Скрепляя узы

Игнис ухмыльнулась, обнажив щербину на переднем зубе. — Значит, старая огненная ведьма все-таки сварила его? И где она? Надеюсь, у нее припрятана еще бутылочка того эльфийского вина, что ты ей дал. Мне нужно кое-что забыть.

Я подошел ближе, чтобы наш разговор остался между нами. — Она его не варила. По крайней мере, мне не удалось отыскать ее с помощью кровавого компаса. — При моих словах лицо Игнис помрачнело. Мне было любопытно, как именно она оказалась замешана в заговоре с целью убийства Императора, поэтому я решил пригласить ее к нам. — Мы сняли комнаты в трактире. Там полно свободных мест, если тебе интересно. — Она подошла достаточно близко, и от нее так разило, что мне стало не по себе. — У нас есть горячая ванна, — добавил я в качестве дополнительного стимула. Игнис решила довериться мне и кивнула, хотя, учитывая ее жалкое положение, у нее вряд ли была возможность отказаться.

На обратном пути Игнис заметно прихрамывала. — Зачем за нами тащится этот голиаф? — Спросила она, мотнув большим пальцем в сторону возвышавшегося в двух шагах за нашими спинами Мейвита.

— За нами идет голиаф? — Шутливо переспросил Мейвит, оборачиваясь с добродушным смешком. Я был рад его хорошему настроению. Последние две недели, пока я восстанавливался, он очень переживал из-за задержки в наших поисках, но ни разу не пожаловался.

Я оглянулся на Мейвита и усмехнулся:

— Мейвит – друг. Его чувство юмора пока в процессе разработки. Мы вместе бежали из Империи и вступили в Гильдию Искателей Приключений. Поговорим подробнее, когда ты приведешь себя в порядок.

Я объяснил Мейвиту, кто такая Игнис:

— Игнис была лучшим оружейником Имперского Легиона. Верховный маг Зайна завербовала ее, так она и оказалась в заговоре. — Я протянул Мейвиту несколько крупных серебряных монет. — Купи для Игнис чистую одежду и все, что ей еще понадобится. — Игнис потребовалось около минуты, чтобы с благодарностью продиктовать Мейвиту короткий список.

Когда мы пришли в наши комнаты, Игнис была впечатлена. — А ты неплохо устроился. Знаешь еще кого-нибудь, кому удалось спастись?

Я лишь беспомощно ответил:

— Я не знаю, кто еще мог сюда добраться. Я ищу Кастилию, но до сих пор восстанавливался после ранения. Что именно тебе было известно о заговоре? — Серьезно спросил я.

Она тяжело, устало вздохнула. — Достаточно. Я знала достаточно. У меня была своя роль. Зайна предупредила меня, чтобы я бежала, если все полетит к драконьим чертям, как только весть о смерти Императора достигнет Телхи. Когда я узнала, что Антония мертва, то сразу же ушла. Зайна открыла для меня счет в Депозитарии Великого Герцогства, но по дороге в Бартирадии на меня напали и отобрали жетон вкладчика. Теперь я не могу получить оттуда ни медного гроша. Когда ты меня встретил, я как раз искала работу. — Игнис замолчала и направилась в ванную. От ее прежнего величия осталась лишь тень. Я подумал, что старому оружейнику нужно побыть наедине со своими мыслями, чтобы оплакать Зайну и остальных погибших.

Мейвит вернулся еще до того, как Игнис вышла. Он принес большой узел чистой поношенной одежды, свертки с вещами, которые она просила, и немного еды от уличных торговцев. Я постучал в дверь ванной и оставил одежду на пороге. Игнис все еще отмокала в лохани с горячей водой и махнула рукой, выпроваживая меня. — Спасибо, но дай мне еще часок. Эта горячая вода творит чудеса с моими старыми мышцами и суставами.

Игнис вышла уже через полчаса, выглядя заметно посвежевшей. Мейвит тут же предложил ей разложенную на столе еду, и мы уселись в общей комнате, пока она жадно уплетала угощение. Она была явно голодна и едва прожевывала куски, рассказывая свою историю между делом.

— Моя роль была невелика. Я всего лишь изготовила несколько комплектов имперских доспехов для тех, кто должен был проникнуть в Архивы. Когда пришли новости, в дворцовом комплексе начался хаос, легионеров для поддержания порядка не хватало. Я ушла, как только услышала о смерти Антонии, но бароны уже вовсю делили власть, стараясь урвать кусок побольше. Я едва успела проскочить через портал в Маху. — Расправившись с мясом, она принялась за картофель, а закончила трапезу печеными овощами.

Она зачесала мокрые седые волосы назад и завязала их в хвост. — Больше всего мне жаль детей. В классах при Императорском Дворце училось не меньше четырех сотен ребятишек. Многих из них потом похитили, чтобы использовать как рычаг давления. — Игнис откинулась на спинку стула, наконец-то насытившись. — Тебе нужны доспехи? Мне нужно место для работы и материалы. — Она устало улыбнулась, снова показав сколотый зуб.

— На это, скорее всего, нет времени. Через несколько дней мы отправляемся в Бутанский Халифат. Там в плену держат сестру Мейвита.

— Какой-нибудь варлорд? — Догадалась она. — Будь я на десять лет моложе, я бы пошла с вами. — Она натянуто расхохоталась, и этот смех ясно дал понять, что она не согласилась бы на это, даже будь она моложе.

— Ты что-нибудь знаешь о Халифате? — Спросил я, но Игнис уже качала головой.

— Ничего. Как-то раз я разговаривала с помощником орочьего посла, но он только и делал, что расспрашивал меня об Имперском Легионе. Думал, что я невежественная баба, умеющая только махать молотом, и выболтаю ему подробности о нашей численности. — От ее былого веселья не осталось и следа. Она вздохнула и обратилась ко мне с просьбой:

— Если у тебя найдется немного лишних монет, чтобы я могла купить подержанные молоты, клещи и найти жилье, я была бы очень признательна.

Мне нравился ее прямой, деловой характер. Я рассмеялся, отчего она нахмурилась, решив, видимо, что я собираюсь отказать. — Игнис, ты можешь остаться здесь. Тут полно комнат. Сколько стоят инструменты для кузницы? — Большинство моих денег лежало в пространственном кармане, к которому сейчас не было доступа, но на поясе у меня оставалось прилично серебра и несколько золотых монет.

Игнис заметно расслабилась. — Двадцать золотых за новые хорошего качества. Двенадцать за подержанные. Но я уверена, что смогу сторговаться до десяти или даже меньше.

— А сколько нужно, чтобы арендовать или выкупить кузницу? — Спросил я, и она удивленно приподняла бровь, начав что-то подсчитывать в уме.

— Цен на недвижимость в этом городе я не знаю. Но в Империи новая кузня обошлась бы в несколько сотен золотых – пятьсот в самом дешевом варианте. Аренда чужой мастерской – золотой в день, если хозяин сможет работать параллельно. Если нет – два золотых или больше.

Я запустил руку глубоко в кошель и вытащил горсть крупных серебряных монет. Разложив их на низком столике между нами, я начал отсчитывать. Тридцать девять монет – чуть меньше четырех золотых. Я повторил процесс, и ее глаза сузились: она поняла, что поясные кошели скрывают в себе гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Когда я закончил, на столе лежали две золотые монеты и стопки серебра, составлявшие в сумме еще десять золотых.

— Завтра купишь инструменты. А потом мы подыщем место, где ты сможешь работать. — Я подмигнул ей с ободряющей улыбкой. — Иди поспи. Выглядишь ты уже лучше, но тебе нужно отдохнуть.

— Слишком щедро, — прошептала Игнис, что, впрочем, не помешало ей сгрести монеты со стола. — Я буду считать это долгом. Дай мне месяц, и я верну тебе все в двойном размере.

На рассвете я услышал, как Игнис ушла. Я был почти уверен, что она вернется. Чуть позже утром мы с Мейвитом отправились к лекарю. Я ничуть не удивился, когда Мейвит привел нас к вилле в самом богатом квартале города. Вход в дом преграждала массивная дверь из железного дерева. Мейвит постучал, и дверь открыл молодой эльф в парадном одеянии. Он кивнул:

— Снова ты, голиаф. Посол уже ждет тебя и твоего друга.

Я раздраженно посмотрел на Мейвита, ведь он не удосужился предупредить меня, что этот маг – посол. Я поднял глаза на флаг, развевающийся над дверью: это было не знамя Эзенхема. На бордовом полотнище красовались песочные часы и зажатый в когтях орла меч. Я не помнил такого флага по своим учебникам, но в мире существовало множество королевств.

Мейвит уже рассказывал мне, как нашел Эларо Морламина. Когда я потерял сознание, он побежал за помощью в здание Гильдии Искателей Приключений. Оттуда его направили к городскому целителю. Выслушав Мейвита, тот ответил, что ничем не может помочь, но подсказал, что в городе живет эльфийский маг-целитель, который, возможно, справится. Мейвит долго блуждал в поисках дома Эларо, но когда наконец нашел его, стал изо всей силы барабанить в дверь.

Двое городских стражников обнажили против Мейвита мечи, но, к счастью, шум разбудил самого Эларо. Мейвиту потребовалось немало времени, чтобы объяснить, в чем дело, ведь ему приходилось одновременно скрывать мои секреты. Надо отдать должное Эларо, он согласился пойти немедленно.

Слуга-эльф проводил нас по деревянной лестнице на второй этаж, в библиотеку со стеллажами до самого потолка. Эларо сидел в кресле с книгой. Заметив нас, он закрыл ее и поднялся навстречу с улыбкой. Мы обменялись рукопожатиями, и слуга удалился. Эларо был облачен в изысканные одежды, а его волосы были заплетены в косу. — Прошу, садитесь! Скоро я осмотрю ваше эфирное ядро. — Он выглядел взволнованным. — Признаться, мне потребовалось почти два дня, чтобы разгадать эту загадку. И я понял все только тогда, когда решил, что вы были со мной честны!

Я медленно сел, мгновенно насторожившись. — И что же вы поняли? — Осторожно спросил я.

— Почему у вас произошло такое мощное пробуждение всего от одной высшей эссенции воды. — Его глаза блеснули, и он развел руками, словно являя свое открытие. — Вы начертали формулу заклинания Конвергенции для извлечения максимума из эссенций! — Он явно гордился собой. Я же не знал, радоваться его проницательности или опасаться ее.

— Да. Вы угадали, — подтвердил я, однако не собирался вдаваться в подробности о том, насколько сильна была эта формула.

Он радостно захлопал в ладоши. — Потрясающе! За все мои века вы лишь третий человек из тех, кого я встретил, кто начертал эту формулу! Не поэтому ли вы стали искателем приключений? У вас есть один из тех собирателей эссенций? — Засыпал он меня вопросами на одном дыхании.

Я замялся, не зная, что ответить. Моя пауза заставила его отмахнуться от собственных расспросов, решив, что он переступил черту. — Впрочем, неважно. Подойдите ближе, я осмотрю ваше ядро, а потом мы пообедаем. — Собственно, ради этого мы и пришли, так что я поднялся и подошел к нему.

Его заклинание снова бесцеремонно проникло в мое тело, и он принялся охать и ахать, словно выискивая что-то. Мейвит нервно наблюдал со стороны. — Что-то не так? — Спросил я через пару минут.

— Нет, все в порядке. Я пытался проследить связи на вашем ядре. Раз уж у вас их так много, это отличная практика. Ваше эфирное ядро восстановилось достаточно, чтобы энергия больше не утекала. Когда я сниму наложенные ограничения, у вас закружится голова от прилива сил. — Я почувствовал, как он совершает какие-то манипуляции внутри меня, а затем меня накрыла волна эйфории. Будто вернулась утраченная часть меня самого, и я снова ощутил свои заклинания. Руки так и чесались пустить их в ход.

Эларо отступил на шаг. — Отлично. Около месяца вам стоит ограничивать количество эфира, которое вы пропускаете через свои связи, но в остальном все будет хорошо. Обед уже должен быть готов. — Он повел нас в столовую, где стол был сервирован изысканной посудой. На Эларо работали еще двое слуг – эльфийка и человек, которые помогли нам рассесться. Я решил проверить доступ к своему пространственному карману и заодно отблагодарить Эларо.

— Вот, это вам. — Я поставил на стол одну из бутылок красного вина темных эльфов, которую прихватил с собой из Каэлоры. На стекле еще оставалось немного пыли. Он взял бутылку, и его глаза расширились, когда он принялся изучать ее. Каждая бутылка была украшена художественным рельефом. Я снова активировал заклинание Замедление старения и не почувствовал ни малейшего дискомфорта.

— Должен сказать, вы самый интересный собеседник из всех, кого я встречал за последнее время. Считайте это достаточной платой за лечение. — Это меня поразило, ведь я был готов выложить за его услуги не меньше сотни золотых. Он передал бутылку слуге. — Каэлорское вино, если я не ошибаюсь. До меня доходили слухи, что тельхианцы отправляли туда экспедицию. Значит, вы исследовали эти проклятые руины, кишащие призраками? — Вежливо поинтересовался он.

Я удивился, и это на мгновение отразилось на моем лице. Я кивнул:

— У вас отличные связи, раз вы знаете о Каэлоре. Я не узнал флаг над вашими воротами… — Я оборвал фразу, оставляя вопрос открытым. Слуга вернулся с бокалом красного вина, Эларо вдохнул аромат и сделал глоток. Прежде чем ответить, он задумчиво, но удовлетворенно прижмурился.

— Вы и не могли знать мою родину. Мильванорис пал более двухсот лет назад на другом континенте. Великое Герцогство славится тем, что принимает беженцев, если у них достаточно тугой кошелек, — рассудительно произнес он. — Великий Герцог любезно продолжает признавать Мильванорис суверенным государством, хотя мой народ рассеян по свету, а наши города погребены под песками.

Мейвит, лишь слегка притрагивавшийся к еде, спросил:

— А что случилось с вашей страной?

Лицо эльфа исказилось от боли, когда он начал свой рассказ:

— Мы не были великой эльфийской державой. Меньше ста тысяч жителей. Человеческая Коалиция Городов заиграла с магией, которую не могла контролировать. В наших землях три года не было дождей, и мы… — Он запнулся, подбирая слова. — …Я отправился на переговоры с ними. Они отвергли мои предложения прекратить вмешательство в погоду. Большинство моих людей разошлись в поисках лучшей доли, пока наша земля превращалась в пыль и песок. Наши маги пытались обратить процесс вспять, но битву за погоду между нашей сотней магов и тысячей человеческих выиграть было невозможно.

Мейвит внимательно слушал и спросил:

— Вы были королем?

Эларо рассмеялся:

— Нет. Мой отец входил в совет, а я служил по их воле, как и многие другие. Возможно, ваш народ счел бы мою роль близкой к титулу принца. Здесь я играю эту роль, помогая тем из моих соплеменников, кто добирается до Грэмни, и представляя погибшее королевство в местных судах. — Я видел, что ему неприятно говорить об этом, поэтому решил перевести разговор на другую тему.

Я как раз пробовал блюдо, напоминающее кускус с обилием зелени. — Смогу ли я поглощать новые эссенции связей?

Он задумался. — Я бы не советовал пытаться пробуждать новые связи без присмотра опытного мага-целителя. Но что касается уже имеющихся – да, вы можете поглощать их эссенции. И все же я бы рекомендовал дать вашему ядру отдохнуть еще месяц. — Он добавил:

— Четырнадцать связей. Будь я все еще исследователем, я бы непременно захотел изучить, как вам удалось этого добиться с таким крошечным эфирным ядром.

Рядом с Эларо я чувствовал себя непринужденно, поэтому спросил:

— Родиться с одиннадцатью связями – это редкость?

— Чрезвычайная. Тем более учитывая размер вашего ядра. У большинства эльфийских магов от пяти до семи связей, но обычно лишь две или три достаточно сильны для начертания формул и сотворения заклинаний, — ответил он покровительственным тоном преподавателя.

Я благодарно кивнул. Мое развитие временно приостановилось, но со временем я смогу продолжить. Я слушал, как Мейвит и Эларо завели разговор о Мильванорисе. Остров Каменной Горы находился у побережья другого континента, но пустыня, в которую превратился Мильванорис, все равно лежала в тысячах миль от родного острова Мейвита.

Позже, когда мы уже прощались, Эларо пригласил нас заходить еще. — Пожалуйста, заглядывайте. Судебные тяжбы в Великом Герцогстве наводят тоску, а мне нравится общаться с неординарными личностями. — Я так и не понял, имел ли он в виду Мейвита или меня.

Перед тем как вернуться в комнаты, я проверил Джинджер. Игнис еще не приходила. Я сообщил Мейвиту, что через два дня мы отправляемся в Бутанский Халифат. Он с радостью убежал за припасами для нашего путешествия, которое, судя по всему, предстояло совершить по суше, а не с помощью телепортации.

В общей комнате я достал из пространственного кармана несколько вещей: два малых рунических клинка, принадлежавших людям Бориса, малый рунический короткий меч, подаренный мне Игнис, шесть эльфийских кинжалов и легионерский доспех, который изготовила для меня герцогиня Вероника.

Когда Игнис вернулась, она выглядела воодушевленной, несмотря на тяжелую ношу. Похоже, ее вылазка прошла успешно. Старуха буквально светилась от счастья, но, заметив разложенные на столе вещи, в замешательстве остановилась. — Что это за добро?

— Я подумал, ты могла бы продать это, чтобы открыть свою кузницу. — Заметив ее недоумение, я спросил:

— Недостаточно? Здесь три рунических оружия. Не подземельной ковки, конечно, но за них вполне можно выручить сотню золотых или даже больше.

Ее взгляд переместился на новые, начищенные легионерские доспехи. Я видел, как она пытается сообразить, откуда они у меня взялись. — Зачем тебе это делать? — Спросила она со здоровым скептицизмом.

— Я буду считать это инвестицией. Мне будет принадлежать половина твоего кузнечного дела. Я буду заглядывать раз в несколько лет, чтобы забирать свою долю прибыли. И заказывать работу для себя. — Я усмехнулся, заметив, как ее глаза повлажнели. Она быстро потерла их, не давая слезам пролиться.

— Половина? Это грабеж! Работать-то буду я одна. — Ее попытка торговаться вышла довольно вялой.

— И что тогда, по-твоему, честно? — Спросил я. Ни одна из выложенных вещей мне все равно была не нужна.

Она раздраженно покачала головой. — Ладно. Твоя взяла, умеешь ты настоять на своем. Пусть будет половина, но только от чистой прибыли! — Она подошла ближе, чтобы лучше рассмотреть вещи. — Ты их хоть раз надевал? — Спросила она, кивнув на доспехи.

— Один раз, на пару минут. Одна герцогиня заказала их для меня за одну услугу, — ответил я, на что Игнис приподняла бровь и двусмысленно ухмыльнулась.

Вдруг она вздрогнула, словно вспомнив о чем-то важном, и повернулась ко мне:

— Я ведь потому так спешила назад. Ты знаешь легионера по имени Матео? Его только что арестовали за драку. Кажется, он заступался за служанку, но я не видела всего происходящего. На нем были части обычного легионерского доспеха, выкрашенные в черный цвет.

— Где? — Спросил я, и мое сердце бешено заколотилось. Если это Матео, то, возможно, и другие уцелели.