Глава 490.0

Глава 490Мне безумно хотелось обнять Ренну, прижать ее к себе, но я понимал, что это лишь все усложнит – ведь я не собирался оставаться. Будем честны, уходя тогда, я поступил как эгоист. Я прекрасно сознавал: вернись я за Ренной, мне пришлось бы раскрыть себя, а Империя в тот момент уже считала меня мертвым.— Мне жаль, — тихо произнес я. — И если тебе нужно ударить меня еще раз – давай, бей. — Красноту на щеке я уже исцелил, и жгучая боль утихла.Но мои слова прозвучали некстати. Глаза Ренны сузились, и в самой их глубине вспыхнул яростный огонь. Я уже видел нечто подобное, когда злилась Зайна и в ее взоре пробуждался эфир огня.— Тебе жаль?! — Вскричала она. — Да что ты вообще знаешь о том, через что я прошла? На что мне пришлось пойти, чтобы просто выжить?Она резко отвернулась, и я заметил, как по ее щекам все еще катятся слезы.— Знаешь ли ты, сколько ночей я засыпала в слезах, когда узнала, что ты погиб? У меня не оставалось выбора. Мне пришлось стать одной из них – играть по их правилам. — В ее руке внезапно возник короткий клинок, который я когда-то ей подарил. Пространственной магией она не владела – должно быть, использовала какой-то артефакт хранения. Оружие со свистом рассекло воздух. Этот кинжал я в свое время забрал у орка-следопыта. Он был заговорен так, что не весил почти ничего, но ровно до того мига, пока не поражал цель – тогда его вес возвращался стократно. Смертоносное оружие в умелых руках, и Ренна, очевидно, времени даром не теряла.Я не боялся Ренны, но понимал, что ей что-то от меня нужно.— С тобой во главе Империя стала сильнее, — попытался я умерить ее гнев похвалой. — Люди, которых я здесь встретил, искренне верят в лучшее будущее.Она стремительно развернулась ко мне. Лицо ее оставалось непроницаемым, но пальцы так сильно сжали рукоять, что побелели костяшки.— Тогда встань со мной рядом! — Ее голос сорвался с отчаянной мольбы на глухую тоску. — Защищай меня так же, как защищал в Магической Академии! Будь моим чемпионом, сейчас же!Я промолчал, чувствуя, как внутри разрастается тяжелое чувство вины. Если бы я только знал тогда, какие испытания ей предстоят, я, возможно, выбрал бы другой путь. Но теперь…— Я не могу, — ответил я. — У меня теперь другие обязательства. К тому же ты теперь Императрица. У тебя есть вся стража, о какой только можно мечтать.Ее глаза снова сузились – на этот раз не от злости, а от бессильного раздражения.— Каждые два дня случается очередной кризис! — Заговорила она на одном дыхании, едва успевая глотать воздух. — То жуткие твари разоряют земли, то в городах бесчинствуют саботажники, то шпионы пытаются выведать наши тайны! Золота на жалованье солдатам и легионерам вечно не хватает! Гильдия Искателей Приключений пытается давить на нас, пользуясь своей властью над подземельями! Дюжина графов клянчит помощь для своих городов, бароны без конца ноют из-за соседей, Первые Граждане плетут интриги ради выгоды и требуют ответных услуг, а молодые маги так и норовят сорваться с поводка Магической Академии! — Ренна задрожала от переполнявших ее чувств, и зажатый в руке клинок мелко затрепетал.Я понимал: если сейчас заговорю о своем сыне, она окончательно потеряет самообладание. Нужно было срочно сменить тему.— Как Она стала твоей советницей? — Спросил я. Похоже, Она не подчинила себе Императрицу, но расспросы об их отношениях могли отвести от меня часть ее гнева.— Ты ревнуешь? — Резко спросила Ренна. Это был вопрос-ловушка, и я не собирался на него попадаться. — Она мной не управляет, — продолжила она раздраженно, прочитав мои мысли, хотя слезы в ее глазах уже высохли. — Она помогла мне занять место Октавиуса, а я помогла ей избавить ее жизнь от присутствия брата. Мы поддерживаем друг друга и предельно честны между собой.И Октавиус, и маг Каший, насколько я знал, были мерзкими людьми, но то, с какой легкостью она говорила об их убийстве, совсем не вязалось с той Ренной, которую я помнил. По слухам, она отправила на тот свет еще немало своих врагов.— Ты уверена, что она сама не попытается занять твое место? — Прощупал я почву.— Пытаешься настроить меня против моей самой сильной союзницы? — Прорычала Ренна и выпрямилась. — Думаю, тебе нужно время, чтобы остыть. Это моя Империя, она восстанет из пепла и снова станет великой ради моего сына. Легионеры! — Крикнула она в сторону двери.Дверь тут же распахнулась, и в комнату вошли двое легионеров. Очевидно, они подслушивали и были полностью готовы защищать свою Императрицу – их руки уже лежали на рукоятях мечей. Я невольно присмотрелся к ним: оба были без забрал, и в одном из них я узнал старого знакомого. Брут, впрочем, сохранял абсолютное хладнокровие, безропотно исполняя свой долг.— Отведите дезертира в императорские камеры, пусть остынет. — Она повернулась ко мне:— Не сопротивляйся, Эрик. Ты не пленник. — Мне показалось, что мысленно она добавила в конце слово «пока».— И к чему все это, Ренна? — Спросил я, пока мой разум лихорадочно просчитывал десяток способов прикончить обоих легионеров за считаные секунды. Проблема была в самой Ренне – я не знал, насколько развилась ее магия за те три года, что мы не виделись.— В этом нет особого смысла, но твое заточение успокоит мне душу, — произнесла она уже мягче. — Я не глупа. Я прекрасно понимаю, какую угрозу представляют нашасари и повелитель демонов. Империя поможет твоему делу, но сегодня ты будешь спать один. — Ренна развернулась и толкнула одну из дверей. На мгновение я успел заметить сидящую на полу женщину, которая играла с малышом – и эту женщину я тоже знал. Флора посмотрела на меня с искренним сочувствием; должно быть, она слышала каждое слово через закрытую дверь.— Пожалуйста, окажи сопротивление, — раздался слева от меня негромкий голос Брута.— Пожалуй, сегодня я побуду послушным, — ответил я старому приятелю, ничем не выдав своего удивления от встречи. — Слышал, ты повздорил с вивернами, пока прохлаждался в каэлорианских руинах вместе с Борисом Анджеллой. Надеюсь, Императрицу ты защищаешь лучше, чем Бориса. — Лицо Брута на миг дрогнуло, а челюсти плотно сжались. Если он надеялся отобрать у меня Погибель Магов, его ждало жестокое разочарование. — Веди, — я сделал приглашающий жест рукой. Если Ренне так нужна эта маленькая победа, я уступлю. Дипломатическая миссия, прямо скажем, не задалась.Оба легионера пристроились позади, направляя меня. Мы начали спускаться по лестницам в самые глубины Императорского Дворца. В коридорах под замком не было и следа полированного камня, в воздухе отчетливо пахло сыростью. Императорские темницы охранялись на совесть: у внешних дверей дежурили шестеро легионеров, хотя половина из них сидели без шлемов. Двое других поспешили открыть тяжелую дверь, за которой показался узкий проход, где по стойке «смирно» застыли еще двое стражников.— У нас гость на ночь, — с усмешкой бросил Брут. Один из легионеров кивнул и с заметным усилием отворил ближайшую дверь камеры, сделанную целиком из железа. Я мысленно прикинул, как выберусь отсюда позже этой ночью. Меня бесцеремонно втолкнули внутрь; из обстановки здесь были лишь приподнятый соломенный тюфяк да ведро для нужды.— И это лучшие покои во дворце? Я глубоко разочарован. Надеюсь, хоть меню на ужин порадует, — подмигнул я Бруту. Тот лишь грубо пихнул меня в спину. Я не стал отвечать силой – в конце концов, оружие он у меня забирать не стал.— Приятных снов, — зло выплюнул Брут.Когда дверь с грохотом захлопнулась и щелкнул замок, меня вдруг охватили серьезные сомнения. Стены камеры были выложены черным камнем с серебристыми прожилками. Стоило мне оказаться внутри, как я почувствовал, что мой эфир замер. Я сразу понял, что это за порода – ее добывали в одном из подземелий Империи, свойства которого я когда-то изучал. Этот камень делал эфир невероятно вязким, почти неподвластным воле. Из-за этого становилось невозможно плести заклинания в воздухе, но что хуже всего – это влияло и на эфир внутри моего собственного тела.Я опустился на жесткий неудобный матрас и тяжело вздохнул. Наладить отношения с Ренной мирным путем вряд ли удастся – ей нужно было совсем другое. Раз уж я не спас ее тогда, теперь она хотела владеть мной, словно какой-то диковинной игрушкой. И если все пойдет по худшему сценарию, она попытается меня сломить.Я прислонился спиной к стене, вытянул из-за пояса Погибель Магов в ножнах и положил ее на колени. Закрыв глаза, я попытался нащупать эфир в своем ядре и подчинить его своей воле. Мои пассивные заклинания замедления старения и «Крепость разума» все еще действовали, а значит, использовать эфир в этой клетке в принципе было возможно. Мой скромный навык формирования эфира едва справлялся с этой задачей. Если раньше управление этой энергией напоминало работу с водой, то теперь она походила на упрямую, густую патоку. Я перебрался на середину комнаты, как можно дальше от стен, и попробовал снова. Активировать даже простейшую форму заклинания по-прежнему удавалось с огромным трудом.Интересно, что подумают мои спутники, когда я не вернусь к ним вечером? Скорее всего, решат, что я провожу время в компании Императрицы Ренны. Возможно, даже подумают, что я остался в ее постели… Хотя вряд ли – ее враждебность ко мне была слишком очевидной. Что ж, мне оставалось только ждать утра и тренироваться.Лишь спустя час упорных попыток мне наконец удалось убрать Погибель Магов в свой пространственный карман. От нечеловеческого напряжения я весь взмок, но в то же время понимал: этот камень может служить отличным тренажером для развития контроля. Мой навык формирования эфира и так был близок к пределу – шестнадцать единиц из семнадцати возможных. Достать меч обратно оказалось еще сложнее: я и не подозревал, что для извлечения вещей из пространственного кармана требуется постоянный, пусть и крошечный, приток эфира.Не желая оставаться безоружным, я принялся тренироваться на вещах со своего пояса. Похоже, артефакты в этой комнате работали, хоть и со скрипом: когда я доставал что-то из своего пространственного пояса, рука словно продиралась сквозь густой сироп. Услышав скрежет открывающейся двери, я поднял голову. Появлению Оны я ничуть не удивился. Сама она заходить внутрь не стала, чтобы не лишиться своей магии.Чернокнижница полностью загородила собой дверной проем, а за ее спиной в коридоре маячили двое легионеров.— Ренна прислала тебя пытать меня? — Поинтересовался я.На ее губах заиграла тонкая усмешка.— Не сегодня, Гончая. Хотя если у тебя есть желание, мы можем запланировать это на ближайшее время.Я удивленно приподнял бровь:— Я больше не Гончая Империи.— Я – Магистр Гончих, и я прекрасно помню клятву, которую ты давал, — ровным голосом ответила темноволосая волшебница. — Гончих бывших не бывает.Я неопределенно пожал плечами:— Чего тебе нужно, Она?В этот момент я почувствовал, как ее ментальные щупальца снова пытаются пробиться сквозь мою защиту, на этот раз с гораздо большим напором. Было забавно наблюдать, как кривится ее лицо от тщетных усилий.— Если ты закончила свои бесплодные попытки подчинить меня, то можешь проваливать.— Я могу приказать легионерам раздеть тебя догола, — со злобной усмешкой процедила она. — Рано или поздно они найдут то, что защищает твой разум.Я лишь рассмеялся в ответ:— Даже если я буду совершенно голым, ты все равно ничего не сможешь со мной сделать. — Ее глаза округлились, когда до нее дошло, что дело в запущенном заклинании.— У меня есть вопросы, — наконец произнесла она.— Ты пытаешься превратить меня в послушную куклу, терпишь неудачу, а потом всерьез рассчитываешь, что я стану отвечать на твои вопросы? — Я искренне рассмеялся нелепости ситуации. — Ну валяй, спрашивай. Если будет настроение – отвечу.Она расправила плечи и слегка выпятила грудь:— Где Константин Сильванус?— Он ушел на покой, — машинально ответил я.Она недовольно стиснула зубы – мой ответ пришелся ей не по душе. Впрочем, Константин всегда умел выводить людей из себя.— Он пробрался во дворец, убил центуриона Сергия и похитил Котел Душ, — сухо констатировала Она.Я медленно кивнул:— Ну, значит, он оказал вам услугу. Без центуриона Сергия в Империи станет только спокойнее.— У него Котел Душ, а он нам необходим. Он нужен Ренне, — произнесла она, и я почувствовал, как мою «Крепость разума» мягко накрыла волна ментального внушения. Сначала она пыталась действовать силой, теперь пустила в ход лесть и уговоры – но на меня это не действовало.Я покачал головой:— Я знаю, что Котла Душ у Константина больше нет. И вам лучше оставить его в покое, иначе вы потеряете еще больше Гончих. А если вы убьете Константина, я приду за тобой лично. Поверь, тебе бы этого очень не хотелось. — Я смерил Ону самым тяжелым взглядом, на какой был способен, и она первая отвела глаза.Она долго подбирала слова, но в конце концов просто молча захлопнула дверь. Весь остаток ночи я провел, тренируясь в активации заклинаний. Приложив колоссальные усилия, мне даже удалось телепортироваться из одного угла крошечной камеры в другой. В подземелье было трудно следить за временем, но когда дверь снова распахнулась, я понял, что наступило утро. На пороге стоял Брут.— Императрица устраивает завтрак для тебя и твоих спутников. Тебя ждут.Я не спеша поднялся, потянулся и только после этого направился к выходу.— Смотрю, ты все-таки раздобыл тот рунный меч, о котором так долго мечтал, — негромко заметил я, глядя в спину идущему впереди Бруту. Я заметил, как он слегка напрягся, но отвечать не стал.Вскоре мы вышли в просторную столовую со стеклянным куполом. Стекла были слегка затемнены, благодаря чему утреннее солнце не слепило глаза, да и разглядеть что-либо снаружи было практически невозможно. Заметив меня, Иви расплылась в широкой улыбке и приветливо помахала рукой. Мейвит выглядел слегка облегченно, а вот во взгляде Баэлиры читалось явное отвращение. Я устроился за столом между Киреником и Иви, и мы принялись ждать появления Императрицы.— Как спалось? — С невинным видом поинтересовался Киреник.

Глава 490

Мне безумно хотелось обнять Ренну, прижать ее к себе, но я понимал, что это лишь все усложнит – ведь я не собирался оставаться. Будем честны, уходя тогда, я поступил как эгоист. Я прекрасно сознавал: вернись я за Ренной, мне пришлось бы раскрыть себя, а Империя в тот момент уже считала меня мертвым.

— Мне жаль, — тихо произнес я. — И если тебе нужно ударить меня еще раз – давай, бей. — Красноту на щеке я уже исцелил, и жгучая боль утихла.

Но мои слова прозвучали некстати. Глаза Ренны сузились, и в самой их глубине вспыхнул яростный огонь. Я уже видел нечто подобное, когда злилась Зайна и в ее взоре пробуждался эфир огня.

— Тебе жаль?! — Вскричала она. — Да что ты вообще знаешь о том, через что я прошла? На что мне пришлось пойти, чтобы просто выжить?

Она резко отвернулась, и я заметил, как по ее щекам все еще катятся слезы.

— Знаешь ли ты, сколько ночей я засыпала в слезах, когда узнала, что ты погиб? У меня не оставалось выбора. Мне пришлось стать одной из них – играть по их правилам. — В ее руке внезапно возник короткий клинок, который я когда-то ей подарил. Пространственной магией она не владела – должно быть, использовала какой-то артефакт хранения. Оружие со свистом рассекло воздух. Этот кинжал я в свое время забрал у орка-следопыта. Он был заговорен так, что не весил почти ничего, но ровно до того мига, пока не поражал цель – тогда его вес возвращался стократно. Смертоносное оружие в умелых руках, и Ренна, очевидно, времени даром не теряла.

Я не боялся Ренны, но понимал, что ей что-то от меня нужно.

— С тобой во главе Империя стала сильнее, — попытался я умерить ее гнев похвалой. — Люди, которых я здесь встретил, искренне верят в лучшее будущее.

Она стремительно развернулась ко мне. Лицо ее оставалось непроницаемым, но пальцы так сильно сжали рукоять, что побелели костяшки.

— Тогда встань со мной рядом! — Ее голос сорвался с отчаянной мольбы на глухую тоску. — Защищай меня так же, как защищал в Магической Академии! Будь моим чемпионом, сейчас же!

Я промолчал, чувствуя, как внутри разрастается тяжелое чувство вины. Если бы я только знал тогда, какие испытания ей предстоят, я, возможно, выбрал бы другой путь. Но теперь…

— Я не могу, — ответил я. — У меня теперь другие обязательства. К тому же ты теперь Императрица. У тебя есть вся стража, о какой только можно мечтать.

Ее глаза снова сузились – на этот раз не от злости, а от бессильного раздражения.

— Каждые два дня случается очередной кризис! — Заговорила она на одном дыхании, едва успевая глотать воздух. — То жуткие твари разоряют земли, то в городах бесчинствуют саботажники, то шпионы пытаются выведать наши тайны! Золота на жалованье солдатам и легионерам вечно не хватает! Гильдия Искателей Приключений пытается давить на нас, пользуясь своей властью над подземельями! Дюжина графов клянчит помощь для своих городов, бароны без конца ноют из-за соседей, Первые Граждане плетут интриги ради выгоды и требуют ответных услуг, а молодые маги так и норовят сорваться с поводка Магической Академии! — Ренна задрожала от переполнявших ее чувств, и зажатый в руке клинок мелко затрепетал.

Я понимал: если сейчас заговорю о своем сыне, она окончательно потеряет самообладание. Нужно было срочно сменить тему.

— Как Она стала твоей советницей? — Спросил я. Похоже, Она не подчинила себе Императрицу, но расспросы об их отношениях могли отвести от меня часть ее гнева.

— Ты ревнуешь? — Резко спросила Ренна. Это был вопрос-ловушка, и я не собирался на него попадаться. — Она мной не управляет, — продолжила она раздраженно, прочитав мои мысли, хотя слезы в ее глазах уже высохли. — Она помогла мне занять место Октавиуса, а я помогла ей избавить ее жизнь от присутствия брата. Мы поддерживаем друг друга и предельно честны между собой.

И Октавиус, и маг Каший, насколько я знал, были мерзкими людьми, но то, с какой легкостью она говорила об их убийстве, совсем не вязалось с той Ренной, которую я помнил. По слухам, она отправила на тот свет еще немало своих врагов.

— Ты уверена, что она сама не попытается занять твое место? — Прощупал я почву.

— Пытаешься настроить меня против моей самой сильной союзницы? — Прорычала Ренна и выпрямилась. — Думаю, тебе нужно время, чтобы остыть. Это моя Империя, она восстанет из пепла и снова станет великой ради моего сына. Легионеры! — Крикнула она в сторону двери.

Дверь тут же распахнулась, и в комнату вошли двое легионеров. Очевидно, они подслушивали и были полностью готовы защищать свою Императрицу – их руки уже лежали на рукоятях мечей. Я невольно присмотрелся к ним: оба были без забрал, и в одном из них я узнал старого знакомого. Брут, впрочем, сохранял абсолютное хладнокровие, безропотно исполняя свой долг.

— Отведите дезертира в императорские камеры, пусть остынет. — Она повернулась ко мне:

— Не сопротивляйся, Эрик. Ты не пленник. — Мне показалось, что мысленно она добавила в конце слово «пока».

— И к чему все это, Ренна? — Спросил я, пока мой разум лихорадочно просчитывал десяток способов прикончить обоих легионеров за считаные секунды. Проблема была в самой Ренне – я не знал, насколько развилась ее магия за те три года, что мы не виделись.

— В этом нет особого смысла, но твое заточение успокоит мне душу, — произнесла она уже мягче. — Я не глупа. Я прекрасно понимаю, какую угрозу представляют нашасари и повелитель демонов. Империя поможет твоему делу, но сегодня ты будешь спать один. — Ренна развернулась и толкнула одну из дверей. На мгновение я успел заметить сидящую на полу женщину, которая играла с малышом – и эту женщину я тоже знал. Флора посмотрела на меня с искренним сочувствием; должно быть, она слышала каждое слово через закрытую дверь.

— Пожалуйста, окажи сопротивление, — раздался слева от меня негромкий голос Брута.

— Пожалуй, сегодня я побуду послушным, — ответил я старому приятелю, ничем не выдав своего удивления от встречи. — Слышал, ты повздорил с вивернами, пока прохлаждался в каэлорианских руинах вместе с Борисом Анджеллой. Надеюсь, Императрицу ты защищаешь лучше, чем Бориса. — Лицо Брута на миг дрогнуло, а челюсти плотно сжались. Если он надеялся отобрать у меня Погибель Магов, его ждало жестокое разочарование. — Веди, — я сделал приглашающий жест рукой. Если Ренне так нужна эта маленькая победа, я уступлю. Дипломатическая миссия, прямо скажем, не задалась.

Оба легионера пристроились позади, направляя меня. Мы начали спускаться по лестницам в самые глубины Императорского Дворца. В коридорах под замком не было и следа полированного камня, в воздухе отчетливо пахло сыростью. Императорские темницы охранялись на совесть: у внешних дверей дежурили шестеро легионеров, хотя половина из них сидели без шлемов. Двое других поспешили открыть тяжелую дверь, за которой показался узкий проход, где по стойке «смирно» застыли еще двое стражников.

— У нас гость на ночь, — с усмешкой бросил Брут. Один из легионеров кивнул и с заметным усилием отворил ближайшую дверь камеры, сделанную целиком из железа. Я мысленно прикинул, как выберусь отсюда позже этой ночью. Меня бесцеремонно втолкнули внутрь; из обстановки здесь были лишь приподнятый соломенный тюфяк да ведро для нужды.

— И это лучшие покои во дворце? Я глубоко разочарован. Надеюсь, хоть меню на ужин порадует, — подмигнул я Бруту. Тот лишь грубо пихнул меня в спину. Я не стал отвечать силой – в конце концов, оружие он у меня забирать не стал.

— Приятных снов, — зло выплюнул Брут.

Когда дверь с грохотом захлопнулась и щелкнул замок, меня вдруг охватили серьезные сомнения. Стены камеры были выложены черным камнем с серебристыми прожилками. Стоило мне оказаться внутри, как я почувствовал, что мой эфир замер. Я сразу понял, что это за порода – ее добывали в одном из подземелий Империи, свойства которого я когда-то изучал. Этот камень делал эфир невероятно вязким, почти неподвластным воле. Из-за этого становилось невозможно плести заклинания в воздухе, но что хуже всего – это влияло и на эфир внутри моего собственного тела.

Я опустился на жесткий неудобный матрас и тяжело вздохнул. Наладить отношения с Ренной мирным путем вряд ли удастся – ей нужно было совсем другое. Раз уж я не спас ее тогда, теперь она хотела владеть мной, словно какой-то диковинной игрушкой. И если все пойдет по худшему сценарию, она попытается меня сломить.

Я прислонился спиной к стене, вытянул из-за пояса Погибель Магов в ножнах и положил ее на колени. Закрыв глаза, я попытался нащупать эфир в своем ядре и подчинить его своей воле. Мои пассивные заклинания замедления старения и «Крепость разума» все еще действовали, а значит, использовать эфир в этой клетке в принципе было возможно. Мой скромный навык формирования эфира едва справлялся с этой задачей. Если раньше управление этой энергией напоминало работу с водой, то теперь она походила на упрямую, густую патоку. Я перебрался на середину комнаты, как можно дальше от стен, и попробовал снова. Активировать даже простейшую форму заклинания по-прежнему удавалось с огромным трудом.

Интересно, что подумают мои спутники, когда я не вернусь к ним вечером? Скорее всего, решат, что я провожу время в компании Императрицы Ренны. Возможно, даже подумают, что я остался в ее постели… Хотя вряд ли – ее враждебность ко мне была слишком очевидной. Что ж, мне оставалось только ждать утра и тренироваться.

Лишь спустя час упорных попыток мне наконец удалось убрать Погибель Магов в свой пространственный карман. От нечеловеческого напряжения я весь взмок, но в то же время понимал: этот камень может служить отличным тренажером для развития контроля. Мой навык формирования эфира и так был близок к пределу – шестнадцать единиц из семнадцати возможных. Достать меч обратно оказалось еще сложнее: я и не подозревал, что для извлечения вещей из пространственного кармана требуется постоянный, пусть и крошечный, приток эфира.

Не желая оставаться безоружным, я принялся тренироваться на вещах со своего пояса. Похоже, артефакты в этой комнате работали, хоть и со скрипом: когда я доставал что-то из своего пространственного пояса, рука словно продиралась сквозь густой сироп. Услышав скрежет открывающейся двери, я поднял голову. Появлению Оны я ничуть не удивился. Сама она заходить внутрь не стала, чтобы не лишиться своей магии.

Чернокнижница полностью загородила собой дверной проем, а за ее спиной в коридоре маячили двое легионеров.

— Ренна прислала тебя пытать меня? — Поинтересовался я.

На ее губах заиграла тонкая усмешка.

— Не сегодня, Гончая. Хотя если у тебя есть желание, мы можем запланировать это на ближайшее время.

Я удивленно приподнял бровь:

— Я больше не Гончая Империи.

— Я – Магистр Гончих, и я прекрасно помню клятву, которую ты давал, — ровным голосом ответила темноволосая волшебница. — Гончих бывших не бывает.

Я неопределенно пожал плечами:

— Чего тебе нужно, Она?

В этот момент я почувствовал, как ее ментальные щупальца снова пытаются пробиться сквозь мою защиту, на этот раз с гораздо большим напором. Было забавно наблюдать, как кривится ее лицо от тщетных усилий.

— Если ты закончила свои бесплодные попытки подчинить меня, то можешь проваливать.

— Я могу приказать легионерам раздеть тебя догола, — со злобной усмешкой процедила она. — Рано или поздно они найдут то, что защищает твой разум.

Я лишь рассмеялся в ответ:

— Даже если я буду совершенно голым, ты все равно ничего не сможешь со мной сделать. — Ее глаза округлились, когда до нее дошло, что дело в запущенном заклинании.

— У меня есть вопросы, — наконец произнесла она.

— Ты пытаешься превратить меня в послушную куклу, терпишь неудачу, а потом всерьез рассчитываешь, что я стану отвечать на твои вопросы? — Я искренне рассмеялся нелепости ситуации. — Ну валяй, спрашивай. Если будет настроение – отвечу.

Она расправила плечи и слегка выпятила грудь:

— Где Константин Сильванус?

— Он ушел на покой, — машинально ответил я.

Она недовольно стиснула зубы – мой ответ пришелся ей не по душе. Впрочем, Константин всегда умел выводить людей из себя.

— Он пробрался во дворец, убил центуриона Сергия и похитил Котел Душ, — сухо констатировала Она.

Я медленно кивнул:

— Ну, значит, он оказал вам услугу. Без центуриона Сергия в Империи станет только спокойнее.

— У него Котел Душ, а он нам необходим. Он нужен Ренне, — произнесла она, и я почувствовал, как мою «Крепость разума» мягко накрыла волна ментального внушения. Сначала она пыталась действовать силой, теперь пустила в ход лесть и уговоры – но на меня это не действовало.

Я покачал головой:

— Я знаю, что Котла Душ у Константина больше нет. И вам лучше оставить его в покое, иначе вы потеряете еще больше Гончих. А если вы убьете Константина, я приду за тобой лично. Поверь, тебе бы этого очень не хотелось. — Я смерил Ону самым тяжелым взглядом, на какой был способен, и она первая отвела глаза.

Она долго подбирала слова, но в конце концов просто молча захлопнула дверь. Весь остаток ночи я провел, тренируясь в активации заклинаний. Приложив колоссальные усилия, мне даже удалось телепортироваться из одного угла крошечной камеры в другой. В подземелье было трудно следить за временем, но когда дверь снова распахнулась, я понял, что наступило утро. На пороге стоял Брут.

— Императрица устраивает завтрак для тебя и твоих спутников. Тебя ждут.

Я не спеша поднялся, потянулся и только после этого направился к выходу.

— Смотрю, ты все-таки раздобыл тот рунный меч, о котором так долго мечтал, — негромко заметил я, глядя в спину идущему впереди Бруту. Я заметил, как он слегка напрягся, но отвечать не стал.

Вскоре мы вышли в просторную столовую со стеклянным куполом. Стекла были слегка затемнены, благодаря чему утреннее солнце не слепило глаза, да и разглядеть что-либо снаружи было практически невозможно. Заметив меня, Иви расплылась в широкой улыбке и приветливо помахала рукой. Мейвит выглядел слегка облегченно, а вот во взгляде Баэлиры читалось явное отвращение. Я устроился за столом между Киреником и Иви, и мы принялись ждать появления Императрицы.

— Как спалось? — С невинным видом поинтересовался Киреник.