– Разгадка подземелья

Глава 343: «Разгадка подземелья.»

Вторая высшая эссенция направления оказалась добрым знаком. С тех пор как мы зачистили комнату с мантикорой, прошло чуть больше двух суток. Теперь оставалось выяснить главное: сможем ли мы просто выжидать по два дня в безопасной комнате, чтобы потом возвращаться за высшей эссенцией, или же придется каждый раз полностью покидать Лабиринт и заходить заново. Да и вообще, гарантирует ли это получение новой высшей эссенции? Я смутно догадывался, что всё зависит от силы самого подземелья и времени, которое требуется ему на восстановление.

Пока я размышлял над этим, Раэлия с широкой улыбкой опустила сундук мне на колени. Она явно надеялась на очередную эссенцию формирования. Хорошо хоть, сама открывать не стала. Мейвит и Константин подошли ближе, им тоже было любопытно взглянуть на награду. Вздохнув, я отщелкнул замок. — Хм, — вырвалось у меня, когда я вытащил книгу заклинаний в добротном переплете из коричневой кожи. Как и на предыдущей, ни на обложке, ни на корешке не было никаких надписей. Раэлия тут же выхватила её у меня из рук, ничуть не расстроившись, что внутри оказалась не эссенция.

Закусив губу, она проговорила:

— Сложное заклинание магии воды. Похоже на ту первую книгу магии воздуха – тоже как-то связано с управлением погодой. Может, если наложить их друг на друга, получится сотворить что-то куда более могущественное? — Она покачала головой. — Тут нужен совет архимага или верховного мага. — Пролистав книгу до конца, она захлопнула фолиант и протянула его мне. Книга тут же исчезла в моем кармане.

Константин задумчиво хмыкнул. Странно, но я уже научился понимать этот его утробный звук – он означал, что воин усиленно соображает. — Две книги заклинаний и редкая эссенция для магической характеристики.

Глаза Раэлии округлились, и между ними проскользнуло нечто понятное только им двоим. Она пробормотала:

— И как я сама сразу не догадалась?

— Может, посвятите и нас в свои тайны? — Спросил я, раздосадованный их внезапным озарением.

— Такое случается редко, но в некоторых комнатах подземелий сундуки с сокровищами подстраиваются под определенные ремесла. Чаще всего попадаются сундуки, где всегда лежит оружие или доспехи. А эта комната, — она обвела рукой просторный каменный зал, — до сих пор давала только вещи для магов.

Мейвит замер над тушей мантикоры со своим руническим свежевальным ножом в руке. — У моего народа сильных магов нет. Эти сложные книги заклинаний не представили бы для них большой ценности. — Я переглянулся с Константином; было очевидно, что Мейвит по-прежнему твердо намерен уничтожить это ядро подземелья. Мантикоры веками терзали его соплеменников. И сейчас не было никакого смысла убеждать его пощадить это место.

— Пойду попробую порыбачить, — объявил я. Подойдя к центральному пруду, я вгляделся в кристально чистую воду. Чешуя крупных рыб тускло поблескивала на фоне светящегося дна. Пожалуй, рыбалку стоило отложить на потом, а сперва искупаться. Я разделся и осторожно соскользнул в теплую воду. Рыбы лениво расплывались в стороны, пока я плавал и намыливался. Смыв с себя грязь, я нырнул и поплыл к самому дну.

Прижав ладонь к теплому, странно окрашенному свет-камню на дне, я пустил импульс земли. Закрыв глаза, я прислушался к ощущениям, но меня ждало разочарование – никаких признаков ядра подземелья. Мимо проплыл крючок с наживкой, и я вынырнул. На берегу с удочкой уже сидела Раэлия.

— Смотри, кого я поймала! — Весело рассмеялась она. Я лишь шутливо закатил глаза.

Выбираясь из воды, я заметил, что Константин обрывает чайные листья. Я заранее предупредил его, что сам больше собирать их не буду, так как предпочитаю поберечь место под золотой инжир. Мейвит мастерил стрелы, используя в качестве наконечников иглы мантикоры. Воспользовавшись тем, что я отвлекся, Раэлия толкнула меня обратно в воду. Я не ожидал подвоха, но рефлексы не подвели – падая назад, я успел ухватить её за запястье. Её глаза испуганно расширились, когда её потянуло следом, и она с плеском рухнула в пруд прямо на меня. Я ушел под воду первым, довольно ухмыляясь, а она накрыла меня сверху.

Тяжелые кожаные доспехи и плащ рейнджера быстро потянули Раэлию ко дну, и она отчаянно забарахталась. Под хохот Константина я помог ей выбраться на берег. Она тяжело дышала, растянувшись на спине прямо на камнях, но все равно смеялась:

— Ох, ну и шустрый же ты. Теперь придется сушить одежду.

Константин так и замер с веткой в руках. — У нас есть еще двадцать часов до того, как подземелье восстановит комнаты. Мы с Мейвитом побудем здесь – хотя бы часов восемь, — а вы двое можете пока вернуться в безопасную комнату.

Константин многозначительно подмигнул мне. — Не думаю, что нам стоит разделяться, — засомневался я.

— Дуралей, — беззлобно проворчала Раэлия. — Забирай свои доспехи и проводи меня до комнаты. Мне нужно прилечь.

Покачивая бедрами, она направилась к выходу в коридор.

— Серьезно? Прямо в подземелье? — Крикнул я ей вслед.

— Можешь не идти, если не хочешь, — донесся ее эхо-голос из прохода.

Константин окликнул меня:

— Можешь оставить собиратель мне. — Так вот что он задумал – порыбачить и забрать все эссенции себе. Я пожал плечами и протянул ему артефакт. Он предвкушающе кивнул. — Мы дадим вам восемь часов. Это единственный раз за весь поход, когда я иду на уступку. Проведите это время с пользой… или как знаете. — Он отвернулся, а я поспешил догнать Раэлию.

Когда я проходил через комнату-джунгли, Раэлия устроила мне сюрприз – она спряталась, накинув свой плащ рейнджера, который оказался совершенно сухим. Сегодня она была настроена особенно игриво. Поддразнивая друг друга, мы дошли до безопасной комнаты. Вскоре шкурки ласок превратились в мягкое шелковистое ложе на каменных скамьях. Я почувствовал, как невидимые щупальца подземелья коснулись моей крепости разума. Было не по себе от мысли, что за нами наблюдают. Но Раэлию это ничуть не заботило, и ее пыл вскоре заставил меня позабыть о недремлющем оке Лабиринта.

Константин сдержал слово. Чуть более чем через десять часов они с Мейвитом вошли в безопасную комнату. У них с собой было десятка два рыбных филе, и они тут же принялись жарить одно из них с таким видом, будто ничего особенного не произошло. Я не стал расспрашивать, сколько малых эссенций успел собрать Константин – это была вполне справедливая плата за половину дня уединения. Остальное филе я отправил в свой пространственный карман, чтобы оно не испортилось. Мы сытно поели, отдохнули, а затем обсудили планы и решили вернуться в комнату мантикоры, когда та восстановится.

Когда полдня спустя мы приблизились к комнате-джунглям, пантер нигде не было видно, но и туши прошлых хищников бесследно исчезли. Все напряглись. — Может, подземелье снова жульничает? — С тревогой предположила Раэлия.

— А может, комната просто еще не восстановилась, — высказал я догадку.

— Прошло уже почти тридцать часов, — уверенно возразил Мейвит.

Мы прождали всей группой еще час, прежде чем я решился войти внутрь, увлекая за собой остальных. Стоило мне ступить в густые заросли, как прямо передо мной клацнула пасть теневого охотника. Против нас четверых у него не было шансов, но он все же успел заставить сработать мой амулет эфирного щита.

— Сундук с наградой, — объявил я после короткой, но яростной схватки, и все облегченно выдохнули. Прежде чем подойти к сундуку, мы все же тщательно осмотрели комнату, опасаясь ловушки. — Похоже, подземелье считает, что один теневой охотник по сложности равен двум обычным крупным пантерам. Значит, оно все еще играет по правилам, — предположил я.

— В этом нет ничего удивительного. Наполнение комнаты может меняться, но относительный уровень сложности остается прежним, — ответила Раэлия, открывая сундук у всех на виду. Внутри лежали два зелья: драгоценное исцеляющее и малое зелье восстановления эфира. После короткого обсуждения оба флакона перекочевали на мой пояс. Мой пространственный пояс был самым надежным местом для их хранения после пространственного кармана, к тому же спутники могли легко дотянуться до них, если я окажусь без сознания.

Забрав шкуру теневого охотника и высшую эссенцию природы, мы с опаской двинулись к залу мантикоры. Обе находки я припрятал у себя, поскольку официально числился в отряде вьючным мулом. В комнате караулила всего одна мантикора. Она выглядела какой-то растерянной и нервно расхаживала из угла в угол. Заметив нас, тварь бросилась в атаку. И хотя я был уверен, что она не сможет напасть на нас в коридоре, я все же выставил три слоя воздушных щитов.

Мантикора со всего маху врезалась в невидимую стену, ее тело забилось в конвульсиях от какого-то незримого удара. Неужели это происходит со всеми тварями, которые пытаются покинуть свои комнаты? Воспользовавшись моментом, я ворвался в зал и вонзил Сердцеед прямо под челюсть мантикоры, вогнав острие глубоко в мозг. Я тут же отскочил назад, выдернув копье и опасаясь появления второй твари.

Остальные последовали за мной. Даже когда перед нами возник сундук, мы все равно долго осматривали углы. Лишь после этого напряжение спало. — Это самка, — глухо пророкотал Мейвит, склонившись над тушей. Под головой зверя уже натекла лужа крови. Подняв глаза, он добавил:

— Прошлая мантикора была самцом.

— Почему она была такой дерганой? — Недоумевала Раэлия. — Казалось, она в панике.

В моей голове роились самые разные мысли. Я вспомнил двойников из Мерцающего Лабиринта. И то, что в этой комнате мог появиться как самец, так и самка мантикоры. Эти разумные существа возрождались здесь снова и снова – возможно, самка просто чахла в заточении без своего самца. — Если в следующий раз снова появится самка, может, она захочет поговорить с нами, — подумал я вслух.

— С чего бы тебе разговаривать с порождением подземелья? — Недоверчиво буркнул Константин.

— Ради ответов. Возможно, через нее мы сможем поговорить с самим подземельем, — ответил я. Константин лишь скептически хмыкнул. Из этой самки мантикоры действительно выпала та самая драгоценная высшая эссенция направления, за которой мы охотились. Все еще витая в облаках, я подошел к сундуку и открыл его. На россыпи серебряных монет покоилась одинокая высшая эссенция. Не эссенция формирования, на которую я надеялся, а прозрачная сфера – эфирная устойчивость. Эта характеристика позволяла пропускать через себя больше эфира за день без риска выжечь собственные эфирные каналы.

Раэлия так и ахнула:

— Да любой архимаг за такую эссенцию первенца бы отдал! — Я лишь фыркнул, прекрасно понимая, что для сильного мага любая высшая эссенция, направленная на магическую характеристику, ценится на вес золота.

Эфирная устойчивость и без того была одной из моих сильнейших магических характеристик, достигая 51/56. — Можем приберечь её на продажу, — сказал я и ухмыльнулся, заметив, как Раэлия надулась. — Ой, неужели ты сама ее хочешь? — Наигранно удивился я. Ее тоскливый взгляд выдал ее с головой.

Пусть Раэлия и была магом послабее, но все же магом. Я бросил ей прозрачную сферу. Само собой, если в следующий раз выпадет эссенция формирования, будет моя очередь. Я взглянул на Константина, проверяя, не претендует ли он на нее. Но тот уже вовсю обрывал свежие чайные листья, наглядно демонстрируя свое равнодушие. Когда я снова повернулся к Раэлии, эссенция уже исчезла в ее руках, а лицо девушки светилось от искреннего счастья.

Вернувшись в безопасную комнату после недолгой рыбалки, мы решили и дальше совершать набеги на комнату мантикоры ради сундука и эссенций направления. За следующую неделю мы проделали путь через джунгли и зал мантикоры шесть раз. Во время отдыха я даже разрешал Константину пользоваться Миром Грёз без моего присмотра. За всю эту неделю мы больше ни разу не встретили ни теневого охотника, ни самку мантикоры. По крайней мере, самец мантикоры стабильно одаривал нас высшей эссенцией направления после каждой смерти. А ведь я всерьез опасался, что нам придется выжидать между визитами гораздо дольше.

Сундук в комнате-джунглях неизменно радовал нас исцеляющим зельем и еще каким-нибудь в придачу: нам достались одно малое зелье восстановления эфира, два зелья силы, одно излечение болезней и два зелья ночного зрения. Из сундука в комнате мантикоры мы вытащили еще три книги заклинаний – две с магией природы и одну с исцелением. Кроме того, сундук принес нам три высшие эссенции для магических характеристик: одну эссенцию устойчивости к эфиру и две высшие эссенции направления.

Может, подземелье поняло, что мы пришли именно за эссенциями направления, и решило выдать их нам через сундук, лишь бы мы поскорее убрались? Мы были только рады. В общей сложности мы собрали двенадцать высших эссенций, а с учетом еще двенадцати больших эссенций направления у нас на руках было почти всё необходимое, чтобы исцелить эфирные каналы Кастилии.

Моя собственная характеристика направления эфира составляла 42/61, когда я в последний раз подходил к оценочной плите, и я был бы не против раздобыть еще парочку про запас – на случай, если Кастилии потребуется больше, да и себя не обделить. Магические эссенции редко выпадали из монстров, так что упускать такую возможность не хотелось.

Во время следующего захода мы обнаружили, что в комнате-джунглях снова возродился теневой охотник. Наши действия уже дошли до автоматизма, да и твари в комнатах особо не меняли тактику. Я был благодарен за высшую эссенцию природы, а также за исцеляющее зелье и зелье выносливости из сундука; оба флакона я отдал Константину. Появление взбудораженной самки мантикоры нас не удивило. Она снова бездумно бросилась на нас, но на этот раз мы не стали заходить в зал, позволив ей прийти в себя после секундного паралича, вызванного попыткой атаковать нас в коридоре.

Таков был мой план, но говорить от нашего имени вызвался Мейвит. Его глубокий голос гулко разнесся по залу, когда он обратился к самке. — Ты хочешь говорить? — Спросил он на рокочущем, похожем на скрежет гравия языке каменных гигантов.

Вместо ответа тварь лишь дернула хвостом, выпустив в нашу сторону целый веер игл. Но шипы либо растеряли силу, не долетев до нас, либо с сухим стуком посыпались на каменный пол комнаты. Я подтолкнул Мейвита, призывая его не сдаваться. Константина эти попытки скорее забавляли, но Мейвит, доверяя мне, задал следующий вопрос:

— Ты хочешь покинуть подземелье?

При этих словах жуткая мантикора словно притихла. Мейвит продолжал говорить:

— Ты знаешь, где ты? Ты будешь говорить с нами?

Наконец мантикора ответила на том же грубом наречии каменных гигантов:

— Серый человек, отпусти меня, иначе я сожру тебя и все твое потомство! — Я обернулся к Константину, собираясь похвастаться успехом своего плана, но увидел лишь, как у него отвалилась челюсть от крайнего изумления. Что ж, такая реакция меня тоже вполне устраивала.