Истребление гоблинов

Дорога раскисла от мелкого дождя, прошедшего накануне ночью. Я шагал бок о бок с Мейвитом, а впереди шли Флавий и Блейз. Мои мысли всё крутились вокруг того, что Ларин прознала про мой амулет Мира Грёз. Возможно, она и догадывалась о его природе, но вряд ли понимала, насколько он ценен. Шесть тысяч золотых монет – это целое состояние в Тельхианской Империи. К тому же мне хотелось сохранить в тайне то, как именно он мне достался. Может, это и эгоистично, но делиться секретом я не желал.

Впрочем, Ларин открыла мне одну любопытную деталь об этом артефакте. Оказывается, им могли пользоваться несколько человек одновременно. Но это порождало новые вопросы. Был ли у этого числа какой-то предел? Обладали ли все, кто вошёл в амулет, одинаковой властью над окружением? И сбросятся ли настройки амулета, если его активирует кто-то другой?

От этих размышлений меня отвлёк разговор Блейза и Флавия.

— С чего это мы вдруг пошли убивать гоблинов? — Спросил Блейз. — По-моему, это как раз то простое дельце, на котором новые гвардейцы герцогини могли бы попрактиковаться.

— Я сам вызвался пойти, когда услышал о просьбе фермера, — ответил Флавий.

— Зачем? — Не унимался Блейз.

Флавий молчал добрых несколько минут, а затем тяжело вздохнул и признался:

— Во время последнего нашествия гоблинов, лет двадцать назад, когда они полчищами шли с гор на север, погибла моя семья. Их истребление помогает мне чувствовать, что я мщу.

Мейвит, который тоже всё слышал, вставил своё слово:

— Гоблины плодятся быстро, у них глубоко под землёй целые города, кишащие сородичами. Те, кого вы встречаете на поверхности, в основном изгнанники или бродяги.

Флавий остановился и резко обернулся к нему:

— Откуда тебе это известно?

Мейвит лишь пожал плечами:

— На одном из кораблей, где я плавал, коком был гоблин. Он был таким же изгоем, как и я, и мы часто разговаривали по ночам на палубе. — Заметив пристальный, тяжёлый взгляд Флавия, Мейвит поспешил добавить:

— Парень он был неплохой, но я и сам убил немало его сородичей, так что рука у меня не дрогнет.

Флавий молча кивнул.

Ему явно хотелось узнать больше, и он спросил:

— И что он рассказывал тебе об этих подземных городах?

Мейвит сморщил лицо, выуживая из памяти старые воспоминания:

— В этих городах живут тысячи гоблинов. Они выращивают и едят грибы и лишайники. Ловят в подземных озёрах слепых лягушек и рыбу. И вечно живут в страхе, начеку. В основном он рассказывал об ужасах Бесконечной Тьмы – из-за них он оттуда и сбежал.

— Что ещё за ужасы? — С любопытством спросил Блейз.

— Гигантские фиолетовые черви, которые роют там туннели, — это и благословение, и проклятие. Они создали целую сеть подземных ходов, но при этом они безмозглые и их почти невозможно убить. А кроме них там полно тёмных эльфов, кобольдов, дворфов, спящих драконов и всяких бродячих тварей, — ответил Мейвит, напрягая память.

— Что-то мне туда совсем не хочется, — хмыкнул Блейз. Мейвит в ответ лишь тихонько усмехнулся.

Флавий медленно кивнул, принимая этот ответ.

— Последнее нашествие гоблинов было куда многочисленнее, чем все думали. Если к ним пришло подкрепление из Бесконечной Тьмы, тогда всё сходится. — Он развернулся и зашагал дальше. — Неважно. Сегодня ночью мы убьём всех гоблинов, которых найдём.

По дороге нам каждый час попадались повозки с беженцами. Большинство из них были исхудавшими и грязными. Я понятия не имел, как герцогиня собирается справляться с этим бесконечным потоком людей. Путь до фермы занял чуть больше четырёх часов. Мы остановились и подождали, пока Флавий переговорит с фермером в поле, чтобы разузнать дорогу.

Вернувшись, Флавий объяснил:

— Вон те два строения – это места, куда гоблины совершают ночные набеги. Пока что таскали только кур и поросят. Но скоро они осмелеют. Фермер их не видел, но судя по следам, их там около полудюжины. Мы с Эриком осмотрим окрестности за полями, а вы двое пока устраивайте лагерь вон в том здании, — указал он пальцем.

Пока Мейвит и Блейз устраивались внутри, я пошёл вслед за Флавием. На ходу мы внимательно осматривали землю в поисках следов. Из-за вчерашнего мелкого дождя почва размякла, и разобрать отпечатки было трудно. Под деревьями Флавий указал рукой вниз:

— Смотри. Видно, что гоблины срезали ветки, чтобы проложить себе тропу.

Я кивнул, хотя ничего не замечал, пока мы не подошли вплотную. Ростом гоблины были всего фута три, так что они срезали только самые нижние ветки. Флавий присел, разглядывая крошечные следы под деревом, а затем поднял голову:

— Следов много, но это вполне мог быть один и тот же гоблин, бегавший туда-сюда. Точно гоблинские, и совсем свежие. Фермер не ошибся. Я пойду предупрежу его. А ты пока присмотри места для силков.

Когда Флавий ушёл, я оказался в замешательстве. Я понятия не имел, как выбирать места для силков, да и ставить их не умел. Когда он вернулся, я честно признался:

— Я никогда раньше не охотился с силками. Покажешь, как надо?

Флавий слегка раздражённо вздохнул, но всё же объяснил. Он достал тонкую металлическую проволоку.

— Мы вбиваем в землю колышек, чтобы закрепить один конец проволоки. На другом конце делаем вот такую петлю, — показал он.

— И это удержит гоблина? Они разве не перережут проволоку? — Спросил я, держа в руках кусок тонкой лески.

— Эти зелёные слишком тупые. К тому же проволока затягивается в узел. Обычно я использую это на кроликов, но на гоблинах работает ничуть не хуже. Они начинают дёргаться, проволока врезается в плоть до самой кости, и снять её, не разрезав ногу до кости, почти невозможно, — объяснил он.

Он высыпал из сумки шесть заготовленных двадцатидюймовых колышков. Следующий час я помогал ему: вбивал колышки камнем и натягивал проволоку так, чтобы гоблины наверняка в неё угодили. Флавий ставил ловушки исключительно на их возможном пути отступления в лес – сам бы я до этого не додумался.

Метод казался жестоким. Мне вспомнились те зелёные гоблины, которых я убил в конюшне. Они были похожи скорее на беззащитных детей. К тому же в такой компании у меня не было ни единого шанса собрать эссенцию из убитых гоблинов. Использовать собиратель Дурандуса при Флавии было бы слишком опасно.

После обеда мы вернулись в амбар, где Мейвит и Блейз разбили лагерь. Это было помещение для скота: здесь держали свиней, кур и коз. Запах стоял не из приятных, но именно здесь нам предстояло поджидать гоблинов. Флавий осмотрел амбар и указал на окна:

— Окна. Когда они придут, трое из нас выпрыгнут через окна, чтобы перехватить их снаружи. Если Нептун будет милостив, его слеза сегодня будет светить ярко, и у нас будут отличные мишени для луков.

Я посмотрел на окна и понял, что не окажусь среди тех троих. Флавий, Блейз и Мейвит были лучниками. У меня же лука не было. Ну, по крайней мере, такого, о котором они знали.

— Из амбара больше не выходим, чтобы нас не заметили. Гоблины просыпаются примерно за два часа до заката и активны всю ночь, — просветил нас Флавий.

— От меня же будет вонять свинарником, — заныл Блейз. — Может, подождём на крыше?

Флавий посмотрел вверх:

— Сомневаюсь, что она выдержит твой вес, а уж голиафа – и подавно. Ждём под окнами, а как только зайдёт солнце – полная тишина.

Мы поужинали. Мейвит с удовольствием умял два моих сухих пайка, которые я выменял у него. Еду собирал Блейз. Из-за удушливого запаха животных сладкие медовые булочки, сахарная свёкла и вяленое мясо казались не такими уж вкусными. Судя по выбору продуктов, Блейз был тем ещё сладкоежкой.

С наступлением сумерек мы переговаривались шёпотом. Флавий предупредил фермера о нашем плане, так что тот в амбар заходить не собирался. Это означало, что кормить скотину пришлось нам, а точнее – мне. Кажется, я насыпал им слишком много корма, но животные не жаловались. Когда солнце зашло, небо оказалось чистым, вскоре ярко засияла Слеза Нептуна, и мы затихли. Животные уже привыкли к нам и укладывались спать, издавая странные звуки от газов и постоянно ворочаясь в поисках удобного места.

Прошёл час, и мне начало казаться, что гоблины не придут. Через два часа я был в этом уверен. Но вдруг одна из свиноматок недовольно взвизгнула, а её поросята жалобно запищали, пытаясь забиться под неё. Остальные животные тоже забеспокоились. Гоблины явно были близко: скотина почуяла их запах или услышала шаги. Мы по-прежнему ждали сигнала Флавия. Моя задача заключалась в том, чтобы прикончить любого гоблина, который сунется внутрь амбара. Рука, сжимавшая рукоять меча, вспотела, пока я стоял не шевелясь.

Дверь амбара заскрипела – гоблины сняли простой деревянный засов. До меня донеслось их грубое, хриплое бормотание. Они вели себя настороженно. Это была уже третья ночь подряд, когда они грабили одну и ту же ферму. Умом они явно не отличались, раз всё равно полезли внутрь.

Мы выждали, пока они зайдут. Маленький поросёнок истошно завизжал – его схватил гоблин и тут же бросился к выходу. Свиноматка в ярости заметалась в своём загоне. Наконец Флавий крикнул:

— Пора!

Я выскочил из тёмного угла, выхватив из чёрного мешочка свет-камень и швырнув его вперёд. Послышался стук открывающихся окон – остальные прыгали наружу. Посреди амбара стояли четыре мелких гоблина и один покрупнее. Ростом он был почти с меня, но кожа оставалась такой же зелёной. Трое мелких испуганно смотрели на него, ожидая команды. Он замахнулся каким-то оружием и бросился на меня.

В руках у него был ржавый длинный меч, что само по себе удивляло. Я выставил воздушный щит, заблокировав его неуклюжий удар, а затем вонзил клинок ему прямо в горло. Он выронил меч и схватился руками за моё лезвие, застрявшее в его шее, не веря, что его так быстро достали. Трое мелких зелёных тут же рванули к выходу, едва их вожак рухнул на землю.

Одного я настиг ударом в затылок, когда он пробегал мимо, но двое других успели выскочить за дверь – теперь это была забота лучников. Пока снаружи звенели тетивы и раздавались предсмертные визги гоблинов, я обыскал амбар. В пустом загоне, сжавшись в комок, сидел крошечный гоблин, ростом не больше двух футов. Он дрожал так сильно, что мне стало его жалко.

Я мог бы отправить это существо в свой пространственный карман, но стоило ли тратить на это весь мой эфир прямо сейчас? Мы ведь посреди боя. Да и что мне делать с детёнышем гоблина? Пока я колебался, запах мочи среди животных стал ещё резче.

— Ну и дурак же ты, Эрик, — пробормотал я про себя и перенёс гоблина в карман, полностью опустошив свои запасы эфира.

Подобрав свет-камень, я убедился, что в амбаре больше никого нет, и вышел к остальным. Света синей водной луны вполне хватало, чтобы рассмотреть всё вокруг. Мейвит вытаскивал стрелу из трупа гоблина, а Блейз и Флавий уже направлялись к лесу. Похоже, парочка гоблинов угодила прямо в наши силки.

— Я уложил двоих внутри, а как дела здесь? — Спросил я Мейвита.

— Блейз подстрелил троих, мы с Флавием – по два, — отозвался Мейвит своим басом. — Четверо ушли в лес, а ещё двое попались вон там. — Он указал рукой в сторону деревьев. Я поспешил догнать Флавия и Блейза.

— Осторожнее, Эрик, — прошипел Флавий. — Их оказалось больше, чем я думал. У одного из убитых была праща.

— Один из тех, что были в амбаре, оказался ростом с меня и с мечом, — ответил я.

— Проклятье ведьмы. Неужели хобгоблин? — Я лишь пожал плечами, понятия не имея, кто это такой.

— Добей тех двоих в силках, пока мы тебя прикрываем, — скомандовал Флавий.

Пригнувшись, я приблизился к опушке, всматриваясь в тени деревьев. Первый гоблин пытался отрезать себе зажатую ногу ржавым ножом; я прекратил его мучения одним ударом клинка. Пробираясь ко второму, я чуть сам не споткнулся о силок. Этот гоблин оказался сообразительнее: он вырвал колышек из земли и, хромая, пытался утащить его в чащу. Но стоило ему подняться во весь рост, как стрела Блейза пробила ему горло.

Я отошёл от кромки леса, чтобы переговорить с остальными. Флавий велел возвращаться в амбар.

— Двое ушли, но это, по крайней мере, не хобгоблин. Похоже на помесь красного и зелёного.

— Что теперь делать? — Спросил Блейз.

— Мы уложили одиннадцать штук, двое сбежали. Мир стал чуточку чище. Скорее всего, эти двое будут бежать без оглядки до самого утра. Трупы закопаем на рассвете, — подытожил Флавий.

— Нам обязательно спать в амбаре? — С надеждой в голосе спросил Блейз.

Флавий кивнул:

— Да, так безопаснее. Утром прочешем лес по следам, чтобы убедиться, что эта стая не намного больше тех двоих, что сбежали.

Мы вытащили моих двоих гоблинов наружу и устроились на ночлег в амбаре. Животные всю ночь беспокоились из-за запаха крови, и под этот шум мне почти не удалось поспать. Похищенный гоблином поросёнок вернулся посреди ночи, и Флавий отправил меня вынести его на улицу и вернуть матери. Когда я вернулся, то заметил, как Флавий зашевелился в своём спальнике у окна. Это сразу вызвало у меня подозрения. Он что, следил за мной? Думал, что я решу использовать собиратель на мёртвых гоблинах? С ним нужно держать ухо востро.

Утром под присмотром довольного фермера мы вырыли глубокую канаву, сбросили туда тела и засыпали их землёй. Затем прочесали лес, где Флавий обнаружил четыре цепочки уходящих следов. Мы прошли по ним с полмили, после чего повернули обратно к ферме.

Флавий поговорил с фермером, и мы двинулись обратно в Собрал. Что мне делать с гоблинским детёнышем в моём кармане? Из него могла бы получиться неплохая приманка для какого-нибудь монстра. Или, может, попробовать забрать его эссенцию?

Когда мы наконец добрались до Собрала, я мечтал только о горячей ванне и отдыхе. Флавий отправился с докладом к Кастилии и герцогине. Время было между обедом и ужином, и я заглянул на кухню. Но от меня так разило амбаром, что кухарки быстро выставили меня вон, сунув в руки тарелку с едой. Я отыскал общественные бани в Цитадели, хорошенько вымылся и поднялся на Северо-Западную башню, чтобы поспать на пустующем этаже прямо под алхимиком. Устроившись в самом укромном углу, я надел амулет и погрузился в Мир Грёз.