Мейвит

Мейвит понимал, что во всём виноват Эрик. При следующей же встрече он выскажет этому интригану всё, что думает о его махинациях, из-за которых сам оказался в таком положении. Пожалуй, можно даже сейчас найти повод и отправиться к Эрику. Путь займёт месяца два-три. Но тут Мейвит вспомнил о Майре и детях – нет, бросить их он не мог.

— Почтенный Мейвит, на это утро у нас ещё два просителя, — громко произнёс голиаф в чёрном одеянии, привлекая его внимание.

Это был его сенешаль, Оберт. Ему поручили направлять Мейвита во время этих приёмов. Оберт входил в совет, который и навязал Мейвиту роль арбитра для всех кланов голиафов. Древний титул, фактически делавший его правителем, чьё слово отныне являлось законом.

Мейвит окинул взглядом вошедшего широкоплечего голиафа. Тот был в потёртом кожаном фартуке. Оберт зычно объявил его:

— Мастер-корабел Киннел из клана Морской Воды.

Мейвит сразу же раздражённо поморщился, когда корабел склонился перед ним. Сколько раз повторять своему народу, что ему не нужны эти поклоны? Мастер-корабел заговорил:

— Почтенный Мейвит. Я пришёл предложить свои услуги, чтобы заложить киль для военного корабля.

Мейвит недоумевал. У кланов никогда не было военных кораблей, только торговые да рыболовные суда.

— С какой целью, мастер Киннел?

Корабел спокойно ответил, прямо глядя ему в глаза:

— Для патрулирования наших вод. Пираты Архипелага продолжают совершать набеги на наше северное побережье, уводят наших людей и грабят деревни.

— У нас нет средств на содержание военного корабля, как нет для него ни матросов, ни воинов, — ответил Мейвит после недолгого раздумья.

Сенешаль Оберт тут же вмешался:

— На ваш призыв откликнулись триста добровольцев, готовых войти в постоянное ополчение. — Мейвит стиснул зубы. Он ведь всего лишь предложил собрать отряды для охоты на хищников в джунглях и на уцелевших мантикор. А они превратили его просьбу в создание регулярного войска. — Первая торговая шхуна, гружённая излишками из подземелья, принесла сто шесть золотых, сорок пять серебряных и девяносто девять медных монет. Если исследовательские группы продолжат столь же успешно спускаться вглубь, мы сможем отправлять по кораблю каждый месяц.

Мейвит потёр лысую голову, чувствуя, как подступает головная боль. Он никогда не ладил с монетами, да и таскать их с собой было сущим мучением. Ему куда больше нравился привычный бартер, на который кланы полагались долгие годы.

— А найдутся ли у нас маги погоды для такого корабля? — Наконец спросил он.

— Среди добровольцев есть три мага воды и один маг воздуха, — ответил Оберт с едва заметной улыбкой.

— Насколько они сильны? — Спросил Мейвит, не поддаваясь на уговоры. От его вопроса улыбка Оберта тут же улетучилась.

— Один из магов воды способен творить истинные заклинания, — неохотно признал сенешаль.

Мейвит снова повернулся к корабелу:

— Сколько времени уйдёт на постройку корабля и не пострадают ли ваши обязательства по другим договорам?

Корабел выпрямился во весь рост:

— Клан Морской Воды готов направить на строительство всех своих мастеров – семьдесят человек. Древесина уже высушена и подготовлена к работе. Мы сдадим судно через семь месяцев. Что касается остальных обязательств – заказчики понимают необходимость этого дела.

Оберт опять вставил своё слово:

— У нас есть запасы продовольствия для населения на девять месяцев. Те холодные пещеры, которые вы советовали оборудовать, уже забиты под завязку. — Мейвит лишь кивнул. Это действительно было его предложением – обустроить склады на случай какого-нибудь бедствия.

— Значит, перепись уже завершена? — Спросил Мейвит, наконец проявив интерес. Он требовал провести перепись лишь для того, чтобы занять сенешаля делом и отвлечь от собственной персоны.

Сенешаль достал лист бумаги и зачитал:

— Сто две тысячи душ на острове, и ещё примерно три тысячи сейчас находятся за его пределами.

Мейвит медленно кивнул. Корабль для защиты ста тысяч его соплеменников – дело нужное.

— Стройте военный корабль и немедленно приступайте к обучению команды. Сезон пиратских набегов начнётся уже через несколько месяцев. — Корабел поклонился и удалился с довольной улыбкой.

— Кто следующий? — Нетерпеливо спросил Мейвит, предвкушая конец этого собрания.

— Гильдия алхимиков, — объявил сенешаль Оберт.

В приемный зал быстрыми шагами вошёл иссечённый морщинами пожилой голиаф. Он слегка поклонился Оберту и гораздо ниже – Мейвиту. Тот лишь тихонько проворчал себе под нос, что во всём этом опять виноват Эрик.

— Мастер-алхимик Каррун, чем я могу помочь вам сегодня? — Уважительно произнес Мейвит. Алхимик слегка поморщился, словно считал, что ещё не заслужил звания мастера.

— Я пришёл снова просить о создании алхимической школы. Вы говорили, что расходы слишком велики, поэтому я договорился с несколькими кланами о пожертвовании материалов, а другие кланы выделили добровольцев для строительства в Этернисе. — Мейвит взглянул на своего сенешаля, но тот лишь слегка пожал плечами. Похоже, даже всеведущий Оберт был не в курсе. Мейвита начинало пугать, что любое его мимолётное предложение превращается в грандиозный проект. В этом тоже можно было обвинить Эрика, ведь алхимики с неистовством пытались воссоздать его рецепт восстановления эфира.

У голиафов на острове Каменной Горы не было обычных школ. Каждый мастер брал себе от одного до трёх учеников. И когда Мейвит предложил лучшим алхимикам острова объединить усилия для работы над рецептом, он никак не ожидал подобных последствий. Мейвит снова потёр лоб, пытаясь решить, стоит ли отвлекать столько кланов на подобное строительство.

У голиафов, как правило, были очень маленькие резервы эфира, так что для его собственного народа эти зелья не представляли большой ценности. Продавать же их на сторону он не спешил, поскольку это могло привлечь ненужное внимание к острову Каменной Горы и ресурсам подземелья, которые они только-только начали осваивать.

— Насколько большой планируется школа? — Медленно спросил Мейвит.

— Достаточный, чтобы разместить двадцать мастеров и сто учеников, — твёрдо ответил Каррун.

— Это слишком масштабное здание. У нас в городе всего четыре мастера-алхимика, — возразил Мейвит.

— Четыре мастера из числа голиафов. Но всего на острове девять мастеров-алхимиков, и школа обучит новых, — парировал Каррун.

— А как же ваши секреты? — Прищурился Мейвит.

— Мы не сможем хранить их вечно, — отмахнулся Каррун.

Сенешаль Оберт напрягся, а Мейвит вопросительно выгнул бровь. Каррун продолжил:

— Появится возможность экспортировать зелья и зарабатывать тысячи золотых для нашего народа. Тогда ваши поиски собирателя увенчаются успехом.

Мейвит откинулся на спинку своего простого деревянного кресла, гадая, откуда алхимик прознал про его поиски. Он уже несколько месяцев пытался купить собиратель, но это была огромная редкость. Единственное подземелье, где их находили, располагалось в Тельхианской Империи, а мастеров-артефакторов, способных нанести столь сложную рунную вязь, насчитывались единицы. Большинство созданных вручную собирателей быстро приходили в негодность от постоянного использования. Даже подержанный артефакт стоил баснословных денег, и это если вообще удавалось найти его в продаже.

— Стройте свою алхимическую школу в восточном районе, — вынес вердикт Мейвит. Оберт попытался было возразить, но Мейвит предостерегающе зыркнул на него, пресекая любые споры. Нищих среди голиафов на острове не водилось, но те, кто обитал в восточном квартале, жили беднее всех. Мейвит рассудил, что школа оживит этот район, к тому же там был холм с великолепным видом.

— Как пожелаете, Почтенный Мейвит, — мастер-алхимик расплылся в широкой улыбке и отвесил глубокий поклон.

Мейвит облегчённо выдохнул:

— На этом всё?

— Осталось только утвердить план реконструкции доков и очистных сооружений, — невозмутимо произнёс сенешаль, проигнорировав утомление правителя.

Спустя три часа Мейвит уже был у себя дома и кружил дочку под самым потолком. Малышка заливисто хохотала, а он смеялся вместе с ней.

— Опусти Зину на пол! Я только что её покормила. Опять её срыгнуть заставишь! — Встревоженно воскликнула Майра. Она с трудом поднялась на ноги – она была беременна вторым ребёнком. Мейвит не послушался, и опасения Майры тут же подтвердились.

После того как пахучая лужа была убрана, а Зина снова прильнула к материнской груди, Мейвит устало опустился в кресло рядом с женой и потянулся, чтобы погладить её по плечу. Она рефлекторно вздрогнула, и Мейвит подавил вспышку гнева. За последний год ей стало гораздо лучше, но призраки прошлого всё ещё преследовали её. Его сестра, Зорана, до сих пор не подпускала к себе мужчин, хотя и научилась гораздо лучше скрывать пережитую боль. Будь его воля, Мейвит лично перебил бы всех орочьих варлордов в Халифате.

Но сейчас он мог хотя бы взяться за пиратов, чьи флотилии укрывались в Архипелаге всего в паре сотен миль от острова Каменной Горы. Архипелаг таил в себе немало опасностей – лабиринт рифов и десятки матерых пиратских капитанов. Хорошо хоть, каждый из них действовал сам по себе. Рано или поздно он покончит с этой угрозой. Ну а пока дозорные и отряды быстрого реагирования ополчения всегда были наготове на случай вражеского корабля на горизонте.

Майра ободряюще накрыла ладонь Мейвита своей тёплой рукой:

— Я всегда рада твоим прикосновениям, — ласково улыбнулась она. — Как прошли сегодняшние приёмы?

И Мейвит принялся во всех подробностях пересказывать ей каждое прошение, а Майра внимательно его слушала, подбадривая кивками.

— Завтра я отправляюсь в подземелье, — сообщил Мейвит позже, когда они уже ложились спать.

Майра тихо рассмеялась:

— Ты готов сбегать туда каждый раз, когда устаёшь решать проблемы нашего народа!

— Да ничего я не решаю, — проворчал Мейвит. — Задам пару вопросов, а другие уже сами находят выход.

— Ну конечно, мой великан. — Она призывно погладила его по бедру. Она всегда знала, как отвлечь его от забот.

Утром, немного поиграв с Зиной, Мейвит отправился к подземелью. На нём были все элементы комплекта стража: шлем, сапоги, щит и пояс. И хотя на этом пути ему ничто не угрожало, его всё равно сопровождали шестеро гвардейцев. Когда они подошли к небольшому поселению, вырастающему вокруг входа, его рука сама собой легла на рукоять молота. Порой хорошая драка помогала снять напряжение лучше любых разговоров.

В Зале Исследователей, куда он вошёл, голиафы пили, ели и отдыхали. Из-за стола навстречу ему поднялись двое. Всего существовало три исследовательские группы голиафов, и у каждой был свой вожак. Двое мужчин, подошедших к нему сейчас, как раз и были этими лидерами.

— Какие новости, Тарнак, Веккас? — Поприветствовал их Мейвит крепким рукопожатием за запястья.

— Несколько ранений, но без смертей. Ты пришёл, чтобы попробовать одолеть гидру? — С надеждой спросил Тарнак. На его мощной шее от предвкушения вздулись жилы.

— Мы не пойдём на гидру, пока не добудем больше снаряжения стража, — отрезал Мейвит.

Тарнак разочарованно вздохнул. Снаряжение стража стало выпадать крайне редко – примерно один элемент из сундука в лабиринте на каждые тридцать спусков. У них было всего четыре полных комплекта: один носил сам Мейвит, а остальные три – лидеры групп.

Чаще всего попадался шлем стража – к настоящему моменту их нашли уже девять штук. Этот шлем создавал вокруг владельца призрачный доспех матового чёрного цвета. Иллюзии можно было придать плотность, если влить в неё эфир. Вторым по частоте находок был шлем стража – точнее, щит стража, коих отыскали семь штук. Эти щиты обладали простым заклинанием, делавшим их абсолютно неподвижными в пространстве; к тому же эти артефакты были практически неразрушимы. Сапоги не только даровали воину устойчивость, но и значительно увеличивали скорость, но их нашли всего четыре пары. Мейвиту не терпелось испытать их в учебном бою против Эрика.

Четвёртым и последним элементом комплекта был пояс. Для голиафа это была самая важная часть, и в сундуках их пока нашлось тоже всего четыре. Пояс немного увеличивал физическую силу, но, что гораздо важнее, когда воин надевал все четыре элемента доспеха стража, они вступали в синергию и многократно усиливали проводимость энергии. Поскольку шлем и сапоги активно поглощали эфир в бою, пояс помогал значительно продлить время эффективного сражения.

Оба лидера провели для Мейвита экскурсию по поселению и складам. Он не был здесь почти три месяца и остался доволен увиденным. В посёлке без устали трудилось чуть больше сотни голиафов. Здесь даже обустроили мемориал в память о семи соплеменниках, погибших в подземелье. Теперь, когда лидеры были полностью экипированы в доспехи стража, подобное случалось редко, но раз в несколько недель кто-то неизбежно погибал.

Группы зачищали только первые два зала с кровавыми гусеницами и гигантскими козами. Они собирали золотой инжир для алхимиков, заготавливали козье мясо и шёлк кровавых гусениц. Иногда все три лидера собирались вместе, чтобы зачистить зал теневых кошек, но Мейвит строго-настрого запретил соваться к гидре. Оказаться запертыми в одном зале с этой тварью было верной смертью. У них ведь не было под рукой столь могущественного мага, как Эрик, способного вытащить их в случае ошибки.

Когда через пару часов из подземелья вышла группа Разака, Мейвит вместе с тремя лидерами вошёл внутрь. Зачистка прошла быстро, хотя козы доставили немного хлопот, прыгая на них с вершин стен лабиринта, из-за чего Веккас сломал руку. Им пришлось использовать драгоценное лечебное зелье из подземелья, чтобы продолжить путь к залу с джунглями. Альфа-особи теневой кошки там не оказалось, так что с ними расправились без труда. Мейвит дошёл по коридору до последнего зала и, лично убедившись, что гидра всё ещё на месте, вывел группу наружу.

Зачистка первых трёх залов заняла у них десять часов, и эта бездумная разминка с молотом наперевес была как раз тем, в чём Мейвит так нуждался. Приятным дополнением было то, что иллюзорный доспех, создаваемый шлемом, бесследно исчезал после боя, не оставляя грязи. Четверо голиафов вышли наружу, нагруженные тушами коз и связками добытых ресурсов. Награды из сундуков не порадовали: немного серебра, несколько эссенций сродства и книга заклинаний магии земли.

У входа их плотным кольцом окружили гвардейцы Мейвита. Он сразу понял, что стряслось что-то неладное, и один из стражей тут же подтвердил его худшие опасения:

— Провидица Намао мертва.

Мейвит вместе с гвардейцами помчался обратно в Этернис, а оттуда – по берегу к деревне, где жила провидица. На песке лежали тела четырнадцати голиафов и трёх змеелюдей. Мейвит никогда прежде не сталкивался с этой расой и теперь искал глазами того, кто мог бы объяснить случившееся. Его отношения с провидицей были натянутыми, но она, пожалуй, оставалась одной из самых могущественных среди голиафов на острове Каменной Горы.

К нему подошёл внушительного вида голиаф, на целую голову выше самого Мейвита, с окровавленным обрубком правой кисти, замотанным грязно-бурыми бинтами. Он склонил голову:

— Почтенный Мейвит. Я Мокин из клана Песчаного Шпиля. Я не сумел уберечь Намао от убийц, — глухо произнёс он.

— От убийц? — Тихо переспросил Мейвит, обводя взглядом тела погибших соплеменников.

— От змеелюдей, — Мокин указал на три трупа неведомых тварей. — Мне сказали, они из Братства Мицры, что обитает на другом конце света.

Из одной хижины вышел его сенешаль и подтвердил:

— Всё верно. Но вот почему их целью стала провидица Намао – остаётся загадкой.

Мейвит яростно стиснул зубы. Голиафы всегда славились своим нейтралитетом в чужих войнах. С какой стати далёкому государству нападать на них? И что он мог сделать против врага, который находится на другом краю земли?