Эльфийские обычаи

Как и говорил Мейвит, гамак Ди действительно оказался роскошным. Этот огромный гамак был куда удобнее моего собственного. Сейчас невысокая женщина спала, раскинувшись поверх моего тела. Она оказалась гораздо тяжелее, чем можно было подумать. Из-за сильного жара ее тела мы оба взмокли под тяжелыми одеялами, но альтернативой было мерзнуть на холодном ночном морском ветру. Ее голова покоилась у меня на груди, во сне у нее слегка текли слюни. Ну, по крайней мере, она не храпела.

Я недавно пользовался амулетом и не нуждался во сне, поэтому просто лежал и ждал, пока она отдыхает после изнурительного дня. Запах духов из ее гардероба сдерживал рыбную вонь. Я бодрствовал всю ночь, прокручивая в голове сложные эльфийские фразы. Перед самым рассветом в дверь коротко и громко постучали.

— Капитан Ди. Скоро рассвет, мы готовы к поминальной службе.

Ди облизнула губы, мгновенно просыпаясь. Она скатилась с меня и крикнула в дверь:

— Спасибо, Исаак. Буду на палубе через минуту. — Ди вылезла из гамака, совершенно не обращая на меня внимания, пока одевалась. Я лежал на боку и наблюдал за ней.

Когда она была уже почти одета, она обратилась ко мне:

— Ты говорил, что хочешь помочь. Нам понадобятся руки на парусах, если мы хотим добраться до порта. Уверена, Мейвит тоже поможет. — Вызывать у меня чувство вины у нее получалось скверно.

Мне казалось, что я здесь вообще-то плачу за проезд. Но необходимость я понимал. С дружелюбной улыбкой я спросил:

— Могу я рассчитывать на сохранение улучшенной каюты?

Ее взгляд быстро скользнул по мне, пока она пыталась скрыть похотливую улыбку.

— Возможно, мы сможем договориться о подходящей плате за такое улучшение. — Прежде чем мы успели начать переговоры, она скрылась за дверью. Я тоже поднялся, планируя присутствовать на погребении погибших матросов.

Миски с орехами и вяленым мясом были небрежно разбросаны по полу. Прошлой ночью мы начали с проверки на прочность ее стола, прежде чем перебраться в гамак, и еда пала жертвой нашей страсти. Я начал одеваться, вытряхивая кусочки пищи из одежды. Когда я поднялся на палубу, вся команда двигалась с мрачным видом. Паруса приказали обезветрить, чтобы все могли присутствовать на церемонии.

Мы все собрались у кормы, несколько матросов посматривали на меня и благодарно кивали. Мейвит подошел и встал позади меня.

— Вы что, всю ночь в нарды играли? — Тихо спросил он. — Ты так и не вышел из каюты Ди.

Немного растерявшись, я повернулся и увидел на лице Мейвита широкую ухмылку. Он прекрасно знал, чем мы занимались, да и вели мы себя не слишком тихо. Я как раз придумывал ответ, когда капитан Ди сделала шаг вперед. Лицо Ди было скорбным, она встретилась взглядом с каждым из выживших членов команды. Затем она встала над завернутыми в парусину телами и заговорила с благоговением:

— Дары, что дает нам море, могут быть возвращены волнам.

— Море – суровая госпожа, но ее соль течет в наших венах, и она вправе забрать свое.

— Мы предаем наших друзей и товарищей вечному покою в глубоких, темных пучинах ее объятий.

— Мы надеемся, что они будут приглядывать за нами, пока мы не присоединимся к ним под водой.

Несколько человек кивнули на ее слова, и двое подошли к первому телу. Исаак встал на то место, где только что стояла Дездемона. Он глубоко вздохнул.

— Кок пришел в команду в порту Ишмаэль три года назад. Он был лучшим коком из всех, с кем я ходил на кораблях, и нам будет не хватать его фаршированной крабом капусты. Какой бы бог ни правил морем, теперь он получит отличную службу.

Двое мужчин подтащили завернутое тело к краю и сбросили в воду. Корабль замедлил ход настолько, что всплеск был отчетливо слышен. Люди перешли к следующему телу, и кто-то еще вышел, чтобы рассказать о нем.

Я смотрел, как завернутое тело покачивается на волнах за кормой «Волнолома». На фоне встающего солнца оно быстро скрылось в бурлящем следе корабля. Я стоял и слушал короткие истории о каждом члене команды, прежде чем их отправляли в воду. Когда со всеми телами было покончено, двоих матросов, которых утащили сетями за борт, тоже помянули добрым словом.

Без лишних церемоний Ди приказала поднять все паруса, и корабль качнулся под нашими ногами, когда ветер снова наполнил главный парус. Водома все еще тратила свой эфир на исцеление команды, а Лашо успокаивал воду, так как его эфир уже восстановился.

Остаток дня я провел с Мейвитом, осваивая матросское ремесло. По правде говоря, большую часть времени Исаак или кто-то другой из команды просто кричали нам, что нужно отвязать, потянуть, ослабить или закрепить на утках. Без Водомы, создававшей ветер прямо за парусами, нам приходилось постоянно работать над их углом наклона.

Большую часть времени я понятия не имел, зачем мы это делаем, и просто выполнял выкрикиваемые команды. В полдень Исаак спросил:

— Я думал, тебе уже понадобится передышка. Как руки?

— Я быстро восстанавливаюсь. — Я поднял их, показывая, что они полностью зажили. Чуть раньше я отвязал не тот канат, из-за чего гик резко сместился. По глупости я ухватился за канат, и меня протащило по палубе, прежде чем я успел упереться ногами. Пеньковая веревка проскользила по моим ладоням, когда я боролся с ветром, содрав кожу. — Я могу работать сколько потребуется, — уверенно заявил я.

Он похлопал меня по спине с улыбкой.

— Ну, оставь немного сил и для капитана. — Он отошел, ухмыляясь про себя. Мне не следовало удивляться тому, как быстро команда оставила мысли о смерти позади. Этому я научился еще в своей легионерской роте. Это больно, но ты находишь способ запрятать горе поглубже, пока не появится возможность поднять кружку эля в память о погибших.

Серая кожа Мейвита обгорела на солнце и обветрилась, и он ушел к себе в каюту отдыхать и есть. Я же остался и работал весь день, находя это занятие увлекательным, пока разбирался, как мои действия влияют на паруса.

Так прошли следующие два дня: днем я понемногу учился управлять кораблем, а ночью отдыхал в компании Дездемоны. Мейвит присоединялся к нам на ужин, мы играли партию в шашки, после чего он уходил. В наших отношениях не было ничего романтического, и я понимал, что просто помогаю ей отвлечься от утраты. На третий день показался эльфийский куттер, а вскоре и побережье.

Куттер был вдвое меньше нашего корабля и даже не имел нижних палуб, но он без труда скользил по волнам. Он шел параллельным курсом больше часа, прежде чем подойти вплотную, и Дездемона переговорила с их капитаном. Мне показалось, что мой эльфийский на самом деле лучше, чем у Дездемоны, но я был достаточно умен, чтобы промолчать. Из их разговора я понял, что мы находимся всего в двадцати милях к югу от Санко и они будут сопровождать нас туда.

Береговая линия была песчаной, но уже через пару десятков ярдов от воды начинался густой лес. При первой возможности я рассматривал берег в подзорную трубу: по пляжу ползали гигантские крабы. Признаков цивилизации почти не наблюдалось, пока мы не приблизились к Санко. Первым намеком на близость города стало огромное количество рыбацких лодок. Ди стояла рядом со мной.

— Эльфы не особо любят воду, но обожают рыбу, — заметила она.

— Это только высшие эльфы, — раздался сзади голос Исаака. — Эрик, твой ящик с добычей будет готов, когда мы пришвартуемся, но забрать его ты сможешь в Зале Искателей Приключений. Они используют его, чтобы подтвердить убийство сахуагинов.

Исаак ушел, и Дездемона повернулась ко мне.

— Я помогу тебе пройти таможню. Если у них окажется инквизитор, скажи, что бежишь из Тельхианской Империи. Постарайся по возможности не говорить, что был легионером. — Наши чисто физические отношения подошли к концу. Она отвернулась от меня, чтобы вести корабль в порт с вестями о подземелье.

Мы приблизились к массивной каменной стене, образующей искусственную бухту. Паруса убрали, а Водома и Лашо направляли корабль своей магией. На стене высились башни, при нашем приближении стали видны баллисты и лучники. Вода в бухте была жутковато спокойной, лишь небольшие волны расходились от кораблей, шедших на магическом ходу.

Было трудно охватить взглядом все сразу. Город был построен целиком из камня, у зданий не было острых углов – все округлое и плавное, словно вода.

Поскольку эльфы жили веками, я не знал, чего ожидать от своего первого визита в их город. На зданиях было множество садовых террас, но ни одно строение, насколько я мог видеть, не превышало пяти этажей. С их магией и временем я ожидал чего-то более… грандиозного. Мы пересекли бухту и подошли к длинным деревянным пирсам. Здесь стояли еще четыре корабля, три из которых шли под бартирадским флагом. Флаг четвертого корабля был мне незнаком.

Дюжие эльфийские портовые рабочие помогли пришвартовать «Волнолом» и перекинули трап на нашу палубу. Дездемона переоделась в более строгую одежду и в одиночестве сошла по трапу, ожидая на пирсе. Вдоль пирса стояли эльфийские стражники – вероятно, городская стража – в тускло-зеленых мундирах, но наше прибытие их, похоже, совершенно не волновало.

По пирсу размашистым шагом спускалась фигура в красном. Когда его развевающиеся одежды поравнялись с Дездемоной, он остановился, и они завели долгий разговор. Говорили они не на тельхианском и не на эльфийском, так что, хоть я и слышал их голоса, я понятия не имел, о чем идет речь. Мне оставалось только ждать.

— Не воняет, — раздался за моей спиной глубокий голос Мейвита. Я глубоко вдохнул, и он оказался прав. Привычный соленый воздух исчез, а стойкий рыбный запах испарился с «Волнолома».

Сзади послышался смешок Исаака:

— Он не исчез, его просто очистили какой-то древней магией. Я же говорил, что высшие эльфы не выносят запаха рыбы. Как и большинство эльфийских городов, этот стоит на узле лей-линий, но подземелья здесь нет. Стоит нам выйти из гавани, и вонь рыболюдей вернется. — Он сокрушенно вздохнул, осознав это.

Дездемона махнула нам, призывая сойти на берег и поговорить с портовыми властями. Мейвит зашагал следом за мной, и мы приблизились к высокому эльфу. Его серебристо-красные одежды ниспадали на землю, пока он оценивающе разглядывал нас. Мейвит заинтересовал его куда больше меня – полагаю, голиафы в Эзенхеме были редкостью.

— Планируете идти в Артирию? — Наконец спросил он на эльфийском.

Я кивнул.

— А оттуда в Грэмни.

— Ваши гильдейские медальоны? — Он протянул руку, и я сделал вид, что лезу к поясу, вытаскивая медальон из хранилища. — Пятьдесят серебряных за каждого из вас и пять золотых за лошадь. — Он указал пальцем. — Оплата в белом каменном здании в конце пирса. Это регистрационный офис. Вам нужно пройти осмотр у магов, чтобы подтвердить, что вы здоровы.

Дездемона вмешалась:

— Голиафу еще нужно вступить в Гильдию.

Эльф нетерпеливо вздохнул.

— Он может вернуться, чтобы поставить печать на медальон. Сейчас я хочу убедиться, что он не занесет в город какую-нибудь заразу. — Только теперь я понял, что мы пришвартовались у причала для иностранных судов. Мы не могли войти в город, не миновав то самое белое здание, на которое он указал.

Когда Джинджер вывели на берег, двое городских стражников в ярко-зеленой форме пошли следом за нами по пирсу, следя, чтобы мы не прошли мимо белого здания. По пути я с любопытством разглядывал другие корабли. Бартирадские суда оказались громоздкими купеческими посудинами с преимущественно человеческими командами. Я заметил болтливого полурослика и волосатого гнома, греющегося на солнышке.

Что действительно поражало в Санко, так это чистота. На гладких мощеных дорожках не было ни соринки, а все здания выглядели так, словно их недавно вымыли – древний камень казался почти новым. Джинджер тоже крутила головой, и я лишь надеялся, что она не решит сделать свои дела прямо во время осмотра.

Для такого большого города иностранных кораблей здесь было на удивление мало. Я предположил, что это связано с войной. Я привязал Джинджер к столбу у белого каменного здания и вошел внутрь вместе с Мейвитом. Сереброволосый эльф одарил нас широкой улыбкой.

— Вновь прибывшие на гильдейском корабле из Тельхианской Империи? — Спросил он на тельхианском.

Похоже, неторопливая таможня была изобретением не только Земли. Нам с Мейвитом пришлось целый час отвечать на вопросы, пока старый эльф медленно записывал наши ответы. Мне досталось меньше, возможно, из-за гильдейского медальона или потому, что я был человеком. Вопросам к Мейвиту не было конца. Возможно, чиновник просто удовлетворял собственное любопытство.

Первое препятствие возникло, когда нас попросили задекларировать артефакты. Мейвит охотно выложил:

— Два кольца, один молот и свежевальный нож.

К счастью, описывать свойства артефактов не требовалось, но старый эльф, судя по его реакции, был впечатлен их количеством.

Когда подошла моя очередь, я постарался сформулировать ответ так, чтобы это было правдой.

— При себе у меня два кольца, амулет, наручи, один клинок и один кинжал. — На мне был один из простых рунических мечей людей Бориса, а также кинжал Корвуса. Мой внутренний параноик вопил от ужаса из-за того, что я раскрываю так много. Мейвит вел себя беззаботно, но я чувствовал, как растет тревога. Я слишком долго никому не доверял, и эта декларация давалась мне нелегко.

Записав мои слова, он поднял глаза.

— Пояс? — Его вопрос повис в воздухе, и я слегка опешил. Неужели он видит артефакты – у него какое-то эфирное зрение? Я не поддался панике и разыграл удивление, притворившись, что просто забыл про пояс, что, в общем-то, было правдой.

— Ах да. Совсем упустил из виду. В нем еще несколько зелий. Их тоже нужно записывать? — Он внимательно посмотрел на меня и медленно покачал головой.

— Нет. Зелья для искателей приключений – это нормально. С вас двоих и за лошадь шесть золотых. Целитель прибудет сегодня вечером. Можете подождать в той комнате, а Михаил закажет для вас еду из таверны.

Я выложил на его стол шесть золотых монет из подземелья, и он удовлетворенно кивнул. Я проверил и покормил Джинджер, после чего вернулся в комнату ожидания к Мейвиту. Мейвит заказал гору еды, и по его аппетиту я догадался, что он снова «случайно» снял свое кольцо насыщения.

Прошло больше двух часов, прежде чем появился энергичный черноглазый эльф с синими глазами. Он так и лучился жизнерадостностью.

— Вашему скакуну разрешен въезд в Эзенхем. Я подлечил ей треснувшее копыто. — Он оглядел нас с сияющей улыбкой. — Надо же! Настоящий голиаф! — Мейвит не говорил по-эльфийски, так что мне пришлось поработать переводчиком.

Медицинский осмотр прошел быстро, но, как и старый эльф, целитель проявил к Мейвиту огромный интерес, так что провозился он с нами больше часа. Но и на этом все не закончилось. Нас ждала еще одна таможенная комната с двумя безучастными охранниками. Моя тревога взлетела до предела, когда пожилой эльф произнес:

— Пожалуйста, опустошите свои сумки и все, что у вас есть в магических хранилищах, для досмотра. — Ну, драконье дерьмо.