Никогда не говори мне о шансах

Я медленно поднялся, разрывая контакт с землей. Пластины моего доспеха тихонько заскрежетали друг о друга, нарушив тишину. Густая мутная вода справа от нас не выглядела как-то необычно – просто еще один небольшой пруд, помутневший от недавнего дождя. Этот гнолл… точнее, орк был хорош: на берегу я не заметил никаких следов присутствия.

Ренна, должно быть, почувствовала мое напряжение, потому что подошла ближе и схватила меня за руку:

— Ты что-то заметил? Нам нужно повернуть назад? — Она не знала о моей способности слышать голос земли, но доверяла моим навыкам разведчика.

Я колебался, не зная, стоит ли нам бежать. Если эти орки поджидали всех молодых магов, мы могли бы уйти достаточно далеко, прежде чем они поймут, что мы не вернемся. С другой стороны, это могли быть обычные разведчики, которые случайно наткнулись на дрессировщиков Гончих.

Мне нужно было успокоить Ренну. Я произнес вслух, достаточно громко:

— Показалось, что я увидел синие бархатные грибы. Надо же было забыть, что сейчас не сезон. — И уже гораздо тише спросил: — Твое заклинание огня может превратить воду в лед? — Ее мощная магия огня вытягивала тепло из определенной области, после чего она могла направить это тепло сфокусированным потоком. Она очень гордилась этой способностью, так как с ее помощью можно было быстро тушить крупные пожары в городе.

На лице Ренны отразилось недоумение, но, к счастью, она ответила шепотом:

— Да, но на это уйдет несколько минут.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты превратила в лед эту мутную воду справа от нас. А когда я скажу, взлетай прямо вверх и лети за магами. — Я достал яблоко и принялся грызть его с самым безразличным видом. До флажка-маркера мы еще не дошли, и я хотел показать, будто мы просто ждем остальных, поэтому продолжал оглядываться назад, в ту сторону, откуда мы пришли. Пока я хрустел сочным яблоком, я почувствовал, как падает температура, и увидел, как на сосновых иголках вокруг грязного пруда проступает изморозь.

Ренна полностью сосредоточилась на своем заклинании, пока я медленно, раз за разом осматривал окрестности. Орк не мог быть один. Хотя, конечно, будь он один, это бы сильно упростило задачу. На грязи образовалась тонкая корка льда, но поверхность пруда оставалась неподвижной. Нельзя было не восхититься выдержкой этого орка. Он потрясающе контролировал свое тело, не допуская ни малейшей ряби на воде.

Неужели он действительно задерживал дыхание? Нет, из воды едва заметно высовывался крошечный полый стебель тростника. Судя по положению тел, в этой мутной жиже он сидел только для того, чтобы удерживать под водой труп Гончей. Скорее всего, зверя убили совсем недавно, хотя никаких следов борьбы в округе я не заметил. Вдруг орк шевельнулся, и лед на поверхности слегка треснул.

Этот треск прозвучал в моих ушах гораздо громче, чем был на самом деле. Если бы Ренне удалось нарастить над орком хотя бы несколько дюймов льда, он оказался бы в ловушке, и мы бы избавились от одного противника. Секунды складывались в минуты, и в конце концов орк в грязи понял, что происходит. Он попытался вырваться из воды. Лед с громким треском лопнул в нескольких местах, когда он заколотил по своей темнице. И тут начался настоящий ад.

Рядом с нами на землю с глухим стуком приземлились два орка, спрыгнув с деревьев. Их одежда переливалась, создавая эффект хамелеона. Еще одно быстрое движение – и с противоположной стороны поляны, далеко за помеченным флажком деревом, к нам бросилась еще одна пара. Я отчетливо видел татуировки, покрывающие их лица и шеи. Проклятье, неужели все эти орки – их элитные воины?

Еще пара орков показалась далеко справа: они поднялись на ноги, сбрасывая маскировку. От такого количества движений вокруг кружилась голова – шесть противников, не считая того, что сидел под льдом.

— Ренна, взлетай! — Закричал я, видя, что она застыла от шока.

Я материализовал копьё с чёрным наконечником и бросился на двух орков, спрыгнувших с деревьев. Я выбрал копьё из-за его длины, решив пока не доставать щит и чёрный клинок. Мне нужно было быстро уравнять шансы, убив одного из них без использования пространственного кармана. Стрела скользнула по моему доспеху, ударив под косым углом. Восьмой орк… откуда, черт возьми, он взялся? Сколько еще этих тварей прячется вокруг? День определенно не задался.

Сблизившись с целями, я резко качнулся вправо, раскрывая защиту одного из орков. На его лице отразилось изумление от того, с какой легкостью я парировал его клинок. Но еще больше он удивился, когда черное копье без труда пробило его плотный кожаный доспех. Я без колебаний рванул острие вверх, вгоняя его в грудину и пробивая сердце.

Используя тело мертвеца как щит, я отгородился им от второго противника, одновременно сбрасывая труп с копья. Позади пискнула Ренна, заставив меня на секунду обернуться. Она застыла в воздухе на высоте двадцати футов, а из ее бедра торчало толстое древко стрелы. Должно быть, она не улетела, решив, что сможет помочь мне сверху. — Ренна, лети за помощью! — Снова крикнул я. — Со мной все будет в порядке! — Что ж, возможно, последнее утверждение было ложью. Мой лучший шанс заключался в том, чтобы драться с ними поочередно, парами, но этот скрытый лучник обещал стать занозой в заднице.

Ближайший орк сбросил маскировку, и его лицо тоже украшали татуировки элитных воинов. Эти орки были одеты в плотную темную кожу, не издававшую ни звука при движении. Он держал два коротких клинка и злобно скалился, принимая вызов. Я пожалел, что мало тренировался с копьем против орков в своем Мире Грёз, но сокрушаться сейчас было бессмысленно. Используя преимущество в длине оружия, я глубоко полоснул его чуть выше коленной чашечки. Когда от этой раны он пошатнулся и подался вперед, я вогнал острие копья прямо ему в рот. Его глаза расширились от удивления перед скоростью моего удара.

Я с силой дернул оружие назад, освобождая его из затылка орка, и в этот момент мне в задницу прилетела стрела. К счастью, она не прошла глубоко, застряв в кожаных набедренных щитках. Я ухватился за древко, выдернул его и крутанулся на месте, направляя исцеляющий эфир к ягодице. Кровь на мгновение брызнула по ноге и тут же остановилась.

Я застонал, когда совсем рядом кулак пробил лед пруда. Скоро этот орк выберется на свободу. Нельзя было дать им окружить меня. Я бросился на двух орков, бегущих со стороны поляны, надеясь, что замерзший пруд задержит остальных двоих. Возможно, они даже остановятся, чтобы помочь своему товарищу. Кроме того, мое движение к поляне должно было сильно усложнить задачу скрытому лучнику, судя по тому, где, по моим прикидкам, он прятался.

Когда я пошел на сближение, оба орка заскользили по сосновым иголкам, притормаживая, чтобы принять мой натиск. У этих двоих были баклеры и короткие клинки, и они вызывающе ухмылялись. Ублюдки ускорились, расходясь в разные стороны, чтобы обойти меня с флангов. Я использовал воздушный щит, чтобы тот, что был справа, не зашел мне за спину. На его лице отразилось недоумение, когда он врезался в невидимую стену, и оно стало еще более растерянным, когда я вогнал копье ему в грудь. Ему хватило сообразительности ухватиться за древко и покатиться по земле, пытаясь обезоружить меня ради своего напарника. Мне пришлось выпустить копье из рук, но по тому, как обмяк орк, я понял, что его позвоночник перебит.

Второй орк пошел на сближение, видя, что я остался без оружия, так как вернуть копье я уже не успевал. В моей руке мгновенно материализовался щит, приняв на себя его поспешный удар. Пока его разум пытался осознать внезапное появление щита, я провернул его, продел предплечье в ремень, обнажил чёрный клинок и быстро оценил обстановку.

Только один из оставшихся орков остановился, чтобы помочь товарищу выбраться изо льда. В ветвях деревьев я заметил мелькание – лучник менял позицию, подбираясь ближе. Ренны нигде не было видно, и это радовало. Надеюсь, она сможет благополучно добраться до своих и обработать рану от стрелы. Ситуация немного стабилизировалась: уцелевший орк не спешил нападать, ожидая товарищей, раз уж я был вооружен и уже уложил троих их воинов. Но даже так, когда орк выберется из пруда, их все равно останется пять против одного.

Я незаметно переложил в руку со щитом два чихательных и два ослепляющих шарика, одновременно смещаясь так, чтобы ветер дул мне в спину, а все враги оставались перед глазами. Орки теперь действовали крайне осторожно, видя троих своих мертвыми или умирающими. Двое передо мной явно предпочитали дождаться лучника и остальных двоих. Когда я увидел, что лучник замер в тридцати ярдах от меня, готовясь к выстрелу, я нахмурился и выставил воздушный щит. Стрела безвредно отскочила в двух футах от меня.

Орки начали быстро переговариваться. Их язык был гортанным, с обилием звуков «оу», но я не понимал ни слова, а их взгляды ни на секунду не отрывались от меня. Должно быть, они обсуждали, как меня прикончить.

Орк, сидевший в ледяном плену, теперь стоял в пятидесяти футах от меня, сгибаясь и срыгивая мутную воду, а его напарник уже бежал на помощь двум моим противникам. Мой воздушный щит остановил еще одну стрелу, и я обновил его. В отдалении между деревьями я заметил какое-то движение. Девять против одного? Да где тут хоть какая-то справедливость?

Когда третий орк добежал до своих, выстроившись с ними в удобную линию, я начал действовать. Я швырнул все четыре шарика между нами и резко скользнул назад, отступая. Они отреагировали предсказуемо – шагнули вперед единым строем. Даже если они не вдохнули порошок, споры все равно должны были лишить их зрения. Один из них что-то предостерегающе выкрикнул, но было слишком поздно.

Они начали часто моргать, а один попытался протереть глаза наручами. Мне пришлось ждать, пока облако осядет, иначе я рисковал пострадать сам. Только один из орков вдохнул споры и теперь неистово чихал, а из его широких серых ноздрей текла бледно-желтая слизь. Еще одна стрела глухо ударилась в мой воздушный щит. Разочарованный лучник закинул лук за плечо, поняв, что это бесполезно, обнажил меч и побежал ко мне, чтобы присоединиться к остальным. Пора действовать.

Я бросился на троих дезориентированных орков, которые все еще пытались содрать пелену с роговицы глаз. Ослепленные враги сомкнули строй. Я без труда заблокировал их предсказуемый выпад и нанес ответный удар. Мой чёрный клинок глубоко вошел в бедро крайнего левого орка. Меч словно завибрировал в моей ладони, и раненый взвыл от невыносимой боли. На мгновение время будто остановилось, все застыли в замешательстве. Я ранил орка, но лезвие едва задело мышцу, однако он едва держался на ногах и кричал так, словно его резали заживо.

Чёрный клинок словно ожил в моей руке, отведав орочьей крови. Возможно, в этом и заключалось его предназначение – убивать орков. Пользуясь моментом, я нанес легкий порез на руку орка справа. Его хватка ослабла, лицо исказилось от муки, и он начал что-то выплевывать сквозь зубы. Думаю, он проклинал меня, но желтые сопли и невидящий взгляд напрочь лишали этот момент всякого величия.

Я кружил с чёрным клинком вокруг их притупившихся чувств, нанося быстрые удары. Оружию достаточно было лишь задеть их плоть, чтобы они испытывали дикую боль, словно от тяжелейшей раны. Сопливый орк справа рухнул первым: лезвие скользнуло по его обнаженной шее, перерезая сонную артерию. Сердце толчками выталкивало кровь в воздух. Когда он, стоя на коленях, попытался достать зелье, я точным ударом меча разбил флакон, отчего его пальцы и осколки стекла разлетелись в стороны.

Второй из этой троицы повалился навзничь после быстрого удара в горло, которого он даже не заметил. Я провернул лезвие и выдернул его, отметив про себя, что чёрный клинок остался абсолютно чистым. Он определенно вибрировал в моей руке при каждом успешном ударе и вкусе орочьей крови, а его поверхность, казалось, становилась более глянцевой от впитываемой влаги. Но сейчас было не время разглядывать древнее оружие.

Орк с разорванным горлом упал на колени, зажимая рану одной рукой, а другой шаря по поясу. Он тоже искал зелье, прежде чем испустить дух. Я не дал ему этого сделать, с силой опустив плашмя клинок на его висок и отправив в нокаут.

В этот момент до нас добежал лучник и бесстрашно бросился в бой, ведя атаку длинным клинком и держа кинжал в левой руке. Он оказался самым умелым мечником из всех, с кем я сталкивался, и сразу же пошел в жесткий напор, пытаясь помешать мне добить третьего раненого орка. Мне пришлось использовать несколько воздушных щитов, чтобы держать его на расстоянии, пока я подрезал сухожилия последнему ослепленному противнику. Тот взвыл от боли и рухнул на землю, потеряв способность стоять.

Бешено колотящееся сердце разгоняло адреналин по телу. Я держался на удивление хорошо, учитывая численный перевес врага. Но стоило мне сосредоточиться на новом противнике, как мне в грудь вонзилась стрела, заставив меня покачнуться и сделать шаг назад. Второй лучник подобрался ближе и воспользовался тем, что я отвлекся. Если я выберусь из этой заварухи, то обязательно разберусь, как пользоваться тем, что, по моим подозрениям, было амулетом эфирного щита от Траэлиорна. Я просто физически не мог уследить за всем в этой схватке, и мне позарез нужна была страховка.

Стрела торчала чуть ниже левой ключицы, со стороны руки со щитом. Она ушла в плечо наполовину, лишив меня возможности нормально действовать этой рукой и поставив в крайне невыгодное положение перед ближним противником. Орк-лучник обратился ко мне на ломаной латыни:

— Легионер, ты умрешь от моего клинка. Знай, что твоя воинская доблесть… — Договорить он не успел – его голова просто исчезла. Мне очень не хотелось сливать остатки эфира, когда против меня оставалось еще три врага, но этот орк был слишком хорошим фехтовальщиком, чтобы я мог драться с ним одной рукой.

Я пошатываясь укрылся за стволом дерева. Нащупал под кирасой малое зелье эфира. Оно было у меня единственным – я забрал его у того эльфийского ученика Призывателя. Я осушил флакон, надеясь, что оно еще не испортилось. Зелье оказалось горьким на вкус, действовало гораздо медленнее и было куда слабее, чем эфирные зелья из подземелий. Но выбирать не приходилось. Превозмогая боль, я выдернул стрелу из плеча. Парой дюймов ниже – и она задела бы сердце. Вскоре я уже залечивал поврежденные ткани и собирался с силами. У меня оставалось около четверти от общего запаса эфира – достаточно для пары воздушных щитов и легкого исцеления.

Я коснулся земли, используя голос земли, но лишь нахмурился: враги находились дальше двадцати пяти футов. Я рискнул выглянуть, но тут же отпрянул – стрела со свистом пролетела там, где только что была моя голова. Орк с подрезанными сухожилиями продолжал сыпать проклятиями. Похоже, он пытался выпить исцеляющее зелье, но оно не подействовало. Я посмотрел на чёрный клинок. Он приобрел полуглянцевый блеск, а мелкие щербины по всей длине лезвия стали почти незаметны. Должно быть, он действительно насыщался орочьей кровью.

Я снова осторожно выглянул с другой стороны дерева. Коварный второй лучник стоял на коленях рядом с отплевывающимся орком у ледяного пруда. Пользуясь тем, что лучник отвлекся, я рванулся к покалеченному орку. Его затуманенные глаза не могли четко видеть меня, и он все еще испытывал жуткую боль. Он попытался поднять баклер, но я просто смахнул его клинком и быстрым обратным движением глубоко рассек ему шею.

Я успел выставить воздушный щит в самый последний момент, чтобы отразить стрелу. Вторая стрела с глухим стуком вонзилась чуть выше моего колена, едва задев нижний край щита. Судя по очертаниям фигуры, этот второй лучник был женщиной, как и тот орк, что едва не утонул. Она очень грамотно прощупывала границы моей обороны. Я медленно пошел к этой паре. Мой размеренный шаг объяснялся тем, что я не мог бежать и одновременно удерживать воздушный щит, если лучница решит выпустить стрелу навскидку. Но когда она закинула лук за спину, чтобы помочь второму орку бежать, я рванулся вперед на полной скорости.

Лучница оттолкнула раненую подругу и выхватила нож, готовясь встретить мой натиск. Ее темные глаза горели решимостью защитить соплеменницу. Сблизившись, я выставил перед ней воздушный щит, резко сменил направление движения и одним ударом обезглавил мокрого орка. Чёрный клинок в моей руке благодарно завибрировал, принимая эту жертву.

Орк-лучница разразилась яростным боевым кличем, брызгая слюной. К ее несчастью, стрелком она была куда более искусным, чем бойцом ближнего боя. Я быстро обезоружил ее, отрубив кисть. Она оказалась не такой стойкой, как остальные, и с воплем повалилась на землю, зажимая искалеченное предплечье.

Я внимательно осмотрел лес в поисках движения, постепенно расслабляясь. — Ты говоришь по-тельхиански? — Спросил я, собираясь допросить ее. Я повторил вопрос несколько раз, но она явно меня не понимала. Я поднял меч и опустил его, прекращая ее мучения. Мне было любопытно, что орки делали здесь и зачем устроив засаду, но я не хотел ждать прибытия магов или возиться с пленной в моем нынешнем состоянии.

Я постоял в тишине, дожидаясь, пока в лес вернется птичий щебет – верный знак того, что вокруг никого нет. Каким-то чудом я вышел из этой схватки победителем. Странно, что ни один из этих татуированных орков не продемонстрировал той невероятной силы и скорости, которые я видел у их сородичей на арене. Ренне потребуется немало времени, чтобы вернуться с подмогой. А у меня были дела, которые хотелось завершить до возвращения магов. Я достал из своего кармана собиратель и принялся за работу.

.