно понимал, что это реальность.

Константин громко расхохотался. Его шум заставил проснуться Флавия и Мейвита. — Я польщен, что я тебе снюсь, Эрик. Надевай доспехи. У нас есть всего час, чтобы убедиться, что ты не отрубишь себе пальцы своими новыми игрушками. — Константин оставался верен себе, и я не уловил в его голосе никакого подозрения. Он развернулся и зашагал вниз по каменным ступеням. Я со стоном поднялся и начал собираться.