Трюфельный подряд

Я оставил алхимика в башне, ломая голову над тем, как раздобыть его трюфели. Листья уже меняли цвет, а значит, приближалась зима. Как долго я еще смогу собирать травы для Децимуса? До заката оставалось немного времени, и я заглянул в библиотеку. Если там никого нет, можно попробовать что-нибудь разузнать.

Тяжелые двери громко заскрипели, и, к моему удивлению, внутри оказались герцогиня и ученый Фавиан. — Легионер Эрик, — герцогиня заметила меня прежде, чем я успел попятиться. — Вы искали меня? — В ее голосе прозвучала надежда. Проехав бок о бок с Фавианом несколько дней, я прекрасно знал, что он может говорить часами и никогда не устает.

Я тут же нашелся с оправданием:

— Нет, я просто искал Ларин. Я не знаю, как приготовить горячую ванну.

— Ах, большинство слуг сейчас в городе. Ларин тоже там и вернется только к закату, — сообщила мне герцогиня. — Но вы можете помочь ученому Фавиану, пока она не пришла. — Она повернулась к ученому:

— Этот легионер поможет вам носить книги по лестнице. — Герцогиня быстро проскользнула мимо меня, благодарно кивнув за избавление.

Ученый улыбнулся:

— На самом деле мне не нужна помощь. Герцогиня просто устала слушать мои рассуждения о том, как менялось эльфийское письмо на протяжении веков. Ее здешняя коллекция весьма примечательна, и у нее действительно, как она и обещала, есть несколько книг из руин Каэлора.

Я посмотрел на стопки книг, разложенных на столах первого этажа. Письмена были совершенно мне не знакомы. — Позвольте мне снять часть доспехов, и я помогу вам, ученый.

— Спасибо. Вот эти стопки можно отнести обратно на третий этаж. А оттуда нужно спустить две другие, — указал он наверх.

Я быстро управился с книгами. — Нашли что-нибудь полезное? — Поинтересовался я у ученого, устраиваясь в мягком читательском кресле.

— Пока нет. Но здесь есть потрясающие исторические хроники, которым тысячи лет. Книги никогда не каталогизировали и не сортировали. Похоже, у них никогда не было специалиста по этому языку. Я делаю все, что в моих силах. В этих письменах много завитушек, из-за чего их трудно читать, но я постепенно привыкаю. — Он указал на раскрытую книгу:

— Вот эта пока – лучшая зацепка из того, что ищет герцогиня.

— А что именно она ищет? — Спросил я, разглядывая книгу. Там были великолепные зарисовки из повседневной жизни эльфов. В основном ремесленников.

— Герцогиня хочет знать, есть ли что-то ценное в землях вокруг Каэлоры. Если она восстановит торговый тракт, Император расширит ее герцогство, включив в него эти территории. Но ваш маг-командор не согласится на этот поход, пока не убедится, что в тех краях действительно есть что-то ценное, — поведал ученый. Я уже слышал, как они обсуждали это ранее.

— И что же такого интересного в этой книге? Здесь вроде бы только ремесленники, — сказал я, продолжая перелистывать страницы.

— Это реестр мастеров-ремесленников Каэлоры времен правления четвертого короля, Нинлейна Эльдаэрента. Здесь подробно описан каждый мастер, его профессия и то, чем он прославился. — Он подошел ко мне и перевернул страницу, на которой был изображен кузнец-артефактор. — Это Набаэра Кинвэйн. Знаменитый кузнец, живший тысячи лет назад. Но меня интересует вот этот отрывок, — взволнованно указал он пальцем.

Я посмотрел на непонятные каракули:

— И о чем тут говорится?

— Здесь описывается одна из ее мифриловых чаш. Она могла превращать воду в молоко. Но интересен не сам этот факт, а то, откуда были взяты материалы для чаши! Из подземелья, которое эльфы называли Мерцающий Лабиринт. — Ученый восторженно улыбнулся.

Я нахмурился. Будь моя воля, я бы больше никогда не сунулся в подобные места. Из того, что я знал о подземельях: во-первых, по словам Кастилии, они возникали над глубокими лей-линиями, которые их «питали». Во-вторых, как утверждал Делмар, подземелье можно было уничтожить. И наконец, они были полны жутких монстров.

— Откуда вы знаете, что это подземелье все еще активно и находится именно возле Каэлоры? — Скептически спросил я.

Фавиан улыбнулся:

— Потому что я нашел еще два упоминания о нем! Но ты прав, за прошедшие века подземелье вполне могли уничтожить. Не думаю, что оно входит в число семи известных подземелий Империи. Ни одно из них не производит мифрил.

— Но как подземелье могло оставаться скрытым так долго? Я уверен, что Империя уже прочесала все окрестности Каэлоры, — заметил я.

— Но в самом городе никто тщательно не искал. Ты знаешь, как именно был завоеван город? — Спросил Фавиан, переходя на свой менторский тон, который я часто слышал во время нашей поездки. Что ж, теперь я по крайней мере мог на слух отличить эльфийский язык и даже знал несколько фраз. Одну из них я заучил особенно твердо: «Не убивайте меня, я сдаюсь».

— Я не знаю истории, кроме того, что это место кишит спектрами и рейтами, — ответил я.

Ученый улыбнулся:

— Около полутора тысяч лет назад Легион окружил город и заполнил его ядовитым газом. Они уничтожили тысячи эльфов. Но Легион не учел одного: их ужасный поступок породил спектров из душ погибших. Они вечно охраняют город от незваных гостей. За прошедшие века Империя потеряла там не одну экспедицию, именно поэтому я так обрадовался, узнав, что в Собрале есть коллекция книг, вывезенных из Каэлоры.

— Значит, подземелье находится в проклятом городе? Кастилия ни за что не отправит нас туда, — с уверенностью произнес я.

— Ты умен, Эрик. Подумай сам. Большинство городов вырастают вокруг подземелий ради их ресурсов. Количество спектров в городе не уменьшается веками, а значит, под городом проходит лей-линия, которая возрождает их после гибели, — рассудил Фавиан.

— Получается, город никогда не вернуть. Спектры всегда будут возвращаться, и даже если подземелье там, добраться до него невозможно, — сделал я логичный вывод.

Старый ученый улыбнулся:

— О, способы есть. Котел Душ, круги изгнания и заклинание упокоения останков – вот лишь несколько способов навсегда уничтожить спектра. И предвосхищая твой вопрос: у Императора никогда не было причин тратить силы на очищение этого города.

Пока я помогал старому ученому таскать книги вверх и вниз по лестнице, пока он искал новые зацепки, я все время думал о том кошмарном рейте. Фавиан продолжал помогать мне практиковаться в эльфийском языке прямо во время работы. Я не думал, что мне когда-нибудь доведется поговорить с настоящим эльфом, но это занятие хотя бы помогало отвлечься от мыслей о городе, полном призраков.

Я покинул ученого Фавиана глубокой ночью. Принеся доспехи в свою комнату, я обнаружил спящую на кровати Ларин. Она выглядела измотанной, и я постарался ее не будить. Приняв холодную ванну, я лег рядом. Она даже не пошевелилась. Я повернулся на бок, вздохнул и быстро заснул.

Утром Ларин разбудила меня поцелуем. Да, мне определенно не помешал бы тот ополаскиватель с перечной мятой. После долгого поцелуя она спросила:

— Почему ты меня не разбудил?

— Ты выглядела очень уставшей. Чем ты вчера занималась в городе? — Поинтересовался я.

— Раздавала еду женщинам и детям. С каждым днем их приходит все больше. Один мальчик сказал, что видел в небе наездников на драконах, — с недоверием произнесла она.

— Это правда. Флавий говорил, что Драконий Легион отправили на восточный фронт, — ответил я.

Она выглядела встревоженной и растерянной:

— Это невозможно. Они ведь не участвуют в войнах. — Она резко села в постели, вся обратившись во внимание.

— Они ведут разведку для раскопок, которые проводит Схолариум, — сообщил я ей. — Не думаю, что они полезут в прямой бой, но точно утверждать не могу.

На ее лице появилось облегчение, и я догадался, в чем была причина ее беспокойства. Я спросил:

— Ты знаешь кого-то из всадников? — Ее лицо слегка покраснело в серых лучах утреннего света.

Она кивнула. Я не думал, что она станет откровенничать, но она продолжила:

— Мы ровесники, вместе учились в Императорском дворце. У него был большой потенциал, его взяли в наездники, и он как раз приручал своего дрейка, когда я уехала сюда с герцогиней Вероникой.

Мне не нужно было спрашивать, связывало ли их что-то большее. Я расслабленно откинулся на бок:

— Ты получала от него весточку с тех пор, как приехала в Собрал? — Возможно, их отношения были чисто дружескими.

— Два письма, — с некоторым оживлением произнесла Ларин. Она совершенно не заметила, что я, возможно, приревновал. Улыбаясь, она рассказывала:

— В первом письме он писал, что прошел летные испытания со своим дрейком. А во втором описывал, каково это – летать на нем. Он надеялся, что однажды я смогу увидеть его полет на Императорском празднике.

Отлично, теперь моим соперником стал наездник на драконе. Я выбрался из постели и начал одеваться, но Ларин намека не поняла. Она спросила:

— Ты снова едешь на север?

— Да, всего в нескольких милях от стены. Собираю припасы для алхимика, — ответил я, снова натягивая свои старые доспехи.

— Почему ты не носишь свои новые доспехи? — Улыбнулась Ларин. — Мне так хотелось увидеть тебя в них… а потом раздеть.

— Берегу для особого случая. Если встречусь с Мейвитом, то, возможно, останусь сегодня у него. Мне нужно расширить зону поисков, чтобы выполнять норму сбора, — нейтрально ответил я. Собрав оружие, я взял копье и направился к конюшням.

Джинджер обрадовалась моему появлению. Пока я седлал ее, в конюшню вошел Мейвит:

— Нужна компания на сегодня?

— Не откажусь, Мейвит. Ты не знаешь, где можно найти трюфели? — Спросил я, затягивая подпругу.

— Черные или белые? У меня припасено немного белых на зиму. Черные, как по мне, слишком уж отдают землей, — его глубокий голос звучал так, будто он делился со мной вековой мудростью.

— Любые. Алхимик не уточнял, но сказал, что они растут рядом с белыми цветами, — ответил я.

— Тогда белые, — кивнул он. — Мы сможем договориться о цене.

— Отлично, — с облегчением произнес я. — Я бы также не отказался купить шкурки ласки, которые лежат в твоей гостевой комнате. — Закончив с Джинджер, я спросил:

— А как ты сам находишь трюфели?

Мейвит пожал плечами:

— Дикие кабаны обычно разрывают землю, когда находят их. Они съедают не все, так что и мне кое-что достается.

— Свиньи! Я так и знал! — Воскликнул я.

— Нет, кабаны, — поправил меня Мейвит. Я не стал объяснять, что это практически одно и то же.

Мы вышли за ворота. Меня немного раздражало, что даже верхом на лошади я был едва выше этого голиафа. Какое-то время мы шли молча, пока я не спросил:

— Как там наши ребята справляются с копанием ям?

Мейвит рассмеялся:

— Хорошо. Они отпустили пару крепких словечек по поводу того, что ты еще ни разу не прикоснулся к лопате. Брут сказал, что ты слишком важная персона, чтобы пачкать руки на земляных работах. Не думаю, что он поверил мне, когда я рассказал, что ты убил взрослую мантикору.

Я постарался сказать это как можно непринужденнее:

— Можешь не говорить остальным, что это я убил самку?

Мейвит, находившийся на уровне моих глаз, обдумал мою просьбу. После долгой паузы он посмотрел мне прямо в глаза:

— Я понимаю, Эрик. Я никому не скажу. Многие не доверяют тем, кто использует яд. Я знаю, что Флавий тоже очень интересовался твоей добычей. Я сказал ему, что ты использовал яд, чтобы прикончить тварь. Он просил показать тушу, но к моменту прибытия Константина и Флавия она лежала мертвой уже два дня.

— Спасибо, Мейвит. Просто запиши эту победу на свой счет, — сказал я.

— Я не могу так поступить. Но я просто не буду говорить им, что ты использовал яд, — твердо отрезал он, закрывая тему. Минуту спустя он спросил:

— Кстати, что за яд ты использовал? Ни один из падальщиков, что пировали на туше, не отравился.

Мне не хотелось попасться на лжи:

— Это неважно. Но он бьет по сердцу, заставляя его остановиться. — Мейвит кивнул, словно это объяснение его полностью устроило.

Весь путь до его хижины мы провели в поисках ингредиентов для алхимика. Когда мы наконец добрались до его жилища, уже смеркалось. На рамах снаружи были натянуты шкуры мантикор, и запах стоял ужасный. — Хочешь научиться выделывать шкуры? — Спросил Мейвит, направляясь проверить свою работу.

— Нет, я пойду умоюсь у ручья и попробую вычистить грязь из-под ногтей перед сном. Утром обсудим плату за шкурки и трюфели, — сказал я, сбрасывая рюкзак и принимаясь расседлывать Джинджер.

Почистив кобылу и вымыв руки, я направился в дом, и она попыталась пойти за мной. Мейвит тут же отреагировал:

— Не знаю, стоит ли держать ее в доме, Эрик.

Я понимал, что оставлять Джинджер одну на улице может быть небезопасно. Попытавшись отшутиться, я сказал:

— Все в порядке. Она приучена к порядку.

— Приучена к порядку… — озадаченно повторил он фразу. — Ну, тогда ладно. — Он кивнул, давая разрешение.

Я шепнул Джинджер:

— Только попробуй нагадить на пол Мейвиту. Мне бы не хотелось убирать за тобой утром. — Я вывел ее на улицу, дождался, пока она сделает свои дела, и только потом завел внутрь. Придется всю ночь надеяться на лучшее.

Оставив Джинджер в общей комнате, я забрался под шелковистые шкурки ласки. Завтра я обязательно выкуплю их у Мейвита. Достав свой амулет, я направил в него эфир…