Основы некромантии

Глава 416: Основы некромантии.

Иерарх посмотрела сначала на олененка, а затем перевела взгляд на Иви. — Некромантия в корне отличается от других видов магии. Все остальные направления берут чистый эфир и преобразуют его в соответствии со своей стихией. Некромантия же забирает эссенцию жизни и превращает ее в эссенцию смерти. Когда ты пропускаешь эфир через некромантический аспект своего эфирного ядра, ты приносишь в жертву собственную жизненную силу наряду с чистым эфиром, чтобы создать эссенцию смерти для сотворения заклинаний и поднятия мертвецов.

В комнате воцарилось молчание. Было очевидно, что Элиссара относится к тому типу учителей, которые предпочитают сначала выслушать вопросы ученика, прежде чем продолжать. Я подбадривающе кивнул Иви, побуждая ее спросить о наболевшем. — Значит ли это… что я сама стану нежитью, если буду колдовать? — С тревогой в голосе спросила девочка.

На губах Элиссары появилась едва заметная, грустная улыбка. — Ты немного забегаешь вперед, — мягко произнесла она. — Но в целом – да. Со временем, чем чаще ты будешь прибегать к некромантии, тем сильнее эссенция смерти будет отравлять твою собственную жизненную силу. При сотворении заклинаний или наполнении эфиром магических плетений всегда происходит небольшая утечка эссенции смерти. Поначалу это почти незаметно, сущие крохи.

Она выдержала паузу, давая нам возможность осознать всю серьезность ее слов. — Но рано или поздно ты перешагнешь порог – обратишься в лича. Твое тело начнет отторгать эссенцию жизни, и ты сможешь поддерживать свое существование только за счет эссенции смерти, создавая ее с помощью некромантического аспекта ядра. Впрочем, чтобы дойти до такого состояния, тебе придется пропустить через себя колоссальные объемы некромантического эфира. Даже с твоим выдающимся родством на это уйдут десятилетия, — добавила она. Иви заметно побледнела.

Лицо Элиссары смягчилось, но голос оставался твердым, когда она продолжила свое предостережение:

— И все гораздо хуже, чем тебе кажется. Путь лича – это не просто физическое перерождение тела и изменение эссенции. Эта магия постепенно выжигает твою связь с живыми. Каким бы добрым ни было твое сердце сейчас, как бы сильно ты ни любила своих близких, эссенция смерти со временем сотрет и уничтожит все эти чувства.

Иви испуганно отступила от мертвого олененка и прижалась ко мне. Я ободряюще положил ладони ей на плечи и спросил:

— А мы можем просто запечатать ее некромантию? Чтобы она вообще ее не использовала? Один эльф однажды уже запечатывал мое ядро.

Элиссара искренне удивилась. Она с любопытством окинула меня быстрым взглядом, словно диковинный экспонат:

— Можно запечатать ядро целиком, но невозможно заблокировать лишь один его аспект. В таком случае она больше никогда не сможет заниматься магией, к тому же ее личный резерв настолько велик, что при желании она легко сорвет любую печать в любой момент.

— Тогда зачем мы вообще здесь? — С горечью спросил я.

В глазах женщины промелькнуло легкое напускное веселье:

— Как я уже говорила, мы слишком торопим события. Существуют определенные методы, позволяющие защитить тело от пагубного влияния эссенции смерти. Для мага уровня Иви это можно сделать только в Обители, поскольку в нашем Ордене остался лишь один человек, способный провести подобный ритуал.

Она подошла к висевшей на стене карте и указала на остров в форме полумесяца. — Остров Мёртвых – это не просто прибежище для упокоенных. Два расположенных там подземелья давно осквернены, из-за чего оттуда непрерывным потоком изливается эссенция смерти, подпитывая местных обитателей. Если бы Стражи не имели специальной защиты, они бы со временем тоже пополнили ряды нежити. К тому же, если колдовать редко или иметь слабое родство с этой магией, организм способен постепенно выводить эссенцию смерти самостоятельно. Мы научим тебя распознавать первые признаки этого отравления. Умение вовремя заметить опасность – это уже половина успеха. — Элиссара снова натянуто улыбнулась, и по ее лицу я понял, что об Обители она договаривает далеко не все.

— Если мои спутники отправятся с нами, они получат такую же защиту? — Решил уточнить я.

— Все? — Удивилась она. Получив мой утвердительный кивок, она продолжила:

— Да. Это обязательное условие для пребывания там. Но Стражи принимают в свои ряды далеко не каждого встречного. Нужен особый склад ума, а наблюдая за вашей группой, я сильно сомневаюсь, что вы планируете связать свою жизнь с Орденом навсегда. — Под словом «наблюдая» она, очевидно, имела в виду банальную слежку.

Я замялся, подбирая слова:

— Мне говорили, что мы можем покинуть Охотников в любой момент без каких-либо последствий.

Иерарх внимательно посмотрела на нас, когда мы вернулись к столу. Ее ладонь задумчиво поглаживала шерсть олененка. — Это почти правда, — наконец произнесла она. — Но даже после ухода из Ордена к вам будут предъявляться определенные требования. Вы обязаны сообщать о любых признаках активности нежити и оказывать посильную помощь любым встречным Охотникам, если они о том попросят. Обычно речь идет о сытном обеде и ночлеге, а не о совместной охоте. Мы все же рассчитываем получить хоть какую-то отдачу за те ресурсы, которые тратим на ваше обучение.

— Но как они поймут, что за помощью нужно обратиться именно ко мне? — Поинтересовался я.

Некромантка искренне улыбнулась:

— И снова мы лезем в дебри, не относящиеся к сегодняшней теме. — Она вздохнула, но все же пояснила: — Помимо прочего, мы обучаем тайным знакам. Определенные символы имеют совершенно конкретные значения для Охотников и Стражей. Когда вы научитесь их замечать, вы сильно удивитесь, проходя по улицам любого крупного города.

Она снова повернулась к столу:

— А теперь, Иви, я хочу, чтобы ты направила эфир через некромантический аспект прямо в это существо.

Иви нерешительно перевела взгляд с меня на Элиссару:

— Вы хотите, чтобы я использовала свое заклинание?

— Если твое заклинание способно поднять мертвеца – да. Но вообще для создания нежити плетение не требуется, достаточно просто направить эссенцию смерти в нужном количестве, — пояснила эльфийка.

Иви снова посмотрела на меня, и я кивнул. Мне и самому было безумно интересно увидеть магию смерти в действии. Девочка осторожно положила ладонь на тушу олененка. Вокруг ее пальцев заструились тонкие нити синего и фиолетового эфира, окутав руку мягким свечением. Олененок вдруг дернулся и с трудом поднялся на ноги прямо на столе. Если не считать раны от стрелы, он выглядел совсем как живой. Однако присмотревшись, я понял, что ошибся – его глаза были не влажными и блестящими, а тусклыми, высохшими и абсолютно черными. Он повернул голову к Иви и замер.

— Потрясающе, Иви! Очень сильное плетение для поднятия мертвецов. У тебя получился малый звериный гуль. — Элиссара снова погладила олененка, и на этот раз часть шерсти просто облезла под ее пальцами. — Запомни, существует три аспекта эссенции смерти: физический, ментальный и потусторонний. Физический аспект увеличивает силу и скорость твоего творения. Ментальный дает ему способность мыслить и действовать самостоятельно, а потусторонний – это сама жизненная сила нежити. Без ее регулярного обновления создание просто рассыплется в прах.

— А их можно собирать как обычные эссенции? — Вмешался я.

Эльфийка спокойно посмотрела на меня, ничуть не рассердившись на то, что ее перебили:

— Их невозможно сгустить в сферы, как другие эссенции. Сфера применения эссенций смерти крайне ограничена – это исключительно некромантия, создание артефактов и алхимия.

— Я слышал, ваши алхимики – одни из лучших на континенте. Мне разрешат поработать с ними и почитать их труды? — Спросил я, пожалуй, излишне поспешно. Кажется, Иерарх окончательно запуталась в своих выводах обо мне. Возможно, внешне я и походил на недалекого вояку, но у меня была голова на плечах и свои скрытые интересы.

— Возможно. Тебе придется самому убедить мастеров-алхимиков, что ты не станешь обузой и не будешь мешать их работе. В этом вопросе последнее слово за ними, — дипломатично уклонилась она от прямого ответа. Я благодарно кивнул, позволяя уроку продолжаться.

Следующие два часа Элиссара помогала Иви научиться различать эти три типа эссенций, пробовать извлекать их из олененка и, наоборот, закачивать их обратно, укрепляя его тело. Она не скупилась на похвалу, искренне восхищаясь способностями и поразительной сообразительностью девочки. Думаю, уроки Лесны не прошли даром. Я же понемногу начинал тревожиться, замечая, что Иви этот процесс начинает искренне нравиться.

— На сегодня достаточно. Продолжим завтра. Но хорошенько запомни мое предупреждение: никогда не вливай в существо столько потусторонней эссенции, чтобы у него сформировалось собственное эфирное ядро. Подобное создание становится высшей нежитью – оно способно существовать без подпитки некроманта. И что еще хуже, со временем оно может начать плодить себе подобных. Именно для этого мы и существуем: чтобы выслеживать и уничтожать высшие формы, пока они не разрослись. — Мы покинули кабинет, и впервые за долгое время Иви выглядела по-настоящему воодушевленной. Она наконец начала понимать, что ее некромантия – это не проклятие. Да, это опасная сила, но теперь она была уверена, что сможет держать ее под контролем.

Следующие девять недель пролетели как один миг. По утрам мы все вместе пропадали на тренировочном плацу. Иви была просто счастлива, ведь ей наконец-то нашлись спарринг-партнеры среди мальчишек и девчонок ее возраста и уровня подготовки. Мы же с Бенито и Блейзом активно помогали местным инструкторам муштровать послушников. Сразу после утренней тренировки в обеденном зале проводилось короткое теоретическое занятие, после которого следовал обед.

Затем, перекусив, послушники разбредались по всей Цитадели выполнять свои повседневные обязанности. Я неизменно тащил Иви с собой в алхимическую башню, не желая оставлять ее без присмотра. Мне не составило особого труда договориться с местными мастерами – я предложил свою помощь в варке зелий в обмен на доступ к их скромной библиотеке. Здесь трудились четыре мастера-алхимика и четыре подмастерья. Они варили зелья не только для нужд своих Охотников, но и на продажу. Хотя многие государства и выплачивали Охотникам Смерти небольшую десятину, расходы Ордена все равно оставались колоссальными. Помогая им и листая старинные справочники, коих тут набралось чуть больше двух сотен, я всегда незаметно переключался на свой амулет ясности. В качестве платы мне разрешали оставлять себе каждое пятое сваренное мной малое зелье исцеления. Думаю, к концу девятой недели они знатно об этом пожалели, ведь в моем запасе скопилось уже шестьдесят два флакона.

Перед ужином проводилось еще одно занятие, закрепляющее полуденную лекцию. Темы менялись каждый день по кругу. Чтобы получить звание дозорного, послушник должен был успешно сдать экзамены по всем семи дисциплинам.

Список предметов выглядел следующим образом: История Охотников Смерти, Неразумная нежить, Разумная нежить, Теория некромантии, Бесплотная нежить, Эффективные методы борьбы с нежитью и Анализ прихода к власти могущественнейших некромантов в истории. Все лекции читались исключительно на эльфийском. Тяжелее всего учеба и язык давались Бенито. К моему удивлению, Лесна вызвалась подтягивать его по эльфийскому, проявив при этом просто ангельское терпение.

По ночам, проведя пару часов в Мире Грёз, я снова активировал амулет ясности и отправлялся в библиотеку, чтобы полистать книги. В ночные часы там было пусто, если не считать пары послушников, уныло переписывавших фолианты на продажу другим библиотекам и частным коллекционерам – еще один скромный источник дохода для нужд Ордена.

Поскольку мое время здесь было ограничено, я понимал, что прочитать все физически не успею. Поэтому я сосредоточился на книгах по магии, подземельям, бестиариях и древней истории, чтобы заполнить пробелы в памяти амулета Мира Грёз. За ночь я успевал просмотреть около сотни книг, но поскольку амулет мог усвоить за раз не более десяти-двенадцати, на полное копирование местной коллекции у меня ушли бы годы.

Именно тогда мне впервые попались упоминания о плетениях, связанных с родством с миром. Точнее, отсылки к ним. Все известные плетения брали свое начало в подземельях, и в одном древнем эльфийском трактате приводился список из трех заклинаний для этой стихии, хотя подробного описания их работы там не содержалось:

«Резонанс иномирянина»«Разрушение мирового моста»«Компас Истока»

Судя по названиям, у меня появились определенные догадки на их счет. Первое, скорее всего, позволяло выслеживать других пришельцев из иных миров. Второе – «Разрушение мирового моста» – могло оказаться способом запечатать проход в другой мир, а третье – своего рода навигатором, помогающим отыскать дорогу домой. Но все это были лишь теории. Библиотекарь как-то обмолвился, что архивы в Обители во много раз превосходят собрание Вейлмарка, так что мне определенно было чего ждать.

Во время очередного индивидуального занятия Иви с Элиссарой мне наконец сообщили, что в Наусис прибыл корабль снабжения. — По словам Варека, «Солёная вдова» пришвартовалась сегодня утром. Они отплывают обратно в Обитель через четыре дня, — буднично произнесла Иерарх.

— Мы идем все вместе, — в пятый или шестой раз повторил я. Она лишь молча кивнула, больше не пытаясь спорить.

— С вами отправятся еще четверо эльфов, пожелавших примкнуть к Стражам. — Она перевела взгляд на Иви. За последние девять недель девочка сделала колоссальный шаг вперед в контроле над своей магией. Теперь она была способна вытягивать потустороннюю эссенцию из нежити на расстоянии пяти шагов. Она прекрасно научилась чувствовать эссенцию смерти в собственном теле и вовремя подавлять ее пагубное влияние. К тому же она заметно подросла, вытянувшись почти на дюйм и набрав пару фунтов крепких мышц. Но самое главное – в ней наконец появилась уверенность в собственных силах.

Она даже вовсю осваивала свое новое плетение для родства с воздухом. Заклинание называлось «Воздушный клинок» и позволяло создавать невидимый диск из спрессованного воздуха для атаки. Этому боевому заклинанию она осознанно отдала предпочтение перед плетением левитации.

В Наусис мы прибыли за день до отплытия «Солёной вдовы». Это дало мне возможность отправить весточку Раэлии, в которой я подробно объяснил всю сложность нашего положения и причину задержки с визитом к ее родным. Ребята занимались продажей своих лошадей, в то время как Джинджер была в полной безопасности скрыта в моем пространственном кармане. Пока мы жили в Вейлмарке, я втайне надеялся получить хоть какое-то письмо от Раэлии, но от нее не было ни звука. Возможно, она действительно затаила на меня обиду. Отправив послание, я поспешил на пристань к остальным.

«Солёная вдова» выглядела надежным, потрепанным жизнью и штормами судном. Из тех кораблей, что оставили за кормой гораздо больше миль, чем любой из членов его команды успеет пройти за всю свою жизнь. Ее паруса были грязно-серого, выцветшего от соли и времени цвета. На темных бортах виднелись старые отметины, многие из которых почти стерлись, но были и совсем свежие – судя по всему, защитные руны. Обычные торговцы такими вещами не баловались. Напоследок мое внимание привлекла носовая фигура – вырезанная из темного дерева женщина с раскинутыми руками, то ли встречающая, то ли провожающая путников. На ее деревянном лице застыло выражение непоколебимой решимости, а волосы были откинуты назад, словно она упрямо шла наперекор штормовому ветру. Мне вдруг пришла в голову мысль, что это могла быть та самая женщина с настенной росписи в Вейлмарке – та, что в окружении полчищ нежити принимала свой последний бой.

К моему приходу Блейз уже успел договориться о нашем размещении, переговорив с капитаном корабля – высоким сухопарым эльфом с волосами цвета воронова крыла. На пристани нас встретил первый помощник, широкоплечий гном с мощными предплечьями, выдававшими в нем привыкшего к тяжелому труду матроса. Без лишних церемоний он провел нас по деревянному трапу на борт и показал наши каюты.

Нам предстояло долгое плавание – от девяти до двенадцати недель, в зависимости от капризов погоды. Но Блейз успокоил меня, шепнув, что среди команды есть сразу шесть магов погоды, так что на этот раз путешествие обещало быть куда более комфортным, чем наше предыдущее плавание.