Глава 536.0

Гефест брел по леднику. Это было добровольное изгнание – кара, которую он сам себе назначил за былые преступления. Когда-то он привел свой народ к новой эпохе процветания, но в итоге стал лишь предвестником гибели для всех сородичей. Еще несколько веков, и на свете, скорее всего, не останется ни одного живого Титана.

Тяжелые шаги оставляли влажные следы на обледенелом, жестком снегу. Он явно перемудрил, когда накладывал чары на эти сапоги из шкуры ледяного дрейка: они выделяли слишком много тепла. И все же это было лучше, чем постоянно поддерживать вокруг себя согревающую ауру в морозном воздухе. Почувствовав впереди расселину с помощью воздушного чутья, он взял чуть в сторону. Должно быть, тепло из Бесконечной Тьмы просачивалось и сюда. Судя по недавним сдвигам, которые он замечал вокруг своего острова, в районе лей-линий что-то назревало. Впрочем, не его забота.

Называть это место островом было не совсем верно – по сути, здесь простирался лишь ледник, а твердая земля уходила на сотни ярдов под толщу льда. Преодолев подъем, Гефест увидел далеко внизу сотни крупных тюленей. Хотя он мог преобразовывать эфир в питательные вещества, ему все же больше нравилось есть обычную твердую пищу.

Заметив рябь далеко в море, он опустился на одно колено. Откуда в этих водах взяться кракену? Для него здесь слишком холодно. Неужели в других местах не хватает добычи? Тюлени тоже почуяли приближение чудовища, и на поверхность воды стало выплывать все больше голов. Те, что грелись на суше, подняли тревожный рев и с неистовой скоростью заковыляли прочь от кромки воды.

Но это их не спасло: спустя пару минут кракен достиг берега, вынырнул из воды и грациозно скользнул по льду прямо в гущу паникующих тюленей. Щупальца длиной в двадцать футов хватали жертв одну за другой и тащили в зубастый клюв. За шесть тысяч лет жизни Гефест ни разу не видел, чтобы обитатели глубин вели себя подобным образом. Он с замиранием сердца наблюдал, как пирует этот исполинский, похожий на кальмара зверь. Такая охота была ему только на руку, ведь теперь перепуганные тюлени сами взбирались по склону прямо к нему.

Когда первые животные преодолели ледяной гребень, великан извлек из своего пространственного кармана тяжелую железную палицу и забил трех самых крупных тюленей. Остальным он позволил в панике разбежаться – в его кармане все равно не осталось бы места. Он задержался еще ненадолго, глядя, как извивается кракен, помогая себе щупальцами уползти обратно в море, и как оставшиеся в живых тюлени тоскливо ревут, оплакивая свои потери.

Охота выдалась удачной, и Гефест двинулся в обратный путь к своему жилищу. По дороге он предавался воспоминаниям.

В юности он считался одним из величайших умов среди Титанов. Одаренный ремесленник быстро завоевал признание среди ученых в академиях благодаря своему мастерству владения руническим языком, который он использовал для создания новых чудесных артефактов. Он был новатором, непревзойденным мастером, и весь народ восхищался им. И когда Хрисос, лорд Титанов, призвал его к себе, он без колебаний ответил на зов.

Хрисос желал распространить власть Титанов среди звезд. Гефест принял этот вызов. Он изобрел способ черпать эфир напрямую из лей-линий и сохранять его в накопителях. Использовать этот запасенный эфир оказалось трудно и даже опасно – неосторожность стоила жизни нескольким магам из числа Титанов.

Но главным творением Гефеста стала сложнейшая система контроля над колоссальными объемами эфира, выкачиваемого из лей-линий. Эти устройства требовалось размещать в непосредственной близости от самих источников силы. Артефакт получил название «эфирный двигатель», а сам Гефест благодаря этому изобретению встал плечом к плечу с Хрисосом, сделавшись в глазах своего народа равным правителю.

На этом его изыскания не прекратились. Гефест вместе со своими преданными учениками построил огромные корабли, способные бороздить межзвездное пространство. Когда на первом из них иссяк эфир и весь экипаж погиб в пустоте космоса, они построили второй, куда более крупный корабль, но и его постигла та же участь.

Гефест лично знал каждого члена экипажа тех злополучных экспедиций и наотрез отказался строить третий корабль. Расстояния между звездами были слишком велики, сколько бы эфира ни вмещали в себя накопители. За этот отказ Хрисос сослал его в глухой город в мире Дезия, чтобы там он обучал новое поколение ремесленников, способных воплотить амбиции лорда.

Именно там под его началом одна из самых перспективных учениц, Венере, открыла новый аспект магии, расширив список девятнадцати уже известных. Они назвали его магией мира. Среди Титанов этот дар встречался крайне редко, да и у тех, кто им обладал, сродство в ядрах оказывалось слишком слабым. Магия мира позволяла эфиру входить в резонанс с самой планетой – и с другими обитаемыми мирами в космосе. Это было невероятное открытие, и они с Венере принялись усердно изучать скрытые возможности новой магии.

Совместные труды сблизили их, и вскоре Венере стала возлюбленной Гефеста. Они были неразлучны, а общая страсть возносила их исследования на небывалую высоту. В последующие десятилетия им удалось составить карту других обитаемых миров в космосе и даже установить на них якоря, подпитываемые эфиром от двигателей.

Когда Гефест представил свои труды Хрисосу и предположил, что существует способ связать два мира магическим мостом, лорд Титанов с радостью принял его обратно в Атлантиуме и выделил средства на дальнейшие изыскания. Так для Титанов началась новая эра.

Гефест подошел к своей пещере на леднике. Охота заняла у него пять дней. Он помедлил у входа, прощупывая пространство эфирными импульсами, но все было спокойно. Он прекрасно понимал, что гостей ждать не стоит и память о нем давно стерлась в веках, но осторожность никогда не бывала лишней. В этих суровых краях по-прежнему рыскали опасные твари, приспособившиеся к ледяной пустыне. С тех пор как те люди нашли его, прошли, должно быть, сотни лет. Он вздохнул, недоумевая, зачем вообще продолжает просыпаться и поддерживать в себе жизнь. Для того чтобы покончить со всем, он был слишком слаб, а для того чтобы бросить исследования – слишком любопытен.

Он спустился в свое жилище. Пещера была вырублена в магически спрессованном льду, который прочностью превосходил сталь, но даже он со временем уступал движению огромного ледника. Спускаясь, Гефест то и дело останавливался, чтобы заделать трещины в стенах. За время его отсутствия их появилось больше, чем обычно. В мире определенно что-то происходило.

Добравшись до просторного зала в глубине ледника, он сбросил меха и активировал разложенные повсюду термальные камни. Оглядев свою ледяную добровольную тюрьму, он тяжело вздохнул. Ледяные столы ломились от незаконченных проектов, некоторые из которых были частично разобраны на детали для других изобретений. По правде говоря, в последнее время ему никак не удавалось сосредоточиться на чем-то одном. Он спал куда больше, чем бодрствовал. Его челюсти сжались, когда взгляд уперся в черную маслянистую бездну на другом конце зала.

Проходящая глубоко под ним лей-линия была слаба, и ядро подземелья Венере оказалось совсем не радо тому, что его насильно перенесли сюда. Он подумал о том, чтобы снова войти в подземелье и поговорить с ней. Сколько времени прошло с их последней встречи? Сто лет? Нет, больше… может, сто пятьдесят. Он подошел к маслянистой поверхности портала, протянул руку, но так и не решился сделать шаг навстречу очередному отвержению. А ведь когда-то он верил, что перенос ее ядра сюда вернет ему волю к жизни.

Это было еще одно напоминание о его грехах. Венере погибла в войне с демонами, сражаясь бок о бок с Марсом. Марс, генерал армии Хрисоса, когда-то был его другом, пока не увел у него Венере. Гефест раз за разом прощал ей измены с генералом и все еще любил ее. Он просто не мог ее отпустить, потому и спас, но для нее это спасение стало заточением. Когда душу приковывали к эфирному двигателю, она обычно лишалась чувств – однако Гефест решил, что окажет Венере услугу, если позволит ей сохранить эмоции: сострадание, сопереживание, гнев, печаль, радость и страх. Он хотел, чтобы она осталась собой, но она лишь возненавидела его за это.

Ее ядро принесли сюда люди. В обмен на это Гефест поделился с ними знаниями о работе эфирных двигателей и мировых врат. Они доставили эфирный двигатель Венере к нему, в эту глухую, ледяную пустыню. Пусть низшие расы и осквернили все ядра подземелий, чтобы защищаться от Титанов, они все еще могли проникать внутрь и захватывать их.

Это оказалась ловушка. Гефест собирался убить людей, как только они передадут ему ядро Венере, но те перехитрили его. Пока одна группа ушла за ядром, он обучал оставшихся. За годы общения с этими людьми он успел привязаться к ним. Он даже начал им доверять. Ослепленный надеждой на воссоединение с Венере, он упустил из виду очевидное: пока он замышлял предательство, они готовили собственное. Когда ядро Венере наконец доставили и сделка состоялась, именно он оказался заперт и закован в цепи. Но зла он не держал, считая, что вполне заслужил такую участь.

Пришельцы из другого мира получат свое, если попытаются вернуться в Рому. Гефест рассказал им далеко не все. Там их будут ждать демоны. Когда мировые врата были разрушены, сотни тысяч демонов оказались заперты в пустоте, соединявшей миры. А поскольку демоны не старели, они наверняка все еще там.

Он вспомнил последние слова человека по имени Лепид перед его уходом.

— Я знаю, что ты собирался убить нас, — сказал тогда Лепид, указав на черный портал подземелья. — Я и сам мог бы прикончить тебя, но твой блестящий ум слишком ценен, чтобы так просто его губить. Продолжай свою работу, и надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

После этого человек просто покинул ледяную пещеру.

Гефесту потребовалось три месяца, чтобы сбросить оковы. Но он не стал преследовать людей. Вместо этого он вошел в портал Венере, где на него безжалостно напало существо, чей облик скопировало ее ядро. В тот первый раз она даже не заговорила с ним. Во второй и третий – тоже. Лишь во время четвертого спуска она наконец снизошла до ответа.

Ее гнев никуда не делся, и в нем сквозили нотки безумия. Он верил: если ему удастся добраться до ядра и переписать руны, он сможет спасти ее и заставит все понять. Однако чем ближе он подбирался к ядру, тем яростнее она защищалась. Она явно заключила пакт подземелья с низшими расами, и любой Титан, ступивший в ее владения, автоматически становился врагом.

И все же на протяжении веков он пытался снова и снова. Даже те редкие мгновения, когда она соглашалась поговорить, были для Гефеста бесценны. Внезапный гул, прокатившийся по ледяной пещере, вырвал его из оцепенения. Стены, потолок и пол задрожали, покрываясь свежими трещинами. Он бросил все остатки эфира на то, чтобы расширить свое восприятие до предела.

Лей-линии резонировали – похоже, по всей планете. Что опять натворили эти низшие расы? Гул утих, и он лишь покачал головой. Подобно тому как сам он когда-то заигрывал с силами, превосходящими его понимание, теперь тем же самым занимались и они. Ему было все равно. Он залатал повреждения в своей ледяной тюрьме и улегся спать, не отводя взгляда от черного портала.