– Мал золотник, да дорог

Мейвит присоединился к Киренику, помогая разделать некогда величественное существо. «Сердцеед» пробил грудь и вышел из спины, уничтожив внутренние органы и позвоночник. Проще было протащить древко насквозь. Я подошел к ручью у дальней стены, чтобы отмыть оружие.

Единороги встречались так редко, что я не помнил никаких алхимических рецептов с их частями. Рог наверняка служил отличным проводником эфира – его можно пустить на волшебную палочку или растереть в порошок для зелий. Может, набрать немного крови? Кровь существ с сильными способностями часто использовалась в алхимии. Иви не обращала внимания на разделку туши и бродила по залу, видимо, разыскивая наградной сундук, но я его уже припрятал.

Возможно, с моей стороны было эгоистично ждать до последней комнаты, чтобы самому открыть сундук, но все знали: лучшие награды всегда в самом конце. Киреник расстелил два промасленных брезента, разложил куски мяса и завернул их. Мне стало интересно: помогает ли мясо существа с такой сильной небесной близостью оруженосцам развивать их небесные характеристики, когда они поглощают эссенции? Если это единственное мясо, которое они едят, то в этом определенно что-то есть.

— А что насчет рога? — Спросил я, подходя к ним, когда они заканчивали. Если намечалась грязная работа, я всегда находил себе другое важное занятие. К тому же Мейвит заметно ускорил процесс своим руническим свежевальным ножом. Я, честно говоря, удивился, что он не оставил его отцу, но с другой стороны, он уже отдал ему свое кольцо насыщения.

Киреник объяснил, завязывая промасленный брезент:

— Он сросся с черепом, а кость очень твердая, так что мы обычно забираем всю голову, чтобы кузнецы потом его отделили.

— Но я ведь могу его забрать? Для чего он нужен?

— В основном мы продаем рога проверенным ремесленникам. Это помогает обеспечивать нужды ордена и благотворительность. Из этого материала выходят отличные жезлы или основы для рунических посохов, — поделился Киреник.

— И сколько они стоят? — Спросил я, пока рог исчезал в моем пространственном кармане.

Киреник несколько раз моргнул, глядя на безрогого единорога, а затем повернулся ко мне:

— Иногда мы обмениваем их на услуги, но вообще сто золотых – честная цена. А из-за их редкости в крупных городах за рог можно выручить и до тысячи. Проблема в том, что если мы начнем продавать их в больших количествах, люди заметят и начнут вынюхивать источник. Поэтому мы ведем дела только с несколькими доверенными ремесленниками в Гептархии. — Я кивнул, признавая их осторожность.

— Я не могу его найти, — расстроенно подошла к нам Иви, бросив поиски. — Я думала, в каждой комнате есть сундук? Он что, внутри единорога? — Она посмотрела на изуродованную тушу зверя, чья кровь пропитала мох. Иви видела вещи и похуже за время пребывания в этом мире, но на ее лице все равно читалась грусть. Возможно, она подумывала применить к существу некромантию, пока его не разделали.

— Нет, сундук появился, как только мы зачистили комнату. — Я протянул руку, и на моей ладони материализовался маленький серебряный ларец.

Киреник поднял глаза и понимающе кивнул.

— Ты действительно сын Фортуны. Это самый маленький наградной сундук для этой комнаты, но и самый ценный. Мы получаем его примерно раз в месяц. Сегодня подземелье явно к нам благосклонно. В этом маленьком серебряном сундучке около двух фунтов серебра – само по себе ценность. Также там должно быть три золотые монеты и кольцо, а иногда вместо кольца попадается высшая эссенция для одной из магических школ. — Я слегка потряс ларец – звук подтверждал его слова. Перекатывания сферы слышно не было, так что внутри, скорее всего, лежало кольцо.

— Выкованное в подземелье кольцо? И что оно делает? — Спросил я с живейшим интересом, потянувшись к крышке.

— Изредка это кольцо магического сродства. Но чаще всего – кольцо для укрепления ментальных характеристик, — серьезно ответил он. — Любое такое кольцо невероятно ценно. Я сам ношу два: одно укрепляет логику, другое – стойкость. — Он снял латные рукавицы, демонстрируя два золотых ободка. Рыцарь явно не умел лгать друзьям, так что доказывать мне ничего не требовалось.

Я открыл сундучок. Внутри лежали три золотые монеты и широкое золотое кольцо. Как и большинство колец из подземелий, оно выглядело простым, без каких-либо видимых надписей. Киреник нахмурился.

— Это не кольцо сродства. На тех всегда есть драгоценный камень под цвет стихии, так что это, скорее всего, укрепляет ментальный атрибут.

Я достал термальный камень и опустился на колено, пока остальные обступали меня. Я нагрел кольцо, и на нем проступили рунические письмена. Я медленно поворачивал камень, вглядываясь в символы. Когда я поднялся, Киреник посмотрел на меня с ожиданием.

— Письмена слишком мелкие. Мне нужно будет помедитировать над ними ночью, чтобы разобраться.

— У нас в замке есть свитки распознавания, — предложил Киреник.

— Думаю, я и сам справлюсь. — Я раздал по золотому Мейвиту, Баэлире и Иви, после чего закрыл сундучок и отправил его вместе с кольцом в свое пространство. — Мы закончили? Я хочу собрать немного этих цветов перед уходом. Фиолетовые – это сон-трава, а белые – снежная мята. Не уверен, что это за багровые лепестки, но я бы взял и их, вдруг пригодятся.

— Сон-траву мы собираем и сушим. А вот остальным применения не находим, — сообщил Киреник.

Я опустился на колени и принялся за работу. Мяту нужно было срезать у самого корня, так как сок, необходимый для моего рецепта ополаскивателя, содержался в стеблях и листьях. Масла из этой флоры подземелий позволят приготовить отличные средства для гигиены рта. Лишний ополаскиватель мне никогда не помешает. А из высушенных цветов сон-травы получалось сильное снотворное. Она также входила в состав пилюль забвения.

Вскоре остальные тоже принялись помогать, выслушав мои указания. Багровые цветы пачкали пальцы, оставляя на коже пудру от лепестков. Я работал в перчатках из паучьего шёлка, а вот у Иви никакой защиты не было. Киреник заверил ее, что пятна со временем сойдут. Зная, что лепестки так красятся, мне будет проще отыскать их описание в Мире Грёз. Это должно быть уникальным свойством.

Даже впятером нам потребовалось несколько часов, чтобы собрать цветы на предоставленный мной брезент. Я аккуратно завернул края и спрятал внушительный урожай.

— Спасибо, что позволил воспользоваться вашим подземельем. Мы сохраним его существование в тайне, и я надеюсь, ты тоже не станешь болтать о наших способностях, Киреник, — сказал я рыцарю. Киреник протянул руку, и мы обменялись крепким рукопожатием, скрепляя договор.

— Мне так и не дали ничего сделать, — добродушно проворчала Баэлира, когда мы направились к выходу.

— Жду не дождусь, когда расскажу Лекси, что прошла подземелье и видела единорога! — Взволнованно произнесла Иви. Она уже не так часто вспоминала свою лучшую подругу, но через несколько месяцев мы должны вернуться в Грэмни. Я бы отдал ей рог в качестве доказательства, но его пятнадцатидюймовая длина никак не позволяла впихнуть его в ее крошечный карман.

Когда мы выбрались наружу, солнце стояло в зените. Оруженосцы и рыцари уже пообедали. Лошади успели отдохнуть, так что мы перекусили остатками и начали собираться. Иви, к моему удивлению, без лишних расспросов уплетала похлебку, хотя прекрасно знала, что это, скорее всего, мясо единорога. Алхар подошел и присел рядом с нами.

— Ну как подземелье? Без сюрпризов? — Небрежно поинтересовался он.

За всех ответил Киреник, не сводя глаз с эльфа:

— Награды чуть лучше обычного, но обошлось без происшествий, Алхар. Ты не хотел пообщаться с подземельем перед нашим отъездом?

Все взгляды обратились к Алхару, который не торопясь наливал себе теплого эля. Он сделал медленный глоток.

— Нет нужды. Я уже это сделал.

— Я знаю, — обронил Киреник, отчего Алхар удивленно приподнял бровь. — Рыцарь Леонт видел, как ты входил в подземелье, хотя и не понял, как ты миновал запертые ворота. Ты пробыл там недолго.

Мне было забавно наблюдать, как Алхара прижали к ногтю, хоть он и пытался скрыть замешательство под маской безразличия. Он спокойно ответил:

— Подземелье было не в настроении разговаривать, — отмахнулся он, будто это не имело значения. — Некоторые верят, будто наша кровь позволяет нам свободно общаться с подземельями, но чаще всего мы просто улавливаем отголоски чувств и намерений. Только самые старые и крупные подземелья способны транслировать слова прямо в разум, и эти моменты бывают весьма… неприятными.

— И ты со многими подземельями говорил? — Спросила Иви, подавшись вперед.

Алхар улыбнулся ее любопытству и ответил зловещим тоном:

— В юности, дитя. Иногда, когда подземелье понимает, что может общаться с тобой, оно начинает с удвоенной силой пытаться тебя убить. — У Иви от страха округлились глаза.

— В таких случаях тебе стоит брать с собой Эрика. У него талант расстраивать любые попытки подземелий отправить нас на тот свет, — сказал Мейвит, похлопав меня по спине так, что я поперхнулся. Я бросил на него многозначительный взгляд, показывая, что в защите не нуждаюсь. К тому же я не знал, как много Раэлия успела рассказать Алхару о наших приключениях в Мерцающем Лабиринте.

— Седлайте лошадей, пора собираться, — сказал я, поднимаясь. — Мне нужно кое-что сделать перед отъездом.

Я направился к общему отхожему месту и, устроившись поудобнее, достал амулет Мира Грёз. Если кольцо действительно полезное, я хотел узнать об этом прямо сейчас. Первым делом я проверил цветок и быстро отыскал его в своей коллекции. Он назывался «Багровые слезы». Единственный алхимический рецепт с его упоминанием, который у меня был, – зелье амнезии. Оно заставляло выпившего забыть последние двадцать четыре часа. Остальные ингредиенты достать несложно, а поскольку этот цветок рос в насыщенном эфиром подземелье, зелье могло оказаться еще сильнее.

Затем я перешел к артефакту. Я создал большую копию кольца, чтобы изучить руны. Мое обучение в Обители было основательным, мне даже не потребовалось сверяться со справочниками, чтобы понять назначение вещи. Оно укрепляет интеллект владельца. Насколько сильно – сказать трудно, но интеллект напрямую связан с памятью, а значит, учить заклинания для истинного сотворения станет проще.

Я покинул Мир Грёз, закончил свои дела и переписал рецепт зелья амнезии. Вернувшись к остальным во двор, я отдал пергамент Киренику и объяснил, что это такое. Этот алхимический рецепт происходил из Хранилища Обители и, судя по всему, был очень древним. Киреник ненадолго отлучился, чтобы передать его, а по возвращении передал благодарность от своего командира. Орден не нуждался в дополнительных источниках дохода – Киреник упоминал, что их прибыль от подземелья и так весьма внушительна.

Мы двинулись на север, держа горы по правую руку. В восточной части королевства Брайтмантл, где мы сейчас проезжали, дорог почти не было. Единственными поселениями встречались шахтерские городки у подножия гор, попадавшиеся каждые десять-двенадцать миль.

В пути мы решили, что кольцо интеллекта мне без надобности, раз уж у меня есть амулет ясности. Я колебался, кому его отдать – Баэлире, Иви или Раэлии, или вовсе приберечь для сына, когда тот подрастет. Тому, кто его получит, будет гораздо проще запоминать рунические схемы для истинного сотворения. Иви обладала самым большим потенциалом в нашей группе, но она была еще совсем юной, да и я и так слишком часто ее баловал. Когда мы с Баэлирой оказались в арьергарде, я достал кольцо.

— Это награда из сундука в последней комнате. Думаю, тебе оно принесет больше всего пользы, — сказал я, протягивая руку. Джинджер повернула голову, надеясь получить яблоко, и разочарованно фыркнула, ничего не обнаружив.

Эльфийка, казалось, замялась, не зная, принимать ли подарок. У Стражей кольца не служили символом помолвки, так что ее нерешительность была мне непонятна. Наконец ее ладонь сжалась вокруг золотого ободка.

— Спасибо. И что оно делает?

Я догадался, что она никогда прежде не носила артефактных колец. Только в подземельях умели вырезать настолько мелкие руны, так что в Обители подобные вещи действительно оставались редкостью.

— Направь в него эфир, когда будешь надевать на палец. Оно само подстроится под нужный размер. Потребуется неделя или две, чтобы оно настроилось на тебя, но ты сразу заметишь, как мысли становятся четче, а память – острее. — Она благодарно улыбнулась, надевая кольцо на правую руку, а я скомандовал смену партнеров по верховой езде.

Следующие три ночи мы провели в поселениях дворфов. Эти стойкие ребята приняли нас очень радушно, особенно потому, что с нами ехал рыцарь из Смотрителей Народа. Рыцари помогали патрулировать предгорные городки, так как угрозы со стороны гор в последнее время участились.

На четвертый день пути от Обители Народного Клинка мы заметили вдали дым. Один из шахтерских городков дворфов был охвачен огнем. Киреник едва не умчался вперед без нас, но в последний момент обернулся ко мне:

— Каков наш план?

Я уже прижимал к глазу подзорную трубу.

— Баэлира и Иви остаются здесь. Остальные идут на разведку. — Я поймал взглядом поднимающийся к небу столб дыма и проследил его до самой земли, высматривая угрозу. Разглядев тварь, хозяйничающую в поселении, я тут же передумал соваться туда напролом. — Не думаю, что там кто-то выжил, — со злостью произнес я.

— Что там? — Спросил Киреник, чей конь заплясал на месте, почуяв нетерпение всадника ринуться в бой.

Наведя резкость, я отчетливо разглядел одно из чудовищ, терзающих тело дворфа.

— Холмовые гиганты, — ответил я.