Стоит тебе выйти, как они затягивают тебя обратно

Моя рука с хрустом встала на место, и разорванные мышцы начали срастаться. Все произошло так быстро, что мне придется пересмотреть этот момент в своем Мире Грёз, чтобы по-настоящему понять случившееся. Амулет эфирного щита, перегруженный и разлетевшийся на куски, оставил свои осколки глубоко в моей груди. Мне повезло, что ни один из них не пробил сердце.

Едва рука зажила настолько, что ею можно было пошевелить, я мысленно выругался из-за потерянного зелья эфира. Тот флакон разбился, но я сумел дотянуться до пояса и достать другой. Хлынувшая по телу живительная влага принесла спасение: поток исцеления усилился, и я вытащил одно из двух лечебных зелий из подземелья. Моя рука дрожала, но я действовал осторожно, чтобы не пролить ни единой капли.

Шок все еще притуплял чувства, но боль уже подступала. Кости начали с щелчками вставать на свои места, и я занервничал, думая, не использовать ли последнее лечебное зелье из подземелья, чтобы ускорить процесс. Одно зелье все равно не вернуло бы мне полное здоровье. Я продолжал вливать эфир в плетение своего заклинания исцеления, но мне пришлось прерваться, чтобы вытащить засевшие в груди осколки амулета эфирного щита.

Это жутко раздражало, так как магия пустоты требовала прорву эфира на уничтожение мелких крупиц. Когда шок прошел, нахлынула резкая боль, но мой опыт и заклинание «Крепость разума» не позволили ей сломить меня. Потребовалось время, чтобы просто подняться на ноги. Я всерьез подумывал выпить второе зелье, но вместо этого принял еще два эфирных восстановителя и вновь прибег к исцеляющей магии.

Пока раны затягивались, я проверял, остался ли кто-то в живых из других стражей, пока откуда-то издалека доносились отголоски битвы. Наткнувшись на хвост и часть черепа костяного демона, я помедлил, а затем убрал обе части в свой пространственный карман. Я подумал, что тварь еще может вернуться за ними, да и к тому же это были ценные алхимические ингредиенты. Подобрав свой меч, я направился в сторону сражения.

Меня поразило, что демон все еще способен сражаться, а стражи до сих пор с ним не покончили. Но затем я вспомнил, что демоны обладают устойчивостью к некромантии, а большинство сильнейших стражей были некромантами – некромантами, не знающими страха смерти.

Кровавый след и тела уходили вниз по ступеням. Демон, по всей видимости, пытался прорваться к воде. К счастью, мертвых стражей здесь было меньше, а на лестнице осталась лежать одна из задних лап чудовища – ее я тоже забрал.

Когда я добрался до последней площадки, стражи во главе со своим командиром уже зажали тварь в угол, не подпуская ее к пристани. Десятки заклинаний преграждали путь яростному костяному демону. Его некогда безупречный экзоскелет теперь был испещрен черной кровью, подпалинами, сколами и трещинами. Я двинулся вперед, чтобы помочь добить его, и тут меня заметила Нитра. Она удивленно уставилась на меня – явно думала, что меня убили. Надеюсь, именно поэтому никто из стражей даже не попытался прийти и исцелить меня.

Больше никто не обратил на меня внимания, кроме единственного красного глаза костяного демона. Его безжизненный череп, казалось, выразил то же изумление, что и Нитра мгновением ранее. В этом одиноком глазу вспыхнула ярость; оставив попытки к бегству, монстр ринулся прямо на меня. Он явно считал, что именно я виновен в его скорой кончине. Этот рывок подставил его тело под множество ударов, но его это не остановило. Смяв окружение, демон крушил камень под ногами, пока три уцелевшие лапы несли его ко мне. Я тут же принялся возводить перед собой один щит за другим и крепко сжал Погибель Магов, делая вид, что готов принять удар лицом к лицу.

Поскольку в прошлый раз он почуял мое пространственное наложение, я выждал до момента, когда ему уже поздно было менять направление. В четырнадцати футах от меня остатки его головы просто исчезли. Мое тело забило тревогу – я был близок к тому, чтобы поймать эфирный ожог, ведь за последние двадцать минут я четырежды полностью опустошил свой эфирный резерв. К счастью, я лишь балансировал на грани, и худшего не случилось. Отступив назад, я позволил девяти воздушным дискам принять на себя инерцию туши. Семь из них с колоссальным грохотом разлетелись в щепки, прежде чем оставшиеся два остановили зверя. Стражи Смерти не прекращали натиск еще добрую минуту, пока Фенлориан не крикнул:

— Стой!

Немертвые призраки начали таять в эфире, в воздухе отчетливо пахло озоном. Оставшиеся стражи, которых насчитывалось чуть больше тридцати, осторожно приблизились.

— Нитра, собиратель, — нерешительно скомандовал Фенлориан.

Эльфийка-некромант достала устройство размером с тарелку, но явно не горела желанием подходить к костяному демону, который только что устроил бойню в их рядах. На меня устремилось множество взглядов – в основном тех, кто видел, как меня впечатало в стену. Нитра все еще медлила, поэтому я сам подошел к ней и забрал устройство, чтобы лично собрать эссенцию с демона. Она выпустила собиратель из рук, и я приступил к делу. Из такого чудовища просто обязана была выйти высшая эссенция, какой бы собиратель ни использовался.

Темно-синий дым оказался гуще всего, что я когда-либо видел при работе с собирателем. Когда высшая эссенция наконец сформировалась, стражи наконец подошли ближе, окончательно поверив, что битва окончена. С подобной эссенцией я еще никогда не сталкивался, но узнал ее по своим книжным изысканиям. Внутри скромной сферы постоянно менялись узоры – одни очертания плавно перетекали в другие. Родство с защитой, также известное как родство хранителя, выглядело вполне логичным, учитывая, каким прочным экзоскелетом обладал этот костяной демон.

Завистливые взгляды провожали сферу в моих руках. Я не совсем понимал, что с ней делать.

— Магия пустоты? — Спросил один из стражей.

Я не ответил, лишь медленно кивнул, ведь магия пустоты у меня действительно была.

— Проверьте, жив ли кто-нибудь! — Вдруг крикнул Фенлориан, и стражи бросились обратно по кровавому следу разрушений к самому его началу. Но я и так знал, что никто не выжил. Пятнадцать погибших после Лориена. И не просто пятнадцать случайных бойцов, а пятнадцать сильнейших стражей во всей Обители. Лепида я так и не видел с самого начала заварушки.

Фенлориан встал рядом со мной и забрал маленький собиратель. Я протянул ему руку со сферой, но после того, как он забрал прибор, он не сделал ни единого движения, чтобы взять эссенцию. Его взгляд застыл на безголовом демоне – то ли с облегчением, то ли с неверием в происходящее. Вокруг нас кипела жизнь: стражи то и дело докладывали Фенлориану о ситуации, а вода мягко плескалась о каменные пристани, покачивая пришвартованные корабли.

— Сможешь помочь еще раз? — Сухо спросил Фенлориан.

— Я близок к эфирному ожогу, — честно ответил я. — Но сделаю все, что в моих силах.

Было видно, что Верховный Страж тяжело переживает потери, допущенные под его началом. Он не сумел остановить демона, и если бы не я, все могло закончиться гораздо хуже.

— Что было в хранилище?

Он в последний раз взглянул на демона, а затем перевел взор на меня.

— Древние артефакты демонов времен Титанов, — открыл он тайну.

— Я обыскал Хранилище и не нашел там никаких исторических записей старше трех тысяч лет. — Я действительно искал, но стражи-смотрители ничем мне не помогли, даже после того, как меня повысили до дозорного.

— Эти знания сокрыты в тайных склепах, — ответил Фенлориан. Момент для того, чтобы просить разрешения изучить их, был явно неподходящим. Его холодные голубые глаза пристально изучили меня. — Я позабочусь о том, чтобы после всего этого тебя повысили до искателя. А искателям открыт доступ в склепы.

В моем пространственном кармане как раз лежал один демонический артефакт. Тот самый, который мне велели уничтожить.

— Зачем вам вообще хранить артефакты демонов?

Вместо ответа он развернулся и зашагал прочь.

— Иди за мной на плато.

Я оказался не единственным стражем, последовавшим за Фенлорианом: еще четверо пристроились рядом, чтобы вернуться на вершину. По пути он начал раздавать приказы через сопровождавших нас магов – убрать тела и донести до остальных, что угроза еще не миновала, а потому нужно сохранять бдительность.

Поскольку эссенцию защиты он у меня не потребовал, я незаметно поглотил ее. Эссенция тут же устремилась к моему ядру, а затем растеклась по телу, согревая кости и охлаждая кожу. По коже побежали мурашки, на мгновение слегка закружилась голова, но вскоре все прошло.

Приказы Фенлориана не прекращались всю дорогу до плато и продолжались в самом зале совета, где мы впервые встретились с Верховным Стражем. Отстегнув ножны, он положил меч на стол и сел. Вскоре заполнились и другие места, включая кресло Лепида. Однако теперь лишь девять из пятнадцати стульев были заняты. Я подумал, что он предложит мне занять одно из пустующих мест, но этого так и не произошло, и я послушно отступил к стене, оставшись в роли наблюдателя.

— Если произойдет еще один выброс, я хочу, чтобы выход был заминирован, — начал Фенлориан, но его тут же перебил тот самый страж, что выступал вчера вечером.

— Единственное разумное решение – это добраться до ядра подземелья, пока у нас есть такая возможность, — сердито заявил Эландран. — Сендрос был прав. Подземелье должно быть уничтожено. — Я помнил этого эльфа, он был среди мертвецов.

Но именно Лепид возразил ему:

— Это наш единственный источник демонической крови и демонических рогов для мастеров-алхимиков и создателей артефактов.

— Какая разница, если мы все погибнем?! — Взорвался Эландран, явно недовольный таким раскладом.

За столом вспыхнул жаркий спор: сторонники и противники уничтожения подземелья яростно отстаивали свои точки зрения. Из их перепалки я понял, что в подземелье спускались крайне редко, в строжайшем секрете, и собирали ресурсы только в первых двух залах. Поскольку кровь демонов не осквернялась эссенцией бездны, ее использовали при создании зачарованного снаряжения стражей и даже в составе смеси, которой наносили защитные руны на черепа стражей и некоторых охотников.

Прошел час, и я решил вмешаться:

— Есть другой вариант. — За столом воцарилась тишина, все взгляды устремились на меня. — В Дезии есть еще два подземелья с демонами. Одно контролируют орки Халифата, а другое находится в Южных Пределах, на землях Братства.

Голос Лепида глухо донесся из-под маски:

— Мы знаем об этом, дозорный. Братство терпит нас, но никогда не даст разрешения. А орки… — он замолчал, обдумывая мысль.

Фенлориан перебил его:

— Дозорный Эрик настоящим повышается до искателя. Есть возражения?

Один из эльфов покачал головой:

— Он не может принять метку, поэтому его нельзя повышать.

Другой эльф высказался мягче:

— Я голосую «за», но прошу не давать ему место в совете как минимум десять лет. Слишком много совпадений связано с прибытием его группы и началом этих событий.

Сторонники Фенлориана тут же напомнили о моих заслугах перед стражами:

— Он иномирянин, и его редкая, могущественная магия пустоты – единственное, что уберегло нас от еще больших жертв.

Товин заговорил впервые за все время. Молодой орк-некромант кивнул в мою сторону:

— Как самый молодой из тех, кому предложили место в совете, я поддерживаю это повышение. И я готов добровольно отправиться в Халифат, чтобы договориться об условиях использования их подземелья. — Это, похоже, утихомирило моих противников, но вопрос все равно выставили на голосование.

Результат: восемь голосов «за» и два «против». Против высказались Лепид и тот самый эльф, который упирал на невозможность принять метку.

— Добро пожаловать, искатель Эрик. Можешь остаться здесь.

Обсуждение ненадолго вернулось к подземельям, пока кто-то не заметил, что они попусту теряют время:

— Если мы собираемся уничтожить подземелье, у нас есть всего полдня, прежде чем оно восстановит своих тварей.

Фенлориан тяжело вздохнул, чувствуя весь груз ответственности за это решение.

— Мы подготовимся, но не станем уничтожать подземелье, если только оно снова не выбросит своих тварей наружу. Если это повторится, мы сотрем его с лица земли.

— Но костяной…

— В этот раз мы будем готовы лучше, — отрезал Фенлориан, проигнорировав возражение. — Мне нужно отправить группу на Остров, чтобы проверить, не пострадали ли тамошние подземелья.

— Я пойду, — вызвался Лепид, что, судя по всему, удивило абсолютно всех. — Но искатель Эрик должен пойти со мной.

— Хорошо. Но только после того, как мы разберемся со следующим прорывом, — подвел итог Фенлориан.

И тут я внезапно вспомнил, почему так сильно ненавидел службу в легионе. Терпеть не мог, когда меня «добровольно-принудительно» назначали на задания.