Якоря отданы

Неужели Император мертв? Я стоял ошеломленный, но старался не выдавать своего волнения. Моя рука сама собой скользнула в карман и активировала компас. Тот все еще слабо тянул в сторону, а значит, Кастилия была жива – ну или, по крайней мере, испустила дух совсем недавно. Мысли мои лихорадочно неслись одна за другой, а Икар тем временем пристально изучал мою реакцию.

— Ты не выглядишь удивленным, легионер, — прощупывая меня, заметил он с оценивающим видом. — Похоже, этой новости уже несколько дней. — Скорее всего, он решил, что я пустился в бега именно из-за кончины Императора.

Было такое ощущение, будто все катится кубарем и окончательно выходит из-под моего контроля. — Я просто потрясен. Что все это значит?

Икар еще раз окинул меня взглядом и лишь затем ответил:

— Пока это только слухи, которые со скоростью пожара разносятся по городу. Но если они подтвердятся, столицу закроют ради сохранения порядка.

Наш разговор прервался: Дездемона с грохотом распахнула тяжелую входную дверь, и прежде чем та захлопнулась, я успел заметить начинающуюся на улице суматоху. От девушки так и веяло напряжением, а в голосе сквозила злость. — Из дворца валит дым. — Ее взгляд намертво пригвоздил меня к месту. — Твоих рук дело, легионер?

Теперь мне стало предельно ясно, почему эта женщина до сих пор одна. Еще мгновение назад она намекала на тайное свидание, а сейчас уже обвиняет меня в убийстве Императора и поджоге дворца. Я прикусил язык, сдерживая колкую колкость. — Нет, я тут совершенно ни при чем. Это как-то повлияет на наш завтрашний отплыв?

Дездемона издевательски хохотнула:

— Ты что, с дуба рухнул? Дворец горит! Сомневаюсь, что теперь хоть кого-то выпустят из города. По крайней мере, пока во дворце не усядется новый Император. — Она тяжело рухнула на стул и, закинув ноги на стол, опасно покачнулась назад. Сцепив пальцы на затылке, она добавила:

— Все, что нам остается, – это ждать.

Но Мейвит и Джинджер ждать не могли. В моей голове быстро созрел план. — Меня это не устраивает. Вот это поможет? — Я достал подорожную грамоту графа Катона и протянул ее Икару. Я мог бы отдать ее и Дездемоне, но сейчас она меня просто раздражала.

Икар посмотрел на печать, пробежал глазами пергамент, и на его лице отразилось неподдельное удивление. Спустя мгновение он произнес:

— Возможно. — Дездемона, раздосадованная тем, что ей никто не объясняет содержимое бумаги, вскочила на ноги. Стул с грохотом повалился на пол, а она, шумно топая, пересекла комнату и вырвала грамоту.

Быстро прочитав ее, она в замешательстве уставилась на меня. — Откуда это у тебя? Ты что, работаешь на графа Катона? — Подозрительно спросила она. По ее тону я понял, что у графа Катона в Гильдии Искателей Приключений была скверная репутация.

Я решил раскрыть чуть больше карт, чем следовало, но мне нужно было как можно скорее выбраться из города и забрать Мейвита. — Нет. Я забрал ее у мертвецов из его свиты, которые исследовали руины Каэлоры. Похоже, они не поделили дорогу с виверной. — Икар и Дездемона переглянулись, обменявшись безмолвными репликами.

Икар осторожно обратился ко мне:

— Что они делали в Каэлоре? Когда ты в прошлый раз заходил в наш зал, то намекал на слухи об обнаруженном там подземелье. Это правда?

На данном этапе я не видел никакого вреда в том, чтобы сказать правду. — Да, в этом городе призраков действительно есть подземелье. Добраться туда живым почти невозможно, так как призраки постоянно возрождаются.

— Возрождаются? — Эхом повторил Икар. Он поджал губы и кивнул, переваривая непривычное слово. — Понимаю. Значит, Император знал об этом подземелье. А это прямое нарушение соглашения Гильдии с Империей, — сухо констатировал он.

Воздух в комнате внезапно показался мне тяжелым, а сам я почувствовал себя лишним. Дездемона напряженным голосом предложила Икару:

— Если я выступлю прямо сейчас, то, возможно, смогу использовать эту бумагу, чтобы выйти из гавани. Я могу передать твое послание, отец.

— Так будет лучше всего. Если мы отправим вестника магией, то наверняка поползут слухи, что нам все доподлинно известно, — согласился Икар.

Кажется, что бы я ни делал, мне всегда удавалось заварить знатную кашу. — И какова же будет реакция, если о подземелье Мерцающий Лабиринт станет известно всем?

Икар оценивающе посмотрел на меня, прежде чем пуститься в объяснения:

— Наш тельхианский устав дает нам право управлять всеми подземельями на территории Империи. Первые Граждане имеют право выкупать найденные артефакты, которые наши члены собираются продать. Сохраняя новое подземелье в тайне, мы получаем право на ослабление некоторых ограничений в деятельности нашей Гильдии. К сожалению, сейчас у меня не самая сильная позиция для переговоров. — Он с усмешкой похлопал себя по небольшому пивному животу. — Дездемона передаст весть нашему совету, и они пришлют кого-то с более весомыми аргументами. — Было очевидно, что он намекает на кого-то куда более влиятельного. — Ты не против? — Прямо спросил он.

— Нет, я и так уже сжег все мосты с Империей, — чистосердечно признался я. Это заявление удостоилось одобряющего взгляда со стороны Дездемоны. Раз уж я твердо решил покинуть Империю, меня это никак не задевало. Судя по всему, это ударит только по новому Императору и Первым Гражданам, что меня вполне устраивало. — Мы уходим прямо сейчас? — Спросил я Дездемону с кривой усмешкой.

Она закатила глаза и резко скомандовала:

— Да, хватай свои шмотки, легионер. Живо отправляемся на «Волнолом».

— Я уже готов. — Моя улыбка стала еще шире. На мне были мои новые доспехи искателя приключений, а на бедре висел меч Погибель Магов. Хоть его эфес и отличался изысканной работой, я рассудил, что все остальные мои клинки слишком примелькались и меня по ним легко опознают.

Фыркнув, Дездемона метнулась в свою комнату и вернулась с кожаным рюкзаком – судя по всему, ее походным мешком на экстренный случай. Она уже собиралась закинуть его на плечо, но вместо этого с силой швырнула мне, даже не пытаясь скрыть издевательской ухмылки. — За мной, легионер.

— Знаешь, если ты и дальше будешь звать меня легионером, кто-нибудь может тебе поверить и задержать меня, — шутливо заметил я.

Дездемона резко остановилась, развернулась и подошла ко мне вплотную. С вызовом в голосе она бросила:

— Ты думаешь, я дура?

«Скажи „нет“, Эрик, просто скажи „нет“».

— Ну, я слишком плохо тебя знаю, чтобы делать такие выводы.

Икар весело кашлянул. Загорелое лицо Дездемоны пошло пятнами от нахлынувших эмоций. Ей приходилось задирать голову, ведь она была больше чем на голову ниже меня. Ее глаза полыхали яростью, когда она сердито снизу вверх смотрела на меня. Ткнув пальцем мне в доспех несколько раз, она процедила:

— Единственный дурак здесь – это ты. — После чего круто развернулась и пулей вылетела наружу.

Я прошептал так, чтобы слышал только Икар:

— Не самый лучший ответ.

Икар снова рассмеялся:

— Не отставай от нее слишком сильно, Эрик. С виду она колючая, но, по-моему, ты ей нравишься. — Он подмигнул и жестом указал мне на дверь. Это он сейчас дал мне благословение на то, чтобы приударить за его дочерью, или предупредил, что она сама положила на меня глаз? Я поправил лямки ее рюкзака, закинул его на плечо и поспешил следом.

Она немного сбавила шаг, и вскоре я уже шагал рядом с ней. Дездемона уверенно шла вперед и молчала, пока мы пробирались по городским улочкам к докам. Казалось, все городские стражники высыпали на мостовые, чтобы поддерживать порядок. Вдалеке я заметил тонкую струйку серо-голубого дыма, поднимающуюся со стороны дворца. Интересно, не Архивы ли это горят? Быть может, прямо сейчас в огне гибнет склянка с моей кровью. Я снова нащупал компас в кармане, убеждаясь, что Кастилия жива. Будь она мертва, я бы вряд ли направился в Грэмни. Но пока мой курс оставался прежним.

Когда мы ступили на старые, покрытые соляной коркой каменные пристани, перед нами предстала картина полного хаоса: десятки крупных кораблей спешно готовились к отплытию, в то время как солдаты, легионеры, магистраты и городская стража наперебой орали, приказывая всем оставаться на местах. Дездемона решительно взбежала по сходням своего скромного судна. — Исаак, приготовиться к отплытию! — Крикнула она какому-то матросу. Тот кивнул и принялся выкрикивать команды, заставив команду засуетиться.

В этот момент какой-то отчаявшийся человек в белой мантии магистрата закричал Дездемоне с пирса:

— Капитан! Все корабли задержаны на трое суток. Пожалуйста…

Дездемона развернулась и тяжело сбежала по трапу прямо к магистрату. Два его городских стражника тут же потянулись к оружию. — Магистрат Водома, граф Кассий Катон зафрахтовал мое судно для срочного поручения. Мы должны прибыть в его поместье и обеспечить его безопасность.

Магистрат взял грамоту, которую она сунула ему в руку, и погрузился в чтение. Было видно, как в его голове крутятся шестеренки. — И как же вы собираетесь добраться до поместья графа Катона на корабле? — Скептически поинтересовался он, дочитав до конца и убедившись в подлинности графской печати.

Дездемона на секунду замялась, но тут же выхватила грамоту обратно. — Мы везем дополнительных людей для охраны его Цитадели. Большую часть его личной гвардии отправили на фронт. — Она явно понятия не имела, в каком городе находится Цитадель Катона, впрочем, как и я.

Магистрат, похоже, взвешивал варианты.

— Если вы подождете часа четыре, мы сможем отправить вестника к графу для подтверждения.

— У вас есть тридцать минут! — Отрезала она. Повернувшись к магистрату спиной, она взбежала обратно по трапу. Когда она проходила мимо, я приподнял бровь, и ее взгляд красноречиво предупредил меня, чтобы я даже не вздумал сомневаться в ее уме после этой шитой белыми нитками уловки. Я услышал, как она шепнула Исааку, который, судя по всему, был ее старпомом:

— Отдать швартовы через десять минут.

Я прошел на середину палубы, где матросы в стремительном танце возились с такелажем. Магистрат Водома так и остался стоять в полном ошеломлении. Для своей должности он выглядел слишком молодо – от силы лет двадцать с небольшим. Придя в себя, он отправил одного из стражников бегом в город.

Дездемона вместе с Исааком вовсю раздавала команды, а проходя мимо меня, бросила:

— Надеюсь, этого Катона нет в городе и его не найдут слишком быстро, иначе наше плавание окажется очень коротким.

Мне то и дело приходилось уворачиваться от бегающих матросов, и в конце концов я примостился в неприметном уголке у самой кормы. Корабль был небольшим – футов шестьдесят от носа до кормы и около двадцати в ширину. Я наблюдал за каменными причалами, где магистрат в растерянности не знал, что предпринять. Было ясно, что ждать его никто не собирается. Он бросился совещаться с другими магистратами, но все были слишком заняты спорами с другими капитанами в этой неразберихе. Когда мы отдали концы, наше судно было далеко не первым; другие корабли тоже пытались пробиться сквозь волнорезы в устье реки, чтобы поймать течение.

Выход из гавани охраняли высокие башни с установленными на них массивными баллистами. Расчеты были на местах, но никто не сделал ни единого выстрела, пока вереница отважных судов покидала гавань. К моему борту подошла запыхавшаяся Дездемона, на ее лбу блестели капельки пота – ей пришлось изрядно попотеть вместе с командой, чтобы поднять паруса как можно быстрее. — Если бы мы дождались ночи, они, скорее всего, выставили бы караул на палубе каждого судна. Тебе повезло; я не привыкла отступать, — сказала она с кокетливой ухмылкой.

Теперь я понимал, почему Дездемона стала капитаном. Было что-то притягательное в женщине, от которой так и веяло уверенностью и властностью, когда она находилась в своей стихии. Она не стала задерживаться возле меня и пошла по палубе, лавируя среди других судов, спешно покидающих столицу. До выхода в открытое море по солоноватой воде оставалось еще больше мили.

Дездемона сбросила куртку, явив взору свою мускулистую, загорелую фигуру под тонкой блузой и кожаным жилетом. Она двигалась по палубе с привычной грацией, раздавая четкие указания. Когда она оказалась рядом, я спросил:

— Помощь нужна?

Она на секунду остановилась, с сомнением оглядев меня с ног до головы.

— Тебе бы доспехи снять. Если свалишься за борт, камнем пойдешь на дно в таком железе. Ты вообще раньше на кораблях ходил?

— Нет. Вообще-то я впервые на парусном судне, — признался я. — Но я готов учиться.

— Впервые? Ну, тогда я буду приучать тебя постепенно. Посмотрим, останется ли у тебя это желание, когда мы выйдем в открытое море. — Она лукаво улыбнулась мне, готовя «Волнолом» к подъему всех парусов.

Как только речное течение вынесло корабль в море, его тут же начало качать на волнах. Дездемона то и дело косилась на меня, но я ни разу не потерял равновесия. В желудке, признаться, немного замутило, но я стиснул зубы и напряг пресс, чтобы справиться с морской болезнью. Каждый раз, когда она смотрела в мою сторону, я лишь улыбался ей в ответ.

Корабль изрядно швыряло на волнах, и мне показалось, что этот курс был выбран специально, чтобы меня посильнее укачало. Наконец Дездемона сдалась и выкрикнула череду команд:

— Поднять паруса! Пикл, на марс! Лашо, усмири воду! Водома, направь ветер в паруса!

Команда сработала как единый слаженный механизм: паруса взлетели вверх и с хлопком натянулись под порывом ветра. Один из матросов быстро взобрался в воронье гнездо. Двое других моряков, в которых я раньше не признал магов, принялись плести заклинания. Вода вокруг корабля мгновенно разгладилась, а мачта натужно заскрипела под напором усилившегося ветра. «Волнолом» стал резать волны гораздо быстрее, оставляя позади остальные бежавшие из столицы суда.

Когда палуба выровнялась, а корабль набрал приличный ход, я сделал Дездемоне комплимент:

— Отличный корабль и команда.

Она отмахнулась, но мне показалось, что она слегка покраснела – под ее густым загаром это было трудно разобрать. — Так и есть. Где мы забираем остальных?

— Держись поближе к берегу. У него есть подзорная труба, и как только он увидит флаг Гильдии Искателей Приключений на твоем корабле, он подаст знак с берега, — объяснил я.

Она пожала плечами:

— Моя каюта – первая дверь вон там, — указала она пальцем.

— И я буду жить там же? — Невинно поинтересовался я.

— Нет, просто отнеси туда мой рюкзак, — скомандовала она. И хотя ее голос прозвучал резко, в глазах плясали веселые искорки.

Я вошел под полубак и нашел капитанскую каюту. Там стоял приторно-сладкий аромат духов, а из мебели висел лишь один просторный гамак. Я бросил рюкзак на большой полированный стол с двумя закрепленными скамьями, за которыми могли с комфортом разместиться четыре человека. Обстановка была спартанской, если не считать шкафов, в которые я не удержался и заглянул. Они были забиты одеждой, и именно оттуда исходил этот приторный запах.

Вернувшись на палубу, я попросил показать мне мое временное жилище. Моя крошечная каюта оказалась предельно простой: гамак, письменный стол и один-единственный сундук. Я присел на стул, намертво привинченный к полу. Достал компас, протер его, продезинфицировал и добавил образец крови Мейвита. Сделав глубокий вдох, я активировал артефакт. Мы расстались всего два дня назад, но дикие земли таили в себе немало опасностей. Ровное, уверенное натяжение нити успокоило мои нервы, и я поднялся обратно на палубу.

Оперевшись на планширь, я принялся всматриваться в береговую линию в поисках Мейвита. Чтобы хоть как-то отвлечься, я попробовал пересчитать команду: на палубе находилось то ли девятнадцать, то ли двадцать человек, не считая Дездемоны. Внизу было еще больше людей, судя по доносившимся запахам готовящегося ужина и частым разномастным крикам из трюма. Мы шли под парусом уже около семи часов, и я начал всерьез опасаться, что солнце зайдет и в сумерках разглядеть Мейвита будет непросто, хотя притяжение компаса становилось все сильнее.

К счастью, еще до наступления темноты Пикл крикнул сверху, из вороньего гнезда:

— На берегу здоровяк с лошадью!

Дездемона вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул. — Ты же говорил, что помимо тебя будет еще пять пассажиров?

Все произошло настолько стремительно, что у меня просто не было времени подготовить остальных пассажиров к выходу из пространственного кармана. Теперь же я решил, что лучше придержать их там, пока мы не доберемся до Грэмни. — Ну да. — Я сделал вид, что пристально вглядываюсь в берег, где уже можно было различить силуэт Мейвита. — Похоже, они к нам не присоединятся.

Дездемона лишь равнодушно пожала плечами:

— Деньги назад не возвращаются.

Корабль бросил якорь всего в пятидесяти ярдах от берега, при этом волны вокруг него гасились эфирной магией. Лашо отправился вместе с нами на шлюпке, чтобы усмирять воду по пути. Лицо Мейвита расплылось в широченной улыбке, когда я спрыгнул с носа лодки прямо в набегающий прибой, и мы крепко пожали друг другу запястья. Я спросил:

— Проблем не было? — Он лишь молча помотал головой.

Чтобы заманить Джинджер в лодку, потребовалась всего пара яблок в качестве взятки. Я немного переживал о том, как мы будем поднимать ее на палубу, но все оказалось проще: с левого борта имелся специальный откидной пандус на лебедках, ведущий прямиком в трюм. «Волнолом» частенько перевозил самые разные грузы, включая скот. В кормовом отсеке трюма слегка пахло аммиаком, под ногами были грубые доски пола, а вдоль стен тянулись восемь отдельных стойл.

Я провел некоторое время, обустраивая Джинджер, но она, судя по всему, была вполне привычна к водным путешествиям. Мейвит ее уже покормил, а двое молодых матросов заверили меня, что окружат кобылу исключительной заботой. Чтобы закрепить их обещание, я вручил каждому по серебряной монете.

Когда я наконец поднялся обратно на палубу, Дездемона уже вела «Волнолом» под парусами и оживленно болтала с Мейвитом, то и дело сверкая белозубой улыбкой. Похоже, они неплохо поладили, и я лишь мысленно надеялся, что Мейвит не сболтнет лишнего.

Заметив меня, Мейвит весело крикнул:

— Эрик, а капитан Дездемона, оказывается, страстная любительница шашек! Она считает, что сможет обыграть меня в трех партиях из пяти после ужина, пока мы будем обсуждать мои странствия с острова Каменной Горы.

А я-то грешным делом подумал, что Дездемона кокетничает со мной, но, возможно, это была просто ее манера дружеского общения. Наверное, я в очередной раз все неверно истолковал, как это часто бывало у меня в общении с женщинами. Скорее всего, мне больше не суждено увидеть Ренну, но в глубине души я все еще лелеял надежду на нашу встречу.

— Пойду немного отдохну. — Я махнул рукой другу, мысленно пожелав ему удачи в сражении с Дездемоной. Когда я развернулся, мне показалось, или на ее лице промелькнуло разочарование? Я вернулся в свою каюту, запер дверь на засов и достал амулет Мира Грёз. Сжав его в ладони, я погрузился в сон.