Глава 539.0

Следующие четыре дня я провел, тренируясь с Мейвитом и его людьми в ожидании Лепида. Заодно и Джинджер получила возможность побегать и пощипать траву без лишней спешки. Ночевать я по-прежнему возвращался в Зал Искателей Приключений и неохотно делил ночи с Константином, передавая ему амулет Мира Грёз. Когда я спрашивал, к чему такая спешка с амулетом, он неизменно отвечал, что просто учится и тренируется. Похоже, он как-то заметал следы, потому что, когда я спрашивал у фантомов, чем Константин занимался в Мире Грёз, ни один из них не помнил его присутствия прошлой ночью.

Днем Константин тоже был занят, и каждый вечер, когда мы встречались за поздним ужином в одной из наших комнат, он был таким же грязным, как и я.

— Что ты делаешь за пределами города? — Спросил я на второй вечер в Наусисе. Он посмотрел на меня с подозрением, решив, видимо, что я за ним слежу. — У тебя речная грязь на сапогах, — пояснил я.

Он кивнул, но даже не взглянул вниз:

— Ищу шпионов нашасари.

— Разве этим не занимаются специально обученные люди? И маги в том числе? — Спросил я, отрезая кусочек от огромного равиоли с начинкой из капусты, лука и приправленной свинины. Блюдо подали под густым сырным соусом, который показался мне излишне соленым.

— Плохо они справляются. Я уже выследил двоих. Двух агентов, присланных из Годока, — сообщил он.

Я медленно опустил вилку:

— Как ты их нашел? Ты убил их? — Спросил я. Агентами, о которых он говорил, были беспризорные дети из трущоб Годока, которых нашасари похищали с улиц и обучали на диверсантов и шпионов. Мы сорвали эту операцию, но они занимались этим десятилетиями, прежде чем мы раскрыли их тайное убежище.

— Один был бродячим торговцем, другой – лодочником на барже. Торговец вывел меня на второго. Я передал их судьям короля Торвейна. Возможно, быстрая смерть была бы для них большим милосердием, — ответил Константин. Пытки оставались варварским методом допроса, но их использовали почти все государства на Дезии.

— Сколько им было лет? — Нерешительно спросил я.

— Одному около двадцати лет, торговцу – в районе сорока, — ответил он, заканчивая трапезу и протягивая руку за амулетом, явно давая понять, что разговор окончен. — Ты освоил структуру заклинания? — Спросил он.

— Еще нет, понадобится еще неделя, чтобы поглотить нужное количество эссенций, — повторил я. Он знал сроки, но все равно любил спрашивать. Я протянул ему амулет.

— Хорошо. Дай знать, как закончишь, и мы привлечем стражей, чтобы они помогли тебе потренироваться, — серьезно произнес он. Я лишь хмыкнул, не испытывая особого восторга от того, какими методами Константин собирается меня тренировать. — Мне нужно напоминать тебе, что штормовые гиганты – могущественные маги? — Это замечание во многом объясняло его рвение раздобыть для меня эссенции.

— Это заклинание полезно лишь для срыва плетения, пока маг только формирует заклинание. Если они используют структуру, начертанную на ядре, я смогу повлиять на нее только в том случае, если она создает магический конструкт, — объяснил я.

— Никто из стражей на это не способен, я расспросил всех, — прагматично заметил Константин. — Если древний Титан откажется говорить, ты можешь стать нашим лучшим оружием, чтобы усмирить его.

— А я-то думал, ты помогаешь мне из дружеских чувств, — съязвил я.

— И из-за этого тоже, — неубедительно ответил он, но заметил мою легкую улыбку. — А теперь, если не возражаешь, у меня дела. — Он поднял амулет. Поскольку мы ужинали в его комнате, мне пришлось уйти.

На следующий день, выгуливая Джинджер, я присматривал место для установки своего магического якоря. Мы уехали в холмы, и с помощью Голоса земли я искал подходящий валун, который можно было бы выдолбить изнутри. В итоге я наткнулся на неглубокую пещеру примерно в четырех милях к востоку от города. Вход зарос густым плющом, но его легко удалось отодвинуть в сторону. Старое кострище указывало на то, что когда-то здесь было убежище, но угли выглядели так, будто им уже много лет.

Вторую половину дня я провел, обустраивая потайную комнату в глубине пещеры, шириной около семи футов. Стена, отделяющая пещеру от ниши, была чуть толще трех дюймов, и у самого верха я проделал два небольших отверстия для вентиляции. Выровняв пол, я убрал пять слоев камня. На обнажившейся поверхности я набросал мелом первый слой магического якоря, предварительно разметив точную сетку, а затем добавил руны.

Хотя для магического якоря можно было обойтись и просто заряженным мелом, я не хотел оставлять лазеек для случайности. Какой-нибудь жирный слизень мог пробраться в тайник и испортить мою работу. Поэтому я кропотливо обвел меловой рисунок резцом артефактора. Поверх готовых рун я уложил первый слой камня. Джинджер снаружи уже начинала нервничать, а я остался доволен проделанной работой. Я вернулся в город, но позже той же ночью пришел один, чтобы закончить остальные четыре слоя магического якоря. Пятый слой камня надежно укрыл и защитил мои труды.

Я проверил каменную плиту, убедившись, что все элементы плотно прилегают друг к другу. Если один из камней треснет, это вряд ли повредит магический якорь, если только трещина не окажется слишком глубокой. Судя по колебаниям земли, пещера выглядела надежной, но я все равно переживал, как бы чего не случилось. Перед уходом я мысленно вознес молитву Фортуне, чтобы все осталось в целости, когда мне это понадобится. В богов я не верил, а вот в неудачу – вполне.

После долгой ночи я на рассвете присоединился к Мейвиту и его людям для учебного боя против горгифийских новобранцев. Поскольку я планировал сражаться бок о бок с воинами Мейвита, когда мы встретимся за морем, это была подготовка к будущему. Голиафы в доспехах стражей должны были стать авангардом армии великанов, координируя действия с другими генералами и лордами. Это были лучшие воины среди голиафов, и каждый из них прошел боевое крещение в подземелье мантикоры, чтобы заслужить свой доспех стража. Никто из них не был опытным военачальником, так что они учились вместе со своими бойцами.

Горгифийского короля недолюбливали. Вклад короля Бронвина в грядущую войну составил пятнадцать тысяч новобранцев, в основном юнцов, и две сотни младших лордов из Горгифии в качестве командиров. Королевство Горгифия сильно пострадало от выброса подземелья, но я все равно считал это скудным вкладом в общее дело. Большинство новобранцев до сих пор оставались без оружия, имея при себе лишь деревянные щиты с железной оковкой и копья. Они все еще прибывали, но тех, кто уже на месте, вовсю гоняли, и лорды решили, что тренировка против «устрашающих» голиафов станет отличной практикой. Все учение обернулось полным провалом. Ни одна из сторон не умела держать строй, и поле боя быстро превратилось в беспорядочную свалку.

Я не был знатоком военной тактики, но служба в легионе приучила меня к действиям в составе малых групп, да и голиафы с горгифийскими лордами хотя бы уважали меня достаточно, чтобы прислушаться. Я разбил людей на группы по двадцать пять человек, что составляло квадраты пять на пять, и мы начали отрабатывать маневрирование в составе этих малых отрядов. Если две группы показывали успехи, мы объединяли их в более крупное подразделение, постепенно увеличивая его численность.

Молодые парни на тренировках старались, хотя потребовалась суровая дисциплина, чтобы заставить их прекратить разговоры в строю. Горгифийские лорды в некоторых случаях были не старше своих ополченцев, и едва ли один из десяти имел опыт командования людьми. Хотя сейчас сотрудничество и налаживалось, объединить все эти армии в единое целое будет непросто.

«Тяжкое похмелье» вошло в гавань через четыре дня после нашего прибытия. «Тяжкое похмелье», корабль Стражей Смерти и систершип «Солёной вдовы», был потоплен, когда нашасари напали на Обитель. Стражи явно подняли его со дна и подлатали древесиной, снятой с разбитых кораблей нашасари. Судно выглядело как лоскутное одеяло из нескольких кораблей и, честно говоря, не казалось надежным.

Я не видел, как корабль заходил в гавань, но к моему приходу на пристани уже собралась толпа. Команда на палубе состояла из голиафов и стражей, которые сразу начали разгрузку трюма. Ящики с доспехами, оружием и припасами, предназначавшимися для борьбы с нашествием нежити, теперь перенаправлялись на войну с нашасари. Надеюсь, часть этого снаряжения попадет в руки парней из Горгифии, которых я тренировал.

Лепид заметил меня среди наблюдателей и подошел:

— Разгрузка будет идти всю ночь, а утром мы отплываем, — произнес он без тени эмоций.

— Тоже рад тебя видеть, — поприветствовал я его, стараясь подражать его бесстрастному тону. Он шутки не оценил и направился к другим стражам. Какое-то время я наблюдал за происходящим, переговариваясь с прибывшими стражами. Корабль голиафов ходил в Обитель и оставил там сотню своих людей, чтобы помочь опустошить склады. Вот почему на борту оказались голиафы и именно поэтому разгрузка шла так споро.

До темноты оставалось еще несколько часов, так что я пошел попрощаться с Мейвитом. К моему удивлению, Мейвит устроил пир в мою честь, причем не только для своего близкого круга, а для всех голиафов в лагере. За Константином и Киреником отправили гонцов, но те вернулись ни с чем. Думаю, голиафы приговорили все свои запасы ферментированного сока с острова Каменной Горы, а уж сколько свиней зажарили – и не сосчитать.

Утром я попрощался с Мейвитом и его людьми. Провожать нас ему не было смысла. Короткий отдых Джинджер подошел к концу, но выглядела она заметно посвежевшей, и я всерьез подумывал оставить ее здесь. Но в конце концов эгоизм взял верх: чем дольше она находилась в моем пространстве, тем дольше проживет и тем быстрее окажется под рукой, когда понадобится.

«Солёная дева» стояла среди военных кораблей Наусиса, на которых вовсю суетились матросы. Если бы нашасари прознали о нашей миссии, сейчас было бы самое время для диверсии. Стоило мне подняться на палубу, как меня встретил Дургин:

— Поздновато, чистильщик, — бодро бросил он.

— Рассвет был десять минут назад, — недоверчиво возразил я. Я вышел из лагеря голиафов еще затемно, но путь предстоял неблизкий. — Константин и Киреник здесь?

— Они ночевали на корабле вместе со всеми, — нетерпеливо ответил гном, выполнявший обязанности первого помощника, и поспешил отдавать команды швартовым. Капитан Хеврин стоял на корме вместе с магами стражей, и я направился к нему. Я заметил, что он обзавелся новой шляпой, которую то и дело поправлял.

— Почему так мало людей в команде? — Спросил я, подходя ближе.

Капитан отдал команду, и двое магов рядом с ним начали уводить «Солёную деву» от «Тяжкого похмелья». Паруса оставались свернутыми, пока мы маневрировали по акватории гавани. Капитан Хеврин повернулся ко мне:

— Это мое решение. Опасности в северных землях таковы, что всех, без кого можно обойтись, мы оставляем на берегу. К тому же это поможет сберечь припасы на обратный путь.

Я все понял, и меня внезапно укололо чувство вины. Капитан знал, что я изучаю магические якоря, и я рассчитывал телепортировать нескольких из нас обратно, когда мы добудем нужные сведения. Но «Солёной деве» и ее команде придется возвращаться своим ходом.

— А где Лепид? — Спросил я.

— Внизу, в кают-компании, — сообщил капитан.

Спустившись, я обнаружил Лепида, Киреника, Константина и пятерых стражей, сидевших за прикрученным к палубе столом и увлеченно беседовавших. Киреник подвинулся на скамье, освобождая мне место. Нам девятерым предстояло отправиться на задание, от которого, возможно, зависело, сможем ли мы остановить демонические Мировые Врата.

Лепид взял слово:

— Сначала я все расскажу, а потом вы сможете задать вопросы. Начну с самого начала, раз уж все в сборе. — Он посмотрел на меня. Сверху донесся шорох расправляемых парусов, ловящих ветер. — Когда Император Септимус Аквилин впервые поручил мне восстановить Мировые Врата на Землю, у нас была лишь одна зацепка касательно местонахождения Титана Гефеста…