– Охота на мантикору

Глава 325: «Охота на мантикору.»

Мы прождали еще три дня, пока завершатся все воссоединения семей, члены которых съезжались в Этернис со всего острова Каменной Горы. Совет Этерниса отпустил Мейвита только тогда, когда все Вернувшиеся встретились со своими близкими, родными или близкими друзьями. Раэлия заставляла меня ходить с ней на все пиры и празднования, а на следующий день ее неизменно раздражало то, что я просыпался отдохнувшим и полным сил, в то время как она мучилась похмельем и изнывала от усталости после танцев.

Я стал довольно известен своими танцами, а уверенность в движениях ног появилась благодаря многолетним тренировкам с мечом. К моему удивлению, Раэлия ничуть не ревновала, когда женщины-голиафы во время танца позволяли себе распускать руки.

Дни я проводил с Константином, который знакомил меня с проезжавшими через город охотниками на мантикор. Мы обсуждали тактику и стратегию. Сегодняшний день был особенным, потому что в городе оказался голиаф по имени Навек. Охотой на мантикор промышляли два специализированных клана, но Навек не принадлежал ни к одному из них и охотился в одиночку. Константин устроил встречу, и мы сошлись в небольшом трактире у каменного причала.

Навек выглядел так же, как и все голиафы, но его лицо и плечи покрывали глубокие шрамы. Кроме того, у него отсутствовала правая рука ниже локтя. Когда мы сели напротив него, его бледно-зеленые глаза принялись изучать нас. Я узнал этот взгляд – так смотрит хищник.

— Заказывайте все, что хотите, мне сказали, это плата за ваше время, — начал Константин. Когда нам принесли заказ, Навек выжидающе посмотрел на нас. — Вы не выглядите опасными, — заявил он. — Мантикоры – хитрые твари, а самки – тем более. Если вы думаете, что умнее их, то вы уже мертвы.

Я воспринял это как знак и выложил на стол свою сумку из кожи мантикоры. Навек хмыкнул, развязал собственную сумку и тоже положил ее на стол. Его сумка была явно больше. — Похоже, ты изрядно растянул кожу, — с подозрением заметил Константин, глядя на сумку Навека.

Я не понимал, зачем Константин задирает голиафа. Эта встреча должна была помочь нам решить, с чего начать охоту. Глаза Навека сузились, но затем он рассмеялся. — Может, так оно и выглядит, но мантикора, с которой я ее срезал, была настолько старой, что ее яйца волочились по земле. Когда я наткнулся на него, он был почти слеп, так что я просто вогнал ему копье прямо в глаз.

Навек взял в руки сумку, которую сделал Мейвит. — Твоя – от крупного самца. Впечатляет. Сам убил?

Этот вопрос явно был проверкой.

— Нет, но я помогал, — честно ответил я. — Отвлекал его, пока мой друг-голиаф ломал ему хребет своей дубиной. Он сделал это для меня в знак нашей дружбы.

Навек медленно кивнул, принимая объяснение, и вернул мне сумку. — Итак, какую информацию вы хотите получить в обмен на этот обед?

Пока не принесли еду, Константин задал несколько общих вопросов, в основном подтверждая то, что мы и так знали. Я заказал стейки из питона под ананасовой глазурью. По вкусу они очень напоминали свинину, но были чуть более жесткими. Константин взял тушеных моллюсков и корнеплоды. Нашему гостю подали огромный стейк из ягненка, и он без труда управлялся с ним одной рукой.

— Почему вы охотитесь на мантикор? — Спросил я, когда наши тарелки уже опустели.

Навек сделал долгий глоток воды, прежде чем ответить. — Они убили семью моего брата, моих детей, а потом и мою жену. С тех пор я охочусь на них, обычно в одиночку. — Он говорил об этом так, словно его ремесло было самым естественным делом на свете.

— Какой метод вы считаете наиболее успешным? — Спросил Константин.

Навек заговорил серьезно:

— Приманивать их к земле трупом или блестящим металлом. Перед последним они обычно не могут устоять, так как им нужно много железа в рационе, чтобы отращивать шипы на хвосте. Вы знали, что они пожирают свои же выпущенные шипы после победы в бою, чтобы вернуть металл?

— Нет, не знал, — с уважением произнес Константин. — А вы атакуете издалека из лука? — Продолжил он расспросы.

— Я натягиваю тонкую металлическую проволоку между деревьями, надеясь повредить их кожистые крылья. Одного хорошего пореза достаточно, чтобы они не смогли взлететь. Сам я прячусь, давая им возможность побеситься, а потом подставляю чучела, чтобы тварь израсходовала на них свои хвостовые шипы. Если они бросаются на чучела, у меня расставлены силки, ограничивающие их движения. И только когда тварь истекает кровью и выбивается из сил, я показываюсь сам. Никаких стрел, они недостаточно мощные, чтобы гарантированно пробить шкуру. Я бросаю тонкие, тяжелые копья с отличной проникающей способностью. А потом просто позволяю зверю самому разрывать свои внутренности при движениях, пока в нем торчит копье. — Единственная рука Навека была толстой и мускулистой даже для голиафа, и я легко мог представить, какая сила кроется за его бросками.

— Как, по-вашему, остров умудряется прокармливать столько мантикор? — Константин задал свой самый насущный вопрос, на который никто не мог дать ответа.

Навек звучно втянул воздух сквозь зубы, вычищая остатки обеда, прежде чем ответить. — На острове обитают два вида мантикор. Те, что на дальнем конце острова, в основном охотятся на рыбу и едят моллюсков. Они мельче, не так умны, но с ними труднее справиться, потому что они охотятся только на открытых пространствах и гнездятся на отвесных скалах. — Он сделал театральную паузу. — А есть те, что живут в глубине острова. Более крупные, хитрые, подлые твари, которые истязают свою добычу и которых, кажется, невозможно истребить. Думаю, где-то на горе есть подземелье, которое и порождает этих мантикор.

Мы с Константином переглянулись. Мейвит утверждал, что на острове нет подземелий. — И где же это подземелье? — Спросил я, возвращая внимание к Навеку.

Навек покачал головой. — Не знаю. Оно может быть высоко на одной из недоступных вершин или в глубинах Бесконечной Тьмы. Я охочусь на этих тварей достаточно долго, чтобы понять: их уродливые морды слишком одинаковы, чтобы это было совпадением. Проблема в том, что они не очень-то разговорчивы, когда ты их убиваешь.

— Есть идеи? — Спросил Константин, отпивая воду.

— Я ищу его уже больше десяти лет. Я слышал, что подземелья можно разрушать. Если подземелье существует, и это возможно сделать, то бедствию моего народа пришел бы конец, — твердо заявил Навек.

— Рыбные мантикоры тоже появляются из подземелья? — Спросил я. Я рассуждал так: если на другом конце острова популяция больше, то, возможно, и подземелье находится там.

— Думаю, те мантикоры – потомки тех, что вышли из подземелья. Я наблюдал за ними месяцами. Они более социальны и предпочитают добывать пищу в море. Они нападают на мелкие рыбацкие лодки, но не приближаются к стадам или деревням кланов. — Он допил воду. — Если выживете в своей охоте и найдете подземелье, отыщите меня. — Мне почти захотелось рассмеяться: он явно думал, что мы планируем добыть всего одну мантикору.

— Ты продаешь противоядие? — Спросил Константин, заметив, что Навек собирается уходить.

— Да, продаю. Тридцать золотых за дозу, — ответил Навек, и Константин поморщился. — Яд в их хвостовых шипах – мерзкая штука. Большинство пострадавших мечтают умереть, лишь бы не мучиться. Он разъедает мышцы, а боль такая, что невозможно пошевелиться.

— Отличная реклама, — саркастически заметил я. Я был согласен с тем, что этот яд – одно из худших переживаний, с которыми я столкнулся в Дезии. Я выложил на стол одну из своих трех платиновых монет. Поначалу Навек выглядел растерянным, но, попробовав монету на зуб и осмотрев ее, кивнул. Он поставил на стол три флакона с мутной серой жидкостью и положил рядом крупную грязную золотую монету.

— Сам варил. Они будут годны еще как минимум четыре месяца. — Я кивнул, сгреб противоядия и убрал их в свой пространственный карман.

После этого Константин показал Навеку купленную карту, и тот отметил лучшие места для охоты на острове. На прощание он предостерег нас:

— Не поднимайтесь на открытые склоны горы. Это привлечет тварей, и вы мало что сможете противопоставить граду шипов.

Когда он ушел, Константин заказал эля.

— Все, что я узнал за последние несколько дней, указывает на то, что это безумная затея, Эрик. Каждая охота может закончиться катастрофой.

— У тебя есть другой способ помочь Кастилии? — Спросил я. Найти подземелье с постоянным притоком простых монстров, с которых падают эссенции направления, было бы идеальным вариантом, но Гильдия Искателей Приключений жестко контролировала большинство подземелий, и туда пускали от силы раз в неделю, если повезет. Возвращение в Мерцающий Лабиринт с Котлом Душ оставалось возможным, но никто из нас не хотел рисковать возвращением в Империю.

<><><><><><><><><><><><><>

Большую часть ночи мы пробирались сквозь влажные джунгли к месту охоты. Оно находилось чуть выше густого полога леса, и мы укрылись на склоне горы, откуда открывался отличный вид на приманку.

Массивная фигура Мейвита втиснулась в неглубокую пещеру чуть ниже меня. Раэлия, укутавшись в свой плащ рейнджера, затаилась неподалеку от начищенного длинного меча, наполовину присыпанного землей. Мы постарались сделать так, чтобы приманка не слишком бросалась в глаза. Константин… ну, я не знал, где именно он прячется, скорее всего, в другой пещере поблизости. Бальдо был надежно спрятан в моем пространственном кармане. Константин порывался использовать грифона в качестве приманки, но Раэлия не пожелала об этом даже слышать.

В моей просторной пещере пахло застоявшейся мочой, а по полу были разбросаны осколки костей. Скорее всего, какая-то мантикора использовала ее как логово, но сейчас оно пустовало.

План был прост: мантикора заметит меч, отражающий лучи восходящего солнца, и тогда я выступлю в роли приманки, обстреливая ее из лука. Я отступлю вглубь пещеры, мантикора расстреляет свои шипы по камням и приземлится, чтобы прикончить меня. Раэлия подстрахует нас, сбив мантикору на землю огненным шаром. Константин и Мейвит вступят в бой, как только тварь приблизится к моей пещере, решив полакомиться мной.

Утреннее солнце поднимало влагу из раскинувшихся внизу джунглей прямо к нам. Я обливался потом и радовался прохладе камня внутри пещеры. В далеком небе я заметил несколько точек и с помощью подзорной трубы убедился, что это мантикоры, но ни одна из них не пожелала пролететь над нами. Возможно, стоило использовать в качестве приманки дохлую козу. Константин посчитал, что меч выглядит менее подозрительно. Он был наполовину вытащен из ножен и лежал так, словно его обронили.

Мы обсудили, что делать, если ни одна мантикора не клюнет. Мы подождем до темноты, соберемся вместе, переберемся дальше по склону горы и попробуем снова завтра. Охота на летающих тварей – это игра на терпение, ведь выследить их крайне сложно. Мейвит чихнул внизу, и из его пещеры до меня донеслись неприятные запахи. День обещал быть долгим.

Незадолго до полудня над нашей позицией пролетела первая мантикора. Она не остановилась, и я решил, что она не заметила блеск металла. Но через несколько минут она полетела обратно в противоположном направлении. Она вела разведку, высматривая признаки ловушки. Хотя мы и купили тонкую металлическую проволоку, как советовал Навек, для этой первой охоты мы ее использовать не стали. На солнце она была бы слишком заметна, даже если натереть ее углем.

Я отступил глубже в темноту пещеры и приготовил лук. Стрелы были толще тех, к которым я привык, но я достаточно потренировался с ними, чтобы уверенно поражать цель на расстоянии в шестьдесят ярдов. Мантикора оказалась раздражающе терпеливой. Она кружила над местностью, ловя восходящие потоки воздуха от дымящихся джунглей. Ее кружение привлекло вторую мантикору, и после короткой стычки в воздухе вторая тварь была изгнана. Я счел это хорошим знаком: первая явно подумывала приземлиться, чтобы забрать клинок.

Прошел еще час, прежде чем тварь решилась сесть. Она приземлилась почти в пятидесяти ярдах от меча и стала осторожно приближаться. Ни силков, ни ловушек здесь не было, так что, надеюсь, она чувствовала себя спокойно. Я подобрался к выходу и натянул тетиву, когда тварь повернулась спиной. Я целился в плечевой сустав, удерживающий крыло.

Мой лук звеняще выстрелил, и одновременно раздался еще один выстрел снизу. Не Мейвит, значит, скорее всего, Константин. Моя стрела успешно вошла на несколько дюймов в плечо. Стрела Константина была направлена в грудную клетку, с расчетом пробить легкие. Не думаю, что она вошла достаточно глубоко, но судить было трудно, так как мантикора взвыла и заметалась от ярости и боли. Раздался почти человеческий женский крик, от которого птицы в джунглях бросились врассып.

Она попыталась взмахнуть кожистыми крыльями, но тут же прекратила попытки, повернув уродливую морду, чтобы зубами вытащить древко. Вторая стрела сорвалась с моей тетивы и вонзилась ей в бок. Хвост хлестнул воздух, и дюжина шипов дождем полетела в сторону моей пещеры. Я не шелохнулся, позволив воздушному щиту отразить их. Внимание твари было полностью приковано ко мне, к тому же я находился выше. Ей оставалось либо напасть на меня, либо бежать в джунгли.

Огненный шар Раэлии прилетел со стороны джунглей, окутав мантикору пламенем и заставив ее покачнуться. Взлететь она уже не могла, поэтому Мейвит тоже показался из укрытия. Его массивный лук запел, и стрела вошла гораздо глубже. Под градом стрел мантикора наконец решила бежать под защиту деревьев. Надеюсь, она не заметила Раэлию. Когда она достигла границы леса, я крикнул:

— Стой!

Я осмотрел небо в подзорную трубу, проверяя, не спешат ли другие мантикоры на помощь раненой. Это было маловероятно, но все же возможно.

Через минуту я скомандовал:

— В джунгли!

Константин уже спешил вниз по склону, а за ним следовал Мейвит. Я находился выше, но при необходимости использовал воздушные щиты вместо ступеней и быстро нагнал их. Один из камней превратился в Раэлию, когда она откинула плащ.

Константин, слегка запыхавшись, произнес:

— В нее вошло десять стрел, далеко она уйти не должна. Кровавый след будет легко отыскать.

Я воспринял это как сигнал идти первым. У меня был амулет эфирного щита и воздушные щиты. Активировав импульс земли, я побежал в густые заросли. Я обнаружил мантикору в засаде, притаившуюся в небольшом овраге. Не желая рисковать, как только я оказался на нужном расстоянии, я снес ей значительную часть мозга, полностью израсходовав свой эфир.

— Все чисто! — Крикнул я остальным.

Когда они подошли, я снял сумку и достал собиратель. Чтобы накопить достаточно эфира для его активации, требовалось всего несколько минут. Остальные заняли оборонительные позиции, предоставив мне приближаться к зловонной твари. Мейвит заметил:

— Крупная самка, крылья целы. Хорошая добыча.

Прежде чем подойти, я внимательно осмотрел существо, убеждаясь, что оно не подает признаков жизни. Моя рука слегка дрожала от предвкушения, когда я приложил собиратель и активировал его. Синий эфирный дым выглядел многообещающе, пока эссенция уплотнялась. В руке у меня оказался блестящий черный шар: большая эссенция направления. Неплохое начало для нашей охоты на мантикор.