Речной круиз

Баржа плавно скользила по спокойной реке, и шуточная забава с шестами переросла в увлекательное состязание. Каждому выдали по шесту, и бойцы дрались без доспехов. Вытащить побежденного обратно на борт до того, как его унесет течением за корму, было тем еще развлечением. Пару раз Блейзу даже приходилось бросать бедолагам веревку. Проигравшие стаскивали мокрую одежду и раскладывали ее сушиться на солнце. Меня несколько раз зазывали на новый раунд, но я вежливо отказывался.

Выяснилось, что Кольм совершенно не умеет плавать, и Ферту пришлось первому прыгнуть в воду, чтобы тот не утонул. Кольм сидел на палубе, отплевываясь водой, а тяжело дышащий Ферт в сердцах крыл его руганью:

— Проклятье, Кольм, ты тяжелее жирной русалки!

Эта забава служила скорее для того, чтобы отвлечь нас, пока Кастилия, Адриан и Делмар вели тихий, серьезный разговор на корме, лишь изредка поглядывая в нашу сторону. Мне было безумно интересно, что они обсуждают касательно нашего будущего.

Пока бойцы сушились, Адриан и Делмар начали обходить людей, беседуя с каждым с глазу на глаз. Поскольку они обошли стороной Константина, меня и тех троих, что бежали в столицу первыми, я предположил, что они сообщают остальным о результатах Трибунала, участи Кастилии и о том, как это отразится на их жалованье.

Я расслабился и принялся наблюдать за магом, который призывал ветер и направлял его в единственный парус. Должно быть, у него огромный эфирный резерв, раз он умудряется так долго поддерживать мощный поток вопреки течению. Мачта аж жалобно поскрипывала от напряжения. Когда бои на шестах закончились, а смотреть на парус мне надоело, я переключил внимание на проплывающие мимо берега.

Река была широкой, больше полумили в ширину. По западному берегу то и дело мелькали небольшие деревушки и фермы. Рулевой, судя по всему, вел нашу неуклюжую посудину там, где течение было самым слабым. Когда мы подошли ближе к восточному берегу, Блейз внезапно вскочил и спустил тетиву. Из прибрежных зарослей донесся болезненный визг. Блейз, не отрывая взгляда от деревьев, крикнул:

— Гнолл! Всем приготовиться к бою!

Мы мгновенно подобрались, подняли щиты, а баржа резко довернула в сторону от берега. Адриан и Кастилия о чем-то тихо переговаривались, и до меня долетали лишь обрывки фраз. Мы находились всего в пятнадцати милях от столицы, и появление гноллов в этих местах было делом из ряда вон выходящим. Они остались на том берегу, но это событие явно встревожило моих спутников. Внешне гноллы походили на прямоходящих гиен.

Через несколько миль все немного успокоились, стараясь держаться подальше от восточного берега. Ко мне подсел Константин:

— Что ты знаешь о гноллах? — Спросил он. Похоже, меня ждала очередная лекция для скаутов.

— Только то, как они выглядят, — ответил я, вспомнив пару трупов, которые видел во время бегства из Махи.

— Гноллы – это сущая чума. Одна беременная самка приносит по пять и более Щенков всего за три месяца. Молодняк достигает зрелости уже через год. Двое из этого выводка наверняка окажутся самками, а это значит, что вскоре на подходе будут еще полтора десятка новых Щенков. Всего через два года они начинают сбиваться в охотничьи Стаи. Они чистые хищники и сожрут любого, в ком есть мясо.

С другой стороны от меня пристроился Брут, вставив свои пять копеек:

— А мне всегда говорили, что плодятся они из-за того, что мы истребили их естественных врагов – крупных тварей и прочих хищников. Вот они теперь и размножаются без всяких помех.

Константин весело усмехнулся:

— И из-за этого тоже. А еще из-за того, что лесные эльфы покинули эти земли. До прихода Первого Легиона в границах Империи было полно эльфийских деревушек. А лесные эльфы ненавидели гноллов всей душой и охотились на них с особым азартом.

Брут принялся защищать Империю:

— Эльфов изгнали из Империи за то, что они отказались служить в армии и платить налоги на ее содержание.

Константин лишь коротко хмыкнул:

— Так пишут в учебниках истории. Но историю пишут победители, то есть Империя. Уверен, если спросить бартирадских эльфов или эльфов из Эзенхема, они расскажут эту историю совсем по-другому.

Вскоре я перестал вникать в спор Константина и Брута об истории и политике Империи. Закрыв глаза под мерный плеск воды о нос баржи, я наконец-то провалился в сон.

— Просыпайся, — потряс меня за плечо Брут. — Мы причаливаем, будем разбивать лагерь на ночь.

Я потянулся, сообразив, что уже наступил поздний вечер.

— А почему мы не плывем ночью?

— У него кончился эфир, — кивнул Брут на мага, который весь день гнал ветер. — Причалим у той деревни. — Он указал на показавшееся впереди небольшое поселение с пришвартованными у берега рыбацкими лодками.

Адриан обратился к отряду:

— Мне сказали, что в местном трактире всего восемь свободных комнат. Кастилия займет одну из них, остальные ночуют на барже. Ну, если только кто-то не хочет выложить собственные монеты за комнату, — добавил он.

Брут пробормотал себе под нос:

— Лишь бы дождя не было, тогда нормально. — Я и забыл, что Брут не получил свою долю за находку в подземелье.

Ферт первым спрыгнул с баржи, едва та ткнулась носом в песчаную отмель. Он обернулся к парням и крикнул:

— Если в этой дыре есть хоть один кабак, первая выпивка за мой счет! — Этот призыв заставил всех мгновенно оживиться и попрыгать на берег. Я остался на борту, наблюдая, как лодочники вбивают колья в землю, чтобы надежно привязать судно. Закончив работу, они тоже потянулись к трактиру. На барже остались только я, Леркин и Матео. Последние двое перебирали припасы, которые мы погрузили перед отплытием. В основном это был провиант, рассчитанный на наше полугодовое задание.

Я подошел к ним:

— Помочь?

Леркин поднял голову:

— Нет, просто сверяем все со списком, который мне дал Делмар. Константин приказал все пересчитать, а Делмар требует подтверждения. Хорошо хоть ужинать будем в трактире, не придется сегодня готовить. Я бы приготовил что-нибудь прямо на реке, но меня от этой качки слегка мутит.

Я присел на один из ящиков:

— О чем вам утром рассказывали Адриан и Делмар?

Матео ответил:

— Да в основном о том, чтобы мы бережнее относились к снаряжению и вещам. У Кастилии больше нет безлимитного счета в Залах Легиона, так что замену утерянного снаряжения будут вычитать из нашего недельного жалованья. Но жить и питаться в Залах мы по-прежнему можем бесплатно.

Леркин недовольно добавил:

— Изношенное снаряжение мы все еще можем менять бесплатно. А вот жалованье теперь придется получать только в городах. И по половинной ставке от прежней, — проворчал он.

— Но Адриан пообещал, что со временем она все возместит из доли от продажи добычи. Самая паршивая новость – это зелья исцеления. Адриан прямо сказал нам не подставляться под удары, — невесело усмехнулся Матео.

— Кастилия же магиня. Почему она не может просто выучить исцеляющее заклинание? — Спросил Леркин, закрывая книгу учета.

— Уверен, она бы выучила, если бы могла, — заступился я за нее.

Леркин хмыкнул и подытожил:

— Не хватает одного ящика картошки. Не так уж плохо, учитывая, в какой спешке все собиралось.

Леркин и Матео остались сторожить припасы – позже их должны были сменить Блейз и Ферт, – а я отправился ужинать. По дороге я решил разузнать, не осталось ли свободных мест в трактире. Шум в маленькой деревушке привел меня прямиком к таверне, где вовсю пировали наши легионеры. Местным блюдом оказался пирог со шпинатом, приготовленный на свином сале с добавлением крупно нарезанного чеснока и лука. Тесто было нежным, маслянистым и очень сытным.

Я прислушивался к разговорам за столом. Большинство парней злились из-за того, как обошлись с Кастилией, ведь это напрямую ударило и по их карманам. Прикончив вторую порцию пирога, я спросил у трактирщика, где находится постоялый двор. Он оказался прямо через дорогу, без какой-либо вывески.

Там оставалась всего одна свободная комната за один серебряный за ночь. Я с радостью заплатил, осмотрел скромное жилище и пошел постучать в дверь Кастилии. Дверь открыл Адриан. Было очевидно, что они ужинали и обсуждали дела отряда прямо у нее в комнате.

Кастилия жестом пригласила меня войти:

— Эрик, мы уже заканчиваем. Через пару минут сможем уделить время твоей схеме заклинания.

Делмар продолжил говорить, не обращая на меня внимания:

— Если верить записям, еды у нас осталось чуть меньше чем на шесть недель. Если герцогиня не обеспечит нас провизией, неподалеку от ее города есть две фермы, где мы сможем ее реквизировать. Баржу загрузили на совесть, Константин отлично постарался. Но я бы хотел получить еще десять малых связок стрел и два лука. Леркин и Феликс – наши лучшие стрелки из оставшихся.

Адриан тяжело вздохнул:

— Мы действительно лишились почти всех опытных лучников. Нам стоит больше тренировать построения, учитывая, сколько дыр образовалось в отряде.

— И с каждым потерянным бойцом ситуация будет только ухудшаться, — подала голос Кастилия, выпрямив спину. — Ладно, по вечерам будем отрабатывать построения. Дайте Леркину и Феликсу возможность попрактиковаться с короткими луками. Есть еще вопросы?

— Обсудим завтра на барже, — буркнул Адриан, косясь на меня, и вышел вместе с Делмаром.

Я достал книгу и присел на кровать рядом с Кастилией:

— Они знают, что вы помогаете мне со схемой заклинания?

— Да, Эрик. Я поставила их в известность. И нет, они не думают, что ты заваливаешь меня на кровать, если ты об этом переживаешь, — осадила меня Кастилия. В ее голосе прозвучали нотки обиды, поэтому я предпочел промолчать.

После того как мы немного позанимались, я спросил:

— А почему вы сами не выучили ни одного исцеляющего заклинания? Вы ведь умеете творить магию.

— Иногда я забываю, что у тебя нет даже тех базовых знаний, которые дают на первом курсе Магической Академии. Чтобы сотворить заклинание, нужно выстроить его схему и наполнить эфиром определенной стихии. Если бы ты внимательно читал книги, которые я тебе дала, ты бы знал, как определить склонности к стихиям на своем ядре. При сотворении заклинания ты должен придать эфиру нужные свойства. В противном случае схема просто распадется, — она сделала паузу, а затем призналась:

— У меня практически нет склонности к магии исцеления. Даже если я выстрою нужную схему, заклинание выйдет настолько слабым, что сможет залечить разве что царапину от занозы.

— И какой силы должна быть склонность мага, чтобы сотворить нормальное исцеляющее заклинание? — Поинтересовался я.

— Тридцать единиц – это минимум для исцеления и большинства других заклинаний. Чистота эфира, который вырабатывает твое ядро, дополнительно усиливает магию. Маг со склонностью в семьдесят единиц сотворит куда более мощное заклинание, чем тот, у кого в этой стихии всего тридцать. — Я кивнул. Это объяснение многое проясняло и давало ответ на вопрос Леркина.

Мы провели еще около часа, разбирая схемы заклинаний, и мне казалось, что я уже близок к цели. Кастилия использовала разные подходы, чтобы помочь мне. За время учебы в академии она освоила немало хитростей. От студентов там требовали запечатлеть все свои схемы заклинаний уже на первом курсе. У большинства магов было от двух до шести склонностей силой выше десяти единиц.

Ренна, та крестьянская девушка, которую я встретил во время охоты на грифонов, учила свои схемы у высших магов еще до поступления в академию. Когда я спросил, почему так, у Кастилии нашелся ответ:

— Ренну готовили заранее. От нее требовалось не просто выучить схемы, ее обучали этикету. Магическая Академия – суровое место для простолюдинов. Думаю, ее просто пытались подготовить, чтобы она не сломалась под этим давлением.

Я попрощался с Кастилией и заперся в своей комнате. Тихо здесь не было – за тонкой деревянной перегородкой вовсю развлекалась какая-то страстная парочка. Впрочем, на доносившиеся вздохи и скрип мне было плевать. Я достал из-под рубахи амулет Мира Грёз. Наверное, стоило принести доспехи с баржи, но возвращаться на пристань не хотелось. Я лег на кровать и направил эфир в амулет.

К моему удивлению, в первой комнате меня радостным лаем встретил Оскар. Я прошел в следующий зал: разрытая земля и следы крови Константина все еще были на месте. Это оказалось неожиданностью – значит, при моем уходе мир амулета не сбрасывался. Я потрепал Оскара по загривку, а затем стал свидетелем схватки между огром и анхегом. Анхег победил после очень грязного и вонючего боя.

Нужно было решить, как лучше использовать время в Мире Грёз. Если амулет помнит все, что я здесь делал, останется ли это, если им воспользуется кто-то другой? Может ли амулет учиться у других людей? Каждый ответ порождал новые вопросы. Мне нужно было досконально изучить его возможности, чтобы выжать из него максимум. Я даже подумал, не спросить ли Кастилию – она действительно искренне пыталась мне помочь.

Я вообразил и воплотил в первой комнате книжный шкаф и удобное кресло из мягкой черной кожи. Достав книгу по магии Защиты, я продолжил вечерние занятия. Чем быстрее я освою воздушный щит, тем целее буду. Оскар устроился у меня на коленях, и я рассеянно гладил его по голове, вчитываясь в строки. Я провел в Мире Грёз около шести часов, прежде чем вернуться через причудливый портал.

Когда я открыл глаза в своей комнате, голова снова неприятно гудела. Спрятав амулет, я поспал еще пару часов, пока в мою дверь не забарабанил раздраженный Константин:

— Эрик! Если ты там, шевели поршнями, мы скоро отплываем. Поторапливайся, если не хочешь догонять нас вплавь! И в следующий раз предупреждай, где дрыхнешь!

Я натянул сапоги и побежал к пристани. Нагнав Константина, я заметил на его лице довольную ухмылку – отряд на барже только-только приступал к завтраку. Он просто погнал меня без всякой причины.

— Хватай еду, и пойдем прогуляемся по лесу вокруг деревни, — сказал он. — Баржа отчаливает через пару часов. Раз уж ты вызвался в скауты, тебе нужна практика, а у нас как раз есть время. — По крайней мере, головная боль после использования амулета уже прошла.