– Отчаянные времена требуют отчаянных мер

— Нам нужно выяснить, чего они оба хотят, — обратился Фенлориан к собравшимся вокруг него.

— Должно быть, это Хранилище Реликвий или Чёрные Архивы, — предположил Торандир. Приятно было видеть мага огня живым, пусть и изрядно потрепанным: большая часть волос у него сгорела, а мантия обуглилась и покрылась коркой засохшей крови. Он был одним из сильнейших Стражей и одним из самых доверенных советников Фенлориана.

— Что такое Чёрные Архивы? — Спросил один из часовых. Поблизости находилось около пятидесяти Стражей, и многие тайны, судя по всему, были известны далеко не всем.

— Запретная магия. В основном создание химер и сотворение филактерий, — пренебрежительно бросил Фенлориан, но по его тону чувствовалось, что за этим кроется нечто большее.

— Почему бы просто не уничтожить эти знания? — Спросил я. Несколько человек повернулись в мою сторону. Старшие Стражи одарили меня недоверчивыми взглядами, осуждая за непонимание. Зато у молодых, включая Баэлиру, на лицах читался тот же немой вопрос, что возник и у меня.

— Чтобы с чем-то бороться, нужно это понимать, — произнес Фенлориан так, словно это всё объясняло. Он оглядел толпу в поисках кого-то, но, не найдя глазами нужного человека, спросил у Торандира:

— Миррион или Сэврин где-то поблизости?

— Оба погибли, Верховный Страж, — ответил Торандир. — Кертис обгорел, но Эланвэ должна быть на плато, мы можем позвать её сюда. — Фенлориан хмуро кивнул.

Пока мы ждали мага-прорицателя, все приготовились к бою. Это должно было стать последним штурмом, и сейчас, когда нежить и нашасари дрались друг с другом, у нас появился лучший шанс прорвать осаду и одержать решительную победу.

Вскоре прибыла часовая Эланвэ. Это была молодая дварфийка, на чьей мантии красовался лишь знак дозорного, а доспехов не было вовсе. Её рыжеватая дварфийская бородка пока представляла собой лишь легкий пушок, и сама она выглядела неуверенно из-за того, что её призвали на битву. — Дитя, нам нужно лишь, чтобы ты разведала обстановку внизу. Торандир направит тебя, — ободряюще произнес Верховный Страж.

Дварфийка с облегчением кивнула и присела на каменную скамью. Изнуренные боем Стражи обступили её, но мгновенно затихли, когда она направила свое магическое око вниз для разведки. Несколько раз она просила сориентировать её в Хранилище, чтобы выйти к нужному склепу. До Чёрного Хранилища она добралась быстрее, так как оно находилось ближе. — Впереди мертвецы… кажется, бездушные. Тела слишком сильно обгорели, трудно сказать наверняка.

— На обгоревших телах есть металлические доспехи? — Строго спросил Фенлориан.

— Да, — ответила молодая дварфийка.

— Значит, бездушные или гули. А что с дверью в хранилище? — Фенлориан продолжал расспрашивать юную девушку.

— Камень в выбоинах и копоти, но вроде бы цел. Ближе подобраться не могу, меня отталкивают защитные чары. Хотите, чтобы я проверила другое хранилище? — Спросила она у окруживших её бойцов.

— Да, именно для этого мы тебя и позвали, — проворчал нетерпеливый Торандир. Фенлориан бросил на старика взгляд, призывая к терпению.

С чужой помощью Эланвэ потребовалось десять минут, чтобы добраться до Хранилища Реликвий. По пути она заметила нескольких нашасари, грабивших книги и ценные вещи, что привело собравшихся Стражей в ярость. — Снаружи много тел. Мертвых тел. Живых я не вижу, но одна из дверей открыта. — Не успела она договорить, как Фенлориан уже повел группу к лестнице. Мы даже не закончили подготовку к скоординированной контратаке. Существовал риск, что если один отряд уйдет слишком далеко вперед, враг может зажать его в тиски, но в спешке, вызванной желанием узнать, что именно похищено, эти опасения отошли на второй план.

Мы быстро спускались вслед за Верховным Стражем. Верхние уровни Хранилища были разграблены, кое-где полыхали небольшие очаги пожаров. Звуки сражения всё еще доносились из глубоких низин, когда мы достигли Хранилища Реликвий. Снаружи на полу валялось больше дюжины обугленных и дымящихся воинов нашасари. Некоторых из них растоптали в пепел, и множество покрытых сажей следов вело внутрь хранилища и обратно. Следы когтей костяного демона всё еще уродовали правую створку двери, но куда более зловещим было то, что левая створка попросту отсутствовала.

Фенлориан в оцепенении шагнул вперед и вошел внутрь, а я протиснулся следом за ним, чтобы увидеть всё своими глазами. В воздухе висел запах горелого дерева, но с каким-то кислотным привкусом, отчего у меня заслезились глаза, когда я проходил мимо трупов. Дверь хранилища толщиной более фута была превращена в пыль мощной магией. По крайней мере, я сделал такой вывод по мелкому серому порошку, покрывавшему всё внутри.

Каменные полки тянулись по обеим сторонам склепа. Пол внутри тоже был усеян обгоревшими телами, а на камне виднелись подпалины от сработавших рун. Фенлориан прошел всю длину хранилища, футов пятьдесят, прежде чем развернуться. Несколько книг были брошены на пол вместе с каким-то диковинным оружием огромных размеров. Грязное лицо Фенлориана исказилось от ярости. Он прошел мимо меня и остальных наружу. Ему не потребовалось много времени, чтобы собраться с мыслями. — Мы не можем позволить им уйти с этими знаниями.

— С какими знаниями? — Спросил один из отдыхавших Стражей, поднимая голову. У этого эльфа отсутствовало правое ухо, а правый глаз налился кровью.

— Они забрали всё, что было в Обители по мировым вратам, и все демонические артефакты, собранные за последние две тысячи лет, — мрачно произнес Фенлориан. Большинство Стражей знали, что такое мировые врата, ведь в Обители жило так много выходцев из других миров.

— Зачем нам вообще хранить эти знания? Ты сам говорил мне, что врата на Афору никогда не открыть безопасно, — раздраженно бросил один из эльфов-Стражей. Афора была родным миром эльфов.

Прежде чем ответить, Фенлориан переглянулся с Торандиром и еще двумя членами совета. — Это правда. Их нельзя открыть безопасно. Но это Обитель. Мы – дозорные, стерегущие мир от нашествия нежити, и если бы Дезия когда-нибудь пала, вы знаете, что мы стали бы последним оплотом жизни. Если бы Дезию невозможно было вернуть, мы бы приложили все усилия, чтобы переправить выживших в один из других населенных миров, открытых Титанами, невзирая на демоническую угрозу.

В ответ воцарилось молчание, прерывавшееся лишь негромким ропотом среди собравшихся воинов. — Мы не можем позволить Братству завладеть знаниями о мировых вратах. Если они попытаются открыть их, нас ждет лишь катастрофа, — отрезал Фенлориан.

Тут я заметил Лепида, спускавшегося по лестнице. Он выбрал странный момент для появления. Я поймал его взгляд, когда он подошел ближе. — Так вот из-за чего бьются Император-лич и нашасари? Зачем Императору-личу знания о мировых вратах? — Спросил я, обращаясь к человеку в маске.

Лепид, устремив на меня взгляд, ответил:

— Его подчиненные – как раз те, кто воссоздал мировые врата. Я удивлен, что он вообще знал о существовании Хранилища Реликвий, не говоря уже о его содержимом. — Он сделал паузу, возможно, намекая на шпиона в Обители. — Он может быть блестящим стратегом, но никак не создателем артефактов. Полагаю, он думал, что использует нашасари для уничтожения Стражей, а они использовали его, чтобы украсть… — он указал на разрушенную дверь хранилища. — Упыри-нетопыри и рейт напали на один из кораблей Братства. Нетопыри перебиты, а рейт вернулся через воду на остров. В данный момент плато ничего не угрожает.

— Где Император? — Спросил Фенлориан у замаскированного Лепида, и по его тону всё еще чувствовалось доверие.

— Внизу. Он продолжает сражаться с нашасари, пока те грузят добычу. Сейчас идеальное время, чтобы уничтожить его судно, — ровным голосом произнес Лепид.

— Куда важнее сделать так, чтобы нашасари не ушли со знаниями о мировых вратах. Если они уже экспериментируют с лей-линиями и подземельями, то могут погубить Дезию, создав собственные мировые врата, — заявил Фенлориан. Я пытался сообразить, зачем змеелюдям сдались мировые врата. Насколько я понимал, они были коренной расой Дезии. Что-то здесь явно не сходилось.

— Есть семь кораблей Братства, которые мы должны остановить, прежде чем они поднимут паруса, — Фенлориан обрисовал масштаб этой невыполнимой задачи.

— Нам следует сосредоточить силы на самом крупном корабле. На том, где находится их предводительница, мать-прародительница, — посоветовал Торандир. — Скорее всего, именно там спрятаны артефакты и фолианты из Хранилища Реликвий, и это даст нам наибольшие шансы на успех.

Другой Страж согласился с ним:

— Они наверняка отплывут через считаные минуты, Верховный Страж. Нам нужно нанести удар по судну, на котором с наибольшей вероятностью везут эти опасные знания. Если мы ошибемся, то сможем использовать этот корабль, чтобы перехватить остальные в море.

Я видел нерешительность на лице Фенлориана. Это была очередная его ошибка. Он мог бы уничтожить эти знания раньше, но оказался слишком горд и, пожалуй, самонадеян. — Согласен, — процедил он сквозь сжатые зубы. — Где этот корабль?

— Он пришвартован у обрыва возле входа в подземелье, — сообщил Лепид. Я лишь мельком взглянул на человека в маске. Он был на удивление хорошо осведомлен.

Посыпался град приказов: Фенлориан и его совет разделили всех на четыре группы, чтобы спуститься по четырем лестницам. Одна из лестниц обрушилась чуть ниже Хранилища, но на нижних уровнях оставалась целой. Расчет был на то, что одна из групп быстро доберется до пещеры и задержит корабль настолько, чтобы остальные успели подойти и пойти на абордаж вместе. Я заметил, что Лепид исчез, пока распределяли людей. Меня ничуть не удивило, что меня определили под командование Фенлориана и что нам досталась западная лестница, которая выходила ближе всего к обрыву, где должно было стоять судно.

Возможно, Фенлориан и совершил много ошибок, но у него не было страха перед тем, чтобы возглавить атаку. Это был безрассудный рывок, и единственная причина, по которой мы продвигались так быстро и уцелели, заключалась в том, что нас не ждали. Многие нашасари были нагружены книгами, свитками и артефактами. Я заметил, что эти змеелюди были меньше воинов – вероятно, маги, матросы или рабочие. Мы без колебаний вырезали их со спины, когда настигали.

Наше продвижение замедлилось на четвертом уровне, когда воины нашасари наконец преградили нам путь, прикрывая отступающих грабителей. Фенлориан дрался с яростной жаждой крови, раз за разом врезаясь в ряды змеелюдей. К счастью, маги нашасари не оказывали им поддержки, а Стражи, поспевавшие за нами, использовали защитные заклинания, чтобы оберегать нас по мере сил.

Поскольку мы нападали, я переключился на щит и Погибель Магов, прикрывая левый фланг Верховного Стража. На каждой второй площадке нас встречали двое-трое защитников, но мы вдвоем расправлялись с ними за секунды. Во время одного из таких перебежек я поймал себя на мысли: интересно, Константин восхитился бы нашей дерзостью или осудил за безрассудство?

Когда мы спустились к самому низу и вышли из пещеры к причалам, перед моими глазами предстала картина полнейшего хаоса. На дальнем конце пристани нашасари бились с бездушными гулями. Тела были разбросаны по каменным пирсам, а еще десятки трупов покачивались на воде вперемешку с кучей дохлой рыбы. Сама вода покрылась зеленой жижей – подозреваю, это были остатки алхимической кислотной ловушки, которая пустила ко дну один из кораблей.

Наша группа оказалась у причалов первой. Нос корабля «Тяжкое похмелье» торчал из воды, а натянутые швартовы едва удерживали его от полного затопления. Справа от нас в стене пещеры зияла огромная брешь, ведущая наружу. Большую часть обломков уже растащили, но следы разрушений всё еще бросались в глаза: повсюду громоздились огромные валуны. Мимо нас со стороны других лестниц бежали нашасари с охапками награбленного добра. Змеелюди запрыгивали на палубу массивного корабля, пришвартованного прямо за проломом.

— Не дайте им уйти! — Закричал Фенлориан, бросаясь на перерез нашасари, которые спешно выстраивали линию обороны.

Мне показалось, что уже слишком поздно, потому что мелкие матросы нашасари вовсю отдавали концы. Нам предстояло прорубиться сквозь полсотни воинов за слишком короткое время. И всё же я вместе с Фенлорианом и остальными ринулся на вражеский строй.

Лучники нашасари на корабле поначалу выпустили лишь несколько стрел, но когда их у бортов стало больше, положение сделалось куда опаснее. Мы увязли в ближнем бою с воинами под обстрелом сверху, а сзади нас начали поджимать нашасари и бездушные гули. Стражи гибли один за другим, но я делал всё возможное, чтобы выжить.

Мой амулет эфирного щита вспыхнул от попавшей стрелы, и я почувствовал, как он рассыпался в прах на моей груди. Удача Фортуны отвернулась от меня. Теперь мне приходилось постоянно держать врага перед собой, чтобы не стать легкой мишенью для лучников. В этом хаосе прошло всего несколько минут, прежде чем еще одна группа наконец пробилась со своей лестницы. Это была не та сторона, откуда шли гули, но их появление облегчило нам положение на фланге и принесло подкрепление.

— Они отплывают! — В отчаянии закричал Фенлориан. Он прорвался сквозь двоих противников, тут же поймав две стрелы. Они едва пробили его доспех и, казалось, лишь раззадорили его, пока он бежал к уходящему судну. Шансов догнать его у него не было – корабль уже отошел футов на тридцать от скал. Все лучники нацелились на него, но Торандир сотворил на пути своего командира воздушный щит, который испепелил этот шквал стрел.

Я мысленно выругался на его глупость, но прикончил стоявшего передо мной нашасари и бросился вслед за Верховным Стражем. На палубе оставалось около двадцати лучников и еще дюжина воинов и матросов. Один человек вряд ли бы чего-то добился, даже если бы Верховному Стражу удалось взойти на борт.

Я полез в карман и швырнул флакон с двадцатью чихательными шариками. Была ли то благосклонность Фортуны или моя безупречная меткость, но склянка разлетелась прямо о мачту посреди корабля, и от удара поднялось огромное облако. Ветер быстро развеял его, но нужный эффект был достигнут: большинство нашасари зашлись в приступах неистового чихания. Я думал, Фенлориан собирается прыгнуть в воду и поплыть к кораблю, но он замер на краю.

Тогда я совершил одну из самых глупых вещей в своей жизни: я прыгнул через сорокафутовую пропасть прямо к кораблю, на бегу создавая под ногами воздушные щиты. — За мной! — Крикнул я, неся бой на палубу Братства.

Едва мои ноги коснулись палубы, как Погибель Магов вонзилась в шею первому лучнику, а край моего щита врезался в лицо другому. Как же мне в тот момент не хватало ослепляющих шариков, но это было всё, что у меня осталось. Оставалось надеяться, что это дело действительно так важно, как уверял Фенлориан.

Белый клинок Фенлориана мелькнул на периферии моего зрения, когда я срубил очередного лучника, одним замахом перерубив его лук и распоров брюхо. Фенлориан оказался не единственным Стражем, воспользовавшимся моим мостом: Торандир и Баэлира тоже успели запрыгнуть на палубу до того, как мы отчалили.

Баэлиру отправили по другой лестнице, но она, должно быть, добралась до пещеры со своим отрядом. Я не жаловался: четверо против тридцати – это куда более приятный расклад. Еще двое Стражей рухнули в воду, пытаясь перебраться по мосту, так как мои воздушные щиты растаяли раньше времени, и теперь они отчаянно пытались выплыть обратно. Надеюсь, они не утонут.

Я получил приличную порцию соплей от нашасари, которого ударил щитом в грудь, когда мы перегруппировались у кормы. Баэлира уже уплотняла воздух, защищая нас от стрел, и этот бой вполне можно было выиграть. Фенлориан даже попытался пошутить:

— Торандир, не вздумай поджечь корабль. Он нам еще пригодится.

Старый эльф в ответ лишь хмуро буркнул что-то своему другу.

Из трюма начали подниматься новые нашасари, но они вряд ли могли переломить ход сражения в свою пользу. Возможно, мы не сможем быстро вернуть этот корабль в Обитель, чтобы броситься в погоню за остальными, но очень скоро он будет нашим. Мои надежды на легкую победу рухнули в тот же миг, когда вслед за воинами из трюма показались маги нашасари и сама мать-прародительница…