Глава 149.0

Найти сундук с наградой не составило труда. Он притаился в самой гуще кустарника и представлял собой точно такой же каменный ящик, какой я находил прежде, – без единого намека на замок, так что открыть его можно было только разбив. Этот оказался чуть крупнее, что вселяло надежду на хорошую добычу. Я повертел его в руках: внутри звякнули монеты и что-то более увесистое. Вернувшись к Мейвиту, я уселся рядом и потряс коробку.

— Нашел сундук, Мейвит. Надеюсь, там окажется лечебное зелье для тебя. — Голиаф повернул голову, на его лице отразились явный интерес и надежда.

Я ударил по ящику рукоятью эльфийского кинжала, и камень, как и в прошлый раз, легко поддался и рассыпался. Покопавшись в обломках, я выудил тридцать шесть крупных чистых серебряных монет и высшую эссенцию, затерявшуюся во мху. Сфера размером с мяч для гольфа отливала блекло-фиолетовым цветом. Интеллект, если мне не изменяет память. — Там было зелье? — Спросил Мейвит, перекатываясь на бок, чтобы рассмотреть добычу.

— Нет, только серебряные монеты и высшая эссенция, — ответил я, показывая ему сферу.

— Высшая? — Переспросил Мейвит, приподнимаясь. — Что это значит?

— Эссенции бывают трех видов. Самые маленькие называют малыми или минорными, смотря кого спросить и что читать. — Я достал малую темно-зеленую эссенцию быстроты и протянул ему. — Средние называют большими или мажорными. Они примерно вдвое крупнее малых.

Я дал Мейвиту возможность рассмотреть малую эссенцию, после чего продолжил:

— И последние – высшие эссенции. Они ценятся больше всего, потому что способны поднять твой потенциал. — Я протянул ему светло-фиолетовую сферу, которую только что достал из сундука.

Мейвит покатал шары на ладони, пристально вглядываясь в них:

— Флавий спрашивал меня, видел ли я когда-нибудь, чтобы ты использовал собиратель эссенции, похожий на тот, о котором рассказывают.

— И что ты ему ответил, Мейвит? — Полюбопытствовал я.

— Сказал, что нет. — Он поднял на меня глаза:

— Она была у тебя все это время? Тебе следовало использовать ее на мантикорах, — прогудел его уставший голос.

— Я так и сделал. Мне удалось собрать эссенции со всех трех мантикор, пока ты восстанавливался в хижине. — Я вытащил еще одну высшую эссенцию:

— Вот эту я получил с молодой мантикоры. — Сфера была нежно-голубой, а внутри нее клубились белые, похожие на облака виспы, напоминая о чистом небе. — Это от нее. — Я передал ее голиафу.

— Почему эта намного красивее остальных? — Спросил Мейвит, завороженно глядя на магические сферы.

— Думаю, потому что она может усилить сродство с магией, — честно ответил я. Мейвит потянулся, чтобы вернуть мне все три сферы. — Возьми одну и поглоти. Зеленая – это быстрота, бледно-фиолетовая – интеллект, а облачная – магическое сродство. Я смогу точно узнать его свойства, когда изучу книги, которые Кастилия оставила в Мире Грёз.

Серокожий великан ненадолго задумался, затем вернул мне две высшие эссенции, а зеленую отправил в рот. На его лице отразилась целая гамма чувств:

— Ощущение странное… будто по мышцам слабый ток пропускают. — Но уже через пару секунд он разочарованно добавил: — Все прошло. Никакой разницы не чувствую.

— Чтобы заметить реальные изменения, требуются десятки таких эссенций. Но есть один секрет: они помогают закрепить характеристики, и тогда потерять набранные очки становится гораздо труднее. — Я поделился с ним тайной, которую мне поведал Константин. Все же я чувствовал себя немного паршиво и эгоистично, выделив ему всего одну эссенцию. Пожалуй, в будущем стоит поделиться с ним эссенциями мантикоры и перевертышей.

Я поднялся на ноги. — Я осмотрю коридоры. Мы можем взять что-нибудь полезное с тел этих перевертышей?

Мейвит с кряхтением поднялся и подошел к ближайшей туше. — Мясо у них есть, но у некоторых монстров оно ядовитое. А вот это, кажется, горные ягоды, — он указал на кусты. Сорвав одну, он пожевал ее и выплюнул. — И на вкус как горные ягоды. А мох похож на тот, обычный, который солдаты и женщины используют, чтобы останавливать кровь. — Язык и зубы Мейвита окрасились в густой сине-фиолетовый цвет.

— Не знаю, сколько времени требуется перевертышам на возрождение, но, думаю, у нас есть как минимум день. Почему бы тебе не собрать ягоды, пока я разведаю проходы? — Предложил я голиафу.

— Хорошо, Эрик. Только не пропадай надолго, — ответил он, переводя взгляд на мою первую жертву. Обезглавленное тело залило темной кровью изрядный кусок мха вокруг. — А где голова второго?

Меня прошибла легкая паника. Я подошел к обезглавленной твари, а затем прошелся по комнате. Голову я заранее припрятал за кустом, подальше от глаз Мейвита. Подняв ее, я продемонстрировал голиафу:

— Да вот же она, просто откатилась немного в сторону.

Мейвит понимающе кивнул:

— Я был занят своим и даже не заметил твоего удара. Только увидел, как тело рухнуло. — Что ж, некоторые свои секреты мне определенно стоило поберечь. Мейвит не был глуп, просто ему требовалось время, чтобы сопоставить факты, и обычно он приходил к верным выводам. Чем дольше мы будем путешествовать вместе, тем больше он увидит и поймет.

Я опустил на мох один из двадцатигаллонных бочонков с водой. Внутри сиротливо плескались остатки. Мейвит удивленно приподнял бровь, оценив размеры бочонка и сообразив, что тот появился из моего кармана. — Наполни флягу, а бочонок используй под ягоды. — Второй бочонок в моем пространственном кармане был полон, так как этот я использовал только для пополнения запасов воды.

Из этой комнаты вели два выхода. Я повернулся лицом к коридору, откуда мы пришли, и вспомнил слова перевертышей. Один проход вел в темную комнату с сокровищами, а другой – к огромному свирепому красному медведю. Интересно, откуда им вообще было знать про медведя, если они не могли покинуть свою комнату?

Я заглянул в коридор, ведущий к темной комнате: черная бездна начиналась всего в пятидесяти футах отсюда. Впрочем, на выход из подземелья это похоже не было. Я прошел половину пути и замер. Накатила какая-то зловещая тревога. Сделав еще шаг, я оказался в двадцати футах от темноты. Свет, струившийся с потолка и пола, не мог пробить эту мглу. Даже мой свет-камень не сумел разогнать мрак в той комнате. Страх оказался слишком силен. Я попятился назад и вернулся к Мейвиту, который как раз выстилал бочонок мхом.

Я только сейчас заметил, что мой лоб покрылся холодным потом. Мейвит поднял на меня глаза, ожидая новостей. — Там впереди темная комната, свет туда вообще не проникает. Я не стал заходить, там веет опасностью.

— Может, попробуем зайти вместе, если второй коридор тоже окажется непроходимым? — Подбодрил меня Мейвит.

— Возможно, — ответил я, хотя у меня не было ни малейшего желания возвращаться в тот проход. Я направился ко второму коридору, конца которого не было видно. Помня предупреждение Мейвита о ловушках, я использовал тупой конец копья вместо трости для слепых, отсчитывая шаги.

Примерно через сто футов слева обнаружилось ответвление. Коридор, по которому я шел, продолжался прямо, и впереди, кажется, брезжил свет. Я решил идти прямо и уже через сотню футов достиг следующего зала.

Я замер на пороге, осматриваясь. Потолок вздымался футов на сорок и то и дело озарялся красными вспышками, что сильно отличало его от всех потолков, которые я видел до сих пор. Сама комната представляла собой огромный шестиугольник шириной футов восемьдесят. В центре высился массивный земляной холм, а пол состоял из мягкой черной земли. Вокруг холма я насчитал девять яблонь, хотя за самой насыпью их могло быть и больше. Выхода из комнаты видно не было, но холм полностью перекрывал обзор.

Яблоки на ветках висели ярко-красные и выглядели невероятно аппетитно. Я внимательно изучал комнату, не спеша делать шаг внутрь. Свеж еще был в памяти урок со скорпионом, когда вход за мной заблокировался, стоило мне войти. Наконец я заметил деталь: на земле виднелись следы. Очень крупные медвежьи следы.

Я свистнул как можно громче, надеясь выманить монстра, охранявшего этот зал. Раздалось тяжелое фырканье, и из-за холма неторопливо выбрался исполинский красный медведь. Этот зверь был как минимум вдвое крупнее серого, которого я убил ранее. При каждом шаге под его шкурой перекатывались пласты жира и мышц. Короткая красная шерсть отливала пламенем.

Медведь заметил меня, но нападать не спешил. Он просто подошел к одной из яблонь, принюхался массивной мордой, выбрал плод посимпатичнее и сорвал его длинным языком. Раздался хруст: мощные челюсти легко раздавили яблоко, и у пасти зверя выступила пенистая слюна. Пожирая одно яблоко за другим, он не сводил с меня глаз. Медведь явно ждал, когда я войду в круг.

И он тут один? Этот зверь мало походил на обычного медведя. Может, у него есть скрытые способности? Я нерешительно шагнул в комнату. Проход за моей спиной не закрылся, и я с облегчением выдохнул. Медведь доел яблоко, но бросаться на меня не стал, продолжая наблюдать. Я понял, что этот зверь гораздо умнее обычных лесных хищников. Он понимал, что если бросится сразу, я успею сбежать. Медведь картинно зевнул, демонстрируя полное безразличие, но сделал полшага в мою сторону.

Я оставался у самого входа, не планируя углубляться в зал. Красный медведь сделал еще шаг навстречу. Я не шевелился. Он приближался медленно, шаг за шагом, в упор глядя на меня. Его голова оказалась на уровне моих глаз. Когда расстояние сократилось до пятнадцати футов – предела досягаемости моего оружия, – его тело резко напряглось, готовое к стремительному рывку, чтобы перехватить меня до того, как я успею скрыться.

Но сделать этот рывок ему так и не удалось: передняя часть его головы просто исчезла. Туша грузно рухнула на землю, и стоило ей упасть, как на вершине холма позади нее материализовался сундук. Да, я фактически обманул подземелье, лишив его честного боя, но мне было плевать. Оставалось лишь надеяться, что у Лабиринта нет собственного разума, иначе он начнет менять комнаты, чтобы нейтрализовать мои способности. Я взобрался на холм, сгорая от нетерпения проверить сундук.

Каменный ящик легко раскололся, явив моему взору двадцать крупных серебряных монет и два флакона с зельями. Руническую вязь на одном из флаконов я узнал сразу: точно такое же лечебное снадобье я получил после победы над серым медведем. Теперь у меня было средство для Мейвита – большое зелье исцеления.

На втором флаконе руны были незнакомыми, но я наверняка смогу расшифровать их по книгам, которые Кастилия воссоздала в Мире Грёз. Отправив монеты и неизвестное зелье в хранилище, я подошел к поверженному медведю. Собиратель эссенции сработал быстро, втягивая клубящуюся энергию, которая вскоре сгустилась в черный шар, мерцающий красными и оранжевыми языками пламени. Еще одна высшая магическая эссенция.

Убрав эссенцию и собиратель, я достал высшую эссенцию интеллекта и проглотил этот крупный, блекло-фиолетовый шар. Он мгновенно растаял на языке, оставив привкус сахарной ваты – или, может, мне просто хотелось, чтобы у него был такой вкус. Буквально через секунду голову пронзила резкая боль, словно от слишком холодного питья. Я был благодарен за то, что эссенции дают мне колоссальный прирост эффективности, но физиологические изменения у меня всегда протекали гораздо болезненнее, особенно когда дело касалось высших сфер.

Когда боль утихла, я перевел дух и посмотрел на медведя. Эльфийским клинком я быстро отсек внушительный кусок мяса. С этим трофеем я и отправился обратно по длинному коридору, чтобы предъявить Мейвиту доказательство моей победы.

Мейвит, склонившись над ягодным кустом, поднял голову; его губы были ярко-синими. — Снимаешь пробу, Мейвит? — Поддразнил я его.

— Ягоды на редкость сладкие, — улыбнулся он, демонстрируя темно-синие зубы. К счастью, в моем пространственном кармане оставалось несколько порций средства для полоскания рта. — Это мясо?

Я приподнял кусок:

— С медведя. У него была потрясающая красная шерсть, которая при движении отливала настоящим пламенем.

Мейвит задумчиво нахмурился:

— Огненный медведь? Это опасные противники. Их не берет никакой огонь, ни магический, ни обычный, к тому же они невероятно сильны и быстры.

— Да уж, бой выдался непростой. Поможешь мне разделать остальное? Может, после того как выпьешь вот это? — Я поднял флакон, зажатый в другой руке. Глаза Мейвита округлились, приковавшись к крошечному сосуду.