Награды Гильдии

Внешне я оставался совершенно спокоен, но сердце мое бешено колотилось. Стражники ждали, и Мейвит безропотно подчинился их требованию, выгребая все из своих карманов – впрочем, там почти ничего и не было. Не показалось ли им странным, что у нас нет с собой больших дорожных мешков, а в страну мы входим налегке, буквально в том, что на нас надето? Походная сумка Мейвита, как и оба наших комплекта доспехов, сейчас покоились в моем пространственном кармане.

Больше всего меня терзали сомнения: знают ли они, что у меня есть пространственный карман? Если они способны как-то его обнаружить, не откажут ли мне во въезде в Эзенхем, если я не опустошу его до конца? Мне казалось маловероятным, что им известно о моем секрете, но эта неопределенность не давала покоя. С другой стороны, даже если они и догадывались о наличии кармана, то вряд ли представляли его истинные размеры – судя по этим двум самым обычным на вид стражникам. Я пришел к выводу, что, знай они о четырех людях, которых я переношу внутри своего пространственного кармана, меня бы арестовали без лишних разговоров на месте.

Ди уверяла, что таможня для искателей приключений – чистая формальность, однако сейчас все выглядело совсем иначе. Я стоял и ждал, пока стражники осматривали разложенные Мейвитом на столе вещи. Они держали ладони над предметами, но не прикасались к ним. Большой эссенции силы они удивились, но конфисковывать не стали. Вместо этого они принялись переговариваться между собой на эльфийском, гадая, из какого существа или подземелья ее могли добыть. Закончив, они жестом показали, что теперь моя очередь.

Для начала я вытряхнул содержимое поясных подсумков, и стражники тут же заставили меня остановиться.

— Что это? — Спросил один из них, указывая на кучку шариков, над которыми только что провел рукой.

— Ослепляющие шарики, — невозмутимо ответил я. Для искателей приключений такие вещи не должны быть редкостью.

Эльф-стражник задумчиво прикусил щеку изнутри.

— Из спор миконидов? — Наконец спросил он. Я кивнул, и он разрешил продолжать. Затем он расспросил меня про дымовые и чихательные шарики, поскольку их оболочки отличались по цвету. Кровавый компас я пока приберег – этот артефакт я декларировать не собирался.

Вместо этого я незаметно переместил его в свой пространственный карман, а на стол принялся выкладывать пригоршни серебряных монет. С каждой новой горстью глаза стражников округлялись все сильнее. Наконец стражник поднял руку, останавливая меня.

— Первый раз у нас? Нам нужно лишь проверить вас на наличие ядов, паразитов, вредоносных насекомых и болезней, которые вы могли принести с собой.

Теперь стало понятнее, почему шарики из миконидов вызвали у них такое замешательство. Должно быть, у этих стражников была активна какая-то магическая форма, похожая на плетение Константина. Раз уж вместительность моих поясных подсумков стала очевидной, отпираться не имело смысла. По мере того как я доставал вещи, их ждало еще немало сюрпризов: зелья орка-следопыта, два подземельных зелья левитации и одно зелье сопротивления огню, которые я держал на поясе, банка с пилюлями забвения и флакон с мятным ополаскивателем.

Следом появилась моя сумка из кожи мантикоры, внутри которой лежали две малые эссенции стойкости. Остальные малые эссенции я уже поглотил, и теперь, помимо этих двух эссенций стойкости, у меня оставались только три высшие эссенции воды, но они лежали глубоко в пространственном кармане. Мейвит, наблюдавший за процессом сбоку, с гордостью пояснил происхождение сумки:

— Я сам сшил ее для него из мошонки огромного матерого самца мантикоры, которого мы завалили вместе. В нем было никак не меньше тысячи фунтов веса.

Оба эльфа понимающе закивали. Судя по размерам сумки, это явно не было бахвальством.

— Это все? — Спросил стражник, когда я, судя по всему, закончил извлекать бесконечные припасы из своего волшебного пояса. Я и сам удивился, сколько всякого хлама таскал на поясе. Могу лишь представить их реакцию, если бы я начал доставать вещи прямо из воздуха, из своего пространственного кармана. Эта парочка теперь выглядела куда более оживленной, чем в начале осмотра; я устроил для них неплохое представление.

— Еще только ящик подземельных яблок, — небрежно бросил я.

— Они все еще на корабле? Для досмотра больше ничего не доставляли, — растерянно произнес эльф. Именно такого ответа я и ждал. Их реакция подтверждала, что о моем пространственном кармане они не догадывались. Тем не менее прямо на столе материализовался ящик яблок, заставив обоих стражников отшатнуться назад.

— Мне сказали, что сейчас не сезон, и я смогу выручить по несколько серебряных за штуку, — пояснил я ошеломленной страже.

Справившись с изумлением, один из стражников шагнул вперед и провел руками над ящиком. Я выставил эти яблоки только потому, что переложил их в старый ящик из-под своего легионерского пайка. Стражник слегка прищурился, изучая содержимое.

— Вы сказали, это подземельные яблоки?

— Да, я думал продать их в вашей столице, — повторил я.

Второй стражник, молчавший почти все время досмотра, подал голос:

— Не отдавайте дешевле десяти серебряных за штуку. Я вообще не знаю подземелий, где росли бы яблоки, а богатые дворяне в Артирии заплатят за них и больше.

Его напарник согласно кивнул.

— На выходе обратитесь к магистру Даэсаку, чтобы он нанес клеймо на ваш медальон гильдии.

Оставив меня собирать вещи обратно на пояс, стражники удалились. То, что я сам выдал существование своего пространственного кармана, немного досадовало, но я уже продемонстрировал его на «Волноломе», и существовал риск, что команда разболтает лишнее, так что это было к лучшему.

— Неужели на всех таможнях все так строго? — Спросил я Мейвита, пытаясь вспомнить, что где лежало.

Мейвит задумался, прежде чем ответить:

— Бывает и хуже. Я видел, как ценные артефакты находили и отбирали без всякой компенсации, как людей арестовывали прямо после допроса или обирали до нитки за долги в других землях. Местные эльфы, похоже, полагаются на то, что люди сами честно расскажут, что везут с собой.

Наверное, мне просто не нравилось, что мои секреты выплывают наружу после стольких трудов по их сокрытию.

Старый эльф все еще сидел в приемной, несмотря на глубокую ночь.

— Надеюсь, все прошло благополучно? — Он улыбнулся нам и протянул руку. Я достал свой медальон и передал ему. Эльф повертел его в ладони и прижал большой палец к изображению дерева. Нос уколол мимолетный металлический запах, а когда старик убрал палец, на медальоне остался оттиск серебряной птицы, тянущейся к солнцу. — Пока вы соблюдаете наши законы, этот знак позволит вам быстро проходить любую таможню в будущем.

Затем он повернулся к голиафу:

— Друг голиаф, возвращайся со своим медальоном искателя приключений утром, и я поставлю на него нашу печать. А сейчас уже поздно, и моим древним костям пора отдохнуть на чем-нибудь помягче.

Пожилой эльф поднялся и осторожно вышел через заднюю дверь. На его место заступил гораздо более молодой эльф и спросил:

— Нужно ли мне вызвать кого-нибудь, чтобы проводить вас в город?

— Благодарю. Мы бы хотели добраться до Зала Искателей Приключений, — ответил я.

— Ваш эльфийский на удивление хорош. Я сейчас вернусь.

Он вышел и вскоре вернулся со стражником в невзрачной зеленой форме городской стражи. Путь через город оказался довольно долгим, улицы освещались мягким белым светом свет-камней. Эльфы видят в темноте лучше людей и голиафов, поэтому яркий свет им не требовался. Я попытался задействовать свое новое Ночное зрение, но эффект оказался слабым из-за малого радиуса действия плетения и того, что оно приглушало почти все цвета.

Даже в нижнем городе эльфы спокойно ходили по безупречно чистым улицам без всякого страха и опаски. В столь поздний час в любом тельхианском городе подобная прогулка подвергла бы вас серьезному риску нарваться на темных личностей. Внимание Мейвита привлекло совсем другое.

— Вся эта каменная кладка выполнена с помощью магии Формовки камня, — заметил он. — Куда более тонкая работа, чем получилось бы у меня.

— Я бы все равно предпочел твою уютную хижину городской суете, Мейвит. Если захочешь повторить такие здания, дело только в практике, — успокоил я друга, пока за нашими спинами эхом раздавался стук копыт Джинджер.

— У меня нет столько эфира для подобных творений. Мне потребовались годы, чтобы просто выдолбить камень под мою хижину. — Его ладонь скользнула по плавному изгибу угла здания. — Местный камень даже сопротивляется моим попыткам изменить его форму. Для такого нужен искусный мастер земли. Тот, кто учился этому сотни лет. У меня просто нет столько времени, — со вздохом признал он.

Его слова больно отозвались во мне, ведь у меня-то как раз было это время. Как я собирался потратить свои грядущие века? Мои мысли прервались, когда проводник остановился возле здания. На видавшей виды вывеске красовался символ Гильдии Искателей Приключений – дерево, чьи ветви с густой листвой зеркально отражали корневую систему внизу. Внутри было светло и лилась нежная музыка. Я поблагодарил стражника серебряной монетой, что его немало удивило.

За зданием Гильдии располагались конюшни, где мы обустроили Джинджер перед тем, как войти внутрь. Я также распорядился, чтобы утром нам доставили запас сена и зерна на месяц вперед. Молодая эльфийка, должно быть, решила, что мы обоснуемся в городе надолго, и наверняка удивится, когда все это исчезнет вместе с нами.

Просторный, богато украшенный общий зал Гильдии казался довольно мрачным, и в нем было очень жарко. Я заметил, что уцелевшая команда Дездемоны заняла несколько столов и была уже изрядно пьяна. По залу были рассредоточены эльфы, несколько людей и пара незнакомых мне полуросликов. Как и на эльфийской таможне, больше всего внимания привлекал Мейвит. Исаак поднял кружку, приветствуя нас:

— Присоединяйтесь к нам, помянем павших! — Он был явно мертвецки пьян, его язык заплетался. Двое матросов покачиваясь перебрались за соседний стол, освобождая нам места.

Стоило нам сесть, как эльфийка-официантка поставила перед нами две кружки с пенным напитком. Она была худой как щепка, а ее каштановые волосы прилипли к лицу от пота. Похоже, сегодня она работала одна, и неожиданная толпа любителей выпить не давала ей перевести дух.

— Уже оплачено капитаном, — крикнул мне Леох с другого стола, приподнимая кружку.

Я пригубил эльфийский эль – он оказался холодным, крепким, ароматным и слегка сладковатым. Из-за приятной прохлады пить его большими глотками было слишком легко. Мейвит осушил свою кружку залпом, и служанка тут же наполнила ее снова.

— А где Дездемона? — Спросил я, медленно потягивая напиток, наслаждаясь скорее вкусом, чем хмельным эффектом.

— Скоро должна вернуться, — пробормотал пьяный Исаак. — Ди, Водома и местный мастер гильдии отправились отправлять послание о нападении сахуагинов и о новом подземелье в Тельхианской Империи. Кое-кто из местных присматривает за «Волноломом», чтобы мы могли как следует помянуть наших ребят.

Он наполнил свою кружку из кувшина быстрее, чем успела подойти официантка, пролив при этом на удивление мало.

— Некоторые из нас поминают быстрее других, — заметил Леох, кивая на Исаака, который выглядел самым пьяным из всех.

— Нам обязательно ждать возвращения мастера гильдии, чтобы получить медальон Мейвита? — Поинтересовался я, когда зашивающаяся официантка поставила перед нами еду. Я опустил серебряную монету на ее поднос, хотя за еду тоже было заплачено.

— Ди обо всем позаботилась. Мейвиту нужно просто заполнить бумаги утром, — икнув, ответил Исаак. Он попытался встать и едва не рухнул на пол. С трудом пошарив по карманам, он наконец извлек два ключа и уставился на них, пытаясь сообразить, что к чему. Затем он протянул один Мейвиту, а другой мне. — С наилучшими пожеланиями от мастера гильдии Теодаса. Он даже вызвался выкупить ваши трофеи с сахуагинов. — Он навалился на стол, чтобы говорить тише, его дыхание так и разило сладким перегаром. — Соглашайтесь. Он платит больше, чем они стоят, в знак благодарности. Ди знатно расписала вашу доблесть в бою.

За соседним столом Леох расхохотался:

— Если бы я сам там не был, то по ее рассказам решил бы, что Эрик в одиночку сдерживал целый рой сахуагинов!

Другой матрос с «Волнолома» вставил свои пять копеек:

— О как! Так она про битву рассказывала? А я-то думал, она описывала то, что творилось в ее каюте после боя!

Вся компания была уже настолько пьяна, что разразилась громовым хохотом за мой счет.

Мейвит, осушавший уже третью кружку, с удовольствием присоединился к подначкам, прогудев своим густым басом:

— Я так переживал за безопасность Ди, что в первую ночь чуть было не пошел проверить, все ли с ней в порядке.

Не желая оставаться мишенью для ночных шуток, я забрал свой ключ и отправился искать комнату. В помещении приятно пахло лавандой и сладким цитрусовым маслом. Матрас оказался жестким, но слегка пружинящим. Я достал свою подушку из перьев грифона, разделся и лег. Плетение Очищения себя мгновенно сняло легкий хмель, полностью вернув мне трезвость.

В руке появился кровавый компас, но я медлил. Если Кастилия погибла в бою с Императором, ее кровь внутри уже разложилась бы, и прибор ничего бы не показал. Я направил эфир в артефакт, и стрелка едва заметно качнулась, указывая направление. Я с облегчением выдохнул. Потребовалось время, чтобы сориентироваться, но, похоже, компас тянул почти строго на юг – в сторону бартирадианских земель. Была ли она в плену или пробиралась к Грэмни через вражескую территорию?

Спал я в ту ночь беспокойно. Я не стал использовать ни амулет, ни пилюлю забвения, хотя чувство вины грызло меня за то, что я даже не попытался помочь Кастилии и остальным сбежать. Поднявшись ни свет ни заря, я пошел проведать Джинджер. Конюх, судя по всему, спала на сеновале; она спустилась, чтобы помочь мне. За сеном и зерном она еще не ходила, поэтому я поручил ей подыскать для Джинджер седло и сбрую. Мне не нужно было новое седло, которое пришлось бы долго разнашивать, – вполне подошло бы добротное подержанное, чтобы Джинджер наконец начала отрабатывать свой хлеб.

Мейвит спустился в общий зал в ужасном состоянии от раскалывающейся головы, и мне почти хотелось оставить его мучиться. Но вместо этого я протянул ему стебель Утренней Славы, чтобы облегчить похмелье. Он не знал об этом средстве, поэтому я объяснил, что стебель нужно раздавить и высосать сок.

Его глубокий голос прокатился по залу:

— Ох. Никогда не пил такого вкусного эля. Мне показалось, что будет неуважительно отказаться выпить с ними. Зато вчера вечером я получил вот это! — Мейвит с гордостью вытащил бронзовый медальон гильдии и протянул его мне. Медальон ярко блестел, на нем красовалось его имя: «Мейвит из клана Каменной Кожи». Чуть ниже был выбит его гильдейский номер: 49–6954.

— Отлично, Мейвит. Хочешь, я схожу с тобой на таможню? — Спросил я, возвращая медальон.

— Я сам справлюсь. Кажется, Ди хотела поговорить с тобой перед нашим уходом, — заговорщически прошептал он. — Вчера ночью она зашла ко мне в комнату, думая, что это ты.

Я мысленно выругался. «Черт бы тебя побрал, Исаак, ты перепутал ключи!» Из-за этого я пропустил ее прощальный визит.

Плотнейшим образом позавтракав, Мейвит ушел с проводником наносить гравировку на медальон. В зал спустилась Дездемона и подсела за мой стол. Ее волосы были растрепаны, а на рубашке виднелись следы засохшей рвоты – пожалуй, даже хорошо, что вчера она меня не нашла. Я протянул ей Утреннюю Славу, и она сразу поняла, что это такое. Раздавив стебель в кулаке, она с шумом втянула сок и удовлетворенно вздохнула.

— От тебя больше пользы, чем кажется на первый взгляд, легионер, — улыбнулась она.

— Тебе понравилась компания Мейвита прошлой ночью? — Парировал я.

Она рассмеялась:

— Нет. Исаак отключился, а я просто не смогла вспомнить номер другой комнаты. — Ее лицо стало чуть серьезнее. — Гильдия решила наградить тебя за твои заслуги. За спасение «Волнолома» тебе присваивают серебряный ранг.

Она выложила серебряный медальон гильдии с моим именем и номером. Мое удивление заставило ее ухмыльнуться.

— Ну, либо это, либо выплатить тебе триста золотых. Для Гильдии этот вариант оказался дешевле. — Она жестом попросила мой бронзовый амулет. Я отдал его, и он исчез в ее кармане.

— А моего мнения никто не спросил? — Поинтересовался я, хотя и сам не знал, насколько ценен серебряный ранг гильдии. На медальоне уже красовалась эльфийская птица Эзенхема.

— Свое золото ты все равно получишь, легионер. Мастер гильдии Теодас выкупил твои трофеи с сахуагинов за семьдесят шесть золотых, что почти вдвое превышает их реальную стоимость. — Она с глухим стуком опустила на стол тяжелый кошель. — И прямо сейчас он договаривается от твоего имени о переходе через порталы. Тебе предстоит отправиться в Артирию, а оттуда в Грэмни, чтобы доставить вот это послание Гильдии. — Она положила на стол свиток. — Там просто подробно описано нападение сахуагинов, это скорее предлог, чтобы оплатить твою дорогу до Грэмни.

— Это покроет расходы на Мейвита и Джинджер? — Спросил я, забирая кошель и свиток.

— Да, голиаф и лошадь тоже включены в счет, — раздраженно бросила она, явно рассчитывая на слова благодарности.

— У меня есть еще полдня до отправления. Может, в городе найдутся частные купальни? — Намекнул я.

Ее лицо выразило разочарование.

— Возможно, при следующей встрече, легионер. Мне нужно набрать новую команду и пополнить припасы на корабле. Мне приказано отплыть как можно скорее, чтобы забрать переговорщиков гильдии и доставить их в тельхианскую столицу.

Дездемона поднялась, на мгновение встретилась со мной взглядом и тихо произнесла:

— Спасибо.

После чего развернулась и стремительно покинула Зал Гильдии. Это было больше похоже на окончательное прощание, чем на обещание новой встречи.

Я дождался возвращения Мейвита. Он сиял, демонстрируя медальон с печатью. Мой новый серебряный знак его не интересовал.

— Что теперь, Эрик?

— Сегодня вечером мы отправляемся в эльфийскую столицу, но первым делом – найдем баню! — Я похлопал друга по плечу и увлек за собой к выходу из Гильдии.