Эпилог

Четыре дня ушло у Киреника и уцелевших городских стражников Браузиса на то, чтобы сопроводить оставшихся мирных жителей в Сестос. Из-за нехватки повозок и лошадей путь в шестьдесят миль для стариков и детей оказался долгим и изнурительным. Настоящим облегчением стало то, что за время перехода они потеряли всего шестерых: один скончался от сердечного приступа, а пятеро пали жертвами тварей из прорывов подземелий. Киреник искренне жалел, что с ними не было Блейза и Эрика, но понимал их стремление защитить своих близких в эти смутные времена.

В портовом Сестосе яблоку негде было упасть, но нашлись корабли с отважными капитанами, которые согласились бесплатно отвезти неимущих беженцев дальше на юг, в Лаопос и Дельпсу. Это было всё, чем он мог им помочь. Теперь ему следовало вернуться к своей Королеве-матери, чтобы убедиться в безопасности её королевства в эту пору безвременья, а затем явиться с докладом к Рыцарю-командору.

В Бидросе он отыскал подходящее судно и пересёк Устье Морвен, направившись в земли Гептархии. Прежде чем предстать перед матерью, ему нужно было исполнить один долг по пути домой. Путешествие по землям Гептархии разительно отличалось от странствий по другим королевствам, где ему довелось побывать. Здесь эльфы и люди трудились плечом к плечу, а на улицах то и дело встречались гномы. В Гептархии было лишь одно гномье королевство, и подданные короля Родерина Брайтмантла жили на северо-западе. Именно их земли граничили с Тельхианской Империей, и гномы остались навек благодарны другим королевствам, пришедшим к ним на выручку. Этот союз нерушимо держался уже две тысячи лет.

Киреник быстро прошёл таможенный досмотр и заглянул в два знакомых трактира, чтобы оставить послания и расспросить хозяев. Прорывы подземелий ещё не докатились так далеко на запад, но слухи о них уже расползлись, и Киреник как мог старался развеять самые нелепые домыслы. Владелец второго трактира с радостью одолжил ему отличную верховую кобылу, чтобы тот мог поскорее добраться до дома.

Дорога его состояла из частых коротких остановок: он ненадолго пересекался со знакомыми и друзьями. Спустя несколько дней у Ампиасерака он свернул на север, держа путь к небольшому городку. Там жило от силы две сотни душ, ну или вдвое больше, если считать фермеров и скотоводов из окрестностей. Эти земли даже не принадлежали его матери – ими правил король Эриндор Санвард. Старый и немощный монарх удерживал корону на волоске, но Киреник знал его преемника и не сомневался, что королевство перейдёт в надёжные руки.

Киреник спешился у городской кузницы. Кузнец как раз раздувал меха, чтобы расплавить железную руду в небольшом горне. Коренастый мужчина замер, увидев, что Киреник приехал один. Рыцарь лишь медленно покачал головой, и на глазах ремесленника выступили слёзы.

— Как? — Выдавил кузнец перехваченным горлом.

Два года назад группа искателей приключений уговорила его дочь примкнуть к ним. Она долгие годы помогала отцу в кузне, но ей хотелось большего. Сложенная так же крепко, как и родитель, она поддалась на уговоры Лукана – харизматичного предводителя отряда, которому потребовалось лишь немного лести, чтобы увлечь её за собой. Сначала она присылала письма, но со временем они становились всё мрачнее. Девушка уже решила вернуться домой, однако спустя год весточки от неё приходить перестали. Отец извёлся от тревоги, но нанять кого-то для поисков ему было не по карману. Киреник, случайно проезжавший мимо, выслушал его мольбу и взялся помочь, не рассчитывая на награду.

— По словам Лукана, Астрид погибла в подземелье, — участливо произнёс Киреник.

Казалось, кузнец вот-вот разрыдается. Киреник подошёл ближе и ободряюще положил руку в перчатке на его могучее плечо. — Лукан и его прихвостни больше ни с кем так не поступят.

И в самом деле, когда Киреник настиг их, Лукан уже успел заманить к себе новую помощницу – молоденькую магиню огня, под глазом у которой красовался синяк, оставленный вовсе не чудовищем из подземелья. Киреник подкараулил отряд за пределами города и перебил всех, кроме неё. Девушку он отпустил, хоть и понимал, что она может донести на него в Гильдию Искателей Приключений.

— Спасибо, — сдерживая чувства, проговорил кузнец, после чего развернулся и ушёл вглубь мастерской. Киреник помедлил, не зная, стоит ли подождать и убедиться, что мужчина справится с горем. Тот потерял жену, а теперь и единственного ребёнка. Время нещадно торопило, но рыцарь прождал полдня, пока кузнец снова не показался на пороге. Глаза его покраснели, волосы всклокочились, а по лицу размазалась сажа. Он кивнул Киренику и вернулся к горну, принимаясь ворошить угли. — Спасибо тебе, рыцарь. Я справлюсь. Тут неподалёку живёт моя сестра, её малец через год-другой пойдёт ко мне в подмастерья. Прорвёмся. — Киреник оседлал лошадь и тронулся в путь, пообещав себе обязательно навестить кузнеца, когда снова окажется в этих краях.

Всю следующую неделю он не жалел коней, меняя их на станциях и торопясь назад, к королевскому двору своей матери. Когда он проезжал сквозь ворота Скайлитона, его поразило, как мало изменился город, в то время как весь остальной мир бурлил и содрогался. Оплот королевства его матери оставался незыблемым, а люди здесь процветали. Стоило ему пустить лошадь рысью по улицам, как горожане принялись узнавать его, приветствуя взмахами рук и радостными криками. У замка капитан стражи задержал его лишь на мгновение – ровно на то, чтобы подтвердить королевскую кровь.

Было заметно, что у некоторых конюхов в бородах прибавилось седины за те три года, что его не было дома. Он перебросился с ними лишь парой слов, разузнавая последние сплетни и возможные трудности, с которыми придётся столкнуться. Известие о том, что мать сейчас находится в Петосе, столице Гептархии, а её трон в отсутствие королевы занимает его сестра, Киреника не порадовало. До Петоса было всего два дня пути, но он не мог уехать, не засвидетельствовав почтение Эленаре.

Взбежав по ступеням через две ступеньки, он направился прямиком в приемную залу. Слухи о его возвращении наверняка уже разнеслись по замку. Два стражника распахнули перед ним двери, и он увидел сестру, сидевшую за длинным столом, заваленным грудой бумаг. Киреник широко улыбнулся, и она ответила ему тем же.

— Киреник! От тебя две недели не было вестей! Мы с матерью уже начали не шутку беспокоиться. — Она указала на столик в углу, уставленный свежими яствами. — Но сначала ты поешь и вымоешься, и только потом подойдёшь ко мне! — Шутливо пригрозила она.

Когда сестра поднялась, полы её светло-зелёного платья разошлись, приоткрывая разрезы на бёдрах. Киреник удивлённо приподнял бровь при виде её крепких, тренированных ног.

— Мамы здесь нет, так что я вольна носить всё, что мне вздумается! — С притворным возмущением заявила она. Элена была столь же искусным мечником, как и он сам, но мать требовала, чтобы она больше времени уделяла государственным делам.

— Как пожелаете, ваше величество, — отозвался Киреник, принимаясь за еду.

— Что произошло после того выброса подземелья? — Спросила Элена, подходя ближе и накладывая себе на тарелку угощения. Киренику исполнилось сорок два года, его сестре – сорок пять, но выглядела она вдвое моложе. Как преемница королевы Аделин, она носила редкий артефакт, замедляющий старение. У самой королевы Аделин имелась похожая вещица из подземелья, благодаря которой она казалась моложе собственного сына. В их семье был и третий подобный артефакт, который должен был достаться Киренику, но их отец носил его при себе, когда сгинул в море. Подземелье, где можно было раздобыть эту награду, находилось в гномьих землях, и в финальном сундуке она попадалась крайне редко. Впрочем, Киреник давно смирился со своей смертностью.

— Мне пришлось свернуть в один приграничный городок в Горгифии. Там скопилось слишком много стариков и детей, которым некуда было податься. Гильдия Искателей Приключений не могла выделить людей из-за других прорывов, — объяснил Киреник, отправляя в рот кусок пирога.

— И Киреник Несокрушимый просто не мог не спасти их всех, — проговорила она, в точности скопировав интонации их матери.

Он стал жевать медленнее. — Нет. Нет, я спас далеко не всех. Более того, меня самого едва не прикончили. Если бы не один искатель приключений, я бы, скорее всего, там и остался. — Сестра изумлённо приоткрыла рот. Киреник указал на неё недоеденным пирогом. — Знаешь, мне кажется, этот парень вполне мог бы обуздать мою строптивую сестрицу.

— Разве что если одолеет меня на мечах, — фыркнула она с напускным пренебрежением. Элена отвергла немало ухажёров, которые уступали ей в воинском искусстве. А тех немногих, кто мог составить ей конкуренцию, браковали мать или сам Киреник из-за дурного нрава. Сестре не нужно было спешить с замужеством: их младшие братья и сёстры уже подарили династии множество племянников и племянниц, и королева Аделин уже присматривалась к некоторым из них.

Киреник покачал пирогом:

— Он одолел бы меня без особого труда, к тому же его владение клинком подкреплено искусной магией. Думаю, он легко справился бы с тобой обоими своими мечами.

Элена не смутилась, а лишь задумчиво прищурилась. Брат ещё никогда не сватал ей никого сам – обычно этим промышляла мать. — И где же этот жених, которого ты мне прочишь?

— Повёл ребёнка-иномирянина к Охотникам Смерти, — отмахнулся он. — Если встречу его снова, обязательно передам, что ты заинтригована.

Элена помедлила лишь секунду. — Ну, возможно…

— Какие новости и почему мама в Петосе? — Спросил Киреник, доедая пирог. Только сейчас он по-настоящему ощутил, как проголодался.

— Совет Семи созывает войска для борьбы с прорывами подземелий. Горгифия поначалу отказывалась от помощи, а теперь сама умоляет о поддержке, — ответила Элена.

— Король Бренвин – набитый дурак. Собственное богатство и гордыня для него важнее жизни подданных, — прорычал Киреник.

— Согласна. Владыки магов высокомерны, но даже они подтвердили, что возмущение лей-линий началось на землях Братства, — уже серьёзнее произнесла Элена. — И они не думают, что всё позади. По их ощущениям, хотя подземелье и закрылось, в лей-линиях до сих пор что-то резонирует.

— Драконье дерьмо! — Выругался Киреник.

— Всё ещё хуже, брат. Новая Императрица Тельхиана заявила, что Братство похитило артефакты при раскопках древнего города титанов под названием Атлантиум, столицы их забытой империи, — продолжила Элена. — С тех пор анклавы нашасари были обнаружены во многих городах по всему континенту, включая Петос. Те немногие, кого удалось схватить, понятия не имеют о происходящем.

Киреник ошеломлённо уставился на неё, пытаясь уложить услышанное в голове. — А как же твари, которых вытесняют из Бесконечной Тьмы?

— Гоблиноиды? Это забота Тельхианской Империи, — отрезала Элена. — Может, они наконец разнесут эту Империю в щепки.

— Когда из подземелья выбрался глубинный змей, явился Древний Дракон, — заметил Киреник.

— Мы получили твоё послание об этом происшествии. — Киреник нахмурился. Он видел всё своими глазами, и слово «происшествие» едва ли отражало весь ужас случившегося. — Скорее всего, змей просто воспользовался прорывом, чтобы выбраться на поверхность. И это был не единственный Древний Дракон, которого видели за последние две недели. Зафиксировано ещё как минимум два случая, а на другом континенте дракон и вовсе дотла сжёг целый город.

— И то, что драконы пробуждаются, никого не заботит? — Возмутился Киреник.

— Сейчас не их время, но в этом нет ничего удивительного, учитывая то, что творится с лей-линиями, — отмахнулась Элена.

— Мне нужно поговорить с матерью и Рыцарем-командором, — решительно произнес Киреник, сооружая себе сытный бутерброд с мясом.

— Не раньше, чем ты вымоешься и поспишь, — упрямо возразила Элена. Она преградила ему путь, и в её руке, окутанный лёгкой дымкой, возник длинный меч, извлечённый из пространственного кольца. Если Киреник чему-то и завидовал, так это её клинку по имени«Губитель Пустоты». Выкованный из тёмного мифрила, он мог рассечь всё что угодно. Впрочем, угроза пустить его в ход была шуточной, и оба они это прекрасно понимали.

Киреник с улыбкой посмотрел на клинок. Спорить он не стал и послушно направился в королевские покои, где его уже ждала горячая ванна. Он наспех вымылся, но в спальню не пошёл. Облачившись в чистую одежду, подготовленную слугой-магом, он скользнул в тайные переходы замка и выбрался к конюшням. В последний момент он передумал идти туда, сообразив, что Элена наверняка поджидает его у стойл. Вместо этого он миновал караульные ворота и разыскал знакомого торговца лошадьми. Счёт за коня он велит отправить сестре.

Элена будет в ярости, он знал это, но дела не ждали. Необходимость разрываться между долгом перед матерью и верностью Рыцарю-командору ордена рождала в душе смутную тревогу. В мире происходило слишком многое, и интуиция подсказывала ему, что это лишь начало.