– Развилка на дороге

Глава 396: «Развилка на дороге.»

В Годоке я успел скопировать около десятка книг, где упоминались прорывы подземелий, и изложенные там сведения не внушали оптимизма. В свое время, листая фолианты в Архивах, я лишь мельком зафиксировал в памяти это понятие. Подобные события происходили чрезвычайно редко и обычно предвещали крупные неприятности – как правило, массовый исход иных тварей из Бесконечной Тьмы.

Для подземелий было обычным делом сбрасывать своих обитателей в Бесконечную Тьму, но то, что они позволили им выйти прямиком на поверхность, означало нарушение древних правил, регулирующих их существование. Я полагал, что эти правила являлись частью Пакта, заключенного между подземельями и младшими расами для борьбы с Титанами, хотя никаких записей о первоначальном соглашении не сохранилось. Считалось, что существа, которых подземелья отправляли в Бесконечную Тьму, становились либо неуправляемыми, либо слишком старыми, либо дефектными.

Прорыв же в корне отличался от этого процесса: судя по всему, механизмы контроля, удерживавшие тварей в определенных комнатах и зонах подземелья, просто рушились. Один из авторов предполагал, что в такие моменты дух подземелья временно теряет дееспособность или впадает в беспамятство, лишаясь контроля над своими владениями.

Эта теория выглядела вполне логичной. Мощный импульс нестабильного эфира, который мы ощутили на борту «Разумного морского конька» во время перехода через Теневой Пояс, скорее всего, распространился по всем лей-линиям, расходящимся от него. А поскольку все подземелья формировались вокруг этих энергетических жил глубоко под землей, любое из них на пути следования импульса могло выйти из строя.

В моих записях содержались упоминания лишь о трех крупных прорывах. Первый коснулся одиночного подземелья на другом континенте, известного как Запретный Грот. Это случилось чуть более трехсот лет назад. Прорыв длился годами, извергая бесконечные полчища водных дрейков, хобгоблинов, кокатриксов, водных элементалей и огров. Гильдии Искателей Приключений пришлось собрать отряд из сильнейших мастеров золотого ранга, чтобы те спустились в глубины и уничтожили ядро подземелья, остановив это безумие.

Два других исторических прорыва охватили целые регионы. Второй из них вошел в историю под названием Великая Чистка; к счастью, на другом континенте он продлился всего три дня, после чего подземелья восстановили контроль. Тем не менее вырвавшиеся твари успели уничтожить десятки тысяч жизней и практически стерли с лица земли два крупных города.

Третий прорыв случился в Эзенхеме и затронул множество местных подземелий. Когда ситуацию удалось взять под контроль и подземелья успокоились, эзенхемские эльфы приняли радикальное решение и начали планомерно уничтожать все подземелья на своих территориях.

Больше всего тревожило отсутствие точных данных о том, что именно провоцирует эти прорывы. Все гипотезы сходились на лей-линиях, которые, подобно венам в теле земли, питали подземелья эфиром. Исходя из моего недавнего опыта, причиной послужил резкий скачок эфира, но вот что вызвало сам этот скачок?

В случае прорыва требовалось найти ответы на два ключевых вопроса. Сколько продлится это бедствие? И продолжат ли подземелья порождать новых существ? Если процесс генерации не остановится, то каждые сутки из врат будет изливаться новая волна чудовищ, усугубляя и без того катастрофическое положение.

Я покинул Мир Грёз и улегся на кровать, лениво подбрасывая и ловя в воздухе высшую огненную эссенцию. Пылающие искры внутри сферы создавали полное ощущение, будто я играю с настоящим огнем. Я берег эту эссенцию для Раэлии, планируя вручить ее при нашей следующей встрече. Интересно, как она там поживает и насколько сильно злится на меня за то, что я не явился на встречу? Скорее всего, она поймет причины, но, зная ее характер, гневаться она будет знатно. Эта эссенция должна была умерить ее пыл.

Моя главная дилемма заключалась в том, стоит ли нам сворачивать с пути ради помощи местным. Прочитанные хроники былых прорывов заставляли меня серьезно сомневаться. Я не хотел подвергать опасности своих спутников, особенно Иви. Она была уже близка к тому, чтобы запечатлеть плетение конвергенции, но в случае моего ухода на битву с монстрами у нее не оставалось средств для самозащиты. С этими тревожными мыслями я погрузился в беспокойный сон, так и не приняв окончательного решения.

Утром мы собрались в общем зале трактира. Блейз нарушил молчание:

— Судя по вчерашним слухам, прорыв подземелий тянется вплоть до гор Драконьего Хребта.

— Это же семьсот миль, — задумчиво протянул я. На этом пути наверняка находились и другие выходы подземелий в Бесконечную Тьму, а также затерянные в горах обители монстров. — Слышно что-нибудь о подземельях к востоку или западу? — Спросил я. Блейз покачал головой. Обыватели в массе своей владели лишь обрывочными слухами.

— Мы все-таки будем помогать? — Спросила Лесна. Глаза полурослика лихорадочно блестели, но я не мог понять, чего в ней больше – тревоги или азарта.

— До развилки на Браузис два дня пути. Надеюсь, к тому времени мы соберем больше сведений и сможем принять взвешенное решение, — ответил я. Мои слова не вызвали возражений, и вскоре мы уже были в седле.

Ближе к полудню нам навстречу потянулись вереницы беженцев. Один из крестьян, ехавший с шестью малолетними детьми, остановился на обочине передохнуть. К моему везению, он немного изъяснялся на эльфийском. — Насколько все плохо? — Небрежно поинтересовался я, когда мы тоже остановились перевести дух. Его телега была наспех завалена домашним скарбом.

— Гарпии утащили жену и младшенького в первое же утро, — с невыразимой скорбью произнес он. — Наша ферма всего в паре миль от Каверн. Говорят, соседей угнали багбиры, сам я не видел. Мы собрали что успели и бросились бежать. — На прощание я протянул бедняге увесистый мешок с вяленым мясом и горсть медных монет за сведения. Помощь скромная, но мне не хотелось привлекать к нам лишнее внимание излишней щедростью.

Блейз и Бенито пристроились по обе стороны от меня, ловя каждое слово. — Подземелье, куда направился Киреник, зовется Зеркальными Кавернами, — начал я. — Оно состоит из семи последовательных залов. В первом обитают недоросшие гоблины – гремлины. Сами по себе они почти безобидны, но весь зал утыкан простейшими ловушками. Во втором зале повсюду установлены огромные кварцевые плиты, заменяющие зеркала. Там полно разноцветных виспов, способных помутить рассудок. Стоит им коснуться кожи, как они оставляют глубокие ожоги, которые крайне тяжело поддаются магическому исцелению.

— Мы уже сталкивались с подобными, — перебил Блейз. — Тогда только магия Кастилии да клинки Константина и Делмара смогли их развеять.

Я молча кивнул. Мы ненадолго замолчали, отдавая дань памяти павшим друзьям, после чего я продолжил:

— С виспами мы справимся без особых проблем, благо у всех нас есть руническое оружие. Третий зал представляет собой небольшой лес, кишащий ядовитыми кислотными пауками. Четвертый зал – самый просторный, там выстроена целая деревня багбиров. Обычно их там около двадцати, иногда чуть больше. Это место считается наиболее опасным, поскольку они действуют слаженно и координируют свои атаки. Учитывая, что подземелье впускает не более шести бойцов, схватка без возможности быстро сократить их численность превращается в сущий кошмар.

— И именно с ними отправился сражаться рыцарь Киреник? — Спросила Иви. Она слушала с неослабевающим интересом, и я придержал Джинджер, позволяя девочке подъехать ближе.

— Да, но учти, что в последнем чертоге обитают еще трое особо крупных багбиров, которые сражаются стальными мечами и владеют воинским искусством. Полагаю, в условиях прорыва эти трое возьмут под командование остальных двадцать, превратив их в организованную армию. Из оставшихся двух залов, ведущих к финальной комнате, в одном обитают три гарпии, а в другом – малый элементаль земли. Вот и все противники, с которыми мы можем столкнуться по дороге к Браузису.

Иви так и сыпала вопросами, и я терпеливо разъяснял ей слабые и сильные стороны каждого монстра. Блейз и Бенито никогда прежде не встречали багбиров, но с остальными тварями были знакомы. Те же виспы представляли смертельную угрозу в основном тогда, когда заставали жертву врасплох во время сна: проникая внутрь тела, они буквально выжигали внутренние органы.

Мы сделали остановку в небольшом городке, где местную стражу уже усилили два десятка горгифийских солдат. Жители спешно и аккуратно укладывали вещи на повозки возле своих домов. До подземелья оставалось еще семьдесят миль, так что подобные меры казались мне избыточной предосторожностью. Лесна попыталась заговорить с пожилым капитаном стражи, руководившим возведением баррикады, но тот лишь отмахнулся от нее.

Хмурая трактирщица, по крайней мере, немного понимала тельхианский. — Негоже везти ребенка на север. Отвези девчушку в город, за каменные стены, пока все не уляжется.

— Мы так и планируем поступить, — примирительно ответил я, не желая вступать в пустые споры. — Насколько силен прорыв?

Она перевела взгляд с Иви на меня, явно сомневаясь в моих словах, но все же нехотя поделилась сведениями:

— Все очень плохо. Говорят, шесть из семи подземелий королевства вышли из-под контроля и без остановки изрыгают жутких тварей.

— Только в нашем королевстве? — Уточнил я.

Женщина немного смягчилась, явно желая поделиться слухами, которые успела собрать от проезжих:

— Слыхала, у Наусиса свои беды с подземельями. Про Кейсинию ничего не скажу – тамошний люд сам по себе, да и лорды-маги у них под боком, защитят если что. — Остальные ее рассказы были лишь путаными сплетнями. Я поблагодарил ее, добавив еще один серебряный к тем пяти, что уже отдал за комнаты.

Мы выехали задолго до полудня, провожаемые недобрыми выкриками на местном наречии – должно быть, нас осуждали за то, что мы тащим ребенка навстречу опасности. Когда мы выбрались на тракт, я поинтересовался у Иви ее успехами в освоении плетения.

Она выглядела немного утомленной, но ответила с жаром:

— Кажется, получается. Теперь, когда я закрываю глаза, я порой отчетливо вижу линии и узоры. Правда, когда открываю – голова немного кружится.

Я одобрительно кивнул:

— Ты уже у цели. Скоро при изучении плетений ты начнешь ощущать жжение в груди. Это твое эфирное ядро учится правильно запечатлевать структуру заклинания. А затем покажется, будто внутри тебя прорвало плотину, и все встанет на свои места.

— А почему я не могу сделать это так, как объясняла Лесна? — Спросила Иви и тут же сжалась, ожидая упрека.

— Не бойся, я больше не сержусь на тебя за то, что ты запечатлела пространственный карман. Метод Лесны – это запечатление, основанное на сиюминутной нужде. Именно так ты поступила со своей Некромантией. Твоя решимость направляет волю на создание нужного магического эффекта. Но такое заклинание почти всегда уступает по силе тому, что создано на основе полноценного изученного плетения, — терпеливо объяснил я, кажется, уже в четвертый раз.

— Но ведь бывает так, что этот способ оказывается лучше обычного изучения? — С надеждой спросила Иви.

— В книгах я такого не встречал, но теоретически это возможно, — осторожно ответил я. — Помни о своем обещании: запечатлевать только те заклинания, которые я одобрю.

— Я помню! — Она ослепительно улыбнулась.

Поздним вечером мы наконец добрались до городка у развилки дорог. Эти два дня пролетели настолько стремительно, что я так и не определился с дальнейшим маршрутом. Возле казарм выросли армейские палатки, а на улицах военных было едва ли не больше, чем местных жителей. Мы спешились и повели коней под уздцы, отыскав трактир, где еще оставались свободные места. В общем зале за кружками эля сидели армейские офицеры, увлеченно режась в кости смерти.

Я отправил Блейза договариваться о комнатах, а сам подсел к столу, за которым расположились четверо бывалых вояк. Они молча уставились на меня. Я выложил на стол серебряную монету и спросил на эльфийском:

— Позвольте угостить вас элем на этот вечер? — Судя по их реакции, двое офицеров поняли эльфийскую речь.

— С удовольствием, и милости просим к нашей игре. Гестеру как раз нужен кто-то еще, чьи карманы можно облегчить. — Смуглый мужчина, перед которым высилась самая большая стопка медных монет, весело усмехнулся. Бенито уже присмотрел себе другой стол для игры, так что мне пришлось отдуваться в одиночку, лихорадочно вспоминая правила.

— Прорыв удалось локализовать? — Спросил я, когда подошел мой черед бросать кости. Они замялись с ответом, и тогда я достал свой медальон искателя. — Или я явился слишком поздно? — Увидев знак, они заметно расслабились и заговорили откровеннее, поняв, что я прибыл помочь.

— Подземелье продолжает изрыгать тварей каждый день, — один из них указал на мой медальон. — Туда ушли два отряда искателей, но обратно никто не вернулся. Больше всего проблем от гарпий – разлетаясь по округе, они нападают на всех подряд. А багбиры захватили одну из деревушек в двух шагах от входа и теперь каждый день получают подкрепления из глубин. — Я понимающе кивнул, недоумевая, почему королевская армия до сих пор не уничтожила этих тварей превосходящими силами.

Выждав несколько конов, я как бы невзначай спросил о рыцаре:

— Здесь не проезжал рыцарь Киреник?

— Принц Киреник? Искатель? Да, слыхали, что он отправился на подмогу. — «Надо же, принц», – мысленно поморщился я. Мужчина забрал кости и сделал бросок. Я окончательно проигрался, вынужден был выложить еще одну медную монету и практически лишился шансов отыграться в этом раунде.

— Принц? — Переспросил я, слегка опешив. — Он как-то связан с королевой Аделин? — Спросил я, складывая воедино детали мозаики.

— Кажется, ее старший сын, — отозвался второй на ломаном эльфийском. Назначение его личным Чемпионом королевы могло показаться чистой воды кумовством, но боевые навыки Киреника не вызывали сомнений. Проиграв еще шесть медяков и выведав кое-какие подробности о налетах гарпий, я вежливо откланялся. Поскольку эти твари умели летать, зона бедствия расширялась с каждым часом.

Проходя мимо Бенито, чтобы забрать у Блейза ключ от своей комнаты, я услышал его тихий шепот:

— Ты вечно пасуешь на шестнадцати, Эрик! — Перед ним уже скопилась приличная горка монет. Я лишь похлопал его по плечу и оставил развлекаться. Заглянув к Лесне и Иви, чья комната находилась по соседству с моей, я застал девочку за прилежным изучением переписанных мной плетений.

Ночь в Мире Грёз я провел за изучением бестиариев, освежая в памяти особенности тварей, с которыми нам предстояло столкнуться. Сражаться с ними в залах подземелья куда проще – там их поведение предсказуемо, а саму схватку можно контролировать. На поверхности же они не подчинялись никаким правилам.

Если прорыв действительно докатился до королевства Наусис, это рушило наши планы по добыче эссенций в другом месте. Раз уж нам так нужны эссенции, логичнее всего было помочь в истреблении багбиров и гарпий. Утром, когда я озвучил свое решение спутникам, никто не удивился. Лесна очень не хотела оставаться в городе присматривать за Иви. Сама Иви злилась и дулась на то, что я оставляю ее позади. В итоге мы сошлись на компромиссе: я оставил с ними Бенито, так что на охоту мы отправились вдвоем с Блейзом.

С тяжелым сердцем я достал свой амулет прозрения. Крупный сапфировый кулон в моей руке приковал к себе взгляды Лесны и Иви, словно гипнотический маятник. — Какая красота, — прошептала Иви, завороженно следя за мерным покачиванием камня.

— Я доверяю его тебе, Иви. Это амулет прозрения, он поможет тебе сосредоточиться. — Я вложил артефакт в ее ладонь. — Лесна покажет, как им пользоваться. С его помощью ты гораздо быстрее освоишь плетение конвергенции. Когда я вернусь, ты мне его отдашь. — Я выразительно посмотрел на полурослика:

— Я доверяю тебе ее безопасность. Бенито поможет. — Она согласно кивнула. Я не сомневался, что она и сама воспользуется артефактом, но теперь я был уверен, что она не сбежит.

Мы с Блейзом выехали по направлению к Браузису. В отличие от наших прошлых поездок, тракт был абсолютно пуст. Заброшенные фермы и опустевшие поля по сторонам дороги навевали жуть. Блейз указал на одно из фермерских строений в отдалении, сплошь затянутое густой паутиной. Я совершил глупость, поленившись спешиться и прощупать землю импульсами. Обочины дороги казались чистыми, и я не обратил внимания на ничем не примечательный земляной холмик, мимо которого мы проезжали.

Когда этот холм внезапно вздыбился, достигнув почти десяти футов в высоту, мы с Блейзом уже выхватывали оружие. К несчастью, Блейз со своим скакуном оказался слишком близко, чтобы уклониться от первого удара. Огромная, похожая на дубину рука элементаля земли уже обрушивалась на него. Если бы груда земли умела выражать удивление, она бы точно удивилась, когда ее конечность бесследно исчезла, а мой запас эфира мгновенно иссяк.