Глава 154.0

Мейвит пришел в восторг, когда я достал из своего пространственного кармана собиратель и мозг, заявив, что это очень пригодится для выделки шкуры. Я помог ему разделать медведя после того, как собрал его эссенцию. Это оказалась большая эссенция со сродством к огню – рангом пониже, чем высшая эссенция огня, которую я получил с первого огненного медведя. Мейвит подходил к делу скрупулезно, не желая упускать ни единой мелочи, и я многому научился у него по части разделки добычи. Кажется, он каждые пять минут спрашивал, поместится ли все это в мой пространственный карман. Сняв шкуру, он как мог натянул ее на яблоне. Едва мы нарезали стейки, я тут же отправил их в свой пространственный карман, чтобы сохранить свежими.

— Нам стоит потратить на разделку медведя всего полдня, а потом уйти из этой комнаты, — предложил я спустя несколько часов.

Мейвит задумался и кивнул:

— Если перевертыши не появятся за эти полдня, то, пожалуй, это разумно. Куда направимся дальше?

— Думаю, в комнату с лозами. Кажется, это самый безопасный вариант для исследования, — поделился я своими мыслями, и Мейвит согласно кивнул.

Пока мы занимались медведем, выяснилось, что эта единственная туша обеспечит нас двоих мясом недели на три. Я решил, что субпродукты при готовке пусть забирает себе Мейвит. Я так и не смог привыкнуть к резиновой текстуре сердечной мышцы, меловой плотности печени или странному привкусу почек. Будь я на грани голодной смерти, то, конечно, съел бы, но при таком обилии стейков это было явно не для меня.

Перед уходом мы набрали еще и яблок, штук двести. Мы жевали их прямо на ходу, покидая комнату. Между укусами я сказал Мейвиту:

— В сундуке с наградой было зелье лечения. Но я пока не планирую тратить его на наездника на грифоне. Если ты снова получишь ранение, я бы предпочел приберечь его для тебя.

Мейвит доел яблоко целиком, вместе с огрызком. — Тогда я постараюсь больше не раниться. — Я лишь усмехнулся его логике.

— Может, в следующий раз, когда мы убьем огненного медведя, там будет еще одно зелье лечения. Сундук с добычей оказался в точности таким же, как и в первый раз, — произнес я, когда мы приблизились к комнате с лозами.

Комната выглядела прежней. Три ниши были густо покрыты толстыми лозами с ярко-красными цветами и желтыми прожилками. Никаких признаков выхода не наблюдалось. — Я зайду внутрь и отступлю, если понадобится. Стой здесь.

Я шагнул в комнату и слегка расстроился, когда ничего не произошло. Сделав второй шаг, я почувствовал, как воздух наполняется сладким ароматом, исходившим, скорее всего, от цветов. Я прошел еще немного вглубь, не спуская глаз с лоз, и приготовил воздушный щит.

Через минуту дыхание стало слегка затрудненным, поэтому я направил исцеляющий эфир в легкие, намереваясь бежать. Никаких повреждений в них я не обнаружил. Затем веки начали наливаться тяжестью. Я попятился назад, слегка покачиваясь на ногах. Единственное, чего мне сейчас хотелось, – это лечь на землю и уснуть. В коридоре я наткнулся на Мейвита, и тот поддержал меня, на его лице отразилась тревога. — Что не так, Эрик? — Он слегка встряхнул меня, отчего моя броня загремела. — Где зелье лечения? — Он начинал паниковать, но в моей голове стоял туман, и я закрыл глаза, проваливаясь в сон.

Мне в лицо плеснули водой, и я проснулся, отплевываясь. Надо мной стоял облегченно вздыхающий Мейвит. — Я молился Плутону за тебя, Эрик. Ты был без сознания почти час.

Я тряхнул головой, мысли быстро прояснялись. — Думаю, пыльца этих красных цветов усыпляет. — Я осмотрел себя. — Я не ранен, и с дыханием все в порядке.

Я сел и заметил, что Мейвит оттащил меня футов на пятьдесят от входа. Мои глаза округлились от удивления при виде открывшейся картины. Лозы из той комнаты проросли на двадцать футов по коридору, покрывая каждую стену.

Мейвит пояснил:

— Двигаются они небыстро, но после того, как ты ушел, лозы зашевелились и поползли за тобой наружу. Я думал, твари не могут покидать свои комнаты?

— Думаю, подземелье позволяет тварям преследовать нас, как только мы входим в комнату, — предположил я. — Это единственное логичное объяснение. — Я задумался. — А может, растения просто могут покидать комнаты. Не знаю. — Я вспомнил, что, когда я отпустил гоблина, медведь не стал преследовать его по коридору, в который тот сбежал. Меня раздражало неведение относительно правил подземелья. С другой стороны, возможно, в каждом подземелье действовали свои законы. Это было бы логично, ведь условия входа сюда отличались от тех, что были в другом подземелье, где я получил амулет Мира Грёз.

— Лозы медленно отступают, — заметил Мейвит, и я присмотрелся к ним. Из-за струящегося гипнотического света на полу и потолке уловить движение было трудно, но, похоже, он был прав. Возможно, лозы смогли преследовать меня из-за того, что я был без сознания и беззащитен?

Я рассказал Мейвиту о том, что понял в той комнате:

— Там стоял приторно-сладкий запах. Думаю, это от цветочной пыльцы. Мои легкие на миг обожгло, а потом меня жутко потянуло в сон, и я просто не смог сопротивляться.

Глубокий голос Мейвита произнес:

— Скверная ловушка. Лозы, должно быть, затаскивают тебя в нишу, чтобы переварить труп. Я слышал о подобных растениях в джунглях на юге континента.

Я кивнул, поднимаясь на ноги, и подумал, что в моей коллекции книг в Мире Грёз должен быть бестиарий. Большинство книг были написаны эльфийским письмом, на перевод которого у меня ушли бы дни. В Цинге имелись джунгли, и я помнил, как пролистывал сведения о местных угрозах на случай, если кто-то станет расспрашивать меня. Флору я проглядел вскользь и этих конкретных лоз не помнил. В следующий раз, когда окажусь в Мире Грёз, обязательно попробую выяснить, что это за растения.

Я сообщил Мейвиту неприятную новость:

— Похоже, наш единственный вариант – комната с кокатриксами.

Крупное тело Мейвита отпрянуло при этих словах. Мы не исследовали всего три комнаты: комнату с золотой статуей и черной жижей, темную комнату, для которой, по словам перевертышей, нужна кирка, и огромную комнату с кокатриксами и водопадом.

— Эрик, я не знаю… — замялся Мейвит, все еще опасаясь этих переросших кур.

— Я придумаю план. А пока давай посидим у комнаты с медведем и подождем, пока огненный медведь возродится. Хочу увидеть это своими глазами, — сообщил я Мейвиту. Тот радостно кивнул, довольный тем, что поход к кокатриксам откладывается.

Мы принялись готовить плотный обед прямо в коридоре, пока один из нас караулил у входа в логово. Когда на дежурстве стоял Мейвит, я скользнул в Мир Грёз и быстро отыскал описание лоз в книге о Цинге.

«Сонную лозу легко заметить издалека по ярким цветам с белыми или желтыми прожилками. Цветы источают приторно-сладкий аромат, усыпляющий ничего не подозревающее существо на срок до трех часов. Как только жертва засыпает, лозы затаскивают ее в свою пасть и опутывают множеством слоев. Толстые шипы вонзаются в плоть, впрыскивая пищеварительную кислоту.

Когда добыча приходит в себя, она остается в сознании, но не чувствует боли, пока ее тело усваивается организмом растения в течение двух дней.

Повторяющееся воздействие пыльцы сонной лозы позволяет выработать иммунитет. Звериные племена Квайнонгква с раннего возраста подвергают своих детей воздействию этих цветов, чтобы те могли сопротивляться их эффекту.

Цветы, а также малое количество нектара и пыльцы этого растения находят широкое применение в алхимии. Подробнее см. В труде Гандри „Алхимические растения королевства Кейсиния“».

Этого справочника у меня не было, но, по крайней мере, у меня появились хорошие новости для Мейвита, когда я покинул Мир Грёз. Он все еще караулил вход в земляной курган. — Мейвит, отличные новости. Мы можем выработать иммунитет к воздействию красных цветов, если будем часто подвергаться их влиянию.

Мейвит жевал только что поджаренную медвежью почку, не сводя глаз со входа. — Лучше займемся этим, чем пойдем убивать кокатриксов.

— Но одна ошибка – и я стану кормом для растений, — заметил я.

— Ты не веришь, что я смогу вытащить тебя в безопасное место? — В глубоком голосе Мейвита послышалась обида.

— Ты что, серьезно пытаешься вызвать у меня чувство вины? — Парировал я.

— Чувство… вины? — Мейвит задумался, пытаясь разобрать мое выражение. — Прости, Эрик. Я не понимаю, — наконец произнес он, сдавшись.

— Неважно. Приманкой буду я, мне не привыкать. Но прямо сейчас огненный медведь вернулся, — заметил я, указывая пальцем и поднимаясь на ноги.

Мейвит тут же перевел взгляд на логово. — День, плюс-минус час, — уверенно констатировал голиаф.

— Надеюсь, во всех комнатах все устроено одинаково, так что мы сможем подготовиться, — сказал я, наблюдая, как медведь выходит и отряхивает шкуру. Его мех заструился, напоминая языки пламени, и, судя по всему, зверь был точно такого же размера, как и тот, которого мы убили день назад. — Что ж, здоровяк, похоже, нам придется есть очень много медвежатины, — произнес я, доставая собиратель из своего пространственного кармана и протягивая его Мейвиту, чтобы тот подержал, пока я разберусь с медведем.

Я шагнул в комнату, и медведь тут же уставился на меня. Я неторопливо пошел к нему, и он проявил скорее любопытство, чем готовность к драке. Его глаза начали разгораться огненно-красным светом, но в следующее мгновение эти самые глаза оказались в моем пространственном кармане. Сияющий от радости Мейвит вбежал в комнату.

— Я готов есть это медвежье мясо каждый день. И все еще не понимаю твоего отвращения к почкам. Это самые вкусные почки, что я когда-либо пробовал, — возбужденно тараторил он, возвращая мне собиратель и одновременно тянясь за своим разделочным ножом.

Мейвит принялся за медведя со своим ножом, пока я разбивал каменный наградной ящик. Я был сосредоточен на земляном кургане, а этот ящик просто появился в мгновение ока. Возможно, его перенесло подземелье с помощью магии Смещения. Мейвита сундук не интересовал, его главной наградой был медведь.

Перебрав обломки, я собрал серебряные монеты и два зелья: одно лечения, другое восстановления эфира. Я был рад, что добыча осталась прежней. Я покрутил в руке зелье восстановления эфира. Оно было ценным, но теперь у меня их скопилось три штуки. Я сорвал печать и осушил его – не потому, что мне это требовалось, а чтобы знать, чего ожидать, если придется применить его в бою.

Ощущение было такое, словно я быстро выпил горячий напиток. Тепло разлилось из желудка по конечностям и побежало дальше. Я понял, что зелье содержит больше эфира, чем может вместить мое ядро, и излишки просто испаряются из моего тела в окружающую среду, как только ядро заполняется. Для кого-то с таким маленьким ядром, как у меня, это был перевод продукта. С другой стороны, оно могло быстро перезарядить мою пространственную способность. Я потратил немного времени, чтобы закрепить одно из зелий под броней в легкой доступности.

Затем я собрал с медведя еще одну большую эссенцию огня. Мейвит с замиранием сердца наблюдал за работой собирателя, а я перехватил эссенцию до того, как она покатилась по земле. Однако, когда я предложил ее Мейвиту, тот проявил интерес только к эссенции быстроты.

Яблоки тоже появились снова, и я решил собрать их, предоставив Мейвиту все удовольствие от разделки медведя. У меня под ногтями и во всех щелях доспехов все еще оставалась засохшая кровь. Я чувствовал себя ужасно грязным, а пах еще хуже. Пруд с водопадом в комнате с кокатриксами в этот момент казался мне невероятно притягательным. С нашим везением в воде наверняка прячется какой-нибудь пятидесятифутовый аллигатор, питающийся кокатриксами.

— Мне кажется, в этот раз яблок меньше, — заметил я Мейвиту, закончив сбор. Я разложил их на брезенте своей палатки, и куча выглядела скромнее. — Я собираюсь пересчитать и сравнить. — Отчасти мне было любопытно, к тому же так мне не пришлось бы помогать с огненным медведем.

Мейвит был поглощен работой и лишь махнул рукой, разрешая мне заняться делом. Оказалось, я был прав: в прошлый раз было 214 штук, а сейчас всего 178. Неужели яблоки растут медленнее? Или, может, подземелье недовольно мной и тем, как я убиваю его созданий? Мы провели в комнате полдня, прежде чем вернуться к комнате с лозами.

Лозы полностью втянулись обратно, и коридор был чист. — У тебя есть веревка? — Спросил Мейвит.

— Нет. С чего бы у меня была веревка? — Удивился я.

— Кажется, в твоем кармане припрятано полно всяких вещей. Веревка была бы очень кстати, — резонно заметил Мейвит. — Мы могли бы обвязать ее вокруг твоей талии, и я бы вытащил тебя, если что.

— Ну, веревки у меня нет, — буркнул я, признавая про себя, что идея действительно хорошая. С другой стороны, почти все вещи в моем кармане были позаимствованы из залов Легиона в разных городах.

Собравшись с духом, я снова вошел в комнату с лозами. Вдохнул сладкий аромат и тут же попятился назад. Я успел пройти футов десять, прежде чем отключился. Когда я пришел в себя, надо мной стоял Мейвит. — Эрик, в этот раз ты спал всего полчаса! — Я показал ему большой палец, но стоило мне сесть, как голова пошла кругом, и меня вывернуло наизнанку.

Это было худшее похмелье в моей жизни. Я прополоскал рот водой из фляги. — Думаю, мне нужно больше времени между контактами с цветами, Мейвит. — Прошло добрых полчаса, прежде чем я снова пришел в норму, а лозам потребовался еще час, чтобы уползти из коридора обратно в комнату. Я все еще мог бы сражаться, но это было бы крайне неприятно.

При следующей попытке мне потребовалось около восьми минут, чтобы прийти в себя под присмотром Мейвита, а похмелье хоть и присутствовало, но сильнее не стало. С каждым новым заходом время, на которое я погружался в сон, неуклонно сокращалось.

Я сбился со счета, сколько раз подвергался воздействию цветов, но в конце концов смог вдыхать этот приторно-сладкий запах, чувствуя лишь легкую сонливость. Пришло время попробовать расчистить лозы.