Примус

Вернувшись в столицу, я отвел Тайфуна в конюшни. В благодарность за службу я угостил его подземельным яблоком, но чистить коня не стал, предоставив это конюхам. Если в будущем мне представится выбор, я предпочту другого скакуна. Этот темно-серый жеребец, хоть и был крупным и сильным, обладал вниманием капризного ребенка, отчего я еще сильнее тосковал по Джинджер, моей прежней спутнице.

На обратном пути в Магическую Академию один из легионеров, с которыми я путешествовал, поравнялся со мной. Я удивился, ведь за всю дорогу со мной никто и словом не обмолвился. Более того, они изо всех сил старались меня не замечать.

— Что-то я не видел тебя на тренировочном плацу, — заметил он с явным подозрением в голосе. — Однако в Крествью ты тренировался с местными легионерами.

Этот легионер не был тем, кто обыскивал мой вещмешок, но я почуял скрытый мотив. Свой ответ я смягчил, поскольку и сам хотел посмотреть на тренировки мечников Имперского Легиона.

— У канцлера Зайны нет ни служанок, ни слуг, так что я постоянно занят, — ответил я, изображая досаду.

Легионер фыркнул, словно обязанности по уборке и готовке были ниже достоинства легионера.

— Если хочешь испытать себя против лучших мечников легиона, приходи на рассвете в Зал Имперского Легиона. Лучшие из нас тренируются два часа, прежде чем разойтись по постам. — Озвучив приглашение, он отделился от меня и направился к воротам, ведущим на императорскую территорию.

Я обдумал это предложение. Возможно, они наблюдали за моими тренировками в Крествью и впечатлились моим мастерством. Или, что более вероятно, это была ловушка, и они хотели заманить меня туда по другим причинам – скорее всего, чтобы выставить на посмешище. Насколько я знал, почти все императорские легионеры были добровольцами. Большинство из них, подобно Бруту, принадлежали к аристократии или же их семьи находились на службе у знати.

Поднимаясь по ступеням, я поймал себя на мысли, что имперские легионеры очень похожи на рыцарей средневековой Европы – привилегированные дети высшего сословия. Призванных же легионеров, вроде меня, отбирали из армии за их рост и физические данные и отправляли погибать на передовую, а также для поддержания ореола таинственности вокруг легиона. Возможно, я был слишком циничен.

Зайна сидела в общей комнате и читала, ее волосы еще не высохли после купания. Захлопнув книгу, она подняла на меня глаза и спросила:

— Ну и как, по-твоему, справились на охоте два твоих любимчика?

Я взвесил свой ответ:

— Они не были подготовлены должным образом. У них нет ни навыков выживания, ни умения ориентироваться в дикой природе, ни боевого опыта, ни времени на притирку в команде. Никто из них даже не взял с собой запасного оружия на случай, если магия откажет.

Зайна нахмурилась, выслушав мою оценку.

— Этому их обучат, если они поступят в Военную Академию. Другие группы кандидатов в маги показали себя лучше, но у них, как ты правильно заметил, уже был кое-какой опыт.

Я закончил оценивать то, чему стал свидетелем, решив все же заступиться за двух кандидаток.

— Ливия без колебаний бросилась исцелять раненого мага, несмотря на опасность в лице гигантской лисы поблизости, а возможности Флоры были ограничены самой формой ее заклинания роста растений. Так или иначе, я не представляю, как они попадут в Военную Академию без атакующих заклинаний.

Зайна заговорила тяжело и серьезно:

— Как я тебе уже говорила, Ливии суждено стать частью экспедиции Антонии. Ей нужно практиковаться в исцеляющих заклинаниях и запечатлеть очищение воды в своем эфирном ядре.

Тут же заинтересовавшись и заговорив покровительственным тоном, я спросил:

— Значит, ты знаешь, в чем заключается миссия?

Она неохотно кивнула:

— Я узнала об этом еще до начала игр, в ложе Антонии. Ты не должен говорить ей или распространять эти сведения. — Она дождалась моего кивка, пока я размышлял о том, что в этой экспедиции наверняка кроется какой-то подвох. — Это дипломатическая миссия в Королевство Геседмурия. Империи нужны союзники, и Антония планирует восстановить отношения с королем.

Вереница важных особ, беседовавших с Зайной на играх, теперь обрела смысл. Из карт в своем Мире Грёз я помнил, что Королевство Геседмурия граничит на востоке с Королевством Бартирадия. Если они примкнут к нам, то в войну за древние погребенные руины окажется втянута половина континента.

— Каковы шансы на успех?

Зайна пожала плечами:

— После того как Первый Легион тысячелетия назад основал Тельхианскую Империю, многие легионеры отправились на поиски собственной славы. Один из них породнился с королевской семьей Геседмурии. Прошло уже более пятисот лет с тех пор, как наши страны обменивались послами, и я не знаю, почему тогда испортились отношения. Уверена, Антония в курсе и у нее есть план. — Я мысленно хмыкнул, догадываясь, что этот план как-то связан с их заговором против Императора.

Я подумал было попросить отправить меня в эту экспедицию, но у них на меня были другие планы. И все же я мог помочь подготовить ее к худшему.

— Могу я обучить Ливию самообороне? — Я размышлял о том, чтобы отдать ей пару эльфийских кинжалов, которые почистила и заточила Игнис, и научить ее ими пользоваться.

Зайна задумчиво склонила голову набок.

— Можешь обучать всех троих по вечерам, если я буду занята их наставничеством в магии. — На мой взгляд, слово «наставничество» было слишком громким. Зайна действительно направляла эту троицу лучше, чем студентов на своих лекциях, но это все равно походило на крещение огнем: Зайна часто выказывала нетерпение, ожидая от девушек мгновенного понимания и демонстрации навыков.

Я спросил у Зайны разрешения потренироваться с Имперским Легионом. Мне не хотелось идти туда, если она будет против.

— Меня пригласили на утренние тренировки в Зал Имперского Легиона.

Зайна нахмурилась, на ее лице отразилось крайнее недовольство.

— Можешь идти, если хочешь, но мои союзники среди легионеров нашептали мне, что они хотят скорее опозорить тебя, нежели помочь. — Заметив мое недоумение, она добавила:

— У тебя довольно завидная должность моего единственного личного стража. Среди них зреет зависть и… недовольство тем, как легкомысленно ты относишься к этой чести.

— Разве я сделал что-то не так? — Невинно поинтересовался я.

Зайна музыкально рассмеялась:

— Ты когда-нибудь слышал фразу: «Легионера должно быть видно, но не слышно»? Ты повадился разговаривать со мной на людях, демонстрируя фамильярность, которая здесь не приветствуется. — Я был слегка потрясен. Да, я задавал Зайне вопросы, когда сопровождал и охранял ее во время занятий, но не считал это неуместным или неуважительным.

— Не переживай. Они думают, что твоя фамильярность со мной объясняется тем, что ты мой любовник. — Зайна лучезарно улыбнулась, видя мое замешательство.

Я уверенно заявил:

— Пожалуй, я все равно пойду. Мне не терпится сойтись в бою с лучшими, кого может предложить Имперский Легион.

— Ну, будь по-твоему. Считай, тебе повезло, что ты умеешь исцелять себя. — Она вытащила из книги лист бумаги. — Твой запрос на ингредиенты для малых лечебных зелий от моего имени одобрен. Мне прислали письмо с вопросом, не занялась ли я алхимией. — Ее брови взлетели вверх, выражая сомнение.

— Я успешно создал целебную пасту и хотел опробовать более сложные рецепты, — пояснил я.

— Вот как. Что ж, поскольку запрос был от моего имени, я получила это письмо с извинениями от начальника снабжения. Запрос задержали на две недели, потому что имперские алхимики не успевают поставлять малые зелья на фронт. — Она сложила письмо. — В Гончих у тебя не будет времени на высокую алхимию, да и к тому же малые зелья ты сможешь легко заказать. В книге, которую я тебе раздобыла, есть полезные порошки. Советую сосредоточиться на этих рецептах в качестве хобби.

Мне не нравилось, когда мне указывали, чем я могу и не могу заниматься в алхимии, но Зайна платила за ингредиенты – точнее, за них платили из ее бюджета как канцлера. К тому же книга ядов и порошков не была настоящей алхимией, так как не содержала рецептов, требующих драгоценной пыли и эфира для катализа. Я просто кивнул и удалился в свою комнату.

Я отпер свою каморку и проверил, не потревожил ли кто мои вещи после того инцидента с легионерами. Планшет-считыватель все еще был накрыт, а оставленные мной метки остались нетронутыми. Я сомневался, что кто-то осмелится нарушить покой покоев Зайны, но все же проверил каждый угол. Два артефакта от Траэлиорна, пояс и мантия, по-прежнему лежали на самом дне поношенного вещмешка в углу и казались нетронутыми, завернутые точно так же, как я их оставил. Эти два артефакта, вероятно, были мощными инструментами для магов.

Я очистил планшет-считыватель и активировал его, чтобы посмотреть на свои успехи от эссенций и тренировок. За те почти две недели, что я провел в башне, прирост оказался скромным.

Физические.

Ментальные.

Магические.

Сила (+4/+1)

54/81.

Интеллект (+1/+0)

32/56.

Эфирный резерв (+1/+0)

22/26.

Мощь (+2/+0)

50/84.

Логика (+1/+0)

50/61.

Направление эфира (+6/+0)

26/57.

Быстрота (+7/+0)

40/49.

Восприятие (+0/+0)

52/61.

Формирование эфира (+0/+0)

8/8.

Ловкость (+12/+6)

55/67.

Проницательность (+3/+3)

36/52.

Эфирная устойчивость (+6/+5)

48/56.

Выносливость (+1/+0)

69/95.

Стойкость (+2/+0)

51/71.

Сопротивление эфиру (+2/+0)

14/19.

Телосложение (+3/+2)

50/71.

Эмпатия (+0/+0)

19/22.

Первичное родство с эфиром.

Пространство.

Координация (+3/+3)

47/66.

Стойкость (+2/+0)

54/90.

Малое родство с эфиром.

Время.

Мои успехи были скромными, и самым большим сюрпризом стало направление эфира. Возможно, это был побочный эффект от того, что мои эфирные каналы были выжжены. Теперь мне стало легко прослеживать их по всему телу, а ощущение горячего эфира, струящегося по ним, всегда оставалось на заднем плане, пока я поддерживал заклинание замедления старения. Дошло до того, что в течение дня я этого даже не замечал.

Тренировки с утяжеленным оружием заметно улучшили мою быстроту, поскольку именно на этом был сделан основной упор по утрам. Прирост в семь единиц слегка вводил в заблуждение, так как до нашей поездки в Собрал моя быстрота составляла 35, и, полагаю, несколько очков я набрал еще во время пребывания там.

Теперь я восстановил или даже превзошел все свои характеристики, утраченные перед входом в Мерцающий Лабиринт. Я стер показания и накрыл планшет, после чего принялся чистить свои доспехи из шкуры тура. Быстро приняв холодный душ, я погрузился в Мир Грёз.

Я обратился к своим воспоминаниям о тренировках с легионерами в Крествью, чтобы усилить проекцию Адриана, поскольку уже превзошел ее. Затем я сосредоточился на тренировках против Адриана, элитного орка из Колизея и Константина. Обретя уверенность в противостоянии с воином-орком, я создал его близнеца. Похоже, я был мазохистом, поскольку в Мире Грёз меня раз за разом убивали, стоило мне сойтись сразу с двумя орками. По реакции Константина я никак не мог понять, болеет он за меня или за орков.

С досадой проведя последний час за изучением заклинания сродства с землей, я начал замечать, что днем перед глазами то и дело вспыхивают контуры заклинаний. Опыт подсказывал мне, что я приближаюсь к цели. За несколько часов до восхода солнца я был уже полностью экипирован. На мне были доспехи из шкуры тура, а на бедре покоился чёрный клинок. Пройти через ворота на императорскую территорию оказалось непросто, хотя я и объяснил, что направляюсь на тренировочный плац и к оружейнику. Я надеялся уговорить Игнис подогнать этот доспех после того, как потренируюсь с Имперским Легионом.

Меня отправили в сопровождении двух конвоиров, и когда мы прибыли на тренировочные площадки за Залом Легиона, более двух десятков мужчин уже разминались в серых предрассветных сумерках. Вчерашний легионер подошел к нам.

— Все в порядке, Салус, Макил. Он приглашен. — Мои сопровождающие оставили меня на попечении знакомого легионера.

Он окинул меня взглядом, не скрывая неприязни к моим доспехам.

— Мы не тренируемся в доспехах. Тренировочное оружие вон там, а щиты – там. — Он указал на навес. Возможно, дело было в предупреждении Зайны, но в его голосе я уловил предвкушение, причем не самое доброе. Он даже не представился, прежде чем отойти. Я выбрал тупой клинок, соответствующий чёрному клинку по длине и весу, и побитый щит.

Я не торопясь снял доспехи, наблюдая за небольшими группами, ведущими тихие беседы. Большинство присутствующих легионеров были средних лет или с проседью. От них веяло огромным опытом. Они были одеты в черные штаны, легионерские сапоги и грязно-белые рубахи. На скамье сидели трое заспанных мужчин в мантиях магов и не спеша завтракали. Судя по их поведению, это были целители. Похоже, они пришли сюда не глазеть, а чтобы оказать помощь в случае необходимости.

Все высыпали на плац, как только первые лучи солнца коснулись горизонта. Там было девять больших кругов, и девять мужчин заняли их. Остальные, обмениваясь привычными взглядами и кивками, распределялись, кто куда пойдет. И тут началось представление.

В кругах замелькали удары, уследить за всеми сразу было трудно. Я принялся наблюдать за двумя ближайшими поединками. Мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой легко справлялся с более молодым легионером. Молодой противник занервничал и раскрылся. Пожилой парировал удар и резко впечатал пятку в колено соперника. Раздался громкий хруст и короткий крик – нога согнулась в неестественную сторону, и поединок завершился. Один из магов отставил свой дымящийся напиток и спокойно пошел исцелять пострадавшего.

Седовласый мужчина принялся отчитывать поверженного противника:

— Ларс, ты все еще слишком медлителен. Машешь мечом, как членом в борделе. — Черт, да этот мужик явно подражает Константину. Молодой легионер был умелым бойцом, пожалуй, достойным соперником для меня. Стоило ему покинуть круг, как туда вошел другой, и урок начался заново.

После пятнадцати минут наблюдения ко мне подошел пригласивший меня легионер. Сам он уже успел трижды проиграть и один раз получить исцеление.

— Так и будешь стоять и глазеть все утро?

На самом деле мне вовсе не обязательно было драться, чтобы извлечь из этого пользу, но я ответил:

— Просто пытаюсь во всем разобраться.

Он вздохнул, раздосадованный моей нерешительностью:

— Эти девять кругов – табель о рангах. Вот в ту сторону, — он указал рукой и пересчитал каждый круг. — В начале утра мужчины, заслужившие право на круг, занимают его и принимают вызовы. Иногда кто-то бросает вызов тем, кто выше рангом, но обычно они сами принимают вызовы. Если тебя сильно покалечат, маги тебя подлатают.

Один из тех, кто начинал в круге, ушел отдыхать.

— Идем, мы можем занять свободный ринг. — Он уверенно зашагал вперед, не оборачиваясь, чтобы проверить, иду ли я за ним. Я последовал за ним и вскоре встал напротив.

Обычно, когда мы тренировались с Константином, мы прорабатывали простые удары и блоки, прежде чем испытывать друг друга. Этот же легионер сразу ринулся в атаку, используя связку, рассчитанную на смертельный удар в голову. Думаю, он удивился, когда я присел и нанес легкий удар по его голени, зайдя с незащищенного бока.

Кто-то из тех, кого осматривал целитель, крикнул:

— Черт подери, Юний, а смазливый-то тебя уделал!

По крайней мере, теперь я знал имя своего противника. Лицо Юния исказилось от гнева – это выражение лица мне было хорошо знакомо. Слегка прихрамывая, он обрушил на меня град ударов.

Я оставался в обороне, позволяя ему измотать себя. Он тяжело дышал от своих замахов, и я заметил, что за нами наблюдает немало легионеров, ведь Юний дрался в полную силу. Почувствовав, что его удары по моему щиту ослабли, я перешел к действиям. Отведя его клинок щитом, я с размаху ударил щитом ему в лицо, ломая нос, а затем нанес удар мечом по колену. Его колено подогнулось, и я отступил, когда он повалился на землю.

По рассерженным взглядам, которые я ловил на себе, я не был уверен, не перегнул ли палку. У нас были лечащие маги, да и травмы, которые я нанес Юнию, ничем не отличались от тех, что наносили другие этим утром. Да, из его сломанного носа ручьем лилась кровь, но в худшем случае он отделается легким сотрясением мозга. Впрочем, не все лица были недовольными.

Пожилой мужчина обратился к дезориентированному Юнию:

— Думаю, тебе нужно больше тренироваться, прежде чем снова присоединиться к нам. Тебе запрещено приходить сюда неделю. — Старик повернулся, оглядел мужчин и указал острием клинка на одного из них:

— Габин, покажи стражу канцлера, как нужно работать мечом. — Седовласый мужчина отступил назад, и я понял, что он собирается наблюдать.

Габин был высок для тельхианца, почти шесть футов, и моложе большинства остальных – на вид ему было под тридцать. Вступая в мой круг, он излучал ту же уверенность, что и Юний. Он также не стал медлить и сразу пошел в атаку. Для своих габаритов он был слишком быстр; мне пришлось отступать, и я все же пропустил болезненный удар по бедру, когда отбивал его клинок. В обычных условиях моя кожаная юбка защитила бы меня.

Я обернул это в свою пользу: исцелил травму, но продолжил прихрамывать, чтобы приманить его. Шанс представился через несколько разменов – я зацепил его локоть, из-за чего он ослабил хватку на мече. Мой щит раскрыл его защиту, и я ткнул его в грудь, после чего отступил.

— Без доспехов – смертельный удар, — сухо объявил старик. Его глаза выдавали недовольство. — Габин, иди подлечись. Я сам проэкзаменую мальчишку.

Я счел за лучшее представиться, так как этот человек, похоже, был здесь главным.

— Вообще-то меня зовут Эрик.

Он хмыкнул, втянул сквозь зубы слюну и сплюнул, очищая рот, что показалось мне легким оскорблением, после чего представился:

— Легат Легиона Юний Брут Скорпион.

Дерьмо. Легат Легиона, то есть тот самый командующий всем Легионом Льва? И тут я не удержался и сморозил глупость:

— Мне что, поддаться вам?

Признаю, это был не самый умный шаг, но мне казалось, что отношение ко мне до сих пор заслуживало отпора. Если я проиграю, всегда можно будет заявить, что я поддался. Логика так себе, но отступать было поздно.

В его карих глазах, блеснувших в лучах утреннего солнца, отразились веселье и предвкушение. Он был готов развлечься за мой счет. Я отступал по кругу, пока он приближался ко мне. Для старика он был силен, но тут я вспомнил, что эссенции укрепляют характеристики, так что, хоть он и выглядел на пятьдесят, тело у него вполне могло быть как у двадцатилетнего.

Первое, что я уяснил – он был быстрее меня, причем намного. Я с трудом парировал и блокировал его атаки, мысленно благодаря судьбу за недавно повышенную ловкость. Стремительные размены длились считаные секунды, и я явно уступал, но он вдруг замер, сам отступив на шаг.

Хмыкнув, он произнес с оттенком уважения:

— Недурно. Ты не даешь мне раскрыться, но в бою нельзя вечно отступать. К тому же ты слишком явно выдал свои повадки. Теперь я знаю все твои слабости. — Этот старик мне определенно не нравился. Я подумывал удивить его воздушным щитом, но не решался раскрывать одну из своих форм заклинаний. Мое колебание дорого мне обошлось. В следующем же размене он прорвался сквозь мою защиту, зажал мою руку с мечом у себя под мышкой и боднул меня головой, сломав мне нос.

Я почувствовал, как из носа заструилась кровь, но сосредоточил исцеление на том, чтобы прояснить затуманившуюся голову. Когда он отпустил мою руку, я отступил назад, готовый продолжать, но он просто вышел из круга, что, полагаю, означало его победу.

Все приостановили тренировки, и мне показалось, что я заслужил некоторое уважение с их стороны. Несколько человек кивнули мне, прежде чем продолжить свои занятия. Я одолел двоих из них и продержался почти целую минуту против их предводителя, Легата Легиона. Я поковылял к гранитной скамье, сел и позволил крови свободно стекать из носа. Я махнул рукой магу, собиравшемуся меня исцелить, используя это как предлог, чтобы понаблюдать за оставшейся частью тренировки.

Юний и Габин не входили в девятку лучших, так как ни один из них не начинал в кругах на рассвете. И все же оба были отличными бойцами. Когда начали приходить оружейники, я поднялся и пошел за Игнис, неся свои доспехи из шкуры тура.

— Я надеялся, вы поможете подогнать… — Я так и не закончил фразу.

Она резко оборвала меня:

— Я не работаю с доспехами из пропитанной шкуры, легионер. Иди в Восточный Зал Легиона. Там тебе помогут.

Мне не хотелось говорить ей, что я не могу разгуливать по городу в одиночку. Поэтому я решил убедить ее помочь. Я достал еще одну книгу из библиотеки. В этой подробно описывались гибкие наручи. Это не были тяжелые наручи, на картинках они выглядели скорее декоративными, но я знал, что ее заинтересуют детальные чертежи и техники изготовления.

Ее глаза сузились, но за этим я разглядел профессиональный азарт. Она благоговейно взяла книгу и принялась листать. Не дойдя и до середины, она резко бросила:

— Ладно. Я займусь твоим доспехом. У меня еще остались мерки от того церемониального комплекта, что я тебе делала. Можешь идти. — Она отмахнулась от меня, не отрывая взгляда от иллюстраций в книге.

Я пристегнул меч и зашагал обратно к своей башне, а Юний вызвался проводить меня до ворот. Я думал, он расстроится из-за недельного запрета на тренировки, но он оказался на редкость разговорчивым.

— Ты впечатлил моего отца. Он сказал, что ты можешь снова приходить на утренние тренировки. — Он протянул мне красный жетон. — Предъяви его, чтобы войти на императорскую территорию, но к дворцу не приближайся.

Следующие десять минут мне приходилось уклоняться от бесчисленных вопросов о том, кто меня тренировал, какое оружие я предпочитаю, о чем я думал во время нашего боя, выдавал ли он свои намерения во время поединка и о прочих вещах, на которые мне не хотелось отвечать. Было очевидно, что он пригласил меня в надежде опозорить и заслужить признание среди остальных, особенно у своего отца. Теперь же он пытался навязать мне совместные тренировки. Этому не бывать. С имперскими легионерами я закончил.

Я с радостью отделался от него, ступив на территорию Магической Академии. Мое окровавленное белье привлекало немало взглядов, пока я пробирался к покоям Зайны. Приведя себя в порядок, я провел остаток утра в алхимической лаборатории.

Ренна, Флора и Ливия пришли через час после обеденного гонга. Все они так и светились от радости, не в силах сдержать улыбки. Ренна заговорила от лица всей группы:

— Канцлер Зайна сказала, что сегодня ты будешь учить нас драться!