Глава 556.0

Зал оказался огромным, но обставленным весьма просто. По всему периметру высились огромные теневые древа-старцы. Из коридора до меня донёсся густой аромат лесной земли. Центр зала был залит светом, льющимся из высокого потолка и освещающим живописную рощу. Почти всё пространство здесь занимал пруд, окружённый невысокой изумрудной травой и цветами. В самом центре этого кристально чистого водоёма лежал плоский камень, на котором, нежась в лучах невидимого мне яркого свет-камня, отдыхала женщина.

Её кожа имела нежный бронзовый оттенок – причём вся без исключения, так как на ней не было абсолютно никакой одежды. Длинные волосы медно-золотого цвета, отливающие глянцевым блеском на свету, были живописно распущены веером. Она лениво повернула голову в мою сторону и призывно посмотрела на меня мягкими янтарно-карими глазами. В её взгляде читался интерес, и она не выказала ни малейшей тревоги. Медленно согнув одну ногу в колене и не сводя с меня глаз, она перевернулась на бок. Дав мне возможность рассмотреть себя во всей красе, она перекатилась на живот, опустила подбородок на скрещенные руки и приветливо мне улыбнулась.

Я сразу понял, что это за существо. По книгам, которые я читал во время своего пребывания в Дезии, я был уверен, что эта неописуемо красивая женщина – дриада. Дриады были чрезвычайно могущественными созданиями, особенно под защитой своей рощи. Кроме того, теневые древа-старцы относились к редким разновидностям трентов, хотя я не был уверен, оживут ли они, если я переступлю черту зала. Их кора была грубой, угольно-чёрной, со множеством выступов, по которым было бы легко взобраться наверх. Обычно у трентов не бывает такой рельефной коры, но, возможно, если дерево не двигалось несколько сотен лет, его ствол вполне мог принять такой вид… Судить было трудно, но, по моим прикидкам, все эти деревья превышали сто футов в высоту и в случае чего превратились бы в ужасающих противников.

Я определил, что передо мной именно дриада, по двум очевидным признакам. Во-первых, цвет её волос и кожи в точности соответствовал описаниям из книг, что позволяло исключить нимф и наяд. Во-вторых, на её груди отсутствовали соски, хотя это ничуть не портило её красоты. В остальном же её тело напоминало эльфийское, разве что с чуть более округлыми и соблазнительными формами.

Дриады были опасными фейри, способными очаровывать и подчинять своей воле. Стоило им заманить вас в свои владения, как вы были обречены – своих пленников они отпускали крайне редко. Вопреки мифам, они завлекали как мужчин, так и женщин, погружая их в состояние непрекращающегося экстаза, пока вытягивали из жертвы эссенцию для создания себе подобных. Самым жестоким было то, что несчастный пребывал в иллюзии плотского блаженства, которая существовала лишь в его разуме, поскольку сама дриада была лишена соответствующей анатомии.

Если я собирался исполнить замысел Гефеста, мне рано или поздно пришлось бы зачистить этот зал, но готов ли я к этому прямо сейчас? Я был абсолютно уверен, что моя Крепость разума убережёт меня от чар дриады, но что, если я переоцениваю свои силы? К тому же оставались деревья. Если это действительно тренты, они слишком высоки, чтобы преследовать меня в случае отступления.

Кроме того, дриада была неразрывно связана со своей рощей. Она могла заставить корни всех растений в зале вырваться из земли и опутать нарушителя. Из такой ловушки я бы, конечно, вырвался с помощью телепортации. И хотя дриады не любили открытого боя, они всегда яростно защищали себя и свой дом. Я снова бросил взгляд на деревья – у этих созданий порой бывали союзники среди лесных великанов. В бою дриады могли укреплять свою кожу, делая её прочной, словно древесная кора.

Я слишком долго предавался размышлениям. Дриада соскользнула в воду, переполошив стайку крупных оранжево-золотых рыб. Она проплыла под водой разделявшие нас двадцать футов и вышла на берег. При каждом её шаге бедра соблазнительно покачивались, а по коже стекали капли воды. Она шла прямо по цветам и траве, но я заметил, что растения даже не приминались под её ногами – ещё одна способность дриад проходить сквозь леса, не оставляя следов. Её губы были чуть темнее бронзовой кожи и имели глубокий медный оттенок. Она улыбнулась мне, блеснув белоснежными зубами, но я прекрасно знал, что в этом существе гораздо больше от растения, чем от человека.

Я ждал, пока она подойдёт ближе, внимательно её разглядывая. Возможно, не будь между нами барьера подземелья, я бы почувствовал большее влечение, но сейчас мной двигало скорее любопытство. Она остановилась прямо передо мной и сладко потянулась, закинув руки за голову и выпятив грудь. Она была высокой, около шести футов и четырёх дюймов, и под её кожей угадывались отличные мускулы.

Наши глаза встретились, и в этот момент я впервые почувствовал лёгкую тревогу. В её янтарно-медовых глазах теплилось едва заметное свечение. Из-за яркого света в роще я не сразу это заметил, но это был явный признак насыщения зверя эфиром. У большинства существ глаза становились красными, когда они превращались в лютых тварей, но разумные создания, способные контролировать свой эфир, не всегда проявляли это подобным образом.

— Так давно ко мне не заглядывали мужчины, — произнесла она на певучем высоком эльфийском. — Иди ко мне, искупаемся вместе, — добавила она, манящим жестом приглашая меня сделать шаг вперёд.

Мне уже приходилось общаться с разумными обитателями подземелий, но с дриадой я говорил впервые. Большинство справочников были написаны на эльфийском, поскольку дриады были родом из Афоры, родного мира эльфов. По крайней мере, так считали сами эльфы. Я расслабился, но с места не сдвинулся. Надеясь выведать у неё хоть какие-то ответы, я изобразил свою самую дружелюбную улыбку.

— Меня зовут Эрик, — сказал я, отвесив ей церемонный эльфийский поклон. — Я здесь проездом и мне уже пора возвращаться.

Она снисходительно усмехнулась:

— Какой вежливый! Я умею быть очень гостеприимной, и у тебя наверняка найдётся время для быстрого купания. Вода в моём пруду тёплая, и я могу потереть тебе спинку, пока ты моешься. Я – Лириэль, дочь Венере, — представилась она, отвечая на мой поклон. Она отступила на шаг, всем своим видом показывая, что не представляет угрозы, и ожидая, что я последую за ней.

Я замер, переваривая её слова. Дочь? В буквальном смысле или это какое-то символическое звание, вроде приёмной дочери или любимого питомца? В моей голове завертелся рой вопросов.

— Венере здесь? Я могу поговорить с ней? — Спросил я, чувствуя, как забилось сердце.

Лириэль медленно склонила голову набок, совсем как собака, пытающаяся понять незнакомый звук.

— Венере умерла очень давно. От неё остались лишь отголоски, — ровным голосом ответила дриада. Откуда этот босс зала знает так много? Стоит ли расспросить её о ядре подземелья или лучше попытаться поддержать непринуждённую беседу? Я никогда не отличался умением вести светские разговоры для завоевания доверия. Сколько времени у меня есть, прежде чем вмешается само подземелье?

— Твоя роща великолепна. И вода действительно выглядит очень заманчиво. Как давно ты ухаживаешь за этим местом? — Спросил я с улыбкой, продолжая стоять на месте и стараясь потянуть время.

Дриада тяжело, разочарованно вздохнула:

— Века. Гораздо дольше, чем ты вообще пробудешь в этом мире, Эрик. Твой век так короток, тебе следовало бы брать от жизни все доступные удовольствия. — Её тон снова стал соблазнительным, но даже если она пыталась подкрепить свои слова эфиром, я был под надёжной защитой и не почувствовал никакого воздействия.

Мысленно я уже был готов напасть на неё, но тут мне в голову пришла другая мысль. Если она запомнит эту встречу, то в следующий раз, когда я приду сюда, убить её будет гораздо сложнее. Скорее всего, она просто спрячется и натравит на меня всю свою рощу.

— Может, лучше ты пойдёшь со мной? — Предложил я, указывая на коридор позади себя.

Лириэль залилась звонким, мелодичным смехом:

— А ты забавный, Эрик. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что я привязана к этому залу и своей роще.

— Но если бы ты могла уйти. Отправилась бы ты со мной на поверхность? — Спросил я. Её мягкие, светящиеся глаза на мгновение подернулись дымкой задумчивости, словно она действительно взвешивала этот вариант.

— Нет. Я не могу разорвать духовную связь со своим деревом, — твёрдо ответила она.

— О, и какое же дерево твоё? Все они здесь просто великолепны, — произнёс я с восхищением.

Лесть сработала – лицо дриады так и сияло от гордости:

— Все они! Они все соединены своими корнями глубоко под землёй! На это ушли десятилетия, но теперь они – единое целое!

— Это потрясающе! — Постарался я изобразить искренний восторг. Но про себя отметил: это значит, что она полностью контролирует всё, что находится в зале. Её нужно будет убить мгновенно, иначе корни и тренты просто раздавят меня числом. Мне необходимо сохранить эффект неожиданности, а значит, пришло время уходить. — Я чувствую, что мой спутник зовёт меня обратно, Лириэль. Ты невероятная красавица, и я надеюсь, что скоро мы снова поболтаем.

Поняв, что я не шучу, она недовольно нахмурилась:

— Может, примешь подарок перед уходом? — Она раскрыла ладонь, на которой лежала крупная спелая ягода. — Не бойся, я не стану на тебя нападать, — с улыбкой добавила она.

— То же самое скорпион говорил лисе, — пробормотал я себе под нос.

— Какая лиса и какой скорпион? Я ни разу не видела их за всё время, что провела здесь, — растерянно произнесла Лириэль.

Стоило ли тратить время на басни? Я рассудил, что если хочу в будущем втереться к ней в доверие, то поучительная история не повредит. Возможно, это заставит её раскрыться.

— Это история-предостережение о том, что нельзя идти против собственной природы. Лиса и скорпион подошли к речной переправе. — Дриада уселась прямо на траву, подогнув под себя ноги и уперевшись локтями в колени, а подбородок уложив на ладони. Было видно, что она вся обратилась в слух – возможно, ей просто безумно не хватало человеческого общения.

— На другом берегу реки лежали богатые и изобильные земли, манящие обоих существ. Когда лиса приготовилась плыть, скорпион взмолился, чтобы она переправила его на спине. «Если я сделаю это, ты ужалишь меня, и я утону», – ответила лиса. Скорпион пообещал: «Клянусь, я этого не сделаю». Лиса немного подумала – они ведь уже какое-то время путешествовали вместе, и ей нравились их беседы. «Хорошо», – согласилась она.

Лириэль не отрывала от меня взгляда, пока я говорил. Я видел, что у неё вертятся вопросы, но она была достаточно вежлива, чтобы дать мне закончить.

— Скорпион забрался на спину лисы, и та поплыла через реку, — продолжил я. — Но на самой середине пути хвост скорпиона опустился и вонзил жало в спину лисы. Лиса с горечью спросила: «Зачем ты это сделал? Теперь мы оба утонем!», — Глаза дриады округлились от изумления, и я закончил рассказ:

— Существо не может идти против своей природы. Ты – создание подземелья, и ты обязана сражаться с каждым, кто переступит порог этого зала.

Она снова наклонила голову, забавно сощурившись:

— Я вовсе не хочу с тобой сражаться. Я просто хочу обнять тебя, прижать к себе и никогда больше не отпускать, — совершенно серьёзно заявила она.

— Возможно, в мой следующий визит мы так и поступим, — ответил я, стараясь не выказать своего напряжения.

Она снова протянула руку с зажатой в ней ягодой. Подбросив её в воздух, она позволила ей упасть прямо к моим ногам. На её лицо вернулась сияющая улыбка:

— Буду ждать с нетерпением. — Она развернулась и, покачивая бёдрами, направилась обратно к пруду. Я невольно провожал её взглядом, пока она не скрылась в воде. Пожалуй, это была самая странная встреча с местными обитателями за всё моё время пребывания в Дезии.

Я развернулся и пошёл обратно к выходу из подземелья. У меня на руках были доказательства для Гефеста, что я зачистил первые два зала, и целая гора вопросов касательно третьего.