Гончая смерти

Константин быстро изложил план:

— Я пойду первым. Молчите, пока я не крикну, а потом бегите за мной, прикрывайте.

Что ж, план так себе, но другого не было. Константин скользнул вперед по мутной бурой воде к арке. Тварь явно знала о нашем приближении – свет-камни отбрасывали яркие блики и длинные тени.

Арочный проем, судя по всему, образовался на месте рухнувшей внутрь стены. На входе Константин наступил на заваленный крупными камнями пол. По крайней мере, драться в сточных водах не придется. Он двигался в крайнем напряжении, вглядываясь в тени заваленной комнаты.

На камнях виднелись мокрые следы, совсем не похожие на человеческие, скорее на отпечатки лап крупного зверя. Константин вошел внутрь, за ним Брут, а следом я. Позади меня шли Уайли и Матео. Это был еще один замурованный подвал в нижней части города. Я заметил, как взгляд Константина проследил за мокрыми следами до дальней стены. Он не стал идти по ним, а вместо этого жестом приказал нам брать правее, сам же двинулся налево.

С нашей стороны было полно хлама: обломки дерева, битое стекло, покрытые плесенью мешки и треснувшие керамические кувшины. Продвигаясь вперед, я высматривал ловушки, но ничего не замечал. Уайли и Матео шли позади Константина с другой стороны, а за мной следовал Феликс. Обойдя комнату по кругу, мы встретились с Константином у дальней стены. Он быстро отыскал большую деревянную панель, выкрашенную под цвет каменной кладки.

Мы замерли наготове. Константин и Брут ухватились за край и с силой потянули. Тяжелая доска с грохотом рухнула, подняв тучу слепящей пыли. Брут тут же швырнул внутрь свой свет-камень. Проход, казалось, уходил далеко в темноту. Константин выругался:

— Сиськи суккуба! — Он повернулся ко мне: — Эрик, иди проверь ловчую яму в центре комнаты. Оттуда несет какой-то дрянью. Смотри не свались.

Я заметил, что Константин уже снял бандану, закрывавшую нижнюю часть лица.

Повернувшись, я растерянно принялся искать яму. Похоже, наш крысолак обладал художественным талантом. Ловушку прикрывал холст, раскрашенный точь-в-точь как каменный пол. Я оттащил его в сторону и посветил вниз. Глубина была около десяти футов, со дна торчала дюжина ржавых наконечников копий. Несколько слизней уже вовсю пировали на двух трупах, запах которых я почувствовал даже сквозь тканевую маску.

— Константин, тут двое мертвых, — крикнул я остальным. — На них форма городской стражи. Слизни их почти доели. Мало что осталось. — Я повернулся к нему:

— Как ты узнал про ловушку?

Константин все еще всматривался вглубь коридора. — Следы. На свету они были не такими влажными, как у входа. Я догадался, что их нарисовали на чем-то. К тому же этот крысочеловек нарочно показался мне на глаза. Он думал, я брошусь в погоню сломя голову. Вот я и решил, что впереди яма.

Все были впечатлены, и я в том числе. Должно быть, те двое погибших погнались за крысолаком и угодили прямо в капкан. Константин же не поддался на уловку и действовал осторожно, даже видя добычу перед собой. Брут спросил:

— Больно умен для монстра. Нам ждать новых ловушек?

Константин выпрямился и оглядел отряд:

— Снимите маски и пока спрячьте. Дальше вам понадобятся все органы чувств. Думаю, этот проход ведет в другой старый подвал. Наша добыча там. Следов второго крысолака я не видел. — Он снова нахмурился: — И это странно, учитывая, сколько тел пропало за последние дни.

Больше он ничего не сказал и двинулся внутрь. На что он намекал? Что тварей больше или что опасность серьезнее, чем мы думали? Из-за того, что остальные задержались у ямы, я оказался сразу за спиной Константина. Без маски ноздри тут же защекотал резкий запах. От самого Константина пахло не лучшим образом, но в этом коридоре стояла настоящая вонь гнилого мяса. Вдруг он поднял руку и с помощью телекинеза привел в действие ловушку. Впереди с грохотом захлопнулся присыпанный песком капкан, похожий на медвежий.

Поднявшееся облако пыли заставило меня зажмуриться и зажать рот. Я натянул повязку на лицо, чтобы хоть как-то дышать. Константин замер передо мной. Он медленно выдохнул – все это время он сдерживал дыхание. Затем снова двинулся вперед, то и дело останавливаясь и проверяя дорогу. Похоже, он прощупывал путь своей способностью двигать предметы, выискивая новые капканы.

Коридор расширился. Константин замер у входа в просторное помещение. В полумраке комнаты угадывалось какое-то движение. Тварь до сих пор действовала хитро. Ждут ли нас новые сюрпризы? Константин подал знак рукой: двоим идти налево, двоим направо. Я передал сигнал назад – это означало, что замыкающие должны выдвигаться вперед, как сейчас делал Константин.

При входе в комнату в глаза бросилась куча раздробленных костей в углу. Повсюду валялись покрытые плесенью мешки, ящики и бутылки. Константин направлялся к сгорбленной фигуре. Внезапно она выпрямилась и зашипела – на теле человека сидела уродливая крысиная морда в шрамах, сверкающая красными бусинками глаз.

Тварь была загнана в угол и прекрасно это понимала. Как и было приказано, я двинулся влево, чтобы обойти ее с фланга. Вдруг груда тряпья в углу взметнулась, и на меня прыгнул огромный зверь. На мгновение у меня перехватило дыхание: это был гигантский двухголовый черный волк. Монстр стремительно приближался, и Константин крикнул:

— Не дай ему укусить себя, Эрик!

На меня неслись брызжущие пенистой красной слюной пасти. Спасая жизнь, я сделал единственное, что пришло в голову: выставил щит против одной головы, а вторую встретил коротким мечом. Волчья пасть с хрустом сомкнулась на клинке, выбив несколько зубов, но от бешеного натиска я повалился на спину. Из обеих пастей хлестала кровь, зверь отчаянно пытался добраться до моего горла. Сверху послышались глухие удары – товарищи вовсю колотили навалившуюся на меня тушу, но я и сам понимал, что волк уже издыхает.

— Снимите его с него! — Надрывался Константин.

Тяжелую тушу оттащили, и я вскочил на ноги, готовый продолжить бой. Крысолак лежал обезглавленный, больше никто не шевелился. Константин оказался рядом:

— Он тебя укусил?! Эрик! Посмотри на меня! — Он силой заставил меня встретиться с ним взглядом: — ОН. ТЕБЯ. УКУСИЛ?

Я был с ног до головы залит кровью, хлеставшей из волчьих пастей, но укусить меня зверь не успел. Голова немного кружилась из-за почти полностью истощенного эфира, сильного удара и бешеного прилива адреналина. Феликс подошел к Константину:

— Похоже, он уже был ранен. На боку не хватает куска плоти, рана покрылась коркой.

— Кажется, не укусил. Одну голову я принял на щит, а вторая вцепилась в меч. Кровь из его пастей. Должно быть, у него были внутренние повреждения, — проговорил я, размазывая кровь по лицу и отплевываясь от противного привкуса.

Константин выглядел не шуточно встревоженным. Он скомандовал остальным:

— Посмотрите, есть ли тут выход к старой лестнице наверх. И найдите воду. Эрику нужно срочно смыть эту кровь. — В его голосе сквозила паника, которая тут же передалась и мне. Константин никогда не паниковал.

— Что случилось? — Спросил я, пока Константин протягивал мне небольшую флягу, чтобы умыться.

— Это черная гончая. Их так зовут не только из-за двух голов, а потому что они разносчики заразы. Один укус – и плоть сгниет за считаные дни. Наши зелья противоядия тут бессильны. Придется просить у Грегора зелье излечения болезней. Если оно у него вообще есть… — его голос затих.

У меня закружилась голова. Я понял, что пенистая кровь из пастей наверняка попала мне на лицо, в глаза, нос и рот. Я сбросил доспехи, чтобы смыть грязь, хотя и понимал, что это вряд ли поможет. Матео отыскал бочку с дождевой водой, сочившейся прямо с улицы, и я принялся кое-как отмываться этой мутью.

Константин раздраженно расхаживал взад-вперед, рассуждая вслух:

— Должно быть, зверь как-то забрел в канализацию, а крысолак приручил его. И кормил людьми, которых убивал на улицах. — Он указал на обглоданные кости.

— Нашел! — Крикнул Уайли. — Проход был заложен кирпичом, но он здесь.

Константин подбежал и выругался:

— Использовали цемент. Мешкать некогда. Заберите снаряжение Эрика. Эрик, за мной. — Полуголый, я поспешил за быстро шагающим Константином прочь из канализации. Он был не на шутку напуган.

По мере того как восстанавливался эфир, я направлял исцеляющие потоки внутрь себя, пока мы шлепали по грязи. Он оказался прав – когда мои прощупывающие чары коснулись горла, я ощутил внутри какую-то чужеродную скверну. Мое исцеление не могло уничтожить саму болезнь. Но я мог восстанавливать поврежденные ткани, которые она поражала. Значит, мне нужно просто непрерывно лечить себя, пока зараза не выдохнется. От этой мысли отлегло от сердца! Вдруг я споткнулся о камень или слизь и полетел в грязь. Константин оглянулся:

— Живее, Эрик, не время разлеживаться!

В следующий раз, когда меня захотят отправить на задание с Константином, я буду отбиваться руками и ногами. Я поднялся и нагнал его. Остальные прилично отстали. Добравшись до ворот, Константин дождался отряд и приказал им разыскать Кастилию и привести ее в Зал Легиона. Сам же он помчался по окутанному туманом городу, и я едва успевал за ним. Минуту спустя мы ворвались в Зал Легиона. Несколько людей Грегора попытались преградить нам путь, требуя, чтобы мы сначала помылись, но Константин лишь рявкнул:

— Грегора сюда, живо!

Вскоре появился сонный, протирающий глаза Грегор. Константин не стал ходить вокруг да около:

— Маг Грегор, если у вас есть зелье излечения болезней, оно нам срочно нужно.

Тот брезгливо сморщился и зажал нос:

— Вы что, легионер, всю канализацию сюда притащили? Кастилия и так задолжала мне за дополнительные лечебные зелья. Свое единственное средство от болезней я не отдам, — проворчал он, усаживаясь за стол, пока ему несли горячее питье.

Константин так сильно сжал кулаки, что на предплечьях вздулись вены. Он изо всех сил сдерживал себя, пока мы ждали Кастилию. Прошло около пятнадцати минут, прежде чем она вошла в зал. Подойдя ко мне, она долго всматривалась в мое лицо:

— Проклятье, он заражен. Грегор, отдай зелье излечения болезней, — нетерпеливо потребовала она.

— Кастилия, мы поделили зелья поровну, и я уже выдал тебе лишние лечебные. Это может понадобиться мне самому, — отозвался Грегор, совершенно равнодушный к моей участи.

— Грегор, это была чертова черная гончая! — Она резко повернулась ко мне, ее глаза расширились. — Зараза попала ему в глаза. У него совсем мало времени, пока он окончательно не ослепнет! Отдай гребаное зелье! — Пока они препирались на повышенных тонах, я сосредоточился и начал медленно вливать исцеляющий эфир в глаза.

Грегор не двигался с места. Тогда Кастилия выхватила свою палочку – ту самую, что выпускала синие снаряды в подземелье, – и швырнула ее на стол. Артефакт ударился о его грудь и с грохотом покатился по полу. — Она стоит двадцати таких зелий. Отдавай!

Грегор наклонился и подобрал палочку. — Сейчас принесу. — Уходил он не торопясь.

Кастилия повернулась к легионерам в зале:

— Приготовьте для него несколько ванн в корытах для лошадей. Пусть отмоется в каждом по очереди. Только потом выпьет зелье. Живее! — Скомандовала она, и полдюжины бойцов бросились исполнять приказ.

Три корыта для воды едва вмещали меня, но выбирать не приходилось. Скраб в холодной воде оказался как нельзя кстати. После первой ванны вода стала грязно-бурой. Во второй она помутнела от мыла, которого я не жалел. Третья должна была послужить для ополаскивания. Едва я забрался в последнее корыто, как во двор вышла Кастилия. Было раннее утро, и прохладный воздух постепенно сменялся душным теплом – бартирадийцы как раз перенастраивали свою погодную установку.

В конюшне не было лошадей, и мы остались совсем одни. Кастилия присела на край корыта, скользнула взглядом по воде и протянула мне флакон. Я осушил его одним глотком. Своим исцеляющим чутьем я почти сразу почувствовал, как багровая аура болезни начинает блекнуть и исчезать. Какое облегчение – мои собственные чары не справлялись с заразой. Однако Кастилия не спешила уходить. Она просто сидела рядом. Нарушив затянувшееся молчание, я спросил:

— Почему ты думаешь, что я из другого мира?