Глава 80.0

Следующим блюдом оказалась тонко нарезанная сахарная свекла, запеченная поверх плотной пасты в сырном, но довольно жирном соусе. Это добавляло сладости и приятного хруста местному подобию макарон с сыром. Из-за этого моя моча позже наверняка окрасится в красный. Паста была тяжелой, но это определенно было лучшее из всего, что подавали сегодня. Несколько бойцов в дальнем конце стола шумели все громче, хмелея от вина, но никто во главе стола не призывал их к порядку.

Пока ужин продолжался, я сидел в первом ряду и наблюдал за финальной частью переговоров между Кастилией и герцогиней Вероникой. Главной загвоздкой было то, какие именно прошения герцогиня станет отправлять в канцелярию Легата, чтобы рота Кастилии могла их принять. Я слушал и ел. Требования оказались строгими: чтобы задание признали законным, оно должно быть связано с делами Империи – будь то истребление чудовищ, услуга для Первого Гражданина или защита от внешней угрозы.

Правила подачи прошений от герцогов были весьма размытыми. Когда задание принималось, у роты магов было определенное количество дней на его выполнение. Если управиться быстрее, рота освобождалась раньше. Наше нынешнее задание было рассчитано максимум на шесть месяцев из-за расстояния и объема работ.

Герцог мог иметь только одно активное прошение. За каждое последующее приходилось платить имперский налог. Поскольку Вероника была стеснена в средствах, она могла подавать лишь по одному запросу за раз. Этот же налог взимался, если для выполнения задачи требовалось привлечь более одной роты магов.

В итоге они сошлись на том, что Кастилия будет лично просматривать каждое прошение перед тем, как его отправят в столицу с помощью заклинания вестника. Десерта не было, вместо него подали густой сливочный напиток с алкоголем. Я почувствовал резкий спиртной запах, едва поднес бокал к лицу. К вину я почти не притрагивался, но это сливочное пойло выпил быстро, однако ожидаемого хмеля так и не почувствовал. Видимо, в будущем придется пить покрепче, чтобы одолеть мой окрепший организм.

Герцогиня поднялась со своего места и хлопнула в ладоши. Тут же появились двадцать четыре слуги, одетые в ее ливрейные цвета – темно-зеленый. — Слуги проводят вас в ваши комнаты. Каждого из вас уже ждет горячая ванна! — За столом началось оживление, ведь среди слуг были и молодые девушки.

— Смирно, легионеры! — Рявкнула Кастилия, и захмелевшие бойцы замерли. Она повернулась к Адриану:

— Адриан, распредели людей по слугам. Если я услышу хоть об одном случае неподобающего поведения или насилия, я лично займусь наказанием. — Кастилия ушла первой в сопровождении пожилого слуги. Оставшиеся слуги тоже отчетливо слышали ее слова.

Адриан принялся указывать на слуг по очереди, те делали шаг вперед, и он выкликал имя. Первым, на кого он указал, оказался седой старик, к которому приставили Ферта. Бойцы захихикали – все знали его слабость к борделям. Хотя я по-прежнему считал, что он посещал их исключительно по долгу службы в преторианской гвардии. Ферт лишь неопределенно хмыкнул и пошел вслед за своим провожатым.

Так все и шло. Один за другим, а я все ждал и ждал. Наконец остались только я, Константин, Адриан и Делмар. И последние четыре служанки – все молодые девушки. Вот же хитрый проныра! Делмар произнес:

— Константин, как только приведешь себя в порядок, вы с Эриком отправитесь на разведку города и окрестностей.

У меня аж челюсть отвисла. Похоже, мне как разведчику придется привыкать спать меньше остальных. — Вы двое, — указал Адриан на служанок, — отведите этих людей в соседние комнаты, если возможно. — Мы последовали за двумя девушками в зеленых платьях вон из зала.

Пока мы шли, я заметил, что хотя в Цитадели было много стекла, украшений почти не осталось. На некоторых стенах виднелись более светлые прямоугольные следы – возможно, когда-то там висели картины. На полу просторных коридоров остались очертания исчезнувшей мебели. Мы поднялись по широким ступеням из белого мрамора вслед за нашими проводницами. У обеих были светло-каштановые волосы, собранные в пучок. Зеленые форменные платья сидели мешковато, так что со спины их фигуры было не разглядеть.

Мы поднялись на третий этаж и пошли по крылу здания. — Это гостевое крыло, — заговорила одна из них. — Все комнаты полностью обставлены, и вы можете позвать нас в любое время. — Она остановилась перед большой тяжелой синей дверью, в которой я сразу узнал древесину тасэ из Цинги.

— О, древесина тасэ из Цинги, — вслух заметил я, погладив дверь. Я сделал это и ради Константина, и чтобы блеснуть знаниями перед нашими провожатыми.

Константин остался равнодушен:

— Забирай эту комнату, Эрик. — Он направился к следующей двери вместе со второй служанкой.

Девушка открыла широкую дверь и подождала, пока я войду. Комната была огромной, стены и пол были выложены тем самым белым мрамором, который, как я догадывался, добывали неподалеку. — Это моя каморка, — она указала на дверь справа. — Там вы сможете найти меня, если что-то понадобится. Если пойдете за мной, я покажу вам ванную.

Прежде чем идти, я замер, осматриваясь. Слева у стены стояла огромная кровать, рядом – единственная тумбочка. Почти всю дальнюю стену занимало окно от пола до потолка шириной футов в десять. Окна выходили на заднюю сторону Цитадели – на сады и простирающийся за ними лес. Под потолком над окном тянулся карниз, но штор на нем не было. Я поспешил за служанкой.

— Спасибо. Как тебя зовут? — Спросил я, когда она завернула за угол.

Девушка повернулась:

— Ларин, легионер. — Она помедлила. — Могу я узнать и ваше имя?

— Эрик. Константин ведь называл его в коридоре, — ответил я, немного разочарованный тем, что она не запомнила.

Она улыбнулась моему разочарованию:

— Я не была уверена, имя это или какое-то ругательство, судя по выражению его лица. — Кажется, она только что надо мной подшутила, хотя я не был уверен. Наверное, в ее глазах я выглядел простоватым и неотесанным воякой.

Она остановилась у узкой двери:

— Это уборная. Как закончите, позовите меня, я все уберу. — Я кивнул, но мысленно решил, что лучше схожу в туалет в лесу, когда мы с Константином отправимся на разведку.

Следующей комнатой оказалась купальня. Ванна была встроена прямо в пол. Вдоль одной из стен тянулся длинный деревянный стол, а свет проникал через высокое окно. Места здесь хватило бы на двоих, а то и на троих. — Я думал, у вас нет водопровода. Они что, таскали всю эту воду сюда наверх?

Ларин посмотрела на меня:

— Десять мальчишек целый день носят ведра на крышу Цитадели. Там обустроена цистерна. — Она подошла к крану у ванны. — Слуга прогревает первую трубу, идущую от цистерны, так мы получаем горячую воду. Но ваша вода будет лишь теплой – уж слишком много ванн пришлось наполнить сегодня.

— Я постираю ваши вещи, Эрик, пока вы моетесь. — Ларин терпеливо ждала, и я снял все снаряжение и одежду. Она принялась разбирать вещи. Я забрался в ванну – вода действительно была едва теплой. Ну, по крайней мере, это была вода, а на полу рядом лежали разные щетки и мочалки. Я взял мыло и жесткую губку. Сначала вымыл голову, а затем принялся тереть все остальное.

Я думал, Ларин уйдет, ведь я старался не обращать на нее внимания, как велела Кастилия. Но она продолжала возиться с вещами и каждый раз быстро отворачивалась, стоило мне поднять глаза. Я сидел в воде и смывал грязь, накопившуюся за четыре дня пути. Мыло пахло какими-то цветами, названия которых я не знал. Наконец Ларин перенесла мой рюкзак и снаряжение на стол в купальне и вышла. Вот только ни полотенец, ни чистой одежды она мне не оставила.

Я ополоснулся и поднялся. На двери ванной была задвижка, я закрыл ее и заперся. Достав из рюкзака свои лучшие чистые вещи, я оделся. Я понимал, что у Ларин уйдет не меньше часа на стирку той одежды. Сейчас я был один, и никто не мог мне помешать.

Я решил достать тело мертвого эльфийского разведчика, которого мы прихватили при побеге из Махи. Хотелось опробовать на нем собиратель и проверить, сохраняет ли устройство свои свойства. Сердце взволнованно забилось, когда тело появилось на полу. Эльф выглядел совсем юным, почти подростком. Я снял с него лук и колчан с одиннадцатью стрелами. Его лук был склеен из нескольких слоев дерева и оказался гораздо длиннее коротких луков легионеров. Стрелы тоже были длиннее, так что я сомневался, подойдут ли они к нашему оружию.

Я прижал собиратель к его груди и активировал устройство, затаив дыхание. Голубые виспы потянулись внутрь прибора, и в нем начала формироваться эссенция! Все действительно сработало. Эльф был мертв уже дней восемь или девять, но все еще хранил в себе силу. Получившаяся эссенция отливала жемчужно-розовым цветом и по размеру тянула на большую эссенцию. Мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить: светло-розовый цвет отвечает за эмпатию.

Это была моя самая слабая характеристика. Не колеблясь, я забросил шарик в рот. Тающий комок отозвался лимонным вкусом, который, казалось, ударил прямо в мозг. Интересно, можно ли вообще почувствовать вкус лимона мозгом? Прежде чем я успел обдумать это, кислое ощущение растаяло.

После поглощения эссенции эмпатии я почувствовал себя странно, будто стал немного другим человеком. Опустившись на колени, я заметил струйку крови, сочившуюся из тела эльфа. Черт. Конечно, я ведь заколол его ударом в грудь, а в моем кармане тело сохранилось совсем свежим. Придется прибраться здесь, когда я сниму с него все ценное и уберу труп обратно. Тело все еще оставалось теплым, но я пересилил брезгливость.

Я снял с него небольшую сумку. Она походила на походный ранец, внутри оказалось множество мелочей. Там лежал мешочек со стальными наконечниками для стрел и тонкой проволокой. Видимо, он сам чинил или даже делал стрелы. Еще нашелся сверток с сухой едой. Рулон тонкой сети – возможно, для ловли птиц, чтобы брать перья для оперения? Небольшой набор ножей с точильным камнем. Несколько бурых пятен на чехле говорили о том, что ими свежевали дичь. Значит, этот эльф был охотником. Мешочек с солью. Туго свернутая белая рубаха. И наконец, приспособление для разведения огня. Я сложил все обратно в сумку и вместе с луком убрал в свой пространственный карман.

Затем я расстегнул его пояс, на котором висели нож и длинный меч. Осмотрев клинки, я не обнаружил на них никаких знаков, указывающих на руническое оружие. На мой непрофессиональный взгляд, работа была самой обычной. Я обыскал его куртку и нашел внутренний карман. Там лежал мешочек с каким-то порошком – по цвету и плотности он напоминал микоидную пыльцу, которую давал мне Константин. Никаких целительных зелий при нем не оказалось. На шее эльфа висела старая потемневшая серебряная цепочка. Она была очень тонкой работы, и я сомневался, стоит ли ее брать. В конце концов я снял ее и тоже убрал в хранилище.

Этот эльф казался скорее охотником, чем военным разведчиком. Возможно, простой ополченец бартирадианской армии или доброволец из лесных жителей. Я убрал тело обратно. Затем снял чистую одежду, чтобы не испачкать ее, и принялся вытирать сгустки крови запасной рубахой из сумки эльфа. Выдернув пробку, я спустил воду из ванны и ополоснул пол из крана. Я даже протер саму ванну, на стенках которой остался налет мыльной грязи.

Когда все было чисто, я быстро ополоснулся холодной водой и оделся. Видимо, тот, кто грел воду, уже ушел со смены. Осмотрев чистую купальню, я удовлетворенно кивнул. Отодвинув засов, я подошел к единственному зеркалу в комнате. Выглядел я довольно потрепанным – на лице за эти дни отросла щетина.

Я рухнул на кровать, ожидая, когда за мной придет Константин или вернется Ларин с чистой одеждой. Кровать оказалась слишком мягкой на мой вкус – я буквально утонул в ней. Из матраса отчетливо пахло птичьим пером. Запах моей подушки из грифоньего пуха нравился мне куда больше, так что я достал ее из кармана, подложил под голову и мгновенно уснул.