Щенок

Я уже видел показатели Мейвита, а потому знал, что значения могут превышать сотню. И всё же никак не ожидал, что мои собственные характеристики окажутся настолько высоки. Эльфийские мастера, создавшие этот планшет-считыватель, скопировали конструкцию, рассчитанную на человеческую физиологию. Насколько я понимал, сто баллов считались пределом возможных достижений, однако напротив моего родства с пространством красовалось число 101.

Стихийная магия (обычная)

Огонь.

0.

Воздух.

0.

Вода.

0.

Земля.

32

Молния (энергия)

8.

Дух (исцеление)

23.

Природа (растения)

0.

Внестихийная магия (необычная)

Очарование (разум)

5.

Иллюзии.

13.

Ясновидение.

0.

Защита (покровительство)

30.

Некромантия.

0.

Небесная магия (усиление)

0.

Магия Бездны (ослабление)

0.

Редкая магия.

Пространство.

101.

Время.

90.

Смещение.

61.

Материализм.

9.

Миры.

88.

Пустота.

22.

Конвергенция.

74.

Возможно, на магическое родство эти правила не распространялись? Как бы то ни было, моя заклинательная форма стала сильнее на целых три пункта – именно этим и объяснялся увеличившийся пространственный карман. Кроме того, людям и иным созданиям теперь будет куда труднее сопротивляться его воздействию. Я внимательно изучил остальные характеристики и лишь затем стёр данные с экрана.

Физические.

Сила (+2/+0)

56/81.

Мощь (+2/+0)

52/84.

Скорость (+9/+5)

49/54.

Ловкость (+4/+3)

59/70.

Выносливость (+1/+0)

70/95.

Телосложение (+1/+0)

51/71.

Координация (+3/+1)

50/67.

Ментальные.

Интеллект (+1/+0)

33/56.

Логика (+1/+0)

51/61.

Восприятие (+1/+1)

53/62.

Проницательность (+0/+0)

36/52.

Устойчивость разума (+1/+0)

52/71.

Эмпатия (+0/+0)

19/22.

Стойкость (+3/+0)

57/90.

Магические.

Эфирный резерв (+1/+0)

23/26.

Каналирование (+4/+3)

30/60.

Формирование эфира (+0/+0)

8/8.

Эфирная устойчивость (+2/+0)

50/56.

Сопротивление эфиру (+1/+0)

15/19.

Первичное родство с эфиром.

Если вы обнаружили этот текст на платформе Amazon, знайте, что его украли. Пожалуйста, сообщите о нарушении.

Пространство.

Малое родство с эфиром.

Время.

Приятнее всего было смотреть на возросший показатель каналирования – этот прирост выглядел самым впечатляющим. Оценивая свои магические параметры, я понимал, что формирование эфира всё ещё не позволяло мне творить полноценные заклинания. Добыть эссенции для этой характеристики оказалось делом непростым. Я скопировал из библиотеки почти весь бестиарий, но лишь у немногих тварей упоминалось, какие именно эссенции можно получить, применив к ним собиратель.

Среди всех описанных существ не нашлось ни одного, чей сбор гарантировал бы получение эссенции формирования. Точнее, одно исключение всё же было – драконьи яйца давали нужную эссенцию примерно в четверти случаев, но тогда пришлось бы иметь дело с разъярённой мамашей-драконом.

Выходило, что единственным надёжным способом раздобыть эссенцию формирования оставалось использование собирателя на маге. Впрочем, я изучил бестиарий далеко не полностью, так что надежда отыскать подходящее существо всё ещё оставалась. Если не в этой библиотеке, то, возможно, в какой-нибудь другой. Но даже не умея творить настоящие заклинания, я считал, что устроился весьма недурно.

Другим моим уязвимым местом оставалось сопротивление эфиру. Эта характеристика помогала мне противостоять чужому магическому воздействию. За последнее время меня атаковали дважды – сначала магиня Она, а затем Кассиан. Думаю, в случае с Оной меня спасло лишь разделявшее нас расстояние. И если Зайна не ошиблась и действительно собиралась получить амулет родства с очарованием, рядом с ней мне следовало держать ухо востро. Я отправил планшет-считыватель в свой пространственный карман. Если меня внезапно призовут на тренировки Гончих, лучше не рисковать и не оставлять его без присмотра.

Радуясь своим успехам, я провёл остаток ночи за чтением последних книг, привезённых из Каэлоры. Около полуночи я спрятал их в самодельный настенный сейф. Пусть мой пространственный карман и увеличился, мне хотелось сохранить как можно больше свободного места.

Одну книгу я всё же оставил при себе. В ней подробно описывалось изготовление изящной эльфийской кольчуги из плоских ромбовидных звеньев, которые плотно прилегали друг к другу. Готовое изделие сидело как тяжёлая рубаха, но при ударе звенья сцеплялись, распределяя силу столкновения по большой площади. По описанию, ковать её следовало из металла под названием мифрил, однако единственным известным мне местом, где он встречался, был Мерцающий Лабиринт. Для кузнеца создание такой брони наверняка превратилось бы в сущий кошмар, но я решил оставить этот чертёж в качестве прощального подарка для Игнис. Если я не потеряю свой амулет Мира Грёз, у меня всё равно останется доступ к этому фолианту, ведь его копия уже хранилась там.

Прибравшись на кухне и заперев комнату, я погрузился в Мир Грёз. Некоторое время я возился с Оскаром, а затем принялся изучать заклинательную форму Пустоты для Очищения себя. Вступив в ряды Гончих, я не планировал пользоваться амулетом слишком часто – собирался лишь заглядывать туда на несколько минут каждую ночь, чтобы создавать десяток-другой книг. Я вышел на середину песчаной комнаты со скорпионами. Константин и Ксавье последовали за мной, сразу разгадав мои намерения. — Снова биться с орками? Может, сегодня попробуем вайта? — С азартом спросил Константин, крепко сжимая своё руническое оружие.

— Не сегодня. У нас пополнение в коллективе, — я сосредоточился на всём, что произошло за день во время общения с Кассианом. Вспомнил его оружие, наставления и каждую секунду нашей двенадцатичасовой тренировки. И вот передо мной предстал гладиатор в тех самых доспехах, в которых я впервые увидел его в Колизее. Его уверенный взгляд скользнул по мне, а в моей голове зародилась тупая, давящая боль. Как же хорошо, что я не стал копировать книги перед созданием Кассиана.

— Неужели ты передумал? — С намёком спросил он. Я не стал менять саму суть его личности. Теперь, когда он был создан, я мог бы подкорректировать его характер, но в этом не было нужды.

— Нет. Просто учи меня и давай сосредоточимся исключительно на оттачивании моих навыков владения оружием, — превозмогая мигрень, я заставил появиться вдоль стен круглой залы такие же стойки с оружием, какие стояли на тренировочной площадке гладиаторов. Огромного скорпиона я зарыл глубоко в песок, подальше от глаз.

Константин тут же принялся расхаживать вдоль стоек:

— Вот это я понимаю! — Он взвесил в руке пилум и швырнул его в стену. Оружие насквозь пробило раковину улитки и рухнуло на песок вместе с затихшей добычей.

Кассиан лишь вздохнул, услышав мой отказ, и окинул взглядом собравшихся:

— Перед большой толпой я выступаю куда лучше. Может, добавишь ещё зрителей…

Я прервал гладиатора:

— Возможно, со временем. Но пока ограничимся этим кругом. Начнём с тренировки на копьях, — в моей руке соткалось копьё с чёрным наконечником, и я сделал шаг навстречу Кассиану.

Когда я покинул Мир Грёз, до рассвета оставался примерно час. Тренировка выдалась изнурительной, и я сам поразился тому, как много моё подсознание усвоило за время дневного занятия. Очевидно, именно этот колоссальный объём информации и вызвал мигрень, которая не утихала до сих пор.

Всё тело ныло и болело, выбираться из постели этим утром отчаянно не хотелось. Я мог бы прибегнуть к эфирному исцелению, но помедлил. Мои эфирные каналы больше не горели огнём, и мне казалось, что эта фоновая боль необходима мне, чтобы удерживать концентрацию. Неужели я превращаюсь в мазохиста?

Пока город внизу постепенно просыпался, я сделал на балконе разминку, совместив растяжку и йогу. Теперь мне стало понятно, почему легионеры после окончания службы нанимались к Первым Гражданам. Впрочем, отношение Зайны ко мне и предоставленные ею условия, скорее всего, были приятным исключением из правил.

Зайны дома уже не оказалось – когда я крикнул, что завтрак готов, за её дверью никто не отозвался. Всё утро я провёл на кухне, готовя еду и напитки для хранения в пространственном кармане. Я накрутил ещё буррито, напек мясных булочек, выжал несколько галлонов сока кровавого апельсина и испёк несколько буханок карамельного хлеба.

По ошибке мне доставили несколько ящиков кровавых апельсинов, которые вот-вот испортились бы, но я успел получить из них пять галлонов сока, охладил его и убрал на хранение. Когда пробил полдень, я ожидал увидеть Ренну, но она так и не пришла. Спустившись в башню, я с удивлением обнаружил, что там почти никого нет. Ни в библиотеках, ни в учебных классах не было ни души.

Я остановил пробегавшего мимо слугу:

— Все сейчас в банкетном зале на собрании. Они пробудут там до самого ужина.

— Почему? Что там происходит?

— Для некоторых это досрочный выпуск. Но там будут выступать Император и канцлеры. А потом они начнут освобождать общежития для следующего потока, чуть раньше времени. В общем, их прощальный ужин, — хмыкнул слуга. Когда он ушёл, я задумался, почему Зайна ничего мне не сказала. Неужели Ренну отсылают?

Вместо того чтобы искать это собрание, я направился в библиотеку бестиариев. Как я и думал, чопорного смотрителя на месте не оказалось. Всегда ведь проще попросить прощения, чем разрешения. Я продолжил чтение с того места, где остановился, и успел закончить изучение этой скромной библиотеки прежде, чем меня кто-то побеспокоил. Поднимаясь по винтовой лестнице, я с удивлением заметил, что солнце уже зашло.

Меня начала одолевать тревога – я не видел Зайну почти сутки. К тому же, признаться честно, мне очень хотелось провести время с Ренной. Казалось, будто обо мне все позабыли.

Готовить ужин не имело смысла, поэтому ночь я провёл в алхимической лаборатории. Наконец я услышал, как хлопнула дверь в комнату Зайны, и пошёл расспросить её. Она наливала себе вино. Выглядела она усталой, под глазами залегли тени.

— Как прошло собрание? — Спросил я, наливая себе бокал. Но, сделав лишь один глоток кислого вина, тут же поставил его обратно.

— Кучка старых магов, которые делают вид, будто всё ещё что-то значат, — она пренебрежительно махнула рукой. — Я хотела позвать тебя, но тебе пришлось бы часами стоять в шеренге с другими легионерами.

— Я слышал, там был Император? — Осторожно поинтересовался я.

Она фыркнула:

— Нет. Он редко приходит на такие сборища, и это к лучшему – он просто не способен высидеть столь долгую церемонию. — Я медленно кивнул.

Тогда я решил спросить прямо:

— Я увижу ещё Ренну?

— Даже не знаю, кто из вас двоих больше потерял голову – ты или эта девчонка, — добродушно поддразнила меня Зайна. Я не стал отвечать на её шутку. — Да, да. Она заглянет завтра после полудня. — Зайна вздохнула и уже серьёзнее добавила:

— Ливия покинула город и отправилась в Геседмурию вместе с послами Антонии.

— События развиваются быстро, — только и смог произнести я. Зайна лишь мрачно кивнула. Похоже, она сомневалась, что эта экспедиция вообще увенчается успехом или хотя бы доберётся до места. Я задал ещё пару вопросов о банкете. Это было просто представление для магов и провалившихся кандидатов – им хотели показать, что Империя всё ещё ценит их, прежде чем распределить по новым местам. У Ренны оставалось слишком много нераскрытого потенциала, чтобы просто отправить её на «выпуск». Я оставил Зайну на кухне наедине с вином. Судя по её настроению, этой бутылкой дело сегодня не ограничится.

Утро прошло по привычному распорядку. Когда после полудня наконец пришла Ренна, она сразу бросилась в мои объятия. На ней был короткий орочий меч, который она неловко закрепила под складками мантии, и он ощутимо упёрся мне в бок. Впрочем, мы не обратили на это внимания. Ренна потянула меня в сторону моей комнаты, что располагалась за кухней, но я остановил её:

— Позже. Сначала я должен научить тебя пользоваться этим оружием. Ты даже не закрепила его на ремне как следует.

Урок фехтования вышел очень тактильным, но Ренна была совсем не против – скорее даже наоборот. И всё же я считал своим долгом подготовить её как можно лучше, поэтому раз за разом заставлял её отрабатывать простые стойки. За один день сделать из неё воительницу не получилось бы, но я рассудил, что если её назначат командовать отрядом, легионеры всегда смогут продолжить её обучение.

— Если я стану магом-командором, почему я не могу просто взять тебя к себе в отряд? — Пожаловалась она, когда я озвучил эту мысль.

— Мы не всегда вольны принимать решения, Ренна. Если хочешь, чтобы тебе вообще никто никогда не указывал, что делать, – становись Императрицей. — Я сказал это с иронией, но Ренна восприняла слова всерьёз и заметно призадумалась.

Я покачал головой и снова вернул её внимание к работе ног. Даже если великой мечницей ей не стать, это была отличная тренировка, да и оружие идеально подходило для её уровня. Солнце за окном уже клонилось к закату, когда Ренна потащила меня в купальни:

— Зайна сказала, что я должна уйти с наступлением темноты. Так что сейчас моя очередь выбирать, чем мы займёмся! — Я не стал сопротивляться.

Следующие три дня прошли точно так же. Днём мы тренировались с клинками, а перед её уходом предавались торопливой близости в купальнях. По вечерам я поглощал эссенции, израсходовав все запасы скорости, земли и последнюю оставшуюся эссенцию каналирования. С Зайной я почти не пересекался, но всегда оставлял ей ужин. Я понимал, что она намеренно даёт нам с Ренной побыть наедине, ведь наша мимолётная связь могла оборваться в любой момент. Заперев комнату в тот вечер, я привычно погрузился в Мир Грёз.

Я отбил щитом обманный выпад Константина и тут же выставил воздушный щит, чтобы сдержать наседавшего слева Кассиана. Мне нужно было изолировать одного из них и нанести решающий удар. Мейвит и Зорана подбадривали меня, пока я отступал, оставляя за собой невидимые преграды. Кассиану хотелось иметь восторженную публику – я пошёл ему навстречу, вот только трибуны поддерживали меня, а не его. Оскар тоже заливался звонким лаем.

Тогда Кассиан пошёл на хитрость: он пнул ногой песок, чтобы обнаружить невидимые воздушные щиты. Даже с моим возросшим запасом эфира они постепенно изматывали меня.

Я отбросил щит и перехватил копьё с чёрным наконечником обеими руками. Это значительно прибавило мне скорости и точности. Мне удалось зацепить Константина по диагонали через всё лицо – его глаз оказался выбит, а лоскут щеки повис. Кассиан попытался воспользоваться тем, что я отвлёкся на его напарника, но я предвидел это…

И вдруг я очутился в собственной постели. Простая система блоков, которую я соорудил на двери и окне, выдернула амулет у меня из руки. Я смастерил эту ловушку после того, как Зайна сумела обойти мои замки. Дверь с глухим стуком упёрлась в забитый в пол клин, приоткрывшись всего на пару дюймов. Я мгновенно вскочил на ноги, отправил амулет в хранилище и перехватил стоявший рядом обнажённый меч Мучение Орка. Натянув шлем, я опустился на колено и пустил импульс Голоса земли по каменным плитам пола, чтобы оценить силы противника.

У самой двери стоял один человек, осторожно пытавшийся толкнуть её внутрь, но клин надёжно держал преграду, и в щели виднелись лишь его пальцы. Второй замер в расслабленной позе чуть поодаль. Тишину нарушил спокойный голос Корнелия:

— Я бы постучал, но не хотел тревожить твой сон. — Это звучало более чем странно.

— Сейчас полночь. Это не может подождать до утра? — Спросил я с раздражением, хотя внутри всё сжалось от напряжения. Вдруг они решили, что я больше не нужен для их планов, и это просто ликвидация?

Старый вожак Гончих тихо рассмеялся:

— Мы всегда забираем Щенков в полночь. Обычно мне доставляет удовольствие застать их врасплох и устроить неприятное пробуждение. Но ты портишь мне всё веселье. — Он издал долгий, наигранный вздох разочарования. — Буду ждать в общей комнате. Собирай вещи, доспехи оставь здесь. Ты больше не легионер. Отныне ты – Щенок. Отрастишь клыки – назову тебя Гончей. Пять минут, и мы уходим.

Я окинул взглядом тесную каморку. Быстро натянул сапоги, подхватил небольшой вещмешок и два письма. Когда я вышел меньше чем через минуту, Корнелий не скрывал удивления. — Я готов, только оставлю это на кухне. — Я убрал припасы в холодную кладовую, а письма положил на стол. Одно предназначалось Ренне, второе – Зайне. После чего начал спускаться по лестнице башни в сопровождении Корнелия и пришедшего с ним бойца.