Враг у ворот

Когда мы шли к баням, Лайнус, держась от меня на безопасном в плане запаха расстоянии, спросил:

— Ну как прошла твоя первая ночь в роли командира, Эрик? Пришлось за кем-нибудь гоняться по сточным канавам?

Я плелся позади всех, чтобы избавить парней от своего амбре, и потому ответил:

— Что-то вроде того. Перепутал ночной горшок с тазом для стирки, — я на ходу сочинил байку, похожую на те, что Ферт рассказывал о своих походах в бордели.

Ребята дружно расхохотались и, к моему облегчению, закрыли тему. По дороге я слушал их рассказы о ночном патрулировании. Ничего из ряда вон выходящего не случилось: пресекли три кражи со взломом и передали преступников городской страже. Городские камеры предварительного заключения были переполнены, поэтому арестованных припахали к сооружению баррикад на улицах.

Добравшись до бань, я, сгорая от стыда, попросил постирать мои вещи, завернутые в одеяло. Девушка-приемщица сразу узнала меня – я уже заваливался сюда посреди ночи неделю назад, когда вернулся после своей вылазки на болота.

Я отвел ее в сторону, чтобы объяснить, почему одежда в таком непотребном виде:

— Прости за это, но мои сослуживцы по легиону бросили мои вещи и одеяло прямо в свинарник. У меня самого не получилось их отстирать. Дам целый серебряный сверху, если сможешь полностью вывести этот запах, — взмолился я. При виде монеты ее глаза загорелись. Тут я заметил, что она работает совсем одна. — А где все остальные? Разве в прошлый раз вас тут не трое было?

Она кивнула:

— Вчера после полудня они уехали вместе со своими семьями. Сейчас уже добрая половина города опустела. Мои родители умерли две зимы назад, а единственные родственники живут на землях бартирадийцев.

— Значит, ты осталась в городе совсем одна? — Спросил я девушку с легким намеком в голосе. На лицо она была простенькой, но довольно миловидной. На вид я дал бы ей лет девятнадцать – примерно как Ренне.

— Я живу со старшим братом, он служит стражником в нижнем городе, — ответила она, слегка покраснев. Переведя взгляд на мой сверток, она сморщила носик:

— Я могу выварить вещи со щелоком, белой золой и ароматическими маслами. Это помогло в прошлый раз, когда от твоих парней разило не меньше.

— Отлично! А то, что сейчас на мне, сможешь постирать отдельно? — Спросил я, начиная раздеваться. Она замялась – работы у нее и так было по горло, а помощников нет. Я достал две серебряные монеты – одну за баню, вторую в качестве обещанного бонуса – и добавил к ним крупную медную монету. — Пожалуйста, — попросил я, протягивая деньги. Девушка кивнула, и я заметил, как ее взгляд на мгновение скользнул вниз. Я все еще никак не мог привыкнуть к тому, что в Империи нагота не считалась чем-то постыдным.

Она протянула мне новый брусок мыла и чистую мочалку. В отличие от бань в нижнем городе, здесь каждому посетителю выдавали все свежее. — Спасибо. Как тебя зовут? — Вообще-то, задавать такие вопросы в моем нынешнем виде было довольно нелепо.

— Карина, — робко ответила она, бросая мои вещи в плетеную корзину и стараясь лишний раз не прикасаться к вонючему тряпью.

— Спасибо, Карина, — я ободряюще улыбнулся ей и направился к душевым кабинам. Мои товарищи уже помылись и перебрались в общую горячую купель. Мне же пришлось оттирать кожу чуть ли не до крови, чтобы окончательно избавиться от запаха, который оставила на мне высшая магическая эссенция. Наконец, решив, что вонь побеждена, я скользнул в теплую воду к остальным.

Кожа саднила после усердного мытья и остро реагировала на горячую воду, но для ноющих мышц это тепло было истинным блаженством. От обычных тренировок тело уже давно не болело, но судороги, сотрясавшие меня после поглощения эссенции магического родства, знатно меня потрепали. Ощущения были такими, словно я только первый день провел в тренировочных казармах легиона. Обычно я умело скрывал усталость и боль, но, погрузившись в воду, не сдержал блаженного вздоха.

— Шел бы ты лучше в бордель, Эрик. Слишком много мороки с этими девчонками из бани. К тому же в половине случаев потом приходится иметь дело с их разъяренными ухажерами, — ухмыляясь, посоветовал Люциан. Он заведовал лошадьми в нашей роте и в свое время учил меня верховой езде.

Бенито весело подхватил:

— Ага, растер себя докрасна. Сильно сомневаюсь, что ей нужен такой бугай, похожий на спелый помидор. Она, небось, предпочитает что-то более компактное и привлекательное, — он многозначительно указал на себя. При росте около пяти футов и пяти дюймов Бенито был самым низкорослым в нашей роте. В бою он предпочитал ростовой щит и короткий меч, чтобы стоять в первой линии щитового построения.

Лайнус, наш ротный лекарь, осадил их:

— У нашего юного друга ума побольше, чем у вас обоих, вместе взятых. Бенито, ты в борделе спустил почти половину своего серебра, полученного за ту змею! А вторую половину потратил на то, чтобы вывести лобковых вшей!

— И оно того стоило! — Надулся Бенито. — Клянусь клинком Марса, мы можем не дожить до конца недели. Так что я предпочитаю тратить монету и тешить плоть, пока жив. — Напоминание о нашем отчаянном положении мигом оборвало шутливую перепалку.

Вскоре товарищи ушли, предупредив, что направляются перекусить в заведение через два дома отсюда. Они пожелали мне удачи с молодой банщицей и сказали, что я могу присоединиться к ним позже. Однако одежду мне вынесла не Карина, а пожилая хозяйка заведения.

Она сурово отчитала меня:

— Мои девочки достойны лучшего, чем неотсанный мужлан вроде тебя. Я бы вообще предпочла, чтобы ты и твои легионеры обходили мои бани стороной! Думаю, когда враг подойдет к городу, они первым делом перекроют акведук, и мои бани закроются. А пока этого не случилось, легионер, советую тебе мыться в нижнем городе! — Она с силой бросила две плетеные корзины с бельем к моим ногам, давая понять, что мне здесь не рады. Похоже, солдат она по какой-то причине терпеть не могла.

Я оделся и обнаружил, что от вещей теперь исходит сильный цветочный аромат. Карина постаралась на славу. «Да пошла эта хозяйка к черту, – подумал я. – …Если захочу помыться в роскошной бане верхнего города, то приду и помоюсь».

Я нагнал остальных в небольшом ресторанчике уличного типа. Они уплетали нечто, напоминающее сытное тако, и я присоединился к трапезе. — Жизнь здесь кажется слишком уж мирной для города, который вот-вот окажется в осаде, — заметил я между делом.

Люциан ответил, не отрываясь от еды:

— Гражданским плевать. За последние сто лет этот город переходил из рук в руки десяток раз. Когда начнется заварушка, они просто отсидятся в подвалах, а когда все утихнет – выйдут наружу и продолжат жить как ни в чем не бывало, независимо от того, чей флаг реет над ратушей.

Теперь стало понятно, почему тот торговец книгами даже не думал бежать. Я спросил:

— Значит, город не станут грабить, если захватят?

Люциан отрицательно покачал головой:

— Если они разграбят город, то потом не найдут дураков, готовых селиться у самой границы. В этих войнах за расширение территорий цену платят только солдаты. Мы с бартирадийцами воюем почти цивилизованно! — Он сам рассмеялся своей шутке.

— Вот когда мы бьемся с орками из Бутанского Халифата – там да, там идет кровавая война на истощение, — вставил Лайнус.

Бенито поделился своими познаниями:

— Мы уже целый век не воевали с бутанскими орками на северном полуострове. Если их не трогать, они носа со своих земель не кажут.

Люциан не согласился:

— Их Верховный Клирик вовсю подбивает свой народ заселять равнины по ту сторону океана, к западу от Тельхианской Империи. И пусть нас разделяют болота, помяните мое слово – скоро начнется война.

Бенито хохотнул:

— А когда мы вообще не воевали? Императоры уже две тысячи лет пытаются покорить всю Дезию. К тому же эзенхемские эльфы надежно перекрывают сухопутный проход к полуострову.

— Ну ты и тупица, Бенито. Про лодки ты когда-нибудь слышал? Как, по-твоему, орки заселили западные равнины? — Изумился Люциан. Я раньше мало общался с Бенито, но сейчас он и правда показался мне недалеким.

Лайнус заговорщически улыбнулся и перевел взгляд на меня:

— Ну так что, Эрик? С молодой банщицей ничего не выгорело?

Я лишь закатил глаза:

— Хозяйка бани выставила меня вон.

Вся компания разразилась хохотом, а Люциан покраснел от смеха. Лайнус попытался меня утешить:

— Ну, Эрик, это же верхний город. Девчонка, небось, только ради того в бане и работает, чтобы подцепить богатого покровителя. А мы для нее – просто наемники, которые машут тяжелыми железками.

Люциан с ухмылкой поднялся и хлопнул меня по спине:

— У некоторых эти железки побольше, чем у других. Ладно, пошли на виллу, пока Кастилия не выслала за нами поисковый отряд.

Мы наелись досыта, так что вечерняя стряпня Лизандра нам не грозила. Мой ночной маршрут патрулирования остался прежним. Ночь обещала быть интересной: едва мы заступили на дежурство, как на нашей улице загорелся один из складов.

Первые этажи всех зданий в городе строились из камня и раствора, а вторые и третьи обычно были деревянными. Горящий склад спасти уже не представлялось возможным, поэтому пожарные сосредоточились на том, чтобы локализовать огонь и не дать ему перекинуться на соседние постройки.

Когда на место прибыла пожарная команда, я скомандовал своим людям:

— Держим ухо востро. Вдруг этот пожар устроили для отвлечения внимания. Держитесь середины дороги и не глазейте на огонь. — Возможно, во мне говорила паранойя, но шестое чувство так и твердило, что здесь что-то не так. Я повел отряд ближе к внешним стенам города, чтобы нас не заволокло дымом.

Брут разделял мои опасения:

— Уж больно вовремя загорелся этот склад, — заметил он. Пламя поднималось все выше, и его наверняка было видно из любого уголка города.

Вдруг со стороны соседних улиц донеслись два резких, пронзительных свистка. Этот сигнал легионеры использовали, чтобы предупредить о приближении врага. Даже сквозь гул пожара и крики тушивших его людей послышались отдаленные звуки схватки. Парни выжидающе уставились на меня. — Сомкнуть строй за мной. Бегом марш! — Скомандовал я и припустил наперерез, ориентируясь на шум боя.

Мы выбежали на главную улицу, ведущую к верхнему городу. Нам пришлось преодолеть всего три перекрестка, прежде чем мы оказались на месте стычки. Это был один из наших патрулей. Легионеры отбивались от десятка противников. — Набираем ход! — Крикнул я и рванул вперед, ломая строй. Мой крик должен был отвлечь нападающих и дать передышку нашим парням.

Быглый осмотр показал, что один из наших уже лежал на земле, а двое других были тяжело ранены. Легионеры прижались спинами к стене здания, прикрывая павшего товарища. Из-за моего плеча мелькнуло копье, следом еще два. Два броска достигли цели: одно копье угодило врагу в грудь, другое – в бедро. Оба противника рухнули на мостовую, истошно вопя от боли. С такими ранами они были уже не бойцы.

Расклад сил заметно улучшился: нас семеро против одиннадцати. Хотя нет, я просчитался – врагов было тринадцать. Свое копье я бросать не стал, решив использовать его в ближнем бою. Моей целью стал один из нападавших, который теснил наших ребят. Он увлекся атакой, и я зашел к нему сбоку, вогнав острие на два фута в косые мышцы живота так, что оно вышло с другой стороны. Вытащить оружие не удалось, поэтому я бросил его и выхватил короткий меч, вовремя отразив выпад другого противника.

Мои люди подоспели вовремя, и в тусклом свете масляных уличных фонарей закипела кровавая сеча. Моей главной задачей было не пропустить никого к себе за спину. Я успел разглядеть четырех бойцов, которых мы спасали: Орсон, Леркин, Блейз и Кай. Блейз лежал на земле, зажимая руками шею, сквозь его пальцы хлестала кровь.

Я, не раздумывая, выкрикнул:

— Сделайте кольцо вокруг Блейза! Дайте мне время! — Словно по команде, шестеро легионеров дружно оттеснили врагов, что позволило мне опуститься на колени рядом с раненым. Я достал из своего хранилища два малых зелья и влил ему в рот. Кровотечение замедлилось, но времени на дальнейшую помощь у меня не оставалось – пока парни расчищали мне пространство, ранили Брута. У Леркина была глубокая рана на бедре, а Орсон отбивался одной рукой.

Я снова вклинился в драку, которая превратилась в яростный обмен ударами. В этот момент к нам на подмогу примчался еще один отряд во главе с Фертом. Я не разобрал, что именно он кричал, но уцелевшие нападавшие бросились наутек. Я вернулся к Блейзу. Он был без сознания, но дышал, а рана на шее полностью затянулась. Рядом со мной опустился на колени Лайнус:

— Я уже израсходовал все наши зелья. Что у тебя осталось?

— Только две целебные мази. Они годятся лишь для поверхностных ран, — я достал их и передал лекарю. Вскоре с погони вернулся Ферт.

Он сразу обратился к Орсону:

— Сколько их было?

— Тринадцать, — тут же ответил тот.

Ферт быстро прикинул в уме и произнес:

— Значит, пятеро ушли. — Он принялся осматривать раненых, пока я помогал Лайнусу. Закончив осмотр, Ферт недовольно проворчал: — Судя по одежде и мозолистым рукам, только пятеро из восьми убитых были бартирадийскими солдатами. Остальные – скорее всего, местные мятежники, которые помогали им изнутри города.

Орсон приказал стащить тела врагов в одну кучу, после чего мы направились обратно на виллу. Новости там ждали неутешительные. Еще один наш патруль попал в засаду, и Фланс погиб. Из-за обилия раненых наши запасы зелий практически иссякли. Кастилия, Делмар, Константин и Адриан к нашему возвращению еще не пришли – они отправились на охоту за магом воздуха.

Ближе к утру командиры все же вернулись. По их виду было понятно, что им пришлось несладко: одежда была покрыта грязью, кровью и порезами. Как одного из командиров отделений, меня вызвали доложить о ночных происшествиях. Гибель Фланса всех подкосила. Кастилия никого не винила, но ситуация с зельями была критической – они почти закончились. А Дурандус оставался единственным магом-целителем в городе.

Адриан рассказал, как прошла их ночь:

— Мы выследили мага воздуха. Ему удалось уйти, но перед этим он обрушил акведук прямо за городской чертой. Мы перебили семерых солдат сопровождения, но сам маг скрылся в полях. Если из города больше никто не сбежал, то, по нашим подсчетам, внутри стен осталось около десятка бартирадийских лазутчиков. Будем надеяться, что маг воздуха не вернется.

Кастилия быстро отдала распоряжения:

— Объединяем ночные патрули. Дневные выходы отменяются. Леркин, возвращайся к своим обязанностям. Адриан, организуй дежурство на городских стенах. Враг на подходе, и я хочу знать точное время его появления. Отправь вестника к Грегору, пусть явится ко мне на виллу. Лайнус, бери Эрика и проверьте, остались ли в городе работающие лавки алхимиков, заберите все припасы, какие найдете. Перед уходом перенесите все зелья в хранилище Эрика, позже предоставите мне отчет. — С этими словами Кастилия ушла совещаться с Делмаром и Адрианом.

Мы с Лайнусом обошли все городские лавки, но торговцы уже сбежали, спасаясь от грядущей осады. Лайнус взломал дверь одной из аптек, но внутри его ждало разочарование. Все, что удалось найти – немного красного алоэ, которое можно было использовать как наружное дезинфицирующее средство.

Вернувшись на виллу, я с облегчением ушел к себе в комнату. Было приятно видеть, как Леркин весело насвистывает, хлопоча у плиты. Заперев дверь, я снял доспехи. К своему удивлению, я обнаружил на бицепсе неглубокий порез. Кровь уже запеклась, но я совершенно не помнил, когда меня зацепило во время ночной стычки. Я закрыл глаза, восстанавливая в памяти ход боя. Точно! В какой-то момент я принял удар на баклер и почувствовал легкое покалывание, но тогда мне показалось, что клинок не достал до кожи. Вспомнив этот момент, я успокоился и мысленно пообещал себе впредь не допускать подобных промахов.

Я промыл рану и смазал ее свежедобытым красным алоэ. Шрам обещал быть приличным. Изучать плетение исцеляющего заклинания сил не было, поэтому я решил просто выспаться. К ужину меня разбудил стук в дверь, и я с удовольствием присоединился к остальным. Несмотря на то что еда стала получше, за столом царило уныние из-за гибели Фланса. Атмосфера стала еще мрачнее, когда в обеденную залу ворвался городской стражник и сообщил, что со стен уже видны передовые отряды бартирадийской армии.