Глава 546.0

До ледника оставалось еще несколько часов пути, когда Лепид созвал в кают-компании всех участников экспедиции. Бывший легионер выглядел неважно. Его полупрозрачная кожа приобрела бледно-серый оттенок и больше не обтягивала кости. Теперь она слегка обвисла и покрылась морщинами. Я списал его внешний вид на холод, ведь в кают-компании он почти не появлялся.

Большая часть команды находилась здесь же, с нами – у Стражей не было секретов друг от друга, к тому же это по-прежнему оставалось единственным теплым местом на корабле. Лепид развернул карту Арктики, чтобы все могли ее видеть.

— Вот, — проскрипел он сиплым голосом, — так Арктика выглядела две тысячи лет назад. Ледники движутся – то наступают, то отступают, так что не надейтесь, что эта карта в точности соответствует нынешней береговой линии. Будет непросто определить место для высадки.

— Когда мы впервые нашли Гефеста, он был здесь. — Он прижал палец к отметке с надписью «Гора Кавказ». — Он жил в добровольном изгнании подальше от своего народа и продолжал исследования лей-линий, подземелий и Мировых Врат. Когда мы пришли к соглашению, что он обучит нас работе с Мировыми Вратами, мы перебрались вот сюда. — Он указал на другой ориентир под названием Коцит.

— Коцит – слабый узел, но самый сильный в Арктике, — пояснил Лепид.

— Эти точки находятся в самом центре континента, — заметил Киреник.

— Наблюдательно, — сухо бросил рыцарю Лепид. — Мы высадимся где-то с этой стороны Арктики. — Лепид обвел пальцем береговой ледник. — Мы пересечем ледяную пустыню и сначала проверим, нет ли Гефеста на горе Кавказ, и только потом отправимся на поиски к Коциту.

— Это почти пятьсот миль, — подал голос Тэтум. Дозорный Стражей был умелым разведчиком с множеством полезных для выживания заклинаний, именно поэтому Фенлориан включил его в группу.

— Наблюдательно, — вновь сухо отозвался Лепид. — Верховых животных у нас нет, но зато у нас есть он. — Лепид указал на меня.

— Нас десять человек. Даже с полным запасом эфира я смогу перенести нас максимум на милю, ну, может, на две, — с недоверием произнес я.

— На милю или две меньше идти пешком, — проскрипел Лепид, сдерживая кашель. Болел он или просто усыхал от холода?

— Десять, — поправила Шэрин. Магиня погоды стояла, прислонившись к стене, и слушала наш разговор. — Капитан Хеврин сказал, что для путешествия по льду вам понадобится хороший маг воды.

— Но «Солёной деве» нужны все ее маги погоды, чтобы вернуться через Пояс Штормов, — растерялся я.

Капитан, крутившийся неподалеку, вмешался:

— Мы справимся, если придется. Нам все равно нужно ждать тех, кто остался в ритуальном круге, так что Шэрин должна пойти с вами. Ваша задача важнее наших жизней, если уж на то пойдет, — мрачно произнес Хеврин.

Лепид кивнул:

— Мы обязаны найти способ обойти прорицательскую защиту, которую нашасари установили вокруг строящихся ими Мировых Врат. Бесконечная Тьма слишком огромна, чтобы обыскать ее всю, а время на исходе.

Капитан кивнул мне:

— Если ты будешь единственным, кто вернется в Наусис, да будет так. Остальные из нас справятся. — Он повернулся к помощнику:

— Дургин, тащи снаряжение наверх. Время дорого, мы и так уже отстаем от графика на два дня. — Дургин и трое матросов-Стражей отправились в трюм за подготовленным снаряжением. Большую часть предстояло нести мне в пространственном кармане, но у каждого члена группы был и свой собственный рюкзак.

Самым важным были еда и вода. Во время перехода по Арктике источники пищи будут редкостью. Мы решили не тратить время на топку снега и льда, поэтому мне нужно было взять на хранение десять двадцатигаллонных бочек. В воду добавили немного соли и лимонного сока, чтобы предотвратить появление бактерий и плесени. Бочки поднимали не спеша, и я парами отправлял их в свой пространственный карман, аккуратно там расставляя.

Провизия состояла из различного соленого и сушеного мяса и рыбы. Также у нас были сушеные бобы, рис, морковь и лук. Мука, соль, дрожжи и простые травы составляли остальную часть запасов. Для десяти человек этого должно было хватить на три месяца.

Личное снаряжение включало дополнительные комплекты теплой одежды, перчатки, шапки, лыжи, маломощные термальные камни и плотные маски, закрывающие все лицо. Большинство термальных камней пришлось забрать у членов экипажа, которым они были выданы ранее. Каждый из нас получил по четыре слабых камня, чтобы засунуть их во внутренние карманы. Я отдал свои Шэрин, так как мне они были не нужны. Хотя в нашей экспедиции были целители, маски снабдили тонированными стеклами для защиты от снежной слепоты.

Остальное снаряжение состояло из альпинистского снаряжения, тяжелых меховых палаток, плотных спальных мешков и небольшого походного набора посуды на всю компанию. Скорее всего, вся наша еда будет состоять из похлебок или супов, приготовленных в скромном котле. У меня было припасено несколько десятков горячих блюд, купленных у городских торговцев, но я берег их на крайний случай. За время плавания все успели ознакомиться со снаряжением, и группа быстро разобрала необходимое. Индивидуальные рюкзаки содержали запас еды всего на три дня, но это было предусмотрено на случай чрезвычайных ситуаций – например, если кто-то провалится в расщелину и окажется отрезан от группы. Погода определенно была мягче, чем я ожидал, а таяние льда означало обилие скрытых провалов.

Никто не выказывал признаков беспокойства, но я полагал, что они, как и я, думали об этом. Мы поднялись на палубу – судя по командам, пришло время выступать. При приближении корабль то и дело бился о крупные плавучие глыбы льда. Паруса убрали, чтобы дать магам полный контроль над курсом. Расчистить путь среди ледяного поля они не могли, но были способны смягчить удары и амортизировать толчки, чтобы «Солёная дева» не получила повреждений.

Когда «Солёная дева» подошла к величественной ледяной стене, огромный кусок ледника с грохотом обрушился в море, подняв волны, которые устремились к нам. Волна спала в двухстах ярдах от корабля, и капитан кивком поблагодарил мага воды за усилия. Хеврин повернулся ко мне:

— Мы достаточно близко?

— Еще ярдов пятьдесят для верности, — попросил я. Я уже несколько минут настраивал магический якорь через подзорную трубу, но для перемещения стольких людей за раз мне нужно было убедиться, что эфира хватит.

Воздух оставался неподвижным – ледник защищал нас от ветра. Когда до ледяной стены оставалось всего четыреста ярдов, я велел всем взяться за руки. Я стоял в конце цепочки, и Константин обхватил мое запястье, соединяя меня со всеми остальными.

Я удивленно и растерянно моргнул: передо мной раскинулось бескрайнее белое море. Лишившись тени ледяной стены, солнце слепило, отражаясь от плотного наста. Сняв маску, я поправил ремешки. Она оказалась слегка тесноватой, ведь когда я примерял ее в первый раз, на мне не было меховой шапки. Остальные уже рассредоточились. Дургину отправили магическое послание, чтобы он передал капитану: мы добрались в целости и сохранности и готовы выступать. Маг с самым мощным заклинанием связи остался на «Солёной деве», чтобы поддерживать контакт с Фенлорианом.

Я заглянул внутрь себя, проверяя запасы эфира после телепортации такого количества людей. Расход составил чуть больше половины от общего объема. Это стало приятным сюрпризом – по моим прикидкам, должно было уйти не меньше трех четвертей. Небольшая прибавка от двух больших эссенций Смещения повысила эффективность, да и сам я, похоже, стал искуснее в телепортации. При первой возможности нужно будет почитать о магии Смещения в одной из великих библиотек мира – если такая возможность вообще представится, мысленно поправил я себя.

— Горный хребет в той стороне, — сказал Лепид, закрепляя лыжи. Движения давались ему с трудом, он выглядел скованным и возился с креплениями, пока Киреник не подошел и не помог ему.

Широкие лыжи были около восьми футов в длину и имели нанесенную руну слабого водоотталкивания. Это делало скольжение по ровной поверхности и спускам невероятно легким, но при подъеме в гору требовалось держать темп, иначе можно было покатиться назад.

Снег под лучами солнца был влажным. Никто из нас раньше не ходил на лыжах, поэтому поначалу ушло какое-то время на то, чтобы поймать ритм работы палками. Тяжелее всего приходилось идущему впереди – он уплотнял снег, поэтому мы постоянно сменяли друг друга на этой позиции. Шэрин всегда шла второй, так как могла использовать свои чувства сквозь лед и снег, подобно моему заклинанию «Голос земли».

Стражи Смерти были самыми выносливыми существами на планете. Обитель представляла собой величественную каменную башню, где ежедневно приходилось преодолевать тысячи ступеней. Даже те Стражи Смерти, что умели левитировать или летать, все равно пользовались лестницами. Тем удивительнее было видеть, как тяжело приходится Лепиду. Древний легионер задерживал нас, и больше всех это злило самого Лепида.

Я объявил привал и достал веревку. Соорудив простую упряжь, я заставил Лепида надеть ее. Когда отдых закончился, Лепид без лишних споров позволил привязать себя ко мне. Теперь мне приходилось работать вдвое усерднее остальных, и когда мне казалось, что он халтурит и не помогает палками, я оборачивался и сердито зыркал на него. От усердия моя внутренняя одежда взмокла от пота.

— Я готов перенести нас, — сказал я, мечтая о передышке после двух часов непрерывного, изнуряющего бега.

— Только по утрам, — отрезал шедший сзади Лепид. — Мы не можем рисковать и оказаться на подтаявшем ледяном мосту. За ночь мороз укрепит лед и сгладит опасные места.

Больше никто не вызвался тащить Лепида, а гордость не позволяла мне просить о помощи. Я знал, что Киреник сменил бы меня, спроси я его, но все Стражи были эльфами. Пожалуй, самым тяжелым в этом переходе по белой пустыне было утомление, а дистанция между нами мешала разговорам. Приходилось уходить в собственные мысли, чтобы скоротать время. Лепид мог говорить, так как я выполнял за него большую часть работы, но он благоразумно ограничивался лишь замечаниями о замеченных им опасностях.

Когда солнце скрылось за горизонтом и температура упала, на наших бородах начали налипать сосульки. Но с наступлением темноты замерзшая тундра не погрузилась во мрак, а озарилась жутким серо-голубым свечением. Мы находились слишком далеко на юге, чтобы «Слеза Нептуна» заняла свое место среди созвездий, но света звезд вполне хватало для продолжения пути. За время пребывания в Дезии я видел немало потрясающих ночных пейзажей, но ничто не могло сравниться с этим зрелищем.

Звезд было неисчислимое множество, и я даже различал туманные пятна света – скорее всего, другие галактики. Чувствуешь себя песчинкой, понимая, что у каждой этой светящейся точки может быть своя планета, полная жизни.

— Я не чувствую своего лица! — Шутливо пожаловался Кэмар.

— Пора разбивать лагерь, — предложил Константин. Старик держался наравне с эльфами-Стражами, но я видел, как он вымотался. Киреник тоже устал, но ни один из них не жаловался и не сбавлял темп. Шэрин за этот долгий день несколько раз меняла наш маршрут, но пока, если не считать нескольких трещин, мы продвигались быстро.

Я достал подбитые мехом палатки, и двое магов Стражей с помощью магии уплотнили снег и лед, чтобы установить их в укрытии от ветра, который начинал завывать. Я услышал, как Киреник спрашивает Константина:

— Какое расстояние мы прошли?

Ответил ему Тэтум:

— Меньше пятнадцати миль. — Дозорный Стражей пожал плечами. — Отличный результат, учитывая, что у нас была всего половина дня, да и ту пришлось сократить. — Он имел в виду короткий световой день в Арктике в это время года и то, что мы покинули «Солёную деву» только в полдень.

— Мои ноги превратились в желе, — пожаловался кто-то.

— Все чувствуют то же самое, — поддержал его Кэмар. — Утром у нас будет передышка, — он кивнул мне. Лагерь разбили быстро – три палатки, каждая достаточно просторная для четырех человек. Меня определили к Киренику и Константину, так что я предположил, что сегодня они воспользуются амулетом. Будь палатки побольше, я мог бы заняться алхимией, но вчетвером внутри было тесновато.

— Ты тащил Лепида весь день? — Спросила Шэрин, пока котел грелся на термальном камне. Камень излучал тепло с одной стороны, но все равно растапливал снег вокруг и под собой.

— Он лишь помогал мне, — возразил Лепид.

— Ты болен? — Спросил я напрямую.

Стражи отвели глаза, явно зная то, чего не знал я. Лепид без смущения встретил мой взгляд:

— Нет. Просто я слишком долго пробыл вдали от Обители. Я отправился в Годок через неделю после тебя. Моему телу для поддержания сил требуются как эссенция пустоты, так и эссенция жизни.

Я знал, что бывший легионер застрял между миром живых и миром мертвых, но не предполагал, что без эссенции смерти он начинает чахнуть. Теперь понятно, почему он редко покидал Обитель, хотя раньше я думал, что он остается там, чтобы присматривать за Императором-личем.

На этой неловкой ноте все разошлись по палаткам. Я передал Константину амулет, но вызвался дежурить большую часть ночи, планируя поспать положенные мне два часа перед самым рассветом.

Я остался один снаружи палаток, слушая, как шипит и трещит живой лед. Мы все еще находились на леднике, и он двигался – слишком медленно, чтобы заметить глазом, но движение не прекращалось. Я активировал «Голос земли», но уловил лишь смутные очертания палаток. Используя свой пространственный карман, я вырезал изо льда удобное кресло, чтобы наблюдать за плывущими над головой звездами.

Проходили часы. Я выискивал созвездия эльфов и тельхиан, следя за движением отдельных светил. Мне показалось, что две самые яркие звезды были планетами. Одна мерцала зеленоватым оттенком, другая была бежевой. Обе эти звезды у эльфов считались глазами героев. Я удивился, что никто не рискнул выйти на мороз, чтобы справить нужду. Сам я за ночь проделал это четырежды.

Во время четвертого перерыва я сидел в своем ледяном кресле, когда земля как-то странно треснула. Это было больше похоже на вибрацию, чем на разлом. Звук не повторился, и я расслабился, пока все не началось снова. Я уже собирался разбудить Шэрин, чтобы она проверила все своими чувствами, как вдруг она сама выскочила из палатки.

Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:

— Под нами, сквозь лед, движутся какие-то существа!