Урок истории

Глава 346: «Урок истории.»

Мы стояли далеко внизу под ледяными склонами, и теплый, влажный воздух казался невероятно приятным. Что мы скажем Навеку? Откроем ли мы ему вход? Если золотой инжир может служить основой для эфирных зелий, это подземелье способно принести его народу неслыханное богатство. Но с другой стороны, все голиафы, которых я встречал, были похожи на Мейвита и не особо ценили золото.

— Мы покажем ему вход и объясним, что прошло несколько дней, но мы так и не нашли ядро подземелья или способ его уничтожить, — сказал Константин. Я оглядел остальных, ища согласия, и все кивнули. — А еще мы сообщим Совету Этерниса и позволим им решить, как быть. Снимем это решение с его плеч.

— Может, подземелье больше не будет выпускать мантикор, — с надеждой произнес Мейвит.

— А гидры – это более приятная альтернатива? — С усмешкой парировал Константин.

Мейвит задумался над вопросом, и я озвучил свои мысли:

— Не думаю, что гидра способна выбраться на поверхность, во всяком случае, не тем путем, которым шли мы. И я не уверен, что в последней комнате снова появится гидра. Мне кажется, подземелье просто послало нам предупреждение.

— И какое же? — С усмешкой спросила Раэлия.

— Не разговаривать с пленниками, — серьезно ответил я. Мы уже достаточно обсуждали это, так что все поняли, о чем речь. — Мы готовы позвать Навека? — Возражений не последовало, и перед нами появился охотник-голиаф.

Навек присел и зажмурился от яркого солнечного света, настороженно выставив копье. — Мы выбрались из подземелья, — глубоким, спокойным голосом произнес Константин.

Навек резко развернулся, оглядывая нас и все вокруг. — Выбрались? Подземелье мертво?

Я взял слово:

— Мы так и не нашли ядро. Прошло уже несколько дней с тех пор, как ты вызвался облегчить нашу группу. Мы раз за разом зачищали четыре комнаты, но ничего не обнаружили. — Я протянул ему мешочек с эссенциями. — Твоя доля за поход. — Доля была не равной. Всего три большие эссенции координации, одна большая эссенция мощи и три малые эссенции стойкости. Но все равно целое состояние за то, что он ничего не делал.

— Вызвался? Так вот как это называется? — Мрачновато произнес он, довольно резко выхватив мешочек. Думаю, его злость была вызвана тем, что нам не удалось найти или уничтожить ядро подземелья.

Я указал на вход в пещеру позади нас:

— Мы пробили проход на поверхность. Вход в подземелье всего в пятидесяти футах в ту сторону. Ты знаешь, где мы находимся? — Навек понемногу успокоился, повернулся и пристально всмотрелся в проем. Он не был настолько глуп, чтобы соваться туда в одиночку.

Взгляд Навека снова вернулся к нам. Он задержался на новом шлеме, латных рукавицах и щите Мейвита. За спиной у Мейвита также висел огромный тюк, но Навек не стал расспрашивать. Он указал рукой:

— Та небольшая бухта – скорее всего, Сапфировый риф. Там есть маленькая рыбацкая деревушка. Мы на южном склоне горы Нашота. — Благодаря этому я смог сориентироваться. Этернис должен быть примерно в десяти милях левее, если идти через джунгли. Навек развернулся и направился в сторону подземелья. Ладно, возможно, он все-таки был настолько глуп.

Мейвит окликнул его:

— Навек. Нам всем стоит вернуться в Этернис и отдохнуть.

— Мое дело не закончено, — бросил тот, не оборачиваясь. Мейвит умоляюще посмотрел на меня, но я покачал головой. Мы ничего не могли поделать с тем, чей разум был ослеплен местью. Мы подождали двадцать минут на случай, если он передумает, а затем начали спускаться по склону. Стоило нам войти в джунгли, как по настоянию Раэлии к нам присоединился Бальдо. Ей не хотелось, чтобы он летал там, где могут кружить мантикоры, но пешком он вполне мог идти с нами. Думаю, она просто соскучилась по нему, так как то и дело баловала его кусочками мяса.

Когда на горизонте показались стены Этерниса, Константин пробормотал:

— Я пойду проверю, не умудрилась ли Гильда убиться или загреметь под арест. — Отравительница явно не обрадуется тому, что мы снова не принесли ядовитых желез мантикоры.

— Мейвит, Раэлия, вы двое отправляйтесь к Совету и доложите о подземелье, — распорядился я. Мейвит занервничал, так как не любил излишнего внимания к своей персоне. — Покажи им свои черные доспехи и расскажи о других наградах в подземелье. Пусть сами решают, что делать. — Чтобы облегчить им задачу, я достал из пространственного кармана и вручил ему связку золотого инжира и мешочек с чайными листьями.

— А ты куда собрался? — Деловито спросила Раэлия. — В бани? — Добавила она с подозрением. Бальдо принял точно такую же возмущенную позу, копируя хозяйку.

— Нет. Я иду забрать свою награду у Провидицы, — ответил я. Не дожидаясь их, я направился к побережью. Я знал, что Раэлия не пойдет за мной, ведь она была нужна Мейвиту. У меня накопилось множество вопросов к провидице, да и артефакты хотелось ей показать. Вскоре я уже шагал по песчаному пляжу, огибая огромных черепах, откладывающих яйца. Отыскав двухмильную тропу к рыбацкой деревне, я быстро добрался до места.

Был поздний вечер, и рыбацкие лодки уже вернулись с дневным уловом. Казалось, вся деревня дружно, слаженными движениями обрабатывала рыбу, моллюсков и водоросли. Я был абсолютно уверен, что никогда не смог бы жить в рыбацкой деревне из-за этого запаха.

Ко мне приблизился крупный, мускулистый голиаф, лицо которого показалось мне знакомым. Я поприветствовал его по имени:

— Мокин, я вернулся, чтобы получить обещанное от Провидицы. — Он забавно выгнул бровь, словно знал что-то, чего не знал я.

— Она там же, где ты встретил ее в прошлый раз, путник. — Он повернулся ко мне спиной, продолжая объяснять молодому голиафу, как правильно разделать рыбу для засолки.

Я поднялся по холму в деревню и постучал в хижину провидицы. Намао сидела за столом, перед ней стояли две чашки дымящегося чая. — Я ждала тебя. Садись.

После столь долгого времени без нормальной мебели сидеть в уютном бамбуковом кресле было немного непривычно. Я потянулся к чашке, которую посчитал своей. Сделав глоток, я вспомнил, что мне не нравится этот вкус, и поставил ее обратно. — Я пришел получить обещанное.

— Неужели? Значит, подземелье уничтожено? — На ее лице играла раздражающая улыбка.

— Я знаю, что уговор был об уничтожении подземелья, но мы нашли его… — Я осекся, разглядывая сияющую провидицу. Постаравшись сохранить самообладание, я спросил, почувствовав подвох:

— Ты ведь знала, что мы не уничтожим подземелье?

Намао тихо рассмеялась, ее плечи затряслись. — Такая вероятность была крайне высока. Твоя неудача привела к смерти Навека.

Я оставался спокоен. Пока она соглашается изучить мои артефакты, я могу держать себя в руках. — Навек мертв?

— Скорее всего. Я не могу видеть то, что происходит внутри подземелья, но, насколько мне известно, он оттуда так и не вышел. Его гибель – это твоя неудача. И моя. — Она отхлебнула чаю, и ее самодовольный вид сменился легкой грустью.

— Почему это моя вина? Ты знала, где находится вход в подземелье. Могла бы и сказать мне, — обвиняюще произнес я.

— Поосторожнее со словами, пришелец, — ровно, но с явным предупреждением ответила она. — Для моего народа это один из наиболее благоприятных исходов. Я все же посмотрю твои артефакты, да и ты получил от подземелья то, что тебе было нужно.

— Почему? — Только и смог спросить я.

Старая провидица вздохнула:

— Когда я использую свой дар, прошлое видится мне подобным камню – оно неподвижно и неизменно. Настоящее текуче, как вода, но можно предсказать, куда именно оно потечет. Будущее же подобно дыму в воздухе, который меняет свои очертания от малейшего дуновения.

— Так какова же твоя цель в отношении этого подземелья? — Спросил я, обдумав ее аналогию.

Намао помедлила, отпивая чай, но ее взгляд говорил о том, что я получу ответы. Возможно, мне и не стоило их знать, ведь это мог быть очередной способ манипуляции. Может, она прощупывала, какую именно информацию мне нужно выдать, чтобы я плясал под ее дудку. — Я не знала, где находится вход в подземелье. Да, если бы я приложила усилия и хорошенько поискала, я бы определила его точное местоположение, но я знала, что ничего хорошего его открытие не принесет – до сего момента. До тех пор, пока за поиски не взялся ты.

Я сжал челюсти. Она продолжила:

— Вижу, ты мне не веришь. Возможно, если я поведаю тебе историю этого подземелья, мои мотивы станут понятнее. Ты ведь знаком с Титанами и мировыми вратами…

Я перебил ее:

— Рассказывай так, будто я вообще ничего об этом не знаю.

Она поджала губы:

— Что ж, хорошо, но я буду краткой. Когда-то Титаны правили всей Дезией, но им этого было мало. Они хотели большего – править каждым миром среди звезд. Они докопались до лей-линий и на протяжении сотен лет строили мощные эфирные двигатели, чтобы черпать из них энергию для своих мостов в другие миры.

— А подземелья разумны? — Вставил я вопрос.

Она недовольно поморщилась из-за того, что ее прервали. — Да. Судя по тому, что я видела в прошлом, эфирные двигатели были построены Титанами, но для управления их сложнейшими механизмами требовался разум. Древние титаны, находясь при смерти, добровольно соглашались стать подземельями, рассчитывая на бессмертие… или они так думали.

— Значит, подземельями управляют духи титанов? — У меня возникло еще больше вопросов, но я продолжил слушать.

— Титаны преуспели и начали завоевывать мир за миром в космосе. Афора, Луатера, Земля, Ионус, Траксефус, Эвития – вот лишь некоторые из них. А затем они столкнулись с демонами. Первой расой, которая превосходила их в магическом искусстве. Гордыня Титанов не позволила им вовремя осознать свое безрассудство. Миллионы титанов пали в этой борьбе за господство, как и бесчисленное множество демонов. А затем демоны начали появляться на Дезии – в мире, куда более богатом эфиром, чем их собственный. Если бы они закрепились здесь, титанам пришел бы конец.

— В конце концов Хрисос решил навсегда закрыть мировые врата. Мировые врата были разрушены, но эфирные двигатели подземелий остались нетронутыми. Среди Титанов вспыхнула гражданская война, так как многие из них требовали уничтожить и двигатели тоже. — Она прервалась, чтобы налить себе еще чаю. Я на автомате отхлебнул из своей чашки, уже не обращая внимания на вкус.

— Сами эфирные двигатели уничтожения не желали, но защитить себя им было нечем. И тогда они сообща придумали план – не спрашивай меня, как именно они общались. Они решили вооружить и сделать сильнее всех тех, кого Титаны поработили в завоеванных мирах. Так и появились подземелья – как пакт между младшими расами и эфирными двигателями ради борьбы с титанами в гражданской войне. Понимаешь, к чему я клоню?

— Да. Но ты так и не объяснила свои мотивы, — заметил я.

Она вздохнула:

— Ах, да… терпение явно не входит в число твоих добродетелей. Подземелье, которое вы нашли, было здесь всегда – одно из самых первых. Пять тысяч лет назад оно тоже подписало Пакт с младшими расами для борьбы с Титанами, но мой народ отказался в этом участвовать. Вместо этого они обрушили вход и вычеркнули само его существование из нашей истории, — поведала она.

Я недоумевал:

— Если оно такое древнее, почему оно не такое огромное, как Бурлящий Лабиринт?

— У меня нет ответов на все вопросы, и я не могу заглянуть внутрь подземелий или угадать их мотивы, — резко бросила Намао. — Тебе стоит восхититься уже тем, что мне удалось сопоставить все эти крупицы информации.

Я принял этот упрек и благодарно кивнул за ценные сведения. — Значит, ты хочешь, чтобы твой народ использовал подземелье и становился сильнее?

Намао кивнула. — Я надеюсь на это. Мы не можем вечно оставаться в таком блаженном неведении и изоляции… — Ее голос затих, лицо выражало усталость, словно она знала что-то… или предвидела некую возможность в будущем. Я ждал, что она продолжит, но она промолчала. Завершая свой монолог, она произнесла:

— Я посеяла семена, и теперь мне остается лишь надеяться, что те, кто принимает решения, сделают правильный выбор.

— А теперь показывай артефакты, которые ты принес на осмотр. Я буду работать, пока не исчерпаю все силы. — Я помедлил, обдумывая множество вопросов, но все же начал выкладывать артефакты, в свойствах которых хотел разобраться.