Свежий воздух

Глава 345: «Свежий воздух.»

— Сиськи гарпии! — Громыхнул позади меня басовитый голос Мейвита. — Это точно не гарпия, Константин. — Мейвит знал легионерский сленг и явно пытался пошутить. Я же, глядя на исполинскую тварь в пещере, юмора не находил. Тварь выглядела слишком смертоносной.

Мы завороженно наблюдали, как в озерцо погрузилась змеиная шея. Эта толстая шея росла из массивного, пятнистого, темно-зеленого тела. Еще четыре такие же змеиные шеи крепились к огромной туше, пристально наблюдая за той, что ушла под воду. Позади тела энергично хлестал двадцатифутовый хвост.

Когда одна из голов с брызгами вынырнула, в ее челюстях была зажата крупная трепыхающаяся рыба. Остальные пасти тут же защелкали, пытаясь ее вырвать, и начался клубок из шей и змеиных голов, дерущихся за добычу. Раздавалось шипение, рычание и клацанье зубов – все они боролись за трофей. Голове, которая в итоге отвоевала рыбу, достался лишь жалкий кусочек.

— Гидра, — прошептал я. Я знал, что их можно встретить в глубине джунглей и болот Цинги. Высший хищник из греческой мифологии, которого я надеялся никогда не увидеть воочию. Эта особь казалась мелкой по сравнению с описаниями, которые я помнил по книгам, – хотя «мелкая» означала двадцатифутовые шеи, двадцатифутовое тело и двадцатифутовый хвост, что давало внушительную общую длину в шестьдесят футов.

Константин не выглядел счастливым и рассудил прагматично:

— Не думаю, что она даст нам эссенцию проведения. Может, пора возвращаться в Этернис? — Черт, а ведь он прав. Какую эссенцию принесет эта чудовищная гидра? Хватит ли у нас эссенций проведения для Кастилии?

— У меня в Мире Грёз есть справочник по этим тварям. Прикройте меня, пока я перечитаю нужный отрывок, — сказал я, доставая амулет Мира Грёз. Остальные кивнули, но гидра наконец нас заметила. Все пять змеиных шей повернулись к коридору, в котором мы укрылись. Хорошая новость заключалась в том, что массивная туша не протиснется в проход, поэтому я отступил поглубже, прежде чем прислониться к стене и погрузиться в Мир Грёз.

Оказавшись в скорпионьей комнате, я потянулся к полке за книгой и заметил новое новшество в Мире Грёз. Я лишь забавно покачал головой – мой двойник резался в карты за покерным столом. На мне была банная тога, а волосы были мокрыми, будто я только что искупался. Мой двойник салютовал мне кружкой эля. И зачем только Константин заставил конструктов пить? Подозреваю, это была его попытка пошутить или месть за то, что я создал его копию. Впрочем, времени разбираться в интригах Константина у меня не было.

Я уселся в кресло, на которое тут же запрыгнул Оскар, и принялся листать бестиарий в поисках статьи о цинганской гидре. Средой ее обитания были теплые болота. Хотя они являлись всеядными, предпочтение отдавали плоти, а их основной рацион составляли гигантские лягушки, крупная рыба и аллигаторы. Пятиголовая особь считалась молодой – новая голова вырастала у них примерно раз в десять лет. Кожистая шкура на теле была невероятно толстой, а вот шеи оставались уязвимыми для атак, хотя с возрастом тоже грубели. Самой крупной из зарегистрированных гидр было двенадцатиголовое чудовище размером с дракона. Его одолели, лишь выманив из воды, так как на суше громоздкое тело не могло эффективно двигаться. Главной слабостью гидры была ее глупость, которую авторы книги связывали с наличием нескольких несогласованных мозгов.

В отличие от греческих мифов, на месте отрубленной головы у них не вырастали две новые, однако они могли полностью восстановить утраченную голову через несколько недель, так что регенерация у них была отменной. Почти все органы, включая сердца, у них дублировались, из-за чего применить мое пространственное убийство было крайне сложно – да я бы и не подобрался к туловищу сквозь эти длинные шеи.

Мне в голову пришла мысль. По сути, это было одно существо – смогу ли я зацепить своим пространственным карманом все пять голов разом? Для этого им нужно оказаться достаточно близко друг к другу, но у меня созрел план. Я уже один раз использовал пространственное убийство в этом подземелье, и, кажется, оно не поняло, что произошло. Но если я проделаю это снова, оно точно сообразит, в чем дело.

Я вышел из Мира Грёз и обнаружил, что остальные пристально смотрят на гидру. Одна из голов дергалась на полу коридора. — Она попыталась просунуть голову сюда, но та лишь задергалась в судорогах и обмякла, — сообщил мне Мейвит. Мы наблюдали, как эта голова в конце концов пришла в себя, и тварь оказалась достаточно сообразительной, чтобы больше не соваться. Если она побоится лезть снова, это может сорвать мой план.

Я пересказал группе то, что только что прочитал, а затем поделился намерением убить зверя. — Не знаю, какую эссенцию она даст, но подозреваю, что это может быть эссенция исцеления из-за ее регенерации – тролли ведь дают именно их. У меня есть план, но придется подождать, пока она отойдет от входа.

— Что еще за план? — Скептически спросил Константин. Выслушав меня, он кивнул, признавая, что затея не совсем глупая и может сработать.

Понадобилось два часа, чтобы гидра сдалась и убралась обратно к озеру. Мы с Раэлией вышли вперед, сразу же приковав к себе внимание чудовища. Сначала одна, затем две, а потом и все пять змеиных голов уставились на нас, пока Раэлия формировала огненный шар. Головы словно завороженно смотрели на парящую между ее ладоней огненную сферу и не спешили нападать. Но стоило Раэлии выпустить заклинание, как шар устремился вперед, и пламя взорвалось прямо посреди голов.

Их лишь ненадолго оглушило, но серьезных повреждений они не получили. Одна голова, похоже, не успела закрыть глаза и ослепла, но остальные шеи потянулись к нам – тело подчинилось коллективной воле и заковыляло следом. Я развернулся и вместе с Раэлией бросился бежать по коридору, пока каменный пол под ногами дрожал от погони. Как только первая голова гидры вползла в проход, мы припустили к товарищам.

Я опасался, что она научилась бояться туннеля и не пойдет за нами, но ярость затмила ее разум. Вскоре к первой голове присоединилась вторая, а затем и третью – зловонное дыхание и щелкающие челюсти были совсем близко, но достать нас не могли. Я победно улыбнулся. В коридор втиснулась четвертая голова, а вот пятая присоединиться к этому сборищу уже не могла.

— Давай, пока она не сообразила! — Подбодрил издали Константин.

Я шагнул вперед, оказавшись в пяти футах от ближайшей тянущейся ко мне головы. Она задергалась еще яростнее, вытягиваясь из последних сил, лишь бы преодолеть эти несколько дюймов. Я активировал пространственный карман, перенося тонкую плоскость пространства коридора в свое хранилище. Я наполовину ожидал неудачи и отдачи, но вместо этого ощутил лишь мощное сопротивление, после чего мой эфир мгновенно иссяк. Агрессивные змеиные головы замерли все разом.

Они одновременно рухнули на пол, оставив ровные обрубки шей, из которых на меня тут же хлынули четыре струи горячей крови. Обезглавленные шеи в конвульсиях забились из стороны в сторону, устроив настоящий кровавый душ, от которого невозможно было укрыться. Пол стал скользким, идти было трудно, но я заметил, что мои спутники невредимыми отступили назад, бросив меня на произвол этой кровавой участи.

— Бросаете меня в трудную минуту! — Полушутя крикнул я, как вдруг осознал, что коридор имеет легкий уклон вниз, и я скольжу прямо к гидре. Я бы не стал беспокоиться, но одна-то голова у нее осталась. С балансом у меня все было отлично, я мог бы проскользить по залитому кровью полу, словно на серфе, но становиться обедом гидры не хотелось. Я сел, что замедлило мое скольжение почти до полной остановки. Туша гидры преграждала выход, но сама она содрогалась в шоке от потери большей части своего мыслительного центра.

Я уперся в отрубленные головы, чтобы окончательно остановиться, пока обрубки шей втягивались обратно в залу; из проема хлынул свет. Это было кстати, ведь туша до этого полностью закрывала проход. Единственная уцелевшая голова показалась в проеме, изучая меня, сидящего среди ее собственных отрубленных голов. Я видел, что кровотечение на остальных шеях уже прекратилось, они перестали биться, но выглядели странно – как безголовые обрубки. У последней оставшейся головы были яростные, дикие желтые глаза.

— Отличная работа, осталась всего одна! — Подбодрил из безопасного места Константин.

Я показал ему средний палец, прежде чем вспомнить, что в этом мире данный жест не имеет той же силы. Я пнул одну из голов по коридору, и она покатилась, словно камень для керлинга, медленно вращаясь. Уцелевшая голова проигнорировала меня – она набросилась на отрубленную голову и принялась вырывать из нее куски мяса. — Каннибализм в чистом виде, — пробормотал я.

Когда эфир немного восстановился, в моей руке появилось черное копье. С его помощью я отправил остальные три головы скользить по коридору. Как выяснилось, свежая горячая кровь на полированном камне была более скользкой, чем лед. У меня была веревка подземелья, но мне не хотелось пачкать ее в крови. Пока я ждал, моя кожа в местах попадания крови начала покрываться сыпью. Это было неприятно и требовало постоянного исцеления, чтобы сдерживать зуд.

Мейвит попытался помочь мне первым, решив, что сможет пройти по крови. Он тут же поскользнулся, поехал в мою сторону и был вынужден сесть, тормозя о стену. Константин крикнул нам:

— Думаю, лучше подождать, пока кровь высохнет!

Мейвит держал наготове свой молот, и я похлопал его по спине за попытку помочь. Он хотя бы попытался, в отличие от Раэлии и Константина. — Мне нужно всего пару минут, и я разберусь с гидрой. — Мейвит принялся чесать кожу там, где на нее попала кровь гидры. Нам обоим нужно было поскорее отмыться. С помощью копья я контролируемо подтолкнул себя в сторону залы.

Когда я приблизился, уцелевшая голова была занята пожиранием самой себя. Я не стал рисковать и убивать ее копьем, а просто отсек голову, как только оказался на нужном расстоянии. Голова покатилась по полу, а мгновение спустя массивная туша медленно завалилась набок, отчего пол под нашими ногами содрогнулся. Добравшись до каменистой земли мантикорьей комнаты, я смог нормально встать. Вскоре рядом со мной появился перепачканный кровью Мейвит. Моя Крепость разума ощутила сильный толчок – казалось, подземелье было в ярости или крайне недовольно мной. Это был плохой знак, заставивший меня напрячься.

— Мы подождем, пока кровь высохнет! — Крикнула нам Раэлия, поддерживая план Константина, отчего я оглянулся на них.

— Без проблем! Мы с Мейвитом сами заберем награду! — Я достал собиратель, который принялся втягивать самый густой эфирный дым, какой я только видел за последнее время. Я недоумевал, как подземелье вообще создало гидру. Насколько я понимал, подземелью нужно было каким-то образом ассимилировать существо, прежде чем воссоздать его в комнате.

Когда сформировалась высшая эссенция, я спросил Мейвита:

— На острове Каменной Горы когда-нибудь водились гидры?

Он медленно кивнул. — В древних сказаниях – да. Но это мифы тысячелетней давности. — Теперь появление этой твари здесь обретало хоть какой-то смысл. Возможно, в далеком прошлом подземелье действительно получило доступ к гидре. Я покатал в руке высшую сферу исцеления и закинул ее в рот. Закрыв глаза, я проследил, как эссенция растекается по телу, после чего сосредоточился на усилении аспекта исцеления в своем эфирном ядре.

Я открыл глаза и увидел, как Мейвит расхаживает вокруг диковинного зверя со своим руническим свежевальным ножом, прикидывая, можно ли здесь чем-то поживиться. Я указал на сундук, но Мейвит отмахнулся, показывая, что это его не интересует. Из коридора решительным шагом вышла Раэлия. Она без труда миновала кровь, твердо намереваясь присутствовать при открытии сундука. Я усмехнулся тому, как легко ей манипулировать.

— Гидра дала высшую эссенцию исцеления, и я ее поглотил, — ухмыльнулся я. Она одарила меня возмущенным взглядом и направилась к сундуку. Я двинулся ей навстречу. Когда мы подошли к сундуку, появился и Константин. Технически я убил гидру в одиночку, без чьей-либо помощи. Однако я был щедрым лидером.

Сундук оказался крупнее тех, что обычно бывали в этой комнате. Раэлия открыла его, явив нашему взору внушительную кучу серебряных монет и две высшие эссенции: одна была бледно-прозрачного фиолетового цвета, другая – бледно-прозрачного оранжевого. Раэлия пыталась вспомнить, что это такое, и я подсказал:

— Интеллект и рассудительность. — Ее лицо тут же приняло алчущее выражение.

Вскоре рядом с нами встал Константин. — Две высшие эссенции? Но ни одна из них не является эссенцией проведения.

— И все же обе полезны для мага, — с оживленной улыбкой произнесла Раэлия.

— Можешь выбрать одну, — уступил я своей возлюбленной. По ее нахмуренным бровям можно было подумать, будто она принимает решение не на жизнь, а на смерть. Или, что более вероятно, она пыталась выклянчить у меня обе. Одной высшей эссенции было слишком мало, чтобы всерьез повлиять на ее потенциал, но она вела себя так, словно это был невероятный дар. В конце концов она протянула руку и взяла эссенцию рассудительности.

Я жестом предложил Константину забрать эссенцию интеллекта, но он лишь пренебрежительно хмыкнул:

— Тебе она нужнее. — Впрочем, я знал это хмыканье. На самом деле он говорил: «Ты работал, тебе и награду получать».

— Мы уходим, — объявил я во всеуслышание. Все взгляды обратились на меня. — И не просто из этой комнаты, а вообще из подземелья. — Излишних объяснений не требовалось. Труп гидры говорил сам за себя. Мы пытались играть по правилам, но подземелье начинало злиться. Мы уйдем и предоставим совету голиафов решать его судьбу.

Мейвит попытался срезать шкуру гидры, но она оказалась невероятно толстой и тяжелой. Я берег место в кармане для четвертого захода за золотым инжиром, так что если он хотел забрать шкуру, ему пришлось бы взвалить ее на свой и без того разрастающийся тюк. В итоге он передумал тащить ее на себе. У него и так уже была связка шкур, игл мантикоры и рогов весом, по моим прикидкам, под двести фунтов.

В безопасной комнате мы задержались ровно настолько, чтобы убедиться, что комната-лабиринт снова заполнилась монстрами. Золотых сфер на дереве, если смотреть сверху, стало заметно меньше. По крайней мере, крупные козлы не превратились в гидр или какую-нибудь другую пакость. Мы потратили время на то, чтобы очистить лабиринт от козлов и заслужить наградной сундук, и добыча нас не разочаровала.

Честь открыть большой сундук выпала Мейвиту, который надеялся найти там очередное снаряжение для голиафа. Под серебряными монетами лежал крупный овальный матово-черный щит. Я думал, что подземелье разозлится на нас и подкинет какую-нибудь дрянь, но этот явно рунический щит выглядел впечатляюще. Мейвит не умел сражаться со щитом, но свою кувалду он мог держать и одной рукой, так что вполне мог научиться им пользоваться.

Собрав золотой инжир, мы быстро зачистили комнату с гусеницами. Полотна паутины были буквально пропитаны водой, так что Раэлии пришлось сотворить несколько огненных шаров, чтобы выжечь комнату. По крайней мере, нам не пришлось опасаться мгновенного воспламенения паутины. Награда из сундука разочаровала – всего лишь еще немного той невероятно прочной веревки.

Мы с Мейвитом принялись расчищать туннель: я переносил глыбы камня внутрь подземелья, а Мейвит укреплял стены, пока мы пробивали путь к свободе. Раэлия и Константин готовили еду и помогали, когда в этом возникала необходимость.

Поскольку свободного места у меня было совсем мало, на то, чтобы пробиться наружу, ушел почти день беготни туда-обратно, расчищая по несколько футов за раз. У нас случился один небольшой обвал, но ничего серьезного, если не считать пары полных легких пыли. Когда я наконец выбрался на поверхность, то с облегчением увидел солнечные лучи. Я опасался, что выход из подземелья окажется в Бесконечной Тьме. — Мейвит, зови остальных. Мы уходим.

Я расчистил достаточно места и шагнул на солнце. Хотя в подземелье было светло, ничто не сравнится со свежим воздухом и солнцем на лице. Я вышел на каменистый уступ, позади которого возвышалась отвесная скала. В нескольких сотнях футов внизу до самого океана простирались знакомые джунгли. Вдали у берега виднелись рыбацкие лодки, но никаких поселений не было, так что сориентироваться мы не могли. Остальные вышли и встали рядом со мной, явно наслаждаясь чистым воздухом и глубоко вдыхая его.

Мейвит задал простой вопрос:

— А как же Навек? — Что ж, похоже, пришло время вернуть охотника.