Глава 473.0

Шкура молодого огненного дрейка была тускло-багровой и податливой – насколько я знал, не особо полезной. Собиратель уже лежал в моей руке, пока надо мной парил Киреник. Баэлира, кажется, надеялась открыть сундук, а Мейвит выжидающе смотрел на меня. Я махнул ему рукой, предоставляя решать, кому достанется эта честь.

— Выбирай сам, — сказал я. — А что насчет этих шкур?

— Похоже, они только что перелиняли, возиться с ними – себе дороже, — крикнул он в ответ и повернулся к сундуку, у которого уже переминались с ноги на ногу нетерпеливый эльф и девчушка.

— Что обычно лежит в этом наградном сундуке? — Спросил я у Киреника, пока из дрейка с размозженным черепом первой тянулась эссенция. Головы у этих тварей были не больше человеческой, но длинные пасти, усаженные острыми зубами, идеально подходили для того, чтобы рвать плоть. Удар Мейвита пришелся точно между двумя короткими рожками, раздробив череп и уничтожив мозг.

— Серебряные монеты и большая эссенция – обычное дело, — ответил Киреник. — Эссенция чаще всего относится к ментальному аспекту. Иногда вместо нее попадается небольшой рунический клинок, сделанный из клыка взрослого огненного дрейка. При ударе такое оружие излучает сильный жар, сжигая плоть и прижигая рану. Изредка попадаются сапоги из кожи дрейка или другие части полного комплекта доспехов. Броня дает неплохую защиту и невосприимчива к магическому огню. К сожалению, на того, кто ее носит, эта защита не распространяется. — На собирателе тем временем сформировалась большая эссенция огня. Я на мгновение повертел в руках сферу, внутри которой переливалось пламя, и убрал ее в подсумок.

— А награда меняется, если зайти вчетвером или меньшим числом рыцарей? — Спросил я у Киреника.

Рыцарь кивнул, пока мы переходили ко второму дрейку.

— Да, тогда чаще выпадают части доспехов. А если зачистить подземелье вдвоем, то эссенция в этой комнате иногда оказывается высшей эссенцией. Но мы используем это место для обучения оруженосцев, так что обычно ходим максимальным составом в пять человек. И когда мы собираем добычу с дрейков, это всегда малая эссенция огня… — Киреник замолчал, явно намекая на вопрос, почему мой собиратель работает так эффективно.

Хоть Киреник меня слегка и раздражал – искреннее, постоянное бескорыстие в моем понимании было скорее недостатком, – я все же решил объяснить, чем примечателен мой инструмент. Я постучал по диску, на котором оказалось больше царапин, чем я помнил.

— Этот собиратель выкован в подземелье, он гораздо эффективнее созданных людьми, вроде того, что был у тебя. Руны внутри него преобразуют сырой эфир в эссенцию конвергенции. — Я выдержал паузу и добавил:

— Я подпитываю его чистой эссенцией конвергенции, что еще больше повышает эффективность.

— Хм, — только и сказал он. Всего лишь «хм» после того, как я раскрыл рыцарю два своих величайших секрета? Ну, я не стал говорить ему, насколько сильна моя близость к конвергенции, но все же ожидал более бурной реакции.

Мейвит тем временем сам открыл сундук и крикнул нам:

— Здесь большая эссенция интеллекта и двадцать три крупные серебряные монеты!

— Отдайте эссенцию Иви, чтобы укрепить ее интеллект, — распорядился я. — А серебро разделите между нами.

Я подошел ко второму дрейку и быстро забрал еще одну большую эссенцию огня, пополнив свои запасы. Это расширяло мои возможности в выборе того, какое сродство открывать следующим. Впрочем, эти огненные эссенции я откладывал для Раэлии – на случай нашей встречи. Подходящий подарок в виде огненных эссенций мог бы помочь ее семье проникнуться ко мне симпатией.

Мы собрались в центре комнаты. Пот катился градом со всех, кроме Киреника и Иви. Логично, что награда из предыдущей комнаты должна пригодиться позже – обычная механика для подземелий.

— С кем мы столкнемся в следующей комнате? — Спросил я Киреника.

— Думаю, ты будешь приятно удивлен. Это комната, в честь которой названо подземелье, — ухмыльнулся он и, ничего больше не объясняя, направился к выходу.

Коридор вывел нас в небольшую безопасную комнату с отверстиями в полу, откуда так и дуло прохладным, сухим воздухом. У меня побежали мурашки по коже, а Баэлира чихнула. Вся эта комната была спроектирована как огромный фен.

— Готовы удивляться? — Спросил Киреник, шагая прямиком через комнату. Его безупречная прическа под порывами восходящего ветра едва шевельнулась.

Проход в следующий зал оказался коротким. Мы замерли у входа в темное помещение. На потолке, словно звезды, мерцали сотни крошечных свет-камней. Эти бесчисленные крупицы отбрасывали тусклый свет. Зал был просторным, сумеречные тени ложились от нескольких деревьев. Воздух внутри застыл, не было ни малейшего сквозняка.

— Потрясающе, — прошептала Баэлира. Мейвит подтвердил ее слова кивком, Иви тоже застыла в изумлении. У меня же возник вполне практический вопрос.

— А эти свет-камни можно собрать? Такое мерцание – редкость, — задумчиво произнес я.

Киреник тихо рассмеялся.

— Полагаю, да. Но на мерцающие свет-камни нет особого спроса.

— Все дело в рекламе, Киреник. Подари пару блестящих сережек со свет-камнями самой популярной и влиятельной даме при дворе, и тогда они понадобятсякаждой. Тут-то ты и сможешь диктовать свою цену, — объяснил я.

— Но эти камни мелкие, и достать их трудно, они стоят от силы пару серебряных. Овчинка выделки не стоит, — возразил Киреник.

— Никогда не недооценивай желание женщины быть в тренде, — усмехнулся я про себя.

— Зачем хотеть быть как все? Разве не лучше быть уникальной? — Спросила Баэлира.

— Вот за это ты мне и нравишься, у тебя на все свое мнение, — не подумав, ляпнул я Баэлире, но Иви уже вовсю шепталась с ней, разъясняя тонкости женской психологии и непреодолимое желание быть частью общества.

— Я ничего не вижу, — проворчал Мейвит из-за моего плеча.

— И не увидишь, — отозвался Киреник. — Враг внутри невидим, и ранить его можно только руническим оружием. Его называют невидимым преследователем. Он прячется среди деревьев и нападает, когда мы пересекаем комнату.

Я попытался вспомнить, что знаю о подобных существах.

— Это сильный элементаль воздуха, обычно призываемый магом для выполнения поручений. Он атакует, сжимая воздух и нанося дробящие удары. Насколько этот преследователь велик? — Спросил я, поворачиваясь к Киренику.

— Мы полагаем, он чуть больше человека. Бьет тяжело – ощущение такое, будто тебя лягнула лошадь. Чтобы одолеть его, требуется всего несколько ударов руническим оружием, но вся сложность в том, чтобы попасть. Он бесшумно перемещается среди деревьев и нападает при удобном случае, — объяснил Киреник.

— Тогда я пойду один, — решил я. — Все остальные – ждите здесь.

— Не думаю, что это разумно… — начал было Киреник, но я уже сделал шаг вперед.

Активировав эфирное зрение, я принялся всматриваться в пространство между деревьями. Ближе к центру зала становилось темнее, но для моего эфирного зрения все предстало в черно-белых тонах с резким контрастом. Преследователь стоял примерно посреди комнаты, и мое зрение открыло его истинный облик. Очерченный слабыми голубоватыми контурами, это был мужчина в старинных доспехах. Он неуловимо напоминал призраков из руин Каэлоры. Был ли это элементаль воздуха или все-таки нежить? Когда он обнажил призрачный клинок, у меня возникли серьезные сомнения в его элементальной природе.

Я убрал «Погибель Магов», выхватив вместо нее «Сердцееда», и осторожно приблизился. Двигаясь прямиком к нему, я выдал себя – показал, что вижу его. Существо наклонило голову – чисто человеческий жест любопытства. Вместо того чтобы пойти на меня в лоб, оно метнулось в деревья справа, вынуждая меня следовать за ним. Элементали обычно обладают первобытным разумом и атакуют агрессивно. Это же существо было достаточно сообразительным, чтобы понять: силы не равны, и попыталось выгадать преимущество.

— Все в порядке?! — Эхо голоса Мейвита разнеслось между деревьями, пока я бежал.

— Я справлюсь! Он просто немного пугливый! — Крикнул я в ответ.

Я быстро настигал тварь. Когда она скользнула за толстый ствол, я отставал всего на пять шагов. Свою ошибку я осознал мгновенно и тут же выставил воздушный щит. Существо, за которым я гнался, не имело массы и могло мгновенно менять направление. Мощный удар разнес воздушный щит в щепки; мой эфирный щит вспыхнул, погасив часть силы, но меня все равно сбило с ног.

Я перекатился и вскочил. Мое эго пострадало сильнее, чем тело, но я на всякий случай применил исцеление. Призрачный клинок снова устремился ко мне. Я заблокировал его «Погибелью Магов», но его лезвие прошло сквозь мое оружие и ударило меня в грудь. Меня опять повалило на землю. Киреник не врал – ощущение и правда было такое, будто лягнула лошадь. На лице призрака не отразилось ни единой эмоции. Мысли в моей голове неслись вихрем.Этого не должно было случиться – «Погибель Магов» была руническим оружием и могла касаться эфирного плана. Если только это не эфирное существо… но тогда почему мое эфирное зрение его видит? Что это вообще за тварь?

Я сменил «Погибель Магов» на «Сердцееда». Существо лишь с любопытством наклонило голову. Когда я приблизился, оно приняло осторожную оборонительную стойку. Я узнал эту стойку – одну из тех, с которыми сталкивался у сектантов в Годоке, у последователей Пути Неподвижного Клинка. Воины, с которыми мы с Константином сражались в той башне, умели делать так, что их клинки казались неподвижными и оказывались совсем не там, где ты ожидал. То был единственный бой, который Константин проиграл за все наше время там, а я победил только потому, что схитрил и использовал свои заклинания. Повинуясь порыву, я сложил руки и поклонился призраку точно так же, как это делали в Годоке. Он наклонил голову, ответил тем же поклоном, а затем бросился на меня.

Я проигнорировал его меч и, пользуясь преимуществом в длине оружия, сосредоточился на ударе по корпусу. «Сердцеед» встретил твердую преграду, но существо не обратило на это внимания, пытаясь подобраться ближе. Я выставил воздушный щит, чтобы помешать ему – благо на призрака это подействовало – и ушел вправо. Описав «Сердцеедом» дугу, я нанес еще один удар, и существо просто испарилось. —И это все? Я победил?

После него ничего не осталось. Повинуясь импульсу, я достал Котел Душ и активировал его, пытаясь разгадать эту загадку. Ничего не произошло. Собиратель лежал на земле, где мгновение назад находилось существо. На этот раз в воздухе появились крупицы эфира, которые начало затягивать внутрь. Я не думал, что из такой малости что-то получится, но через несколько секунд сформировалась малая эссенция.

Я вглядывался в нее в полном недоумении, пока остальные подходили ко мне.

— Можно мне открыть сундук? — Услышал я вопрос Иви.

— Очередь Баэлиры, — рассеянно ответил я, держа в руках стеклянистую сферу. Это была высшая эссенция устойчивости к эфиру, но в этой схватке все казалось странным. Если это был призрак погибшего воина из мечников, почему тогда Котел Душ на него не подействовал? А если это элементаль воздуха, то эссенция должна быть воздушной. Я прислонился к дереву и сполз на землю, погрузившись в глубокие раздумья.

— Это ты с преследователя получил? — Спросил Киреник, пока позади раздавался звон монет из сундука.

— Да, и я не думаю, что твоя тварь была невидимым преследователем, — ответил я, пряча эссенцию в карман. — Ты сказал, что в честь этой комнаты названо подземелье? — Киреник кивнул. — Думаю, ваш орден слишком поторопился скрыть существование этого места.

— Что ты имеешь в виду? — Растерялся рыцарь.

— Кем бы ни было это существо, оно обладало памятью древнего воина – возможно, его душой. Это не элементаль воздуха. — Я несколько минут излагал Киренику свои соображения, чтобы он мог передать их командиру. Из сундука тем временем достали высшую эссенцию силы, которую я уступил Баэлире.

— Вы заготавливаете эти деревья? — Спросил я Киреника, постучав по стволу, на который опирался.

— Редко. Это железное дерево, его слишком долго рубить и пилить. Древесина плотная и слишком тяжелая, чтобы тащить ее к выходу. Вот если зима выдастся холодной, мы наберем здесь дров, — объяснил Киреник. — Что ж, продолжим и посмотрим, как ты пройдешь это подземелье до конца? — Спросил он с легкой усмешкой. Я медленно поднялся на ноги и жестом предложил ему вести нас дальше.

Последний зал был залит ярким светом. Землю покрывал ковер из мха, усыпанный красными, фиолетовыми и белыми цветами. На невысоком холме в центре стоял чудовищный, но величественный зверь. Его рог из слоновой кости искрился золотыми крапинками. Белоснежная шкура лоснилась, и единственным темным пятном была черная морда. Белая грива и хвост казались почти серебряными.

Иви подалась вперед, чтобы рассмотреть его получше, но мы с Мейвитом преградили ей путь. Поскольку это была последняя комната, любого вошедшего запечатало бы внутри.

— Какой красивый! А единорога можно приручить? — Мечтательно спросила Иви.

— Единороги только выглядят красиво, но они злобные твари, если ты не их вида. Они всеядные, Иви, — объяснил Киреник.

— Всеядные? — Переспросила Иви, не зная этого слова, или, возможно, его латинского аналога.

— Не бери в голову, Иви. Оставайся здесь с Баэлирой. Мы с Мейвитом и Киреником разберемся с этим «Моим маленьким пони», — сказал я. — В тех бестиариях, что я изучал, о единорогах почти ничего нет. Что ты можешь рассказать, чтобы мы подготовились?

Взгляд Киреника был прикован к мифическому зверю.

— У него есть способность, похожая на мою Небесную магию. Если у тебя слабый разум, тебе захочется оставить его в покое, даже защищать его и нападать на своих союзников. — Киреник отвел взгляд от единорога. — Он может выставлять вокруг себя слабый эфирный щит и телепортироваться, продолжая разбег. Также он способен управлять растительностью на большой площади, оживляя ее и опутывая ноги. Стоит ему обездвижить тебя, как ты становишься легкой мишенью для его рога. Этот рог пробивает почти все. А если окажешься на земле, его копыта просто втопчут тебя в грязь.

— У него есть способность противостоять магии? — Спросил я, придумывая интересный план.

— Нет, о таком я не слышал, — ответил Киреник, с любопытством ожидая, что я задумал.

— Отлично, я выйду вперед, а вы двое держитесь позади и прикрывайте меня. Когда он запутает меня и бросится в атаку, будьте готовы отпаивать меня зельем исцеления, если все пойдет прахом.

— Прахом? — Переспросил Мейвит.

— Это значит, что мой план провалится, и я окажусь насаженным на рог, — пояснил я.

— Может, нам стоит придумать план, в котором будут задействованы все? — С тревогой спросил Мейвит.

— У меня есть план «Б», — ответил я, ступая на мшистую землю. Мейвит в своих доспехах последовал за мной вместе с Киреником. Киреник забирал вправо, а Мейвит расходился по левую руку от меня. Единорог забил копытом. Я оглянулся на Иви и Баэлиру – они внезапно исчезли, укрывшись за каменной стеной. Убедившись, что они в безопасности, я начал действовать.

Я уверенно зашагал к единорогу с «Погибелью Магов» в руке. Когда до него оставалось шагов шестьдесят, мох под моими ногами зашевелился, и толстые корни поползли вверх, опутывая сапоги и поднимаясь по голеням. В тот же миг единорог сорвался с места. Мшистая земля разлеталась из-под его копыт, когда он понесся на меня, пригнув голову.

Я не сводил глаз с холма, откуда он начал разбег. Прямо перед тем, как он должен был протаранить меня, в моей руке появился «Сердцеед», направленный острием вверх. Я телепортировался на холм, предоставив единорогу самому насадиться на копье. Тварь заржала от неожиданности и боли, когда «Сердцеед» пробил ее грудь и вышел из спины. Она завалилась на бок, дернула несколько раз ногами и затихла. Если бы я не умел телепортироваться, мне пришлось бы сносить единорогу голову, но это все равно привело бы к болезненному столкновению.

Великолепный зверь истекал кровью на мшистой земле. Выход из зала открылся – сплошная скала исчезла в мгновение ока. Иви и Баэлира вбежали внутрь.

— Это было быстро, — констатировала подошедшая Баэлира. Иви выглядела расстроенной из-за гибели единорога.

У моих ног лежал небольшой серебряный наградной сундук. Я поднял его и направился к туше. Не теряя ни секунды, я приложил собиратель к сердцу зверя, стараясь не слишком испачкать артефакт в крови. Моя любовь к лошадям заставила меня почувствовать легкий укол вины за убийство этого великолепного создания.

Когда эссенция сформировалась, я уже знал, какой она будет: эссенция Небесной магии. Темная сфера, внутри которой мерцали сотни огоньков. То, что она оказалась высшей, удивило только Киреника. Я бросил ее ему – такова была наша договоренность за использование подземелья.

Рыцарь с минуту разглядывал ее, на его лице отразилось явное желание поглотить ее самому, но затем он нехотя спрятал сферу в пояс. Киреник достал свежевальный нож и вонзил его в бедро животного. У Иви от изумления отвисла челюсть.

— Что ты делаешь?

Киреник невинно посмотрел на нее.

— Заготавливаю мясо для монастырской кухни.

Глаза Иви округлились от внезапного осознания.

— Хочешь сказать, вчера на ужин мы ели единорога?