Глава 562.0

Она широко развела руки, и на её полупрозрачном лице расплылась улыбка. — Ну же, одолей моих стражей и докажи мне, что ты чемпион! — Поддразнила она.

Дело было не только в том, что одушевлённых доспехов теперь стало четыре, но и в том, что вооружены они были по-разному. У одного имелся огромный меч и щит, у второго – копьё с пятнадцатифутовым древком, третий держал по тяжёлому молоту в каждой руке, а у последнего за спиной виднелся чёрный металлический лук и колчан со стрелами размером с доброе копьё. Пожалуй, теперь мне не нужно было экономить эфирные восстановители, раз уж мы скоро возвращаемся, но если принять три штуки подряд, я рисковал сжечь свои эфирные каналы.

Я присел на корточки, обдумывая ход предстоящего боя. Что может пойти не так и как мне избежать гибели? Проекция подземелья терпеливо ждала, не сводя с меня улыбающихся глаз. Пакт подземелья не позволил бы ей изменить залы после того, как я вошёл внутрь, а значит, я разозлил её ещё во время прошлого визита. Неужели она думает, что этого достаточно, чтобы меня остановить?

Я поднялся и шагнул в зал. Лучник вскинул своё оружие, и я выставил перед собой воздушные щиты под углом, чтобы отразить выстрел. Мечник и копейщик ринулись на меня плечом к плечу. Скрежет металлических пластин заглушил все остальные звуки. Копейщик держался чуть позади них, и с ним следовало быть особенно осторожным.

Тетива натянулась, и я покатился вправо, не надеясь, что воздушные щиты выдержат удар. Щиты разлетелись с оглушительным треском, и пол задрожал под моими ногами. Нужно было выждать… Пока лучник доставал очередную стрелу, я телепортировался прямо ему за спину. Если Венере не перенесла управляющие руны в другое место, всё должно сработать. Я использовал её трон, чтобы взобраться повыше и вырвать ту часть доспеха, где должны находиться руны управления. Доспех лучника тут же распался и с грохотом рухнул на пол.

Я оказался лицом к лицу с титанидой – она как раз повернула голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты жульничаешь, — произнесла она без тени злобы.

— Не знал, что здесь есть правила, — парировал я, укрываясь за её троном. Я успел как раз вовремя – копьё с силой вонзилось в спинку трона. Самой проекции это никак не повредило, но вот разлетевшиеся осколки могли бы сильно мне навредить. Восстанавливающее зелье уже коснулось моих губ.

Пока эфир наполнял моё ядро, я осторожно выглянул из-за трона. Копейщик подобрал один из молотов и теперь прикрывал тыл двум оставшимся. Они защищали уязвимые места друг друга. И кто теперь жульничает? Я дождался, пока они приблизятся к трону, и телепортировался на противоположную сторону зала, заставив доспехи с шумом развернуться. Я не был уверен, сработает ли моя следующая уловка. Всё зависело от того, насколько ограничен обзор у этих шлемов.

Когда они миновали середину зала, я телепортировался прямо над замыкающим одушевлённым доспехом. Под моими ногами возник воздушный щит, не дав мне упасть раньше времени. Доспех замер на месте и принялся искать меня взглядом. Я думал, что Венере выдаст меня, но она лишь удивлённо приподняла бровь. Я вырвал управляющую пластину копейщика и вместе с оседающим доспехом соскользнул на пол. Я откатился в сторону от падающих обломков, пока меч и молот с силой крушили своего застывшего товарища. Я уже бежал обратно под защиту трона, поднося к губам ещё одно зелье. Опасность синхронизации мне пока не грозила, но затягивать бой не хотелось.

— Тебя на редкость трудно поймать, — весело заметила Венере. — Если ты одолеешь моих оставшихся стражей, тебе стоит занять их место и стать моим новым защитником. — От этих слов у меня мурашки побежали по коже. Меньше всего мне хотелось навечно остаться пленником в этом подземелье.

Два уцелевших доспеха двинулись на меня с обеих сторон трона, за которым я укрывался. Я уже наметил точки перемещения на другом конце зала, заставив доспехи лишь бессильно крушить булавой и мечом каменные плиты пола. Им ничего не оставалось, кроме как снова шумно топать через весь зал, пытаясь зажать меня в угол. Я не спешил, держась вне пределов их досягаемости, чтобы не рисковать своими эфирными каналами. Через десять минут один доспех рухнул, а ещё через двадцать минут за ним последовал и последний.

Нахмурившись, Венере капризно скрестила руки на груди, пока я стоял перед её троном. — Называй свою награду, человек.

Я почувствовал лёгкое головокружение от радости – это сэкономило бы нам уйму времени. — Я прошу две вещи. Высшую эссенцию пустоты и необработанную, чистую мифриловую руду, — смиренно произнес я и поклонился. Поклон был излишен, но я чувствовал, что начинаю понимать характер разума подземелья, и это могло сделать её чуть менее враждебной.

— Я не могу дать тебе это. Мифрил, — раздражённо ответила она. — Попроси что-нибудь другое в дополнение к эссенции пустоты.

— Что? Почему нет? — Опешил я.

— У меня есть только чертёж для очищенного мифрила, человек. Если ты не выберешь сам, я выберу за тебя, — резко бросила она. И прежде чем я успел возразить, добавила:

— Ладно, я решу сама, — и её призрачный силуэт начал таять.

— Ах ты су… — начал было я, но вовремя прикусил язык.

В сердцах я притянул к себе сундук и откинул крышку. Две черные сферы, манящие своей бесконечной глубиной, лежали по бокам от третьей высшей сферы. Третья сфера казалась подёрнутой дымкой, внутри которой хаотично вспыхивала одинокая точка света. Высшая эссенция смещения. Вероятно, подземелье выдало её за то, как лихо я использовал телепортацию против её стражей. Вещь ценная, но совсем не то, что требовалось Гефесту для создания нашего артефакта.

Немного приуныв, но уже набрасывая в голове план действий, я направился в последний зал подземелья. Места для новых настенных светильников в моём пространственном кармане уже не оставалось. Те сорок шесть штук, что я прихватил в первый заход, скорее всего, придётся выбросить, чтобы освободить место для команды «Солёной девы». Да и вообще мне придётся избавиться от кучи вещей в кармане, прежде чем мы отправимся в Наусис. Если я соберу магический якорь целиком, то смогу переместиться в какое-нибудь другое подземелье, добыть этот чёртов необработанный мифрил и вернуться к Гефесту. Участники ритуала останутся здесь и смогут снова меня отправить. После этого флот пришлёт за ними корабль, но это было так несправедливо – к тому же я наверняка пропущу выход штурмового флота против нашасари. От этих мыслей у меня разболелась голова, когда я подошёл к концу коридора.

Блеяние овец в пещере уже начинало действовать мне на нервы, пока я высматривал водного дрейка. Должно быть, он снова затаился под потолком, выжидая, когда пещеру затопит водой. А что, если Венере удвоила и количество дрейков? На самом деле я уже с нетерпением ждал момента, когда смогу забрать ядро этого подземелья. Минут через двадцать моего томительного ожидания дрейк камнем ринулся с потолка, переполошив овечью отару. Одной упитанной овце спастись не удалось – её крик оборвался, когда острые, как иглы, челюсти сомкнулись на её голове.

Любимец Венере оказался куда меньше того, с кем я сражался вчера. В нём едва ли насчитывалось двадцать футов длины; он обвился вокруг своей добычи подобно змее и принялся жадно её пожирать. Я понял, что она просто не сохранила новый чертёж более крупного водного дрейка… или же в зале могли скрываться другие особи. Ошмётки окровавленной шерсти полетели в стороны, но кости и мясо исчезли в пасти чудовища. Покончив с трапезой, дрейк лениво растянулся на траве, переваривая пищу. Я выбрал этот момент, чтобы сделать шаг вперёд, сжимая в руке тяжёлую ледяную сферу Гефеста.

Голова дрейка резко повернулась в мою сторону, как раз когда хлынул ливень. Плотные потоки дождя обрушились на пещеру, и покрытый грязью дрейк устремился ко мне. Этот дрейк оказался глупцом, раз не стал дожидаться, пока зал заполнится водой – а может, он просто не знал об этом! Ведь он только что переродился!

Молодой дрейк быстро настиг меня в своём нетерпении. Я выставил щиты сквозь пелену дождя и приготовил Сердцеед. Однако для убийства я воспользовался своим пространственным карманом, и почти невредимая туша водного дрейка по инерции проскользила по грязи прямо к моим ногам. Схватка завершилась так быстро, что земля успела лишь слегка пропитаться влагой. В центре пруда открылся слив, унося с собой рыбу, но овцы просто увязли в грязи – их шерсть испачкалась, но сами они уцелели.

Из туши молодого водного дрейка я извлёк нужную мне высшую эссенцию воды. Резать беспомощных овец казалось делом почти кощунственным – они увязли по самую грудь и не могли пошевелиться. Я решил пока их не трогать и направился к месту, где в прошлый раз появился сундук. Новый сундук с наградой обнаружился прямо в грязи. Я немного увяз, но с характерным чавканьем вытащил ногу. Сундук был сделан из тех же сине-зелёных чешуек дрейка, а его крышка со щелчком открылась, когда разошлись перекрещенные зубцы. А вот это уже интересно…

Было ли это своего рода извинением от подземелья? Нам это всё равно не поможет, но раз уж сундук открыл именно я, вещь должна идеально мне подойти. Одеяние выглядело в точности как мифриловая кольчуга Киреника. Точно такую же броню Игнис намеревалась выковать самостоятельно с нуля. Мифриловая кольчуга казалась слегка эластичной, её крошечные кольца плавно скользили друг относительно друга. При сильном ударе звенья должны были сцепиться между собой, распределяя силу удара по большой площади.

Я принялся внимательно разглядывать мифриловую кольчугу, пытаясь отыскать следы рун на крошечных колечках. Кажется, они там были, но для детального изучения придётся отправиться в Мир Грёз. Артефактная мифриловая кольчуга. Я аккуратно сложил её и убрал в свой карман. И снова, не доверяя подземелью до конца, я решил сначала разобраться в свойствах рун, прежде чем надевать её на себя.

Жалобное блеяние начало утомлять меня, но овцы могли подождать. Облака рассеялись после гибели водного дрейка, но уже начинали собираться вновь. С помощью воздушных дисков я поднялся под самый потолок, к уступу, который приметил ещё во время первого прохождения. Одиночный импульс земли подтвердил мою догадку – комната с ядром подземелья находилась именно здесь. Её отделяли всего пять футов сплошного камня. Я почувствовал, как подземелье охватила паника, едва волна Импульса земли омыла его ядро.

В моём кармане было тесно, но я вырезал куски породы из стены и сбрасывал их вниз, в грязь, пугая несчастных овец ещё сильнее. Пробив проход в комнату с ядром подземелья, я увидел четыре массивные колонны из сплошных, переливающихся всеми цветами радуги кристаллов, поднимавшиеся от пола до самого потолка. Высота каждой составляла около пятнадцати футов. Я добрался сюда, но стоило ли мне доверять Гефесту?

Я достал артефакт и вздрогнул, когда перед глазами возникла призрачная фигура Венере – на этот раз она была лишь немногим выше меня. — Уходи, человек. Тебе здесь нечего делать. — Её призрачный взор был прикован к устройству. Пыталась ли она понять, для чего оно нужно? Чувствовала ли она в нём угрозу?

Я направил устройство к одной из колонн, чтобы проверить её реакцию. Испугается ли она, растеряется или примет это как должное?

— Не смей касаться меня своей грязью, человек! — Произнесла она уже более властно. Её призрачная рука попыталась оттолкнуть устройство, но прошла сквозь него. Я думал, что подземелье влачит мучительное существование, но оно явно цеплялось за жизнь.

Да к чёрту всё. Я шагнул к самой толстой кристаллической колонне и прижал к ней артефакт – тот прикрепился, словно примагниченный к кристаллу. Я ожидал, что проекция исчезнет, как только ядро подземелья погрузится в сон, и я смогу его извлечь. Но все четыре колонны вдруг ярко вспыхнули и загудели. — Что ты наделал, человек! — Закричал на меня призрак Венере.

Яркая вспышка на миг ослепила меня, но я быстро направил эфир к глазам. Проекция никуда не делась – она растерянно разглядывала колонны, и ядро явно не собиралось засыпать. На кристаллах проступили тёмные пятна, которых раньше не было. — Что случилось? — Спросил я, хотя и не надеялся на ответ.

Она повернулась ко мне с приоткрытым от изумления ртом:

— Ты освободил меня от сети лей-линий. — Я облегчённо выдохнул, но её следующие слова заставили меня замереть: — Я больше не могу общаться с остальными, а моя копия Пакта уничтожена.

Вот дерьмо. Гефест, ну ты и пикси недоделанный.