Как твои дела?

По выражению лица Рольфа я понял, что превысил свои полномочия. Впрочем, потрясен был не он один: Раэлия всё еще сидела на Грозовом Облаке и странно смотрела на меня. Эльфы из местных жителей принялись взволнованно перешептываться, пока их предводитель рассказывал мне о случившемся:

— Сегодня утром зверь ворвался в дом, — говорил он. — Мы думаем, брат пытался ее защитить, но оборотень убил его и забрал девочку. Ее утащили еще до рассвета, она кричала. Пока наши мужчины успели подняться, ее крики уже затихли в лесу.

Я нахмурился. До заката оставалось всего несколько часов, а у оборотня было почти полдня форы. Я подумал было взять Джинджер для более быстрой погони, но мне нужно было использовать заклинание «Голос земли», так что лошадь лучше было оставить здесь. Наконец Рольф пришел в себя и напомнил мне:

— У тебя контракт со мной.

Я ненадолго задумался, подбирая слова. Возможно, во мне заговорила выучка Гончей, а может, дело было в юной эльфийке, попавшей в беду. Стая Гончих могла бы легко выследить одиночного оборотня. Обычно эти твари держались поодиночке, хотя и не всегда. И всё же я был полностью уверен в своих силах.

— Позволите ли вы мне выследить оборотня? — Спросил я.

— Каковы твои шансы? — Поинтересовался Рольф, задумчиво поглаживая бороду. Было видно, что на него давит присутствие горожан. Я подарил им надежду, и он не хотел ее отнимать.

— Убить зверя? — Ответил я. — Сто процентов, если догоню. Спасти ребенка… — Уроки Герна об оборотнях были исчерпывающими, к тому же я читал о них в Мире Грёз. Я заговорил тише: — …Зависит от того, утащил он ее, чтобы заразить, или ради пропитания. Оборотни – существа разумные. В дикой природе полно дичи, так что ему нет нужды охотиться на людей и привлекать к себе внимание. Подозреваю, он планирует заразить ее, чтобы со временем сделать своей парой. Ликантропия становится необратимой через тридцать дней, и после этого ее уже ничем не вылечить.

Рольф заерзал под пристальными взглядами горожан, в глазах которых светилась надежда.

— Настолько уверен в себе? — Скептически спросил он и, слегка раздосадованный, уступил:

— Ладно. Я могу подождать в городе один день. Но на случай, если ты не вернешься, оставь здесь хотя бы двоих своих спутников, чтобы я мог продолжить путь.

Блейз посмотрел на меня с вопросом: до этого мы разговаривали на эльфийском. Я перешел на тельхианский, обращаясь к своим спутникам:

— Перед самым рассветом оборотень похитил ребенка. Я отправляюсь на охоту в одиночку. Вы все остаетесь здесь.

— Сиськи гарпии, Эрик! Мы идем с тобой, — сердито бросил Матео, положив руку на эфес меча.

Лицо Мейвита тоже потемнело:

— Ты не сможешь помешать нам пойти с тобой.

— Нет, — твердо отрезал я. — Вы останетесь здесь и отправитесь с Рольфом, если я не вернусь вовремя. У нас есть обязательства перед ним, а также перед Мейвитом. К тому же я единственный среди нас, у кого есть иммунитет к ликантропии.

— Твое исцеление не может предотвратить болезнь, — гневно огрызнулась Раэлия.

— Моя защита исходит от другого заклинания, — признался я. Она на мгновение лишилась дара речи. На ее лице отразилось сомнение, куча вопросов и, возможно, легкое беспокойство.

Раэлия, всё еще не слезая с коня, подвергла мое решение сомнению:

— Эта охота бессмысленна. Этим людям нечем тебя наградить, ребенок, скорее всего, уже мертв, а оборотни – невероятно сильные противники. К тому же они высокомагические существа с мощным врожденным сопротивлением.

Я помедлил. Раэлия намекала, что мой пространственный карман может не сработать на этом чудовище. Но меня не пугала перспектива быть укушенным: мое заклинание «Очищение себя» могло очистить кровь. Я отмахнулся от ее доводов:

— Со мной всё будет в порядке.

Блейз подошел ближе и негромко заговорил со мной, делая последнюю попытку переубедить:

— Эрик, разумно ли это? Через час стемнеет, а у оборотня приличный отрыв. — Он пытался воззвать к моему разуму, но просто не знал всех моих возможностей.

Я открыл ему еще один свой секрет:

— У меня есть заклинание, позволяющее видеть в темноте. А подготовка Гончей научила меня охотиться на этих тварей. Преимущество сейчас на моей стороне. Но если я не вернусь, доведите Рольфа до места и помогите Мейвиту найти сестру. — Я похлопал его по плечу. Была мысль раздать им кое-какие вещи из пространственного кармана, но это показало бы, что я сам в себе сомневаюсь.

Я передал Мейвиту поводья Джинджер и мешок яблок для нее.

— Мне следовало бы пойти с тобой, — хмуро произнес Мейвит, но я лишь покачал головой.

Матео протянул мне ножны с мечом Первого:

— Эрик, хочешь поменяться клинками? Думаю, против оборотней рунные мечи тем эффективнее, чем они сильнее.

— Нет необходимости, друг мой. У меня есть подземельный меч Бориса. — Я прошел мимо него. Бальдо, не понимая, что я ухожу, запрыгал следом, призывно чирикая и требуя медвежатины. Раэлия подозвала грифона обратно и вполголоса пробормотала по-эльфийски:

— Глупца не свернуть с намеченного пути. — Она сказала это достаточно громко, чтобы я услышал.

Вместе с предводителем поселения я подошел к дому, на который напал оборотень. Окно было выломано с корнем, на твердом дереве виднелись глубокие следы когтей. Заглянув внутрь, я заметил засохшие лужи крови там, где, по-видимому, погиб брат девочки. Осмотрев землю под окном, я без труда нашел когтистые отпечатки лап. Они были огромными и больше походили на медвежьи, чем на волчьи. У волков четыре пальца на лапе, а у медведей и оборотней – пять. Эти следы по размеру почти не уступали ладоням Мейвита.

— Кто-нибудь видел оборотня? — Спросил я своего проводника.

Эльф растерянно покачал головой:

— Нет, но наш рейнджер уверен, что это был именно оборотень. А у него за плечами три века опыта. — Я поморщился. Это прозвучало как шпилька в адрес моей короткоживущей человеческой расы.

— Если это оборотень, то, скорее всего, альфа, — заключил я.

— Именно так и сказал рейнджер Тэган: «Скорее всего, Альфа». Потому он и отправился за помощью. Так ты не отступишься? — Взволнованно и суетливо спросил эльф.

— Я всё равно пойду, — ответил я и направился к лесу.

Добравшись до опушки, я пустил первый импульс земли и побежал трусцой. Существовало три типа оборотней. Самыми распространенными были зараженные – обычные мужчины и женщины, подхватившие ликантропию. В обычное время они выглядели как люди, но могли превращаться в чудовищных полуволков, что многократно увеличивало их скорость и силу.

Вторым типом были истинные оборотни, и именно с таким я и рассчитывал столкнуться. Их естественной формой был крупный гуманоидный волк. Они могли по желанию превращаться в обычного большого волка, но сойти за человека не могли ни при каких обстоятельствах. Они были куда более дикими, чем зараженные, но всё же оставались крайне разумными. Третьим же и самым опасным типом были альфы.

Альфы превосходили обычных истинных оборотней размерами, силой и скоростью. Они были похожи на лютых тварей, мутировавших от пресыщения эфиром. В Мерцающем Лабиринте мне уже доводилось сражаться с лютыми вепрями и лютым совиным медведем, но я понятия не имел, насколько опасен этот противник, пока не увижу его лично.

Удалившись от города на приличное расстояние, я сменил оружие на Погибель Магов. Удар этим клинком должен был помешать твари сменить облик, хотя это было скорее теоретическим предположением. Я оставил меч в ножнах на поясе и прибавил ходу. В следующее мгновение в моей руке уже лежало черное копье. Это было мое самое мощное оружие, дававшее мне преимущество в дистанции против когтей оборотня.

К моему беспокойству, идти по следу было сравнительно легко. От разумного существа я ожидал большей осторожности. Однако в четырех милях от города мои опасения подтвердились: след полностью оборвался. Солнце садилось, тени удлинялись, а набежавшие тучи предвещали темную ночь.

Мне потребовалось несколько импульсов земли, чтобы снова нащупать путь. Оборотень забрался на дерево, перепрыгнул на соседние, а затем побежал по камням. Под его тяжелым весом камни сдвинулись, что и позволило мне возобновить погоню. Следам по-прежнему было много часов, так что я побежал быстрее.

Направив эфир в заклинание ночного зрения, я продолжил преследование под покровом опустившейся темноты. Девочка была жива! Я находил места, где оборотень останавливался на отдых и опускал ее на землю, пока сам пил из ручья. Судя по следам, во время этих передышек она почти не двигалась. Я мог только догадываться, какой ужас она испытывала.

Леса Эзенхема кишели крупной и мелкой живностью. Звери разбегались в стороны, стоило мне приблизиться. Самым опасным существом, которое мне встретилось, оказалась одинокая кентаврида, устроившаяся на ночлег. Это была самка, и она постаралась остаться незамеченной, пока я пробегал мимо. У меня не было времени разбираться с ней, поэтому я быстро миновал ее лежку.

После нескольких часов погони я остановился сделать глоток воды. Эту паузу я использовал, чтобы настроить кровавый компас по крови Мейвита. Не потому, что боялся погони с его стороны, а чтобы без труда отыскать караван после схватки с оборотнем. Активировав артефакт, я почувствовал, что Мейвит находится более чем в двадцати милях позади. Поверить не мог, что ушел так далеко. До рассвета оставалось еще несколько часов.

Следы становились всё свежее, и я понял, что нагоняю добычу. Логово оборотня, должно быть, находилось совсем рядом: в воздухе отчетливо пахло резкой мочой. Подобно обычным волкам, оборотни метили свою территорию по периметру. Я решил затаиться до рассвета и попробовать высмотреть их в подзорную трубу.

Отыскав пологий, поросший травой холм, я устроился среди камней. Но одиночество мое длилось недолго: сзади кто-то приближался. Импульс земли подсказал, что это оборотень, хотя по размерам он уступал моей главной цели. По всей видимости, это был часовой, которого я не заметил.

Так или иначе, тварь выслеживала меня и готовилась к нападению. Когда она перемахнула через склон и бросилась мне в спину, я уже был наготове. Черное копье легко пробило волосатую грудь зверя, удерживая его на расстоянии. Быстрым движением я выхватил Погибель Магов и одним взмахом снес ему голову. Оборотень даже не успел издать предупреждающий вой, но после этого я стал посылать импульсы земли гораздо чаще.

Труп принадлежал взрослой эльфийке-оборотню. Она явно была из зараженных, а не из истинных. Возможно, альфа собирал себе гарем. Переждав несколько минут, чтобы убедиться, что другие твари меня не обнаружили, я достал собиратель и активировал его. Эфирный дым сгустился в малую эссенцию ловкости. Спрятав артефакт и добычу, я принялся осматривать окрестности через подзорную трубу.

Тонкая струйка дыма вдалеке – примерно в миле от меня, по моим прикидкам, – говорила о том, что там развели костер и что-то готовили. Мои челюсти сжались. Я очень надеялся, что они варят не девочку. Нужно было выяснить, сколько их там. Против одного или двоих я выстою без проблем, но если их трое или больше?

Пока я высматривал движение, в зону действия моего «Голоса земли» вошел еще один оборотень. Тварь двигалась осторожно, в точности повторяя путь предыдущей. Должно быть, шла по запаху – возможно, именно так меня нашел и первый часовой. На этот раз я не собирался подпускать врага близко. Я пошел на перехват еще до того, как он показался на вершине холма, и послал черное копье по дуге.

Оборотень оказался проворнее, чем я ожидал. Он отпрыгнул назад, уклоняясь от удара, и испустил пронзительный предупреждающий вой. Из лесной чащи ему тут же отозвались другие голоса. Я мысленно проклял Фортуну, которая меня оставила. И зачем только я решил, что охотиться на этих тварей в одиночку – хорошая идея? Моя собственная глупость виной тому, что я рассчитывал встретить лишь одного зверя.

Хотя первый мой выпад оборотень обошел, со вторым ему не повезло. Я резко отдернул копье и быстрым тычком вогнал его в брюхо врага. Листовидное острие пробило жесткую шкуру и мышцы, и я навалился всем телом, распарывая плоть. Кишки твари вывалились на землю. Ошарашенный болью, противник не успел защититься, когда я снова взмахнул копьем – на этот раз полоснув по горлу и заставив его замолчать навсегда.

Я занял самую удобную для обороны позицию на вершине холма и стал ждать, что приготовила мне судьба. Оборотни окружили подножие, и я изо всех сил пытался сосчитать их. Похоже, их было еще четверо, не считая огромного альфы. Оставалось надеяться, что незваных гостей больше не предвидится – моя программа на сегодня и так была перевыполнена. Альфа был колоссален. Он прохаживался внизу между деревьями, принюхиваясь к воздуху, ловя мой запах и запах крови своих павших сородичей.

У них был только один разумный способ напасть: рассредоточиться вокруг холма и броситься на меня одновременно, чтобы задавить числом. Им хватило бы одного удачного укуса, чтобы лишить подвижности мою руку или ногу, и на этом всё было бы кончено. Но на смену подступающему страху пришло ледяное спокойствие. Мне просто нужно убивать их по одному.

Опустившись на одно колено, сжимая в одной руке копье, а в другой – горсть ослепляющих шариков, я хладнокровно ждал атаки. Бежать было некуда. Альфа подал сигнал к нападению глухим рыком и короткой командой. К моему удивлению, сам он не присоединился к четырем бросившимся на меня самкам. Я решил, что он просто выжидает момент, но времени размышлять об этом не было.

Я швырнул ослепляющие шарики под ноги двум ближайшим оборотням и на предполагаемый путь подъема альфы. Обернувшись в другую сторону, я сделал выпад черным копьем, начисто отсекая лапу первой подбежавшей твари. Следующим быстрым тычком я пробил горло другой самке, кружа среди нападавших. Я выругался, когда острие копья вышло из затылка падающего на меня оборотня, намертво застряв в костях.

Вытащить оружие до того, как остальные доберутся до меня, я уже не успевал. Я выпустил древко и выхватил Погибель Магов. Брызги крови от безрукой волчицы долетели до моего лица. Брызжа слюной и сукровицей, она попыталась повалить меня, чтобы облегчить задачу остальным.

Дралась тварь неуклюже, полагаясь лишь на силу и скорость и атакуя слишком прямолинейно. Я отступил на шаг, уклонился от взмаха когтей и нанес рубящий удар по ее загривку. К моему удивлению, Погибель Магов лишь слегка рассек толстую шкуру чудовища. Волчица уцелевшей лапой потянулась к ране, из которой хлестала кровь. Она лишилась еще нескольких пальцев, когда мой меч опустился снова – на этот раз достаточно глубоко, чтобы перерубить позвоночник. Тварь обмякла и рухнула. Даже если она еще дышала, то быстро истечет кровью.

Я развернулся к трем оставшимся противникам, полагая, что ситуация под контролем. Ослепляющие шарики сработали отлично: две самки поменьше беспорядочно терли лапами глаза, выбираясь из рассеивающегося облака дыма.

Эти волчицы были худее и поджаристее – скорее всего, их заразили совсем недавно. Из глубины дымовой завесы донесся яростный рев альфы, и в следующий миг он в ярости выскочил наружу. Хотя его глаза были прищурены и покрыты слезами, пострадал он явно меньше остальных.

Нужно было срочно уравнять шансы. Я бросился к ослепленной самке слева, но огромный двухметровый альфа успел среагировать. Молниеносным броском он протаранил меня, совершенно не заботясь о моем оружии. В момент столкновения мне удалось направить Погибель Магов под его ребра. Клинок легко вошел в сердце чудовища, но его поразительная готовность пожертвовать жизнью сыграла свою роль: он намертво обхватил меня лапами. В предсмертной агонии альфа вцепился зубами в мое предплечье, пытаясь утащить меня за собой в могилу.

Мы рухнули на землю. Его тяжелая туша, придавившая меня сверху, выбила весь воздух из моих легких. Я изо всех сил пытался сдерживать его напор. Рунные наручи из шкуры земляного дрейка выдерживали давление мощных челюстей, но он так яростно мотал головой, брызжа слюной, что едва не вывихнул мне руку. Я оказался прижат к земле и уже собирался снести альфе голову, когда что-то мертвой хваткой вцепилось в мою ногу и резко потянуло назад.

Альфа и так был не жилец, поэтому я перенаправил свой пространственный карман на ту тварь, что пыталась грызть мою ногу. Я просто стер часть ее головы, убив на месте, но это полностью опустошило мои запасы эфира. К счастью, вожак ослаб достаточно, чтобы я смог перевернуться и оказаться сверху. Погибель Магов ушел глубоко в грудь альфы, его рукоять была скользкой от горячей крови. Я схватился за нее и с силой провернул клинок, нанося еще большие разрушения, пока зверь наконец не испустил дух.

Высвободив руку из разжавшихся челюстей, я поднялся на ноги и огляделся в поисках последнего оборотня. Тварь спасалась бегством, вслепую спотыкаясь на склоне холма.

Плечо, предплечье и голень были сильно повреждены. Хромая, я подошел к застрявшему копью, вытащил его и дрожащими руками нащупал на поясе исцеляющее зелье следопыта. Мои ладони были испачканы кровью, так что вместе со снадобьем я проглотил немало чужой крови. Как ни странно, вкус крови оборотня сделал это отвратительное варево чуть более терпимым. Приятное тепло разлилось по телу, залечивая раны, и я бросился в погоню за последней волчицей. Я настиг ее прежде, чем она успела пробежать половину пути до лагеря. Похоже, она ориентировалась исключительно по запаху, а не по зрению. Моего приближения сзади она не заметила. Двумя быстрыми ударами я перерубил ей позвоночник, а затем снес голову.

Адреналин после боя всё еще бурлил в жилах, ведь я не знал, есть ли поблизости другие враги. Я снова поднялся на холм, чтобы оценить масштабы побоища. Земля была пропитана кровью, в том числе и моей собственной. Самки оборотней в своем нынешнем обличии выглядели облезлыми и невзрачными. Похоже, только альфа был истинным оборотнем – с густой шерстью и огромной, угрожающей пастью, полной острых клыков. Я вытащил Погибель Магов из груди вожака и сел на землю, давая эфиру восстановиться, а сердцу – успокоиться.

Первым делом я пустил импульс земли, чтобы убедиться, что погони нет. Затем, по мере восстановления сил, я полностью залечил свои раны. Я знал, что заразился: заклинание «Очищение себя» отчетливо показывало чужеродную заразу, расползающуюся по моим венам. Избавиться от нее оказалось труднее, чем от обычной болезни, потребовалось гораздо больше эфира и концентрации, но шаг за шагом я полностью выжег этот яд из своего организма. По крайней мере, выть на следующую полную луну мне точно не придется.

Когда я снова почувствовал себя здоровым и чистым, я огляделся по сторонам. Пришло время собрать добычу и проверить, жива ли еще эльфийская девочка. Хотелось верить, что все эти усилия были не напрасны.