Глава 449.0

Спускаясь по лестнице, я сразу почувствовал быстрый запах гари. На большинстве площадок громоздились ящики и бочки с припасами для отступающих защитников. На одном из пролетов я задержался, чтобы осмотреть двоих стражей, но те лишь спали от усталости, ран на них не было. Почти все окна были заколочены, но кое-какие вентиляционные отдушины оставались открытыми, и в свете светящихся камней я видел густую, зависшую в воздухе пыль. Эту пыль медленно вытягивало наружу сквозняком.

Когда я добрался до верхнего яруса Хранилища, из глубоких шахт, пронизывающих все уровни, донеслось гулкое эхо далекого боя. Воздух здесь казался куда теплее. Одноногий страж-дворф, лишившийся конечности ниже колена, прыгал вверх по ступеням на уцелевшей ноге. Я бы помог ему, но рассудил, что внизу, в самой гуще схватки, принесу куда больше пользы.

На этажах Хранилища царил полнейший хаос: повсюду громоздились наспех собранные ящики, столы с оружием, стойки для зелий и недостроенные баррикады. Спускаясь ниже, я то и дело натыкался на спящих стражей, которые лежали прямо на столах и на полу. Металлический привкус крови, запах пота и озона смешивались с ароматом старой бумаги. Незнакомый страж, перевязывавший седовласую эльфийку, сразу узнал меня.

— Искатель, ты можешь присоединиться к Фенлориану, он там, — сказал он, указав на лестницу.

Я кивнул и побежал вниз. На ступенях двое стражей пытались наспех вырезать защитные руны. Я перемахнул через них, применив воздушный щит, чтобы приземлиться дальше и не помешать их работе. Чем ниже я спускался, тем громче становились звуки сражения. Завернув за угол, я услышал эльфийские выкрики и чужую, гортанно шипящую речь, перекрываемую звоном стали. Впереди полыхнуло, и меня обдало волной жара – наконец-то показалось само поле боя. Защитная магия быстро погасила какое-то огненное заклинание.

Схватка кипела на два уровня ниже Хранилища, на широкой лестничной площадке. Бой шел яростный: позади стояли маги-стражи, прикрывавшие воинов, готовых сменить товарищей на передовой и дать первому ряду передышку. Баэлиры среди них не было. Я мысленно понадеялся, что она держит оборону на одном из двух других пролетов, ведь восточный проход уже обрушили.

Белый клинок Фенлориана так и мелькал в первых рядах. Вместе с двумя другими стражами по бокам он сдерживал натиск наступающих по лестнице огромных нашасари. Эти змеелюди отличались мощным телосложением, а их тела покрывала ороговевшая шкура, от которой отскакивало обычное оружие. Судя по всему, они использовали какую-то смолу, похожую на ту, что укрепляла мой легионный доспех, чтобы сделать кожу еще тверже.

Белый клинок Фенлориана без труда рассекал их броню, тогда как руническое оружие двух других стражей едва пробивало доспехи нашасари. Все они сражались уже так долго, что их смертоносный танец казался отточенным до мелочей. Один из нашасари рухнул на ступени – клинок Фенлориана пронзил ему пасть и вышел через затылок. Падая, туша перегородила проход, мешая остальным, но заминка длилась недолго: труп тут же утащили вниз, и его место занял новый воин.

Сильные нашасари держали в правых руках тяжелые стальные мечи, а в левых – щиты из черного дерева, окованные железом. Их удары отличались огромной мощью, но при замахе они слишком открывались, напрочь забывая прикрываться щитом во время атаки. Было очевидно, что обращаться со щитами их толком не учили.

У стража слева от Фенлориана вспыхнул и погас эфирный щит. Следующим же ударом ему сломало руку – стальные наручи просто смялись.

— Смена! — Крикнул Фенлориан.

Раненый страж отступил назад, под защиту целителей, но из-за этой перестановки Фенлориану и второму бойцу пришлось сделать два шага назад, удерживая оборону. Все это произошло за те несколько секунд, что я оценивал обстановку.

Только маги в задних рядах не давали воинам нашасари смять оборону таранным ударом. Мое эфирное зрение с трудом разбирало переплетение потоков в воздухе, но магическая дуэль там шла нешуточная. Шаманы нашасари, которых мне не было видно, мешали нашим сотворить разрушительные заклинания прямо в гуще врагов и рассеяли единственного духа, парящего над полем боя.

Из-за спин воинов нашасари вырвался рой синих эфирных стрел, но они бессильно угасли, едва приблизившись к стражам – сработал какой-то защитный барьер. Коридор и лестница были настолько узкими, что в ряд могли встать лишь три человека. И даже уступая врагу в размерах, стражи держались на удивление стойко.

Я пока оставался позади, наблюдая за этим смертельным танцем, чтобы полностью разобраться в происходящем, прежде чем лезть в драку. У меня оставалось всего два ослепляющих шарика, но еще были чихательные шарики – целая банка, штук двадцать. Имелись у меня и желтые грибы из подземелья демонов в Халифате. Споры этих грибов могли задушить любое существо, вызывая обильное выделение слизи в легких.

— У нашасари есть целители? — Спросил я у отдыхающего неподалеку стража.

Белокурый эльф удивленно посмотрел на меня, но все же ответил:

— У них есть несколько магов, которые только и делают, что противостоят нашим. Вчера они не стали исцелять бездушных, но несколько раненых нашасари сегодня снова вернулись в строй.

— Магов у нас больше, чем у них, — подал голос другой воин. — Но наши силы распределены по всем рубежам.

В этот момент Фенлориан, окончательно выбившись из сил, тяжело попятился назад, выходя из боя. Его место тут же заняли двое стражей: рослый эльф с двуручным мечом впереди и копейщик, поддерживающий его со второго ряда. Верховный Страж выглядел ужасно. Его кожа покрылась коркой засохшей и свежей крови, руки дрожали, и он с трудом сумел убрать в ножны свой солнечный меч. Взгляд его был расфокусирован – похоже, он глушил одно зелье выносливости за другим. Заметив меня, он широко раскрыл глаза.

— На плато проблемы? — Хмуро спросил он.

Я не успел ответить – меня опередил стоявший позади маг:

— Этим вечером видели только одиннадцать упырей-нетопырей и одного рейта. Никто не нападал.

Фенлориан уныло кивнул, хотя вообще-то это была хорошая новость. Видимо, ответивший маг как раз и держал связь с Ялориэном.

— Я пришел, чтобы сражаться вместе с вами здесь, — ответил я на его невысказанный вопрос.

Он хмыкнул в знак благодарности и сел на пол. Кто-то тут же сунул ему в руки воду и еду.

Жуя, он принялся вводить меня в курс дела. Все это я уже знал, но за информацию все равно был благодарен.

— Им осталось подняться всего на два уровня, чтобы выйти к Хранилищу, — говорил он между укусами. — И тогда нам придется защищать уже втрое больше проходов и лестниц. С их численным превосходством они просто наводнят нижние этажи Хранилища. Если мы сдадим его, то сможем измотать их на верхних уровнях, пока они не добрались до плато, но тогда они разграбят и уничтожат там все, что захотят.

— Вещи можно заменить, а людей – нет, — подал голос один из его советников.

Но Фенлориан словно говорил сам с собой:

— Защита Хранилища так же важна, как и дозор против нежити. Я не стану тем Верховным Стражем, который утерял знания пяти тысяч лет.

Он посмотрел на меня:

— Твой черед идти вперед, искатель. Я не планировал звать тебя, пока не покажется вожак нашасари или сам Император-лич, — обреченно произнес он и прикрыл глаза. Не знаю, чего он от меня ждал – он ведь прекрасно знал, что моя попытка убить Императора-лича провалилась.

Сжав в одной руке Погибель Магов, а в другой – клинок Бориса, я двинулся по коридору и стал ждать. Едва очередной страж отступил назад для передышки, я занял его место. В ушах тут же зазвенело от невидимого давления магии с обеих сторон. Я принял на клинок тяжелый меч нашасари, уводя его удар в стену, и резко ткнул врага в верхнюю часть бедра. Когда тот опустил щит, чтобы прикрыть ногу, Погибель Магов вонзилась ему прямо в горло. Провернув лезвие, я выдернул его обратно.

Нашасари справа попытался воспользоваться моментом и достать меня, но страж в центре нашей тройки отвлек его, с силой ударив по его щиту. Мне удалось полоснуть по предплечью еще одного змеечеловека, который пытался утащить труп назад. Наверняка Император-лич поднимет его, как только у него закончатся бездушные тела.

Оборона превратилась в изнурительную рутину. Время словно потеряло значение, пока я удерживал свою треть коридора. Иногда кто-то из нашасари пытался прорваться напролом, но либо мой воздушный щит, либо барьеры стоявших за спиной магов вовремя останавливали его натиск.

Но и мы несли потери. После того как я покалечил или убил больше десятка нашасари, страж в центре нашей линии рухнул – какой-то мелкий юркий нашасари умудрился проскользнуть между ног своего крупного сородича. Этот недомерок вцепился в щиколотки рослого эльфа, лишив его подвижности. Эфирный щит воина быстро истощился, и в следующее мгновение горизонтальный взмах меча снес ему голову.

Я пронзил позвоночник нашасари, сидевшего у его ног, и принялся удерживать половину прохода в одиночку, пока кто-нибудь не закроет брешь в центре. Когда на помощь наконец пришел другой страж, он встал слева от меня, так что я оказался в самом центре линии. За время этой короткой заминки мы сдали почти десять футов коридора, но хуже всего было то, что погибший эльф считался одним из лучших бойцов среди стражей.

Работы у меня сразу прибавилось: теперь приходилось не только драться со своим противником, но и поддерживать товарищей слева и справа воздушными щитами. Передышки не предвиделось – стоило одному змеечеловеку упасть, как его место тут же с готовностью занимал другой.

Стало совсем туго, когда нас прижали к самому подножию лестницы. Наши маги сгрудились на ступенях выше, но оттуда они больше не видели вражеских колдунов. Эфирные стрелы и огненные искры то и дело прорывались сквозь заслон. У меня были свои щиты, а вот моим товарищам приходилось несладко. Одному из них плеснуло огнем прямо в забрало шлема. Ослепленный, он тут же попал под удар и погиб прежде, чем я успел помочь – мой собственный противник наседал с удвоенной силой.

Мы отступили по лестнице, чтобы закрепиться на следующей площадке. Справа от себя я обнаружил Фенлориана, который снова встал в строй. «Сколько времени я уже сражаюсь?» Руки налились свинцом, но конца этому не было видно. Какое-то время мы дрались плечом к плечу, удерживая верх площадки. А затем пришла страшная весть:

— Враг прорвался в Хранилище по южной лестнице!

Фенлориан неохотно, сиплым от усталости голосом выкрикнул приказ:

— Всем отрядам отступить к верхнему ярусу Хранилища и перегруппироваться там!

Решение сдать столько этажей и все их богатства далось ему нелегко. И все же я понимал, что это единственный верный шаг. Даже если бы мы удержали свой пролет, нас просто обошли бы с тыла через Хранилище и зажали в ловушку.

Я остался в арьергарде вместе с Фенлорианом, прикрывая отход. Стражи хватали те припасы, что могли унести, и уничтожали остальные. Стеллажи с зельями летели на пол. Пузырьки с алхимической кислотой разбивали прямо поверх оружия. Я высыпал на лестницу несколько фунтов желтых грибов. Грибы покатились вниз, сталкиваясь с воинами нашасари и выбрасывая густые облака спор.

Отступая, я слышал за спиной надрывный кашель и хрипы и мрачно улыбался. Не самая приятная смерть. Это заставило врагов помедлить, что позволило нам беспрепятственно подняться через Хранилище. Снизу уже доносился гул голосов – нашасари наводняли залы, больше не зажатые в узких проходах. Их торжествующие гортанные крики разносились по этажам. Интересно, насколько мы потрепали их войско? Мы ведь положили их целыми тысячами.

Я поднялся на верхний ярус одним из последних. К нам уже тянуло горьким дымом – стражи жгли какие-то книги. Стоявший рядом Фенлориан с отвращением смотрел вниз, в пролеты шахт.

— Если бы я мог обрушить все Хранилище им на головы, я бы сделал это не задумываясь. К черту знания, лишь бы победить.

— А что мешает? — Спросил я, внезапно почувствовав, как накатила дикая усталость. Я с трудом убрал в ножны Погибель Магов, а клинок Бориса просто развеял.

Один из стражей горько усмехнулся:

— Ирония в том, что стены Хранилища веками укрепляли как раз для того, чтобы защитить эти знания от любых разрушений. Восточную лестницу мы смогли обрушить только потому, что ее прорубили всего пятьсот лет назад, и сильные маги не успели наложить на нее защитные чары. Мы пытались снять руны с северной лестницы, но у нас слишком мало ремесленников, и все их силы уходят на защиту хранилищ.

Я мрачно подумал о Лепиде. Тот преспокойно отсиживался на плато, хотя был, пожалуй, сильнейшим артефактором в Обители. Ему следовало быть здесь, помогать и рисковать жизнью наравне с другими стражами.

К Фенлориану подбежал дозорный:

— Мы унесли с полок самые опасные артефакты и наложили дополнительные печати на хранилища с наиболее разрушительными знаниями и устройствами.

По лицу Фенлориана не было видно, чтобы эти меры внушали ему особый оптимизм.

Мы ждали на самом верху, когда нашасари и гули доберутся до нас. Внизу змеелюди расползались подобно чуме, заполоняя залы Хранилища. Время от времени доносились глухие взрывы – это срабатывали оставленные нами ловушки и охранные руны. При каждом таком звуке стражи принимались гадать, какое именно хранилище или барьер взлетели на воздух. Мрачная забава, но больше нам делать было нечего.

Я отдыхал неподалеку от Фенлориана, поэтому слышал все донесения. К моему облегчению, плато по-прежнему оставалось в безопасности – нетопыри и гули лишь кружили высоко в небе. Беспокоило только то, что из виду упустили рейта, но это был всего один враг.

Сводка о потерях стражей оптимизма не внушала:

— Двести шесть подтвержденных погибших, пятьдесят два пропали без вести, Верховный Страж.

— Сколько бойцов еще могут держать оружие? — Спросил Фенлориан, сжав челюсти.

— Примерно двести опытных воинов. Столько же магов, но мы израсходовали последние эфирные восстановители, а каждый четвертый чародей истощен до предела.

Фенлориан посмотрел на меня и благодарно кивнул за помощь в бою.

— А что по силам врага? — Обратился он к магу.

— Гулей у них бесконечное множество, но мы полагаем, что воинов нашасари осталось меньше шестисот, а магов – не больше сотни. При этом подтвержденных смертей среди их колдунов у нас почти нет, — доложил тот.

Фенлориан принялся подсчитывать шансы. Я догадывался, о чем он думает: он размышлял над тем, чтобы перехватить инициативу и атаковать самим, вместо того чтобы пассивно обороняться. Взрывы внизу участились, от постоянной вибрации в воздухе повисла плотная завеса пыли.

— Они пытаются вскрыть хранилища, — заметил кто-то.

Фенлориан поднялся:

— Всем отдыхать. Если они не сунутся к нам сами, через четыре часа мы атакуем их позиции.

Я прикинул, что это совпадет с Рассветом, так что время выбрали удачное. Нам не придется разрываться на защиту плато, и можно будет привлечь оттуда часть стражей для подкрепления.

Спать мне не хотелось, и я побрел по верхнему ярусу. Я замечал лица знакомых стражей, но искал одну конкретную эльфийку. Не найдя ее среди отдыхающих, я спросил у проходящего мимо бойца, и меня направили к северной лестнице. Баэлира спала, закинув ноги на ящик. Видимых ран на ней не было. Я тихо прислонился к стене рядом с ней.

Она даже не открыла глаз, когда я устраивался поудобнее, и лишь прошептала:

— Тоже решил повеселиться здесь?

— Вроде того, — отозвался я. — Сама-то как, без ожогов обошлось?

Она приоткрыла глаза и посмотрела на меня:

— Пока да. А ты?

— Аналогично. — Я протянул ей два оставшихся эфирных восстановителя. Мой жест был продиктован исключительно эгоизмом. — Чтобы ты снова могла прикрыть мне спину, — объяснил я. Баэлира благодарно забрала зелья. — Пахнет от тебя, конечно, жутко.

Спрятав флаконы, она села, подогнув под себя ноги:

— Я дралась с гулями и последними бездушными. За последние несколько часов бездушные нам вообще не попадались, так что, похоже, мы их наконец-то истребили. Теперь вот приходится убивать их заново уже в виде гулей… а потом еще раз, когда они вернутся в облике какой-нибудь низшей нежити.

Я молча протянул ей флягу с водой. Она сделала несколько глотков, и мы затихли в ожидании. Вскоре по лестнице поднялся вестник и сообщил, что Фенлориан планирует начать атаку уже через два часа. Я и сам догадывался, что план будет именно таким. Нас ждал хаотичный и яростный натиск.

Взрывы внизу стали греметь реже, а потом и вовсе прекратились. Но вдруг до нас донеслось эхо новой схватки. Мы с Баэлирой удивленно переглянулись и поспешили вниз, чтобы узнать, неужели штурм начался без нас. Я привел ее прямиком к Фенлориану и его совету. Стражи стояли на месте, но из залов Хранилища отчетливо доносились звуки ожесточенного боя.

— Големы? — Предположил я, подойдя ближе.

Фенлориан покачал головой, и на лице его читалась глубокая тревога:

— Нашасари дерутся с гулями.

— Но это же отличные новости, — удивился я.

— Да, их предательство сыграло бы нам на руку, но это означает лишь одно: Братство и Император-лич искали одну и ту же вещь. И, похоже, они ее нашли.

20 чихательных шариков.