Тревожные решения

Присоединившись к отряду за завтраком, я не чувствовал себя бессмертным. Совсем наоборот. Даже с моим активным навыком Замедления старения, служба в легионе подвергала меня постоянной опасности. Я понял, что как-то притупился к страху перед ранениями и смертью – теперь это было просто частью моей повседневной жизни.

Кастилия наблюдала за лютоволком, лениво жуя сушеные фрукты и соленые крекеры. Она спросила стрелка:

— Блейз, сможешь его подстрелить?

Блейз поднял глаза, явно обрадованный возможностью наконец исполнить свое желание. Он поспешил встать рядом с Кастилией и некоторое время изучал лютоволка:

— Нет, траектория стрелы, скорее всего, не позволит пройти сквозь ветви. Вот если бы мы вышли на поляну…

Кастилия окинула взглядом массивного зверя и произнесла:

— Стреляй, если думаешь, что сможешь попасть. — Блейз решительно кивнул и принялся перебирать свои стрелы, выбирая лучшую для подходящего момента.

Завтрак затянулся, лагерь собирали неторопливо, и Делмар не подгонял нас, как обычно. Подозреваю, все медлили, потому что знали: сегодня вечером мы окажемся совсем близко к Каэлоре и спектрам. Кастилия велела мне открыть одну из мазей и передать Леркину. Тот наносил небольшие мазки геля на самые сильные волдыри и потертости у бойцов. Некоторые за время пребывания в Собрале прибавили в весе, и доспехи больше не сидели идеально. Это была роскошь, которую мы теперь могли себе позволить, имея запас.

Когда мы начали марш, лютоволк последовал за нами, но держался глубоко в лесу, среди деревьев, не давая Блейзу возможности сделать выстрел. Зверь казался гораздо умнее, чем ему полагалось быть. Во время привала я услышал, как Константин говорит с Кастилией:

— Лютоволк перестанет преследовать нас, когда мы окажемся в пределах видимости руин, — заметил он. — Я удивлен, что он шел за нами так далеко, но это умные существа, и они знают, что к мертвому городу приближаться нельзя.

Кастилия пробормотала с некоторой язвительностью:

— Я так понимаю, ты намекаешь, что мы не так умны, как лютоволк, раз идем в этот город?

Константин пожал плечами и парировал в тон ей:

— Я еще не встречал умных людей. Все мы рано или поздно совершаем глупости – причем чаще, чем сами думаем.

Кастилия покачала головой, усмехнувшись на это замечание, но согласно кивнула. Она оглянулась на волка с тревогой на лице:

— Как думаешь, вы с Флавием могли бы спрятаться и устроить засаду, когда он будет проходить мимо? Я уверена, что он один.

Константин присмотрелся к лютоволку, чьи желтые глаза, казалось, светились в отдалении. — Впятером, пожалуй, справились бы. Эрик, Мейвит, Блейз и Флавий, — перечислил он кандидатов для засады. Я издал тихий стон неподалеку, но меня проигнорировали. Почему меня всегда записывают в добровольцы без спроса?

В конце концов Кастилия покачала головой:

— Нет. Возможно, все так, как ты говоришь, и он оставит нас, когда мы приблизимся к эльфийским руинам.

День клонился к вечеру, и дорога стала шире, когда мы ступили на знакомые камни. В одном из просветов между деревьями я разглядел гигантское дерево, возвышающееся над руинами города. Константин упомянул, что эльфы разбивали сады из особых деревьев. Учёный Фавиан тоже заметил его:

— Должно быть, это Древо Очага – церемониальное дерево, у корней которого хоронили эльфийских мертвецов, чтобы они возвращались в землю. Их корни уходят глубоко, и они никогда не перестают расти. Первый Легион, по слухам, вырубил их все в пределах Империи. Древесина пошла на строительство императорского дворца в столице.

— Как? — Спросил Мейвит, тоже завороженный видом дерева. — Мне кажется, потребовалось бы сто человек, чтобы обхватить этого исполина.

Выйдя из-за дерева, Константин ответил на его вопрос:

— Деревья повалили магией, конечно же, голиаф. — Он посмотрел на крону, которая выглядела странно: это было единственное дерево, все еще покрытое зеленой листвой, в то время как все остальные деревья в лесу уже окрасились в осенние тона и сбрасывали листву.

У Константина был кислый вид, потому что я не заметил, как он подкрался ко мне. Он добавил:

— В прошлый раз, когда мы проходили здесь, на нем гнездились гигантские орлы.

Адриан передал всем своим командным голосом:

— Гигантские орлы представляют опасность, они могут поднять человека на сто футов в воздух и сбросить насмерть. — Он встретился взглядом с каждым: — Не бродите на открытом пространстве, если не хотите проверить свою способность летать.

Мы вышли на поляну вокруг города. Глядя на нее сейчас, казалось, что лес уважает границы города: от дороги в его сторону не было никаких зарослей. Прошло полторы тысячи лет, но эти четыреста ярдов до города оставались совершенно чистыми вплоть до самых стен.

Константин отдал приказ:

— Мы будем держаться под прикрытием деревьев, пока обходим город к западным воротам. — Когда мы двигались под ветвями, на верхних сучьях почти не осталось листьев. Отряд шел медленно, мы сканировали глазами небо и лесную чащу. Не я один заметил лютоволка в отдалении, все еще следившего за нами. Похоже, город его не испугал.

Справа от нас было отчетливо видно, что городские стены рушатся. Большие секции крепостных валов обвалились. За пределами городской черты виднелись древние фундаменты, деревянные конструкции над которыми давно рухнули и сгнили. Ощущение смерти было отчетливым: растительность отказывалась здесь расти, и только массивное зеленое дерево возвышалось над городом.

Добравшись до западных ворот, мы обнаружили большие деревянные створки высотой в два человеческих роста и шириной достаточной, чтобы шесть лошадей могли скакать бок о бок. Делмар спросил вслух:

— Почему эти ворота не сгнили в труху?

Учёный Фавиан ответил:

— Эльфы обрабатывают древесину консервантом, который может служить столько же, сколько живет сам эльф. А эльфы могут жить больше тысячелетия.

Блейз, обладавший невероятным зрением, произнес:

— Они не в лучшем состоянии. Похоже, есть гниль, и справа видна щель. — Он указал пальцем, но я ничего не смог разглядеть внутри города.

Кастилия осмотрела небо:

— Мы разобьем лагерь подальше и войдем в город утром с разведывательной группой, состоящей из тех, у кого есть руническое оружие, учёного и меня. Все остальные будут охранять лагерь. — Я чуть не рассмеялся, когда Брут понял, что за обладание руническим мечом приходится платить тяжелую цену. Очевидно, я тоже попался в эту ловушку. Хотя подозреваю, что даже не будь у меня рунического оружия, я бы вызвался сам.

Мы отошли на две мили от города и нашли небольшую разрушенную сторожевую башню, похожую на ту, в которой мы останавливались у реки. Когда-то мимо этой башни проходила дорога, но лес давно поглотил ее. Большая часть стен обрушилась, но здесь было легко держать оборону, а учитывая, что лютоволк все еще наблюдал за нами, дополнительная безопасность была нелишней. Пока люди ворочали большие камни в обломках, расчищая место для палаток и укрепляя позиции, Константин заставил нас с Брутом тренироваться друг против друга.

Я находил, что дополнительная длина чёрного клинка больше подходит моей силе. Без использования моих воздушных щитов мы с Брутом были хорошими спарринг-партнерами. Константин и Адриан давали нам подсказки, наблюдая за расчисткой внутренней части разрушенной башни.

На самом деле я предпочитал эту практику перетаскиванию тяжелых камней вместе со всеми остальными. Бенито пожаловался:

— Я думал, что после месяца перетаскивания этих проклятых белых мраморных указателей мне больше никогда не придется поднимать камни.

Кольм похлопал его по спине:

— Но у тебя так хорошо получается! Спорим, ты сможешь откатить вон тот камень у входа?

Ферт тут же усомнился в способностях Бенито:

— Не знаю. Он самый мелкий в отряде.

Бенито ухватился за возможность:

— Спорю на крупную медяку, что смогу! — Не знаю, стоило ли мне сочувствовать Бенито из-за того, что его заставили выполнять лишнюю работу; в конце концов, он получил за это медяк.

Все были голодны как волки, когда солнце село и в центре лагеря разгорелся жаркий костер. Стены вокруг нас были высотой от двенадцати до двадцати футов, так что мы чувствовали себя в безопасности. Темные тучи затянули луну и звезды, превратив лес снаружи в непроглядную тьму. Мы устроились в старом подвале башни вместо отхожего места, так как никто не собирался выходить в лес этой ночью. Я слышал, как Блейз говорил Делмару, что видит желтые глаза лютоволка в темноте.

Позже той ночью, войдя в свой амулет Мира Грёз, я встал перед выбором. Я мог начать работу над новой формой заклинания или попрактиковаться со своим новым мечом. Я выбрал тренировку на мечах, так как не хотел отвлекаться на изучение нового заклинания во время нашей вылазки. Моя тренировка длилась всего три часа. Когда я покинул Мир Грёз, все было тихо, а погода сильно испортилась.

Я достал свой тяжелый плащ от дождя и, укутавшись, сел у костра. Я был не один. Трое мужчин охраняли арочный проход в башню, а еще двое сидели у огня. Я подсел к ним, радуясь теплу. Неудивительно, что одним из них был Константин, а вторым – Делмар. Они тихо переговаривались и просто кивнули мне, когда я сел напротив. Из-за треска сырых дров невозможно было разобрать, о чем они говорят.

Неожиданно пришла Кастилия и села рядом со мной. Делмар спросил ее:

— Что-то не так?

Кастилия посмотрела на небо:

— Волк все еще там, наблюдает. И эти тучи неестественны.

Константин раздраженно покачал головой:

— Призыватель?

Кастилия медленно кивнула:

— Думаю, да. Тучи вызывает какой-то элементаль шторма.

Делмар выругался:

— Задница огра, Кастилия. Если это Траэлиорн, нам нужно бежать прямо сейчас.

Константин спокойно пошевелил угли:

— Наверное, уже слишком поздно. В зависимости от того, кого он призовет для нападения на нас, нам, возможно, придется укрыться в городе.

Кастилия подарила надежду:

— Это может быть просто еще один из его учеников. Мы поймем, насколько силен элементаль, когда он изменит погоду. — Как будто она навлекла на нас проклятие, начали падать редкие снежинки, быстро становясь крупнее и гуще. Костер шипел, пожирая все более крупные хлопья на углях.

Никто не говорил, пока Константин наконец не произнес:

— По мне, так элементаль довольно могущественный.

Лагерь быстро разбудили, и всем приказали собираться. Я стоял достаточно близко к Кастилии, Адриану и Делмару, чтобы слышать их разговор. Делмар настаивал на отступлении:

— Нам нужно вернуться на дорогу и мчаться обратно в Собрал. — Он добавил: — Если уж бежать, мы можем направиться на восток. Парвас гораздо ближе, чем Собрал.

Мокрый снег быстро накапливался, вытягивая тепло из моего тела, и пальцы ног начали неметь. Мое дыхание превращалось в плотное облако при каждом выдохе. Я просто надеялся, что они решат поскорее. Мои вещи были собраны, я был готов.

Адриан считал, что разумнее остаться:

— Если мы пойдем по такому снегу, при той скорости, с которой он валит, через полдня его будет по горло. Нам следует укрепить башню и приготовиться к встрече с призывателем.

Кастилия наконец приняла решение:

— Мы не знаем, как далеко простирается буря. Лютоволк знает, что мы в башне. Я думаю, элементаль шторма создает снег, чтобы мы не сдвинулись с места. Какого бы зверя он ни планировал призвать, тот будет знать, где нас искать. Возможно, он удерживает нас здесь, чтобы выиграть время для призыва. С виверной мы не справимся, — решительно заявила она. С неохотой она выбрала план действий: — Мы выступаем на Парвас.

Когда Кастилия упомянула виверну, я подумал, что она посмотрит на меня, но она этого не сделала. Делмар крикнул:

— Еды на три дня. Облегчите рюкзаки, выбросьте все лишнее. — Делмар давал нам свободу выбора, от чего избавиться. Снег, глубина которого всего за пятнадцать минут достигла трех дюймов, вскоре был усеян снаряжением легионеров и припасами. Падающий снег быстро укрывал котелки, брезент, запасную одежду, выброшенную еду и топоры.

Все были сбиты с толку снегопадом и маршем до рассвета. Были извлечены свет-камни, освещавшие нам путь сквозь углубляющийся снег. Адриан ходил среди бойцов, объясняя им ситуацию, чтобы не плодились слухи. Видимость составляла всего около тридцати футов, и мы маршировали по трое в ряд, плотным строем. Голова колонны внезапно остановилась.

Все двинулись вперед, чтобы окружить голубую спектральную фигуру ребенка. Он в ярости колотил по снегу, раздосадованный. Константин уже обнажил свой клинок и разминал предплечье, горя желанием сразить нежить. Он всматривался в снежную пелену в отдалении, где виднелись другие движущиеся силуэты. Кастилия сбросила ранец и достала большую бронзовую урну – Котел Душ.

Константин посмотрел на нее сверху вниз:

— Они забредают далеко от стен. Должно быть, они губят растительность по ночам. На дороге мы должны быть в безопасности.

Кастилия стояла с урной в руках:

— Уничтожь этот спектр. Давай проверим, сработает ли это, если нам понадобится.

Константин с готовностью шагнул вперед. Спектр выглядел точь-в-точь как ребенок, только полупрозрачный. Когда он поднял голову, его лицо исказилось от боли, и он бросился на Константина. Удар меча оставил голубую полосу на спектре, отбросив его назад, а клинок высек искры. Последовал второй удар, и призрак деформировался, медленно тая в земле.

Кастилия двинулась вперед, протягивая урну. Ее ноги хрустели по снегу, а дыхание вырывалось густыми облаками. На урне вспыхнули голубые искры, когда она направила эфир в устройство. Там, где спектр слился с землей, поднялись струйки сине-фиолетового дыма и потекли в урну. Это было похоже на дым при формировании эссенции, но более глубокого пурпурного цвета.

Кастилия вздохнула с облегчением, закрывая урну. Константин спросил:

— Что теперь происходит, когда он внутри этой штуки?

Она встряхнула урну, но мы ничего не услышали. Она объяснила:

— Он уничтожен. Пыль эфирного кристалла с некромантическим сродством к алхимии. Я никогда раньше не пользовалась подобным, и по ощущениям это просто вытягивало тепло из моих рук. — Адриан бросился вперед, чтобы атаковать другой спектр – пожилую женщину, которая была скорее белой, чем голубой, и сливалась со снегопадом.

— Руническое оружие вперед! Не выпускайте стрелы без крайней необходимости! — Я обнажил свой клинок и встал в первую линию, с Адрианом слева и Брутом справа. Кастилия затягивала второй мертвый спектр в урну.

Моим первым противником оказался образ стражника. Он замахнулся спектральным клинком, но мой удар прошел сквозь его оружие и поразил тело. Искр, как от меча Константина, не было, но по ощущениям это напоминало удар по тренировочному манекену. Следующим выпадом я нанес колющий удар, отбросив его назад. Моя третьей атакой был рубящий удар сверху по голове, и он наконец начал таять в земле.

Голубые струйки фиолетового дыма от поверженного мною врага потекли обратно к Кастилии. Девять спектров были уничтожены, прежде чем поток иссяк. Адриан тяжело дышал, пересчитывая всех двадцать три человека и Кастилию. Делмар рявкнул:

— Снегопад усиливается, Кастилия. — Он был прав: хлопья становились крупнее, а видимость падала.

Константин посоветовал:

— Мы никогда не доберемся, если такой снегопад будет сопровождать нас до самого Парваса. — На шлеме каждого лежал дюйм снега. Снег также таял на шее от тепла наших тел, пропитывая одежду под доспехами. Переохлаждение очень скоро могло стать реальной проблемой.

Руки Кастилии посинели от холода, пока она держала бронзовую урну. Я достал кожаные перчатки из своего пространственного кармана и протянул ей. Она рассеянно взяла их. Она раздумывала над тем, чтобы войти в город, и мы все это знали. Наконец, слова со злобой сорвались с ее губ:

— Проклятый призыватель. Мы идем к городским воротам.