Глава 538.0

Вскоре мы вышли из дельты в штормовое море и взяли курс на Наусис.

Я надеялся сделать остановку в Грэмни, чтобы Эларо проверил мое эфирное ядро перед тем, как я попробую поглотить новые эссенции сродства, но, похоже, эльфийского посла я увижу еще нескоро. Стоя на палубе, я крутил в пальцах малую эссенцию энергии и разглядывал черную стену шторма, параллельно которой мы шли. Вспышки молний сверкали где-то вдалеке, но море доносило бесконечный рокот грома, перекрывавший даже шум волн.

Закрыв глаза, я сосредоточился на своем эфирном ядре и каналах, а затем положил маленькую эссенцию в рот. Она быстро растворилась, и я почувствовал, как знакомый эфир растекается по всему телу. Энергия покалывала каналы, словно слабые разряды тока, вызывая по всему телу мурашки, а затем скопилась в моем эфирном ядре. Я внимательно проследил за процессом усвоения и расслабился. В ядре возникло лишь крошечное колебание недовольства. Ничего серьезного. Завтра я приму высшую эссенцию конвергенции, а сегодня ночью освежу в памяти структуру заклинания эфирного разрыва. Скорее всего, эссенций энергии у меня маловато, но я уже близок к цели. Надеюсь, в Наусисе найдется то, чего мне не хватает, чтобы поднять характеристику энергии до сорока.

Должно быть, он наблюдал за мной и ждал, пока я закончу, потому что слева раздался тихий шепот Константина:

— Могу я сегодня воспользоваться амулетом Мира Грёз? — Мы были среди стражей, так что секрет хранить не требовалось, но старик всегда отличался осторожностью.

— Зачем тебе в Мир Грёз? — Безучастно спросил я.

— Воспользоваться твоей библиотекой. У тебя там собрана обширная книга бестий. Даже те твари, что обитают в безжизненных ледяных краях, — ответил он.

Я уже собирался отказать ему, но причина была веской.

— Только сегодня, — уступил я. — Мне нужно запечатлеть новую структуру заклинания.

Константин с любопытством выгнул бровь:

— Какую структуру?

Я ухмыльнулся в ответ и похлопал старика по плечу:

— Когда я проходил подготовку Гончих, кое-кто советовал мне держать свои секреты при себе.

Константин нахмурился, обдумывая ответ:

— Разумный совет, но твои обстоятельства изменились. Мы друзья и союзники, так что мне придется поверить: если бы мне действительно нужно было что-то знать, ты бы рассказал.

Константин был мастером манипуляций. Я почувствовал себя виноватым из-за того, что промолчал, – Мейвиту за партией в шашки я бы наверняка все выложил. И я сдался:

— Эфирный разрыв, заклинание Кастилии, — сообщил я старику.

Его глаза слегка округлились:

— Ну ты и чудовище, — он похлопал меня по плечу. — Рад, что мы на одной стороне. — Пожалуй, это был один из самых приятных комплиментов от старика, после чего он забрал амулет и удалился.

На следующий день я принял высшую эссенцию конвергенции. Пока она усваивалась, в ядре возникла ноющая боль, словно в только что зажившей мышце, которую впервые подвергли тяжелой нагрузке. Эффект от высшей эссенции оказался куда сильнее, чем от малой. К тому же я впервые поглощал эссенцию конвергенции, и ощущения были сюрреалистическими. Пусть это длилось недолго, но мне показалось, будто мое тело стало частью всего, что меня окружает. Я находился одновременно повсюду на корабле, был частью каждого предмета и каждого человека. В этот миг я даже забыл, как дышать, и судорожно вдохнул, когда сенсорная перегрузка спала. Лицо горело, на коже выступила испарина, которую тут же слизал морской бриз.

Я исследовал свое ядро и укрепился в мысли, что сродство с Конвергенцией немного возросло, даже без проверки на скрижали. Мое усвоение любых будущих эссенций определенно станет лучше. Завтра я приму высшую эссенцию энергии, а в последующие дни – по одной большой. К тому времени, как мы достигнем Наусиса, я буду гораздо ближе к тому, чтобы начертать эфирный разрыв на своем эфирном ядре.

Когда девять дней спустя на горизонте показался Наусис, скопление кораблей в гавани напомнило мне Ваной, но здесь все было устроено гораздо упорядоченнее. Военные и торговые суда стояли на якоре ровными рядами, а те, что двигались, казалось, строго соблюдали правила движения. Жизнь кипела не только в гавани. Окрестности были усеяны огромными, аккуратными палаточными городками, где тренировались отряды солдат. На далеком холме я заметил сородичей Мейвита – рослых серокожих гигантов. Мой друг стоял на носу корабля, не отрывая от них взгляда.

Когда мы подошли ближе к причалам, на каждом углу обнаружились солдаты в форме и городские стражники, а пестрое разнообразие одежд и рас на улицах просто завораживало. Настоящий плавильный котел, и, судя по количеству стражи, далеко не все были этому рады.

— Ну что, освоил? — Спросил Константин, пока «Солёную деву» направляли к одному из немногих свободных причалов города. Полагаю, нам уступили место потому, что мы шли под флагом Стражей Смерти.

— Еще нет. Нужно выменять еще несколько эссенций энергии в Наусисе, но я близок, — признался я с легкой досадой. У меня оставалось еще три малые эссенции энергии, но я понимал, что этого не хватит.

— Насколько близок? — Поинтересовался он.

— Мне не хватит пяти или шести единиц характеристики, — признался я. Я надеялся на больший прирост после эссенции конвергенции, но сумел подняться лишь до 33, тогда как рекомендуемый минимум для структуры заклинания составлял сорок. Последние три малые эссенции дадут мне в лучшем случае 35. Я уже чувствовал, что отдача от малых эссенций начинает падать.

— Что именно тебе нужно? — Серьезно спросил он.

Я посмотрел ему в глаза. Сперва я думал промолчать, но по его позе и тону понял, что он действительно хочет помочь.

— Подойдут три высшие эссенции, или пять больших, или десять малых, — ответил я.

Он свистнул сквозь зубы – не оттого, что это было много, а оттого, насколько мало.

— Ну ты и монстр. Почему ты до сих пор не самый сильный маг на континенте? — Шутливо спросил он.

— Я не умею творить настоящие заклинания, мое придание формы слишком слабое, а эссенции придания формы встречаются реже, чем драконы, — ответил я.

Константин суеверно взглянул на небо:

— Следи за языком, особенно в наше время. — Спустя мгновение он снова повернулся ко мне:

— Полагаю, эссенции сродства и правда редкость. Путешествия с тобой совсем сбили мне ориентиры. Я найду для тебя эти эссенции.

Такое предложение застало меня врасплох, но отказываться я не стал.

— Давай я дам тебе что-нибудь для обмена.

— Нет нужды. У меня целый мешок эссенций, — бросил Константин, ступая на сходни, ведущие к пристани. Когда он скрылся в городе, я поймал себя на мысли, что в старом ветеране что-то изменилось. И дело было не только в его внезапной щедрости, а в чем-то более глубоком. Я не мог понять, в чем именно, но он стал другим. Будь я на месте Константина, первым же делом ткнул бы его серебряным кинжалом, чтобы проверить, не притаился ли под его личиной перевёртыш.

Прежде чем отправиться в Гильдию Искателей Приключений, я окликнул капитана:

— Сколько у нас времени до прибытия Лепида?

Капитан Хеврин как раз распоряжался о подъеме бочек из трюма, чтобы пополнить запасы перед следующим переходом. Он прервался, чтобы ответить мне:

— Четыре-пять дней с момента последнего послания. Как только он прибудет, мы сразу поднимем паруса.

— Понял. Ищите меня либо в Гильдии Искателей Приключений, либо у сородичей Мейвита, — сказал я, собираясь сойти на берег.

Мейвит и Киреник шли рядом.

— Я пойду сообщу своим, что я здесь, — предупредил Мейвит.

— Мне… — начал Киреник, но я закончил за него:

— …нужно навестить кое-каких друзей.

— Да, но сперва я планирую отправить весточку матери и сестре, — с улыбкой поправил рыцарь.

— Раэлия должна была прислать мне весть. Я пойду с тобой, — решил я.

— Вообще-то, в Гильдии Искателей Приключений сейчас, скорее всего, огромные очереди. У меня есть друг, который задолжал мне услугу, он отправит послание без промедления, — рассмеялся он. — Встретимся за ужином. А где Константин?

— На задании, — ответил я. — Можем встретиться в лагере голиафов. Я видел их на холме к югу от города.

Мы разошлись, и я направился в город, к Гильдии Искателей Приключений. В зале гильдии царило оживление, доска объявлений ломилась от заказов. Из-за того что в Наусисе собралось столько народов, работы хватало всем. Я протиснулся к стойке регистратора и, отстояв пятнадцать минут в очереди, был перенаправлен к другому клерку, отвечавшему за отправку писем. Как я и ожидал, меня ждало письмо от Раэлии, а также неожиданное послание от Баэлиры. Взяв чистый лист, чтобы написать ответ, я поднялся на балкон второго этажа, откуда открывался вид на общий зал, и принялся за чтение.

Раэлия благополучно добралась до Маркуса, с нашим сыном все было хорошо. Она планировала пробыть там три недели, после чего отправиться в Наусис вместе с братом и пятью тысячами бартирадийцев. Ее брат, генерал Клейлин, сильно нервничал из-за необходимости идти по тельхианским землям и использовать портал для перехода в Петрос, что в Гептархии. Это был самый быстрый путь до Наусиса, поскольку преодолеть горы Драконьего Хребта не представлялось возможным, а кораблей для обхода континента не хватало. По крайней мере, Фенлориан должен был встретиться с Императрицей Ренной, чтобы убедиться, что она выполнит свои обещания.

Письмо от Баэлиры было отправлено из Грэмни и начиналось с хороших новостей. Лекси сумела восстановить руку Бенито. А вот дальше шло то, что меня расстроило. Раэлия не осталась с отрядом – вместо этого она верхом на Бальдо полетела домой, едва они достигли границы Геседмурии и герцогства Манч. Она оставила Иви одну, и девочка была этим крайне недовольна, как, впрочем, и я. Я понимал ее желание поскорее оказаться дома, ведь это давало ей еще несколько дней с Маркусом. И все же сам я так не поступил бы и от Раэлии подобного не ожидал.

Но на этом новости не заканчивались. Иви решила отправиться вместе с Баэлирой и стражами, чтобы очистить Каэлору от нежити. Более того, с ними шла Лекси, а значит, и Кастилия. То, что Кастилия позволила Лекси покинуть безопасную Грэмни, само по себе поражало, но вместе с ними шли еще Бенито, Блейз и Лесна.

Я принялся писать ответ Раэлии, но тут же скомкал лист и взял новый. Я понял, что первое письмо вышло слишком злым. Во втором наброске я выразил свое разочарование ее решением оставить Иви и добавил, что мы поговорим об этом, когда встретимся в Наусисе. Также я упомянул, что завидую ее возможности провести больше времени с Маркусом, и признался, что с нетерпением жду момента, когда мы снова станем одной семьей, прозрачно намекнув, что это касается и Иви.

Писать Баэлире и Иви я не стал, так как они, скорее всего, уже уйдут в Каэлору до того, как письмо будет доставлено. Вместо этого я оставил записку для Иви в этом зале гильдии, чтобы она получила ее по прибытии в Наусис. Мое послание вышло немного мрачным, отчасти похожим на прощальное письмо, где я говорил, как горжусь ей. В моих приключениях всегда присутствовала тень смерти, но в этот раз она ощущалась как никогда отчетливо.

По цене в одну серебряную монету за слово отправка письма Раэлии обошлась мне в два золотых и четыре серебряных, а за то, чтобы оставить записку для Иви, я заплатил всего одну крупную медную монету.

Закончив с перепиской, я направился в лагерь голиафов. Их палаточный городок раскинулся на склоне самого большого холма к югу от города, укрытого от ветра. Они выкопали укрепления и временные жилища прямо в склоне холма, и единственным минусом было то, что за пресной водой им приходилось ходить за полмили. Хотя эти голиафы вызвались воевать добровольно, лагерь, когда я вошел в него, казался обжитым поселением. Несколько великанов узнали меня и проводили к жилищу Мейвита.

Это был скромный зал для приемов у подножия холма, уходивший на тридцать футов вглубь склона и укрепленный бревнами и камнем. Мейвит сидел, сгорбившись над большим столом, а по бокам от него стояли Тарнак и Веккас. Троих других голиафов в комнате я не знал, но у них тоже были элементы доспеха стража. Мейвит поднял взгляд – на его лице читалось все бремя лидерства, но он все же сумел улыбнуться:

— Эрик, заходи, как раз прервемся на ужин.

Стол тут же очистили от бумаг, и приближенные Мейвита вышли наружу.

— Как дела? Киреник еще не пришел? — Спросил я, присаживаясь.

— Киреника я не видел, — тяжело вздохнул он. — Все идет настолько хорошо, насколько это возможно. Мои люди разделены на три отряда. Тысяча двести лучников, тысяча пехотинцев и пятьдесят магов поддержки. Четыре корабля все еще не прибыли. У нас есть три военных судна, так что переправляться через море нам придется с чужой помощью.

— Больше, чем ожидалось, — заметил я, но тут же понял, что сморозил глупость.

— Да, больше, чем ожидалось, к тому же прибыли еще семьсот человек для поддержки воинов, включая моего отца, — сообщил Мейвит. — Они не поплывут с нами, но делают все возможное, чтобы снарядить и снабдить тех, кто отправляется в путь.

— У тебя удивительный народ, друг. И они выбрали удивительного лидера, Лорд-протектор. — Я похлопал друга по плечу. Вскоре подошел Киреник, и как только он сел, нам подали еду. Ужин был простым: тушеная свинина со сладковато-пряной корочкой и рис с травами. Из напитков подали ферментированный фруктовый сок с острова Каменной Горы. За едой мы беседовали, и самые важные новости принес Киреник.

— Я говорил со своей матерью напрямую. Тельхианские маги почти закончили портальные врата. Еще две недели максимум, по словам Королевы-матери. Армии Гептархии оказались больше, чем предполагалось, сейчас они тренируются под Петросом. Флот Халифата должен прибыть через месяц и встанет на якорь в Петросе. Армада Халифата поможет переправить армии Гептархии через Пояс Штормов к Братству Мицры, — рассказал рыцарь.

— Мне сказали, что Халифат заберет моих людей вторым рейсом, — подал голос Мейвит. Я заметил, что он почти не притронулся к еде, и это меня встревожило. Даже с кольцом насыщения Мейвит обычно не жаловался на аппетит.

— Это будет величайшая армия людей, эльфов, гномов и голиафов, которую когда-либо видела Дезия, — продолжил Киреник. — Книги для отправки посланий распределяются среди королей и лордов, и благодаря этому координация значительно улучшилась. Плохая новость в том, что силы Теократии высадились в Геседмурии. Они все еще собирают армию, но, похоже, готовятся первым делом идти на столицу. Она падет, — просто подытожил он.

Мы проговорили до позднего вечера, и в итоге я остался ночевать в лагере голиафов, а Киреник ушел проведать друзей. Утром я направился обратно в Зал Искателей Приключений, рассчитывая снять там комнату. Дело было не в том, что я не ценил гостеприимство голиафов, просто у них негде было помыться, а когда я возвращался из Мира Грёз, меня встречал дружный хор богатырского храпа.

В общем зале Гильдии Искателей Приключений жизнь кипела даже в такой ранний час. Появлялись новые заказы, и у доски толпились решительно настроенные наемники. Я заказал картофель с яйцами и сел в одиночестве за столик, попивая горячий чай с медом в ожидании заказа.

В двери вошел Константин и сразу заметил меня. Он подсел как раз в тот момент, когда принесли мою еду, и без церемоний принялся за нее, вынудив меня сделать повторный заказ.

— Удалось найти эссенции энергии? — Спросил я, видя, что он молчит и явно ждет, когда я заговорю первым.

— Я достал то, что тебе нужно, — ответил он с набитым ртом. Его голод не был притворным – он заказал себе еще одну порцию.

— И? — Поторопил я его.

Он полез в карман и опустил на стол кожаный мешочек. Раздался звук, похожий на стук стеклянных бусин, но я хорошо знал этот ни с чем не сравнимый шорох соприкасающихся эссенций.

— Одиннадцать малых эссенций, — просто сказал он. — С ними ты сможешь освоить эфирный разрыв?

— Да. Да, смогу, — я потянулся к мешочку, но он накрыл его ладонью, останавливая меня.

— Могу я сегодня воспользоваться амулетом Мира Грёз? — Спросил он.

Обмен показался мне честным, хотя у меня и закралось подозрение, что в Мире Грёз он занимается не только учебой. Я кивнул, мы обменялись вещами и сняли соседние комнаты в Гильдии Искателей Приключений. Через несколько дней у меня должна появиться новая структура заклинания.