Неприятности

Шагая по улицам Сиерры, я замечал, насколько изнуренными и встревоженными выглядели жители нижнего города. Родители не отпускали от себя детей, подростки суетились повсюду, пытаясь заработать хоть какую-то монетку, а многие взрослые, кутаясь в одежду от холода, безучастно смотрели перед собой, занимаясь своими повседневными делами. И дело было не только в зиме и голоде – на людей давило предчувствие близкой и неизбежной войны.

Я несколько раз оглядывался и замечал, что Савино по-прежнему идет за мной. Меня злило, что прихвостень Кастиана выслеживает меня в городе, но поделать с этим я пока ничего не мог. Большинство парней сразу направились в бордели, чтобы удовлетворить свои потребности. Я же свернул в аптекарскую лавку. Мужчина средних лет с почерневшими руками оторвался от ступки, в которой, судя по запаху, толок гвоздику, и уважительно спросил:

— Чем могу помочь?

— У меня есть список кое-каких вещей, надеюсь, они у вас найдутся. Очищенный уксус, порошок из тычинок сирени и пепел березы. — При моей просьбе аптекарь нахмурился. Хотя от меня больше не несло вонью, зелье очищения от запаха могло очень пригодиться в будущем. Многие твари, о которых нам рассказывал Герн, выслеживали добычу по запаху. Большинство из них можно было сбить с толку порошком миконида, но далеко не всех.

— Пепел и уксус – да, найдутся. А вот тычинки сирени используют алхимики, и сейчас, очевидно, совсем не сезон. — Он указал на обледенелую улицу за окном, подчеркивая свои слова. — Но я, пожалуй, знаю, где их раздобыть в городе. У одного частного алхимика, моего друга, — добавил он с подмигиванием. — Фильтрованный выдержанный уксус – один серебряный за кувшин. Березовый пепел – три медных за мешочек. Я добавляю его в свой сироп от спазмов в животе. А тычинки, если они есть у моего друга, обойдутся вам, наверное, в двадцать серебряных за флакон.

Я положил на прилавок крупную серебряную монету. — Шесть кувшинов уксуса и двадцать мешочков березового пепла. Как скоро вы сможете достать измельченные тычинки?

При виде монеты его глаза округлились. — У меня есть только четыре кувшина уксуса, но пепла предостаточно. — Он пошарил под прилавком и вернулся с четырьмя глиняными кувшинами и двумя десятками пакетиков с пеплом. Я проверил каждый кувшин, принюхиваясь к бледно-красной жидкости. Взболтав один из них, я перелил немного в прозрачный стеклянный сосуд. На свету уксус выглядел прилично, осадка было совсем чуть-чуть.

Аптекарь протянул мне сдачу. — Приходите вечером, возможно, ваши тычинки сирени уже будут у меня.

— Спасибо. Но не могли бы вы подсказать, где живет ваш друг? У меня мало времени. — К полнейшему изумлению торговца, я заставил кувшины исчезнуть. Я лишь улыбнулся, когда пакетики с пеплом тоже испарились в воздухе. Не было смысла скрывать свои способности, если бы мне пришлось тащить четыре неудобных галлонных кувшина. Они легко поместились в ящик, который я использовал, пока находился в отряде.

— Он делает зелья только на заказ. Возможно, он согласится поговорить с вами. Улица Пегасов, дом шестьдесят. Большое здание из красного кирпича. Скажите ему, что вас прислал Армани. Его зовут Дезаран. — Я провел еще некоторое время в лавке, скупая ингредиенты, которые сейчас были мне не нужны, но могли пригодиться позже. Так я решил немного поддержать аптекаря в эти трудные времена. Простые аптекари не обладали контролем над эфиром, чтобы насыщать зелья магией, поэтому их товары были обычными лекарствами.

Когда я вышел на улицу, Савино разглядывал товары в гончарной лавке напротив. Следопыт из него был паршивый, но, полагаю, скоро его обучат получше. Игнорируя его, я повернулся и направился к следующей цели – к сапожнику. Когда я вошел, мастер как раз менял подошву на каких-то сапогах. Это было именно то, что мне нужно. Он поднял взгляд, но ничего не сказал. — Вы не против, если я осмотрю ваши сапоги? — Спросил я. Он изогнул бровь и кивнул в сторону витрины.

Сапоги были редким товаром в Империи, их носили в основном для верховой езды и в легионе. В этой лавке в центре города стояло около десятка пар, но лишь немногие по размеру были близки к моим. Я понимал, что шансов мало, но все же провел рукой по коже, используя заклинание «Голос земли» в надежде нащупать какой-то отклик.

Лишь самая маленькая пара поношенных сапог отозвалась на мою магию. — Эта пара интересная. Вы не знаете, из чего они сделаны?

Сапожник жестом попросил принести их ему. Он осмотрел обувь, потянул кожу и понюхал ее. — Шкура земляного дрейка. Вот почему они стоят тридцать серебряных. Они очень прочные, но не думаю, что налезут на ваши ноги, — саркастически заметил он. Я не понял причин такого грубого отношения к клиенту, но спорить не стал.

— Мне нравится вид и текстура этой кожи. Не могли бы вы сшить мне пару из такого же материала? — Спросил я, возвращая сапоги на витрину.

Сапожник усмехнулся:

— Я в основном занимаюсь ремонтом.

— Вы знаете кого-нибудь в городе, кто мог бы взяться за это? — Поинтересовался я.

— Я не говорил, что не справлюсь, — резко ответил он. — Достать такую шкуру недешево, да и работать с этим материалом тяжело.

— Сколько это будет стоить и сколько займет времени? — Спросил я, прерывая его попытки пуститься в долгие объяснения сложностей работы ради набивания цены.

Он надолго задумался. — Золотой и пять серебряных, если мне удастся раздобыть шкуру.

Я притворно поморщился от такой цены. — Девяносто серебряных, и я хочу получить их через неделю.

— Девяносто? И вы хотите, чтобы я бросил все заказы по ремонту? — Грубый мастер затряс головой, разыгрывая привычную сцену. — Меньше чем за золотой не возьмусь. Один только материал обойдется мне в половину этой суммы.

Я сомневался в его словах. Скорее всего, он собирался купить материал с запасом на несколько пар. — Тогда две пары. Одну естественного цвета, другую – черную, — сказал я, выкладывая на его рабочий стол две золотые монеты. Его жадные глаза тут же впились в золото. — И еще один крупный серебряный в качестве бонуса, если обе пары будут готовы через неделю и устроят меня. Фасон вот такой, — я указал на свои ноги. Он посмотрел вниз, кивнул и быстро сгреб монеты в ладонь.

— Ладно, идите сюда, я сниму мерку, пока вы не ушли, — повеселевшим тоном произнес он наконец. Сапоги были одним из самых дорогих предметов одежды в Империи, и если бы я знал об ограничениях «Голоса земли», то приобрел бы их еще в столице. Обведя мои стопы и измерив обхват икр, он набросал несколько заметок, выпроводил меня из лавки и запер за нами дверь. Похоже, ему не терпелось поскорее взяться за работу, чтобы уложиться в срок.

Пожалуй, стоило придержать остаток оплаты до получения заказа, но эта мысль пришла слишком поздно. Сейчас я был в одежде простолюдина, но если возникнут проблемы, я был уверен, что мне достаточно будет просто вернуться сюда в снаряжении Гончей.

Расспросив уличного мальчишку, я добрался до улицы Пегасов. Мой хвост все еще тащился за мной. Я подумывал о том, чтобы прижать Савино, но решил просто не обращать на него внимания. Он лишь тратил свое время. Я не делал ничего предосудительного, разве что тратил больше монет, чем обычный легионер. Но семьдесят семь золотых, которые я получил как свою долю за открытие подземелья, и так были известны всем.

Дом алхимика находился в верхней части города. Двухэтажное здание из черного кирпича выглядело немного чужеродным на этой улице. На мой стук дверь открыл мужчина средних лет с длинными иссиня-черными волосами и скептически осмотрел меня. Я слегка кивнул ему в знак уважения. — Дезаран? Меня прислал Армани. Он сказал, что у вас могут быть измельченные тычинки сирени.

Мужчина, казалось, долго размышлял, разглядывая меня. — Есть такие. Вы собираетесь варить духи?

— Зелье для нейтрализации запахов, — ответил я.

— А, кого-то обрызгали, — сказал он, и его глаза дружелюбно блеснули.

— Огр обрызгал, — уточнил я.

Он понимающе улыбнулся и кивнул. — Худший вариант. Заходите. — Он отступил в сторону. Когда я вошел, в воздухе повеяло знакомыми запахами алхимической лаборатории. — Поднимайтесь по лестнице, — махнул он рукой.

Я поднялся наверх. Весь второй этаж представлял собой одну просторную комнату, оборудованную под алхимическую лабораторию. В нескольких сосудах что-то булькало, но в целом комната казалась полупустой. В углу стояли наполовину упакованные ящики. Хозяин подошел к полкам, уставленным сотнями банок всех размеров. Я же приблизился к другому стеллажу, где стояли книги по алхимии.

— Я уже упаковал их, так что дайте мне минуту, — сказал алхимик, принимаясь распаковывать один из ящиков.

— Вы переезжаете? — Спросил я, разглядывая корешки книг. Я сразу заметил, что большинство трудов по алхимии были написаны на эльфийском.

— К сожалению, да. Еще не решил куда, но, скорее всего, на юг, — ответил он, выставляя вещи на пол и копаясь в ящике. — Вы знали, что нужен целый куст, чтобы получить всего один флакон этих тычинок? Хорошо хоть при правильном хранении они годны больше года.

— Нет, не знал. Сколько вы хотите за порошок? — Спросил я, доставая эльфийскую книгу по основам алхимии. В моем Мире Грёз было совсем немного алхимических книг.

— Двадцать серебряных. Если заберете оба флакона – отдам за тридцать, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Меньше вещей паковать придется. — Он убрал со лба длинные волосы, и я увидел характерные заостренные уши.

— Вы эльф? — Удивленно спросил я.

— Полуэльф, если точнее, — сухо поправил он.

Мне не хотелось портить сделку, но любопытство взяло верх:

— Вы первый полуэльф, которого я встретил. — Мой тон был скорее любопытствующим, нежели обвиняющим, и это заставило его немного расслабиться.

— Мы встречаемся реже, чем чистокровные наездники на драконах, — драматично произнес он. И хотя я не расспрашивал о его жизни, он все равно принялся объяснять. — Мою мать много лет держал в плену герцог Бландус. Отец утверждал, что не принуждал ее, но у меня есть сомнения. Она исчезла вскоре после моего рождения, не вынеся позора от того, что родила полукровку. Отец вырастил меня и обращался со мной вполне сносно среди других своих детей, — обыденным тоном рассказывал Дезаран.

Я не знал, как реагировать на столь откровенные признания перед незнакомцем, поэтому просто поднял книгу. — А кто научил вас эльфийскому?

— Один из пленных эльфов в цитадели сжалился надо мной, ведь я оказался зажат между двумя культурами. Отец не стал возражать. Сначала мне казалось, что знание эльфийского связывает меня с матерью, но потом я открыл для себя алхимию. — Он указал на книги.

Я чувствовал, что за этой историей кроется куда больше, и ему, похоже, просто хотелось выговориться, но я решил не углубляться в расспросы и достал три крупных серебряных из подземелья. — О, монеты из подземелья. Вы, значит, искатель приключений? Обычно я работаю только на заказ, так как в деньгах не нуждаюсь, но, может, вас интересуют какие-нибудь зелья?

— Есть исцеляющие зелья? — Спросил я, радуясь возможности сменить тему его непростого прошлого.

— Несколько дней назад граф выкупил все мои запасы. До отъезда я вряд ли буду варить что-то еще. У меня остались средства для роста волос, дезориентации, удаления бородавок, очищения кишечника и кое-какие снадобья от бессилия. — Он подошел к стойке с зельями.

— Не могли бы вы рассказать об их действии? — Спросил я, хотя и не собирался ничего покупать.

— Мазь для волос вызывает их бурный рост везде, куда ее нанесут, причем навсегда, так что наносить ее нужно аккуратно, лопаточкой. Иначе волосы могут вырасти прямо на ладони. Как высохнет – снимите пленку. Средство дезориентации затрудняет доступ к эфирному ядру – его используют в основном для усмирения слабых магов. Средство от бородавок немного жжет, но помогает отлично. Если у вас запор, очищение кишечника действует очень быстро, так что лучше находиться поближе к уборной. Ну а средство от бессилия препятствует возбуждению как у мужчин, так у женщин, — подробно объяснил он.

Я прикинул, как можно использовать это против Кастиана и его прихвостней. — Все рецепты есть в этих книгах? — Я указал на полку.

— Базовые рецепты – да. Желаете приобрести какие-нибудь руководства по алхимии? Я не планирую забирать их все с собой – места не хватает, — сказал он, подходя к стеллажу.

Я покинул дом Дезарана, унося в своем пространственном кармане шесть базовых томов по алхимии и несколько его любопытных варев. К казармам я вернулся все с тем же Савино на хвосте. Внутри никого не было, но Савино зашел следом за мной. — Хорошо прогулялся по городу? — Небрежно спросил я его.

Он лишь буркнул что-то, рухнув на свою койку – видимо, вымотался, целый день наблюдая за мной. Я проверил свой вещевой мешок на предмет чужого вмешательства – все было в порядке. Единственной ценной вещью внутри был пояс Призывателя, который так и лежал, свернувшись на самом дне. Все шесть подсумков были пусты, но, сколько бы я ни осматривал его, я так и не понял, как он работает. Возможно, стоило спросить Зайну перед уходом.

Словно призванный моими мыслями о маге огня, в комнату вошел Константин. — Хорошо, что ты вернулся. Тебе письмо от канцлера Зайны. — Он протянул мне сложенный лист, и Савино тут же заинтересованно приподнялся на койке.

Я был уверен, что Константин уже прочитал послание, пока я разворачивал его. Должно быть, дело срочное, раз она не стала ждать возможности воспользоваться якорным камнем, который Константин недавно передал мне.

«Легионер Эрик, у меня для тебя не самые лучшие новости. С сожалением сообщаю, что приобретение, о котором ты просил, сорвалось. Владелец устройства решил оставить его себе, так как Император вновь призвал его на службу, как я и предсказывала. Кроме того, твоими средствами он покрыл свои долги, и у меня возникли трудности с возвратом монет, но со временем я их верну. Мне может потребоваться немало времени, чтобы найти другого продавца нужного тебе артефакта, так как в свете последних событий они стали очень ценным товаром.

Кроме того, что еще более прискорбно, теперь людям известно, что у меня нет амулета Мира Грёз.

С глубочайшим уважением, баронесса верховный маг Зайна, канцлер Военной Академии.»

Амулет эфирного щита, который Зайна пыталась достать для меня, получить не удастся, и это было досадно. Потеря золота раздражала, но я не сомневался, что со временем Зайна вернет его. А вот предупреждение об амулете оказалось очень кстати. Если враги думают, что он может быть у меня, мне придется стать еще более осторожным.

Константин поделился еще более тревожными новостями. — И это не единственная плохая новость, Эрик. Бартирадийцы стягивают силы к границе для раннего весеннего наступления.

.