Трудности роста

Пока мое отделение отправилось собирать снаряжение, ко мне подошел Константин. Я ожидал от него каких-нибудь напутственных слов, но вместо этого сам взмолился:

— Почему именно я?

Он удивленно и весело приподнял брови:

— Эрик, ты уже не раз доказывал, что способен на большее. В подземелье, когда выжил после встречи с Дурандусом, в подвале против бартирадийцев, а потом еще и распределил людей по сменам, пока мы прочесывали канализацию.

— Но я служу под началом Кастилии всего несколько недель. У всех остальных за плечами гораздо больше времени, — попытался возразить я.

— Эрик, под твоим началом всего трое парней на самом безопасном маршруте. Тебе дают самую смирную и послушную клячу. Даже если ты с нее свалишься, Кастилия сможет свести потери к минимуму, — объяснил Константин. — А теперь выложи все из своего пространственного кармана, оставь только две исцеляющие мази и два малых зелья. Когда вернешься с дежурства, найдешь Делмара и сможешь забрать все обратно.

Я достал подставки для зелий, вытащил четыре флакона, а остальные убрал обратно в хранилище. После этого Константин наконец поделился обещанной мудростью:

— Эрик, держитесь главной улицы и никогда не разделяйте группу. Все четверо должны постоянно находиться вместе. Большинство зданий в том районе заброшены и пусты. Днем кадровые военные должны были прочесать их все, так что особых происшествий не жди. Если попадется кто-то после комендантского часа, просто расспросите и сердито отправьте спать. Обычно крика легионера хватает, чтобы у них пятки заблистали. — Константин зашагал прочь, негромко пробормотав под нос:

— Хотя со своей первой лошади ты все-таки свалился.

Матео и Уайли подошли одновременно, а следом за ними подтянулся и Брут. Мы двинулись через сады, минуя блокпосты. Городские стражники были взвинчены до предела – для города это была первая ночь с тех пор, как стало известно о приближении бартирадийской армии.

Выйдя на главный проспект, я скомандовал:

— Брут, иди впереди. Ты лучше всех управляешься с копьем. Матео – слева, раз уж ты правша. Уайли, твоя сторона правая, ты ведь всегда считаешь себя правым. Я пойду замыкающим. Держим построение ромбом на расстоянии длины копья друг от друга.

Уайли тут же парировал:

— Если назовешь хоть один случай, когда я был не прав, Эрик, я отдам тебе последний кусок вяленого мяса грифона.

Матео громко расхохотался:

— О, давай я начну загибать пальцы!

— Матео! Ну мы же друзья! Не надо подыгрывать нашему новому вожаку Стаи, — в шутливом тоне взмолился Уайли.

— Дай мне вяленого мяса, и я промолчу, — хохотнул Матео. Уайли достал из-под нагрудника завернутый сверток, отщипнул кусок себе, а остальное бросил Матео. Сверток обошел всех четверых, пока не опустел. Вяленый грифон оказался едва ли не самым вкусным лакомством, что я пробовал с тех пор, как очутился в мире Дезия.

Когда мы добрались до улицы Веритас, солнце уже садилось. Дневной свет стремительно угасал.

— Давайте двигаться вперед и держаться середины улицы, — скомандовал я. Комендантский час обязывал всех находиться по домам после заката. Пока мы шли, мимо торопливо пробегали горожане с узлами в руках. Масляные фонари уже зажгли, но лишь через один – так город экономил масло в преддверии осады.

С наступлением сумерек мы начали останавливать прохожих и расспрашивать их. Я поймал себя на том, что в точности повторяю действия Константина во время моих тренировок. После каждого разговора я задавал вопросы своим парням. Это помогало подмечать детали, которые я мог упустить. Мы мерили шагами наш маршрут туда и обратно. У западных ворот, возле запертого въезда, дежурили семеро городских стражников. Они прекрасно видели нас на протяжении всего пути, так что в случае опасности могли прийти на выручку. Маршрут и правда оказался самым простым, детским. И меня это полностью устраивало.

Всю ночь я шел замыкающим, периодически меняя остальных троих местами. Со временем вошло в привычку оборачиваться каждые тридцать шагов. Иногда я делал это чаще, чтобы проверки казались случайными. Константин без устали повторял: «В патруле твои действия не должны быть предсказуемыми». Следуя этому правилу, мы не просто ходили от конца в конец улицы, а время от времени резко разворачивались и шли назад.

Во время одного из таких маневров мы заметили человека, перебегавшего дорогу. Уайли бросился в погоню и настиг его у самого переулка – беглеца подвела тяжелая ноша. В его мешке обнаружилась куча серебряных приборов, подсвечники и два зеркала среднего размера. Зеркала разбились вдребезги, когда Уайли повалил его на землю. Сомнений в том, что перед нами вор, не возникло, и мы оттащили его к стражникам у башни. Это происшествие стало единственным ярким событием за всю мою первую ночь в роли командира патруля.

Когда над городскими стенами забрезжил рассвет, мы повернули к вилле. На кухне нас ждал завтрак: слегка подгоревший хлеб и жидкая овсянка с цукатами. От такой диеты страдала вся рота. Уайли уныло пропищал:

— Надеюсь, не все уличные торговцы сбежали из города. Если все, я просто умру с голоду.

Тем не менее он продолжал запихивать в себя еду, намазывая на хлеб масло чуть ли не в палец толщиной. Вины Лизандра тут не было. Единственное, что у него получалось хорошо – это варить и толочь картошку. Стоит признать, наказание за разграбление складов цитадели вышло весьма действенным.

Адриан отдал мне все зелья на хранение в пространственный карман, чтобы продлить их срок годности. Мне придется достать их снова, когда отделения отправятся в ночной дозор. Адриан рассказал, что отряд Кастилии обнаружил двоих бартирадийцев, прятавшихся на чердаке. Обоих уничтожили сама Кастилия и сопровождавшие ее люди. Но если враги разделятся на пары, искать их по всему городу станет невероятно трудно. Было очевидно, что Кастилия всеми силами стремится как можно скорее покончить с угрозой в лице мага воздуха.

Дневной дозор в нижнем городе тоже входил в наше наказание, хотя все оказалость не так страшно. Каждому отряду предстояло пройти зигзагами через нижний город – маршрут длиной около четырех миль. После целой ночи на ногах удовольствие сомнительное, но обход занимал всего около двух часов. Я вызвался повести свое отделение первым. Матео недовольно заворчал, зато это давало нам возможность спокойно выспаться и раздобыть нормальной еды в городе на весь оставшийся день.

Патрулирование пролетело быстро. У одного из торговцев мы перекусили мясными пирогами непонятного происхождения. Брут уверял, что это конина, а Матео спорил, что крыса. Поскольку куски мяса оказались довольно крупными, я принял сторону Брута. Это все равно было лучше стряпни, которую Лизандр готовил на обед. Мне порой казалось, что это какой-то заговор – нельзя быть настолько бездарным в кулинарии. Матео предупредил, чтобы я не вздумал жаловаться, иначе меня самого отправят помогать Лизандру у плиты.

Вернувшись, я отчитался перед Делмаром, чтобы тот мог отправить следующий патруль. Я ушел в свою комнату и запер дверь. Устроившись поудобнее на кровати, я достал свои четыре эссенции. Прошло достаточно времени, и я мог поглотить еще одну.

Они приятно тяжелили ладони, пока я перекатывал их в руках. У меня была большая эссенция магического родства, темно-фиолетовая большая эссенция силы и две малые – темно-желтая эссенция ловкости и темно-оранжевая эссенция могущества. Я еще до того, как вытащил их все, знал, что выберу эссенцию магического родства. Отправив остальные три обратно в хранилище, я оставил на ладони этот шар.

По коричневой поверхности сферы пробегали черные и серые вихри, заставляя ее казаться живой и испускать ровное сияние. Сжимая шар, я физически ощущал скрытую внутри силу, жаждущую вырваться наружу. Я закинул его в рот и почувствовал, как по телу разливается приятное тепло.

Сначала накатила волна блаженства, но в следующий миг мои мышцы свело судорогой. Я скрючился на кровати, уткнувшись лицом в подушку из перьев грифона, и закричал от дикой боли. Казалось, меня разрывает на части. Нет, что-то пыталось заполнить меня изнутри, а поскольку свободного места не было – оно силой расширяло границы.

Я принялся яростно материться в подушку, пока тело покрывалось холодным потом. Мышцы одеревенели, и любое движение отзывалось невыносимой мукой. Я лежал совершенно беспомощный, пытаясь перетерпеть эту пытку. Мысль позвать на помощь промелькнула, но я лишь сильнее прижал подушку к лицу. Мне начало казаться, что сердце вот-вот разорвется – его бешеный стук отдавался в ушах на пределе человеческих возможностей.

Мочевой пузырь опорожнился сам собой, я просто не смог его удержать. К счастью, кишечник удалось контролировать. Прошло несколько мучительных минут, пока давление внутри наконец не начало спадать. Я сполз с кровати и стащил постельное белье на пол, пытаясь уберечь матрас. Моя одежда насквозь пропиталась потом. Матрас вроде бы уцелел – влажных пятен на нем не осталось. Холодный каменный пол приятно остужал разгоряченное тело. Свернувшись калачиком, я провалился в беспамятство.

Я проснулся поздно вечером, испытывая такую дикую жажду, какой не знал никогда в жизни. Я осушил большую флягу, наполнил ее заново из пространственного кармана и выпил еще одну, прежде чем горло перестало гореть. Скинув грязные вещи, я переоделся в чистое и сухое, а воняющую мочой одежду и одеяло свернул в плотный рулон. Будет неловко отдавать их в стирку, но деваться некуда. Пах я просто кошмарно. Сам едва переносил собственный запах. Примерно так же разило от Кастилии и остальных, когда они только выбрались из канализации.

Усевшись за стол, я принялся размышлять о своих жизненных выборах. Кажется, я понял, что произошло. Все оказалось просто, если подумать. Магическое родство, каким бы оно ни было, относилось к той сфере, которой у меня раньше не водилось. Мой показатель в этой характеристике равнялся абсолютному нулю. И эссенция буквально выжгла себе место на моем эфирном ядре. Даже сейчас, задействовав свои скромные навыки управления эфиром, я ощущал перемены. Расширившееся ядро все еще саднило, постепенно восстанавливаясь после столь грубого вмешательства.

Мне безумно хотелось узнать, что именно я получил, добравшись до скрижали. Но покидать виллу мы могли только группами, и до Кастилии быстро дошли бы слухи, что я воспользовался скрижалью. Придется подождать. И мне определенно нужно было в баню. Я открыл дверь и после недолгих поисков подговорил Луциана, Лайнуса и Бенито составить мне компанию для похода в бани верхнего города. Стоило им учуять исходящий от меня аромат, как на протяжении всей дороги они старались держаться от меня на почтительном расстоянии. Я всем сердцем ждал возможности снова стать чистым.