Первый урок магии

Улыбка Кастилии угасла. — Речь идет о выживании, Эрик. В каком-то смысле Трибунал я проиграла. Еще десять лет без возможности набирать пополнение сверх установленного для роты минимума? Как маг-командор, я сплотила вокруг себя преданных людей и вырастила отличных бойцов.

Я растерялся. — Я думал, тебе просто не будут платить.

Кастилия искренне рассмеялась. — Нет. Меня отрезают от всех ресурсов. Никакого пополнения рядов сверх минимальной численности роты. Никаких ежегодных выплат за службу, а мои прежние счета арестованы. Никакой покупки зелий у Имперских Алхимиков по скидке для военных отрядов магов. Уверена, у моей новой покровительницы, герцогини Вероники, есть план, который привяжет меня к ней намертво. — Кастилия указала на запечатанное письмо, лежавшее на столе:

— Я узнаю, что она для меня приготовила, как только вскрою этот конверт.

Я перевел взгляд с письма на Кастилию. — И чего же ты хочешь от меня? — Спросил я.

— Я хочу, чтобы ты был лично заинтересован в том, чтобы мы все выжили, — ровным тоном ответила она. Прежде чем я успел возразить, она продолжила:

— Мне не нужно знать твои секреты. На самом деле, так даже лучше. Находиться рядом со мной опасно. Сомневаюсь, что герцог Октавиан оставит меня в покое, но пока он может быть доволен тем, что я поймана в ловушку еще на десять лет, что дает ему время спланировать месть.

Я задумался. — А это отслеживание по крови действительно работает? Мы не можем просто уйти из Империи? Попросить убежища в другом королевстве?

Кастилия вздохнула и обреченно фыркнула. — Гончие всегда находят беглецов. — Она посмотрела мне прямо в глаза:

— Такой легионер, как ты, наверное, мог бы сбежать. Они не станут преследовать тебя далеко за границами. Точно сказать не могу. Возможно, натравили бы какого-нибудь призрака или попытались выследить через шпионов в других землях. А меня? Меня найдут, куда бы я ни направилась, просто чтобы устроить показательную казнь.

Заметив мои колебания, Кастилия добавила:

— Да, ты мог бы сбежать. Но если ты действительно пришелец, как я думаю, ты не готов. Я могу помочь тебе подготовиться. Если показатели твоей таблички верны, ты не сможешь обучиться истинной магии. Твое формирование эфира развито слишком ничтожно. Но, возможно, у тебя есть другие формы заклинаний, помимо исцеления и пространства, которые нужно запечатлеть? Я помогу тебе с этим.

Я размышлял, и Кастилия решила дать мне время. Она взяла письмо и принялась распечатывать его. Скользя глазами по пергаменту, она заговорила:

— Если ты запечатлел самоисцеление, то, полагаю, твое второе по силе родство со временем тоже способно принять форму заклинания. Хочешь, чтобы я помогла?

Я молчал, обдумывая предложение, пока она читала письмо. На ее лице отразилось отвращение, словно она надкусила что-то кислое.

— Почему слабое формирование эфира мешает мне учить истинную магию? — Спросил я, когда она отложила письмо. Дамиан уже объяснял мне это, но мне хотелось услышать подтверждение от настоящего мага.

Кастилия на мгновение отвлеклась, но решила показать все наглядно. Она развела ладони примерно на тридцать сантиметров друг от друга, и между ними начал медленно и отчетливо проступать голубой свет, складывающийся в знакомую мне форму заклинания. Процесс шел неторопливо и размеренно. — Вот с такой скоростью человек с показателем формирования эфира равным десяти может вылепить рунический символ. — Она потратила около пяти минут, вычерчивая линии в воздухе. — При этом нужно постоянно пропускать через него эфир, иначе он просто рассеется, — объяснила она. Закончив форму заклинания, она опустила руки, и весь узор мгновенно растаял.

— То есть я все-таки могу творить заклинания, просто это будет занимать кучу времени? — Спросил я.

Она усмехнулась, будто я попался на банальную уловку. — Это была всего лишь одна из четырех форм для одного заклинания. А теперь посмотри, как я сотворю его, используя все четыре формы и показатель формирования эфира в шестьдесят шесть единиц.

Свет между ее ладонями вспыхнул в мгновение ока, и из ее пальцев потянулись знакомые мне струйки дыма.

Она посмотрела на меня:

— Все магические характеристики и родства растут по экспоненте; каждые десять единиц удваивают силу предыдущего этапа. Двадцать единиц вдвое сильнее десяти, а тридцать – в четыре раза сильнее десяти.

Для читателей:

Я прервал ее:

— Я уже знаю об этом. Но не думал, что это правило распространяется и на пять магических характеристик с таблички.

Невысокая женщина поднялась и подошла к кувшину, чтобы налить воды. — Напомни мне свои характеристики.

— Эфирный резерв – четырнадцать, проводимость – четырнадцать, формирование эфира – восемь, эфирная устойчивость – двадцать два, сопротивление эфиру – пять, — перечислил я по памяти.

— У тебя в кармане есть табличка? Показатели выше, чем я помню, они ближе к твоим пределам, — с любопытством спросила она.

Я покачал головой. — Нет. Я проверил показатели в городе, после того как мы доставили Первого Гражданина. — Она понимающе кивнула.

Она достала перо и бумагу. — Запиши их для меня вместе с пределами, так дело пойдет быстрее.

Я записал цифры, и она внимательно изучила лист, прежде чем продолжить объяснения. — Итак, твой эфирный резерв маловат. Обычно у любого, кто обладает хоть каким-то магическим родством, предел составляет не менее десяти единиц. Если ты продолжишь использовать эфир и разовьешь резерв до предела в двадцать два, твой доступный запас энергии вырастет более чем в два раза по сравнению с нынешними четырнадцатью.

— А что означают пределы в пятьдесят пять единиц для проводимости и пятьдесят для устойчивости? — Спросил я Кастилию.

— Проводимость определяет, насколько быстро ты восстанавливаешь эфир в своем ядре. Существуют упражнения для тренировки этого навыка, но процесс идет и сам по себе, — ответила Кастилия на мой кивок. Дамиан показывал мне простейшую технику медитации. — Мы сможем поработать над этим позже. — Она постучала пальцем по строчке с эфирной устойчивостью.

— Твоя эфирная устойчивость определяет, какой объем силы ты можешь пропустить через себя за день. Твой максимальный потенциал на самом деле впечатляет. Если ты разовьешь этот показатель до пятидесяти, это будет означать, что ты сможешь пропускать объем энергии, в шестнадцать раз превышающий твой эфирный резерв за сутки, не опасаясь выжечь каналы, — пояснила Кастилия. — Когда мы бежали по акведуку, я находилась на грани возможностей своей устойчивости в тридцать три единицы. Если превысить этот лимит, можно безвозвратно сократить свой эфирный резерв; после этого любое использование магии превращается в сплошную муку. Магов, совершивших такую ошибку, называют «выгоревшими».

— А как понять, что я приближаюсь к своему лимиту?

— Ты просто почувствуешь. Ощущение такое, будто кровь закипает в жилах, а голова вот-вот разорвется на части. Так тело умоляет тебя остановиться, — просветила меня Кастилия.

— А сопротивление эфиру? — Спросил я о последней характеристике.

— Это естественная защита человека от магических воздействий и отдачи. Например, когда маг пытается применить к тебе заклинание очарования. Чтобы преуспеть, его родство со сферой иллюзий должно превосходить твое сопротивление эфиру примерно на тридцать единиц, — заметила она. — У обычного человека предел колеблется между десятью и тридцатью. Но большинство людей никогда не тренируют сопротивление, и оно держится ниже пяти.

Она спросила:

— Ты пробовал поместить живое существо в свой пространственный карман?

Я кивнул, но не стал уточнять, что опыт прошел успешно. Кастилия продолжила:

— Тогда ты уже знаешь, что такое отдача. Когда существо сопротивляется запечатленной форме заклинания, это бьет по твоему эфирному ядру. При использовании истинных заклинаний отдачи не происходит, так как они не привязаны к твоему ядру напрямую. Наверное, после этого ты пару часов чувствовал себя скверно или у тебя кружилась голова?

Я тщательно взвесил слова и произнес:

— Раньше мне удавалось поместить живую крысу в пространственный карман. Но вот две крысы… — я оставил вопрос открытым.

— Значит, твое родство с пространством должно быть где-то на уровне шестидесяти единиц, раз ты способен переместить живое существо с небольшим сопротивлением. Это действительно впечатляет и заставляет меня задуматься о том, насколько велик твой карман, — она усмехнулась, прежде чем продолжить:

— Но да, два существа одновременно – задача экспоненциально более сложная, так как их сопротивление перемножается.

С любопытством посмотрев на меня, она добавила:

— Я бы спросила, каков твой точный показатель родства с пространством, но лучше мне этого не знать. — Впрочем, в ее глазах читалось жгучее желание выяснить правду.

Пока я размышлял, Кастилия спросила:

— Ну так что, хочешь, чтобы я помогла тебе освоить форму заклинания для родства со временем?

— Нет, — начал я. Кастилия выглядела удивленной и слегка задетой. — На самом деле я бы хотел сначала выучить форму заклинания из школы Защиты. Я достал справочник по формам заклинаний из своего пространственного кармана. — Ее брови взлетели вверх, но удивления она не выказала.

Она взяла у меня книгу и заметила:

— Второй том… — Пролистав несколько страниц, она подняла глаза: — И на какой форме ты остановил выбор?

— Мое родство с защитой равно тридцати. — Брови Кастилии снова поползли вверх, но комментировать это она не стала. Я только что косвенно признался, что мое родство со временем тоже составляет не меньше тридцати. Я решил отшутиться:

— Думаю, я хочу запечатлеть защиту от стихий. Если я выберу любой из двух других вариантов, мой маг-командор станет отправлять меня в еще более опасные переделки. — Кастилия быстро пробежала глазами текст и улыбнулась моей шутке. Я добавил: — Мне очень хочется узнать, есть ли у меня другие варианты для запечатления.

Кастилия терпеливо перечитала текст. — Эфирная броня – это распространенный магический предмет, используемый магами. Они стоят дорого, но невероятно полезны. — Она запустила руку под вырез рубахи и достала амулет размером с кулак. — Это похожий артефакт. Он может отразить три или четыре удара, прежде чем иссякнет. Проблема в том, что для его перезарядки требуется уйма эфира и приличное количество времени.

Она снова перелистнула страницу. — Эти формы заклинаний определенно лучше всего подходят для твоего родства с защитой в тридцать единиц. Воздушный барьер наиболее полезен как в бою, так и вне его, но прочность преграды напрямую зависит от твоего показателя родства.

— То есть это работает так же, как мой пространственный карман? Чем выше родство, тем больше объем? — Спросил я, ведь Кастилия уже знала, что мой карман превосходит стандартные размеры.

— Именно. Воздушный барьер можно использовать как щит в бою, как способ перекрыть проход или даже как временную опору под ногами. Пусть сам барьер и не отличается высокой прочностью, ты можешь создавать их один за другим, слоями, пока не исчерпаешь весь эфир. А вот эфирная броня станет вытягивать энергию напрямую, и ты рискуешь быстро остаться ни с чем, — объяснила Кастилия.

— К тому же воздушный барьер держится всего около десяти ударов сердца, судя по описанию. Так ты считаешь, что защита от стихий – не лучший выбор? — Спросил я, желая услышать ее честное мнение.

— Это неплохой выбор. Но ты должен понимать: используя эту способность открыто, ты выставляешь свою форму заклинания на всеобщее обозрение. С защитой от стихий капли дождя никогда не коснутся твоего тела, ты не вспотеешь в самый сильный зной, и даже ветер не растреплет твои волосы. С эфирной броней то же самое: при ударах станут вспыхивать голубые искры. И только воздушный барьер не оставляет следов и остается невидимым, — высказала она свое профессиональное мнение.

— А если бы меня не заботило, увидят мою форму заклинания или нет? Что бы из этих трех вариантов выбрала ты? — Спросил я снова.

— Не служи я в Легионе, определенно выбрала бы защиту от стихий. В Легионе же – воздушный барьер. С эфирным щитом я бы слишком переживала, что постоянные атаки невольно лишат меня всего эфира. Вместо этого я бы просто обзавелась амулетом. К тому же, если ты на поле боя сияешь голубыми искрами, то быстро превращаешься в главную мишень для врагов, — разложила она все по полочкам.

Я обдумал ее доводы, и они показались мне разумными. Защита от стихий имела смысл только в том случае, если я не собирался ввязываться в драки. Мне захотелось показать Кастилии свой амулет, но я решил, что смогу разузнать о нем в городе самостоятельно. Полное доверие должно выстраиваться постепенно, маленькими шагами. — Хорошо, я бы хотел поработать над воздушным барьером.

Кастилия улыбнулась тому, что я прислушался к ее совету. Для начала она показала мне несколько упражнений для улучшения проводимости. Кастилия обладала куда более глубокими знаниями и пониманием сути вещей, чем Дамиан. Она скорректировала мои мысленные образы для медитации и научила правильно циркулировать эфир в ядре, чтобы ускорить его восстановление. Затем она дала мне несколько подсказок по запечатлению формы заклинания воздушного барьера. В ее комнате мы провели почти три часа.

— Мне пора помыться, поесть и лечь спать, — произнесла Кастилия, когда солнце уже зашло за горизонт. — Передай Константину, что я поговорю с ним утром насчет прибытия остальной части роты.

— Спасибо, Кастилия. Пусть я и не могу творить истинные заклинания, может, ты как-нибудь покажешь мне, как вычерчивать формы заклинаний в воздухе? — С надеждой спросил я.

Кастилия внимательно посмотрела на меня. — Если будет время. С твоими характеристиками на это уйдут годы, Эрик. Это гораздо сложнее, чем я показала. — Она вздохнула:

— Но да, я могу тебя научить.

Возвращаясь в спальню, я пребывал в отличном расположении духа. Когда я вошел, Константин, Павел, Бенито и Лайнус уставились на меня. Константин уже начал подниматься, но я опередил его вопросы:

— Кастилия сказала, что поговорит с тобой завтра. Сейчас она собирается помыться и лечь спать, она очень устала.

Они переглянулись. Бенито выпалил:

— Я же говорил! Вы все должны мне по серебряному!

Я только недоуменно моргнул. И что только они себе напридумывали?