Пролог. Книга 5

Раэлия была готова к худшему. Когда твоя судьба в руках легионера, случиться может всё что угодно. Она была искренне уверена, что он выдаст её своему маг-командору и сделает пленницей тельхианцев. Каково же было её удивление, когда она очутилась в темном лесу, освещенном лишь тусклым сиянием единственного свет-камня в руке легионера. Эрик не предал её.

Она постепенно расслабилась, не чувствуя угрозы. В неподвижном холодном воздухе её дыхание превращалось в облачка пара. — Мы выбрались из подземелья? — Спросила она Эрика и тут же мысленно поморщилась от глупости собственного вопроса.

— Да, — бесстрастно отозвался Эрик. — Мы примерно в двадцати милях к западу от Парваса. Знаешь, где это?

По его ровному, лишенному эмоций тону Раэлия поняла, что Мейвит не выбрался. Оглядевшись по сторонам, она спросила с затаенной грустью:

— Я знаю, где Парвас. Мейвит… он погиб?

Эрик посмотрел на неё с легким раздражением. — Мейвит спит. — Он махнул рукой куда-то себе за спину. — Мой отряд и маг-командор неподалеку. Тебе пора идти. Советую двигаться на юг, перейти реку, а там уже пробираться домой. — В его протянутой руке из ниоткуда возник её плащ рейнджера и походный мешок. — Внутри еда и хрупкие вещи, так что поаккуратнее с ним. И поторапливайся. — Он снова указал назад, напоминая о невидимой, но близкой опасности в лице своего командира.

Раэлия слегка стиснула зубы. После двух недель совместных сражений в самом опасном подземелье, о котором она только слышала, он просто выставлял её вон без лишних слов – даже спасибо не сказал. Но тут же она сообразила: для неё в его пространственном кармане время пролетело как один миг.

Эрик выглядел изможденным, словно превозмогал боль. Через что ему пришлось пройти за те дни, недели или месяцы, пока она была заперта? По крайней мере, он сдержал обещание. Не то чтобы он ей нравился, хотя для человека был весьма недурен собой. Ну… если не считать этих красных доспехов Легиона. О чем она только думает? Он ведь убил Ваэрила. Она вновь обрела былую решимость.

Вложив клинки в ножны, она сделала несколько шагов вперед и забрала свой мешок. Его вес оказался неожиданным, и она едва не выронила его. Эрик поморщился, когда она покачнулась. Закинув лямку на плечо, она уже собиралась уходить, но помедлила. Хотела она того или нет, но он не убил её в тех двух схватках – да и человеком он был не самым скверным. Упрямый, как задница огра, но не плохой.

— Если тебя когда-нибудь возьмут в плен… — Она запнулась, подбирая слова. — – …спроси генерала Клейлина Главиена. Я скажу брату, что ты помог мне, и он позаботится, чтобы тебя отправили в рабочий лагерь, а не вздернули на виселице вместе с остальными легионерами.

— Какое щедрое предложение, — с издевкой в голосе отозвался он. Раэлия мысленно обругала себя за то, как глупо прозвучали её слова. Разумеется, если бы она узнала о его пленении, то вытащила бы его из этого лагеря. Она не стала говорить этого вслух, решив, что это и так понятно. Вместо оправданий она лишь закатила глаза, понимая, что вряд ли еще когда-нибудь увидит этого легионера.

Она подождала, не скажет ли он чего-нибудь еще. Не дождавшись ответа, она сверилась по луне и зашагала по глубокому снегу. Странно, но у неё не было ощущения, будто она поворачивается спиной к врагу. Снег хрустел под ногами, пока она пробиралась на юг. Вскоре она прибавила шагу: нужно было уйти как можно дальше от его маг-командора. На снегу её следы было слишком легко выследить.

Раэлия шла на пределе возможностей несколько часов, пока не выбралась к реке. Переправа через ледяной поток обещала быть мучительной. Она понадеялась, что он оставил ей хотя бы пару бурдюков, которые можно опустошить и использовать как поплавки. Она принялась разбирать мешок и вдруг замерла. Ах ты тупой ублюдок! Она бережно достала яйцо грифона и направила в него поток эфира.

Слабое шевеление внутри всё еще ощущалось. Зачем ему вообще понадобилось яйцо грифона – дело десятое. Он завернул его на совесть, но мороз всё равно мог погубить невылупившегося птенца. В мыслях она уже высказала Эрику тысячу ласковых слов, и ни одно из них не было приятным.

Затем она одёрнула себя, поймав на мысли, что на самом деле ждет новой встречи с ним. И не только ради того, чтобы отчитать за глупость, но и просто чтобы попререкаться. Ну как можно быть настолько невыносимым?!

Следующий час она потратила на то, чтобы надежно закрепить яйцо под плащом рейнджера – еще одним бесценным подарком, который этот раздражающий легионер отдал ей так небрежно, словно старую пару носков. Она соорудила подобие люльки, чтобы нести яйцо перед собой. О возрасте яйца оставалось только гадать, но, по её прикидкам, птенец должен был вылупиться месяца через два-три. По крайней мере, в мешке нашлось три легионерские фляги.

Две из них были полны воды. Когда она откупорила третью, воздух наполнился отчетливым ароматом алкоголя. Не желая проливать добро зазря, она сделала глоток и нахмурилась. Откуда у него эльфийская амброзия? И он держит её в обычной солдатской фляге? Этот идиот переводил бесценную амброзию, которая выдерживалась целый век. С трудом сдержав ругательства, она вылила содержимое в снег. Пустая фляга поможет ей удержаться на воде, а сейчас её жизнь была куда важнее эльфийского виски.

Когда из тканевого мешочка выкатились черные сферы с оранжевыми и красными разводами, у Раэлии буквально отвисла челюсть. Огненные эссенции высшего и большого ранга. Неужели Эрик положил их ей? Нет, это наверняка Мейвит. Хотя нет, Эрик заправлял всеми эссенциями, а Мейвит всегда ему подчинялся. По какой-то причине эти бесценные дары разозлили её еще сильнее. Этот мерзавец умудрился сделать так, что она осталась ему должна по гробовую доску. Кто вообще раздает такие эссенции как конфеты? Только круглый дурак.

У неё всё еще оставались эссенции очарования, добытые у гарпий, но она не спешила их поглощать. Пробуждение нового родства с очарованием обещало быть болезненным, да и пользы от него немного – лучше продать их. Всё равно она не собиралась развивать родство с очарованием до такой степени, чтобы изучать заклинания.

С наступлением ночи Раэлия разделась донага, сложила все вещи в мешок и плотно обернула его брезентом от палатки. Привязав пустые фляги в качестве поплавков, она нерешительно шагнула в воду, толкая сверток перед собой. Ледяная вода мгновенно сковала тело холодом. Нужно было перебраться на тот берег до того, как судороги утянут её на дно. Она неистово заработала ногами, лавируя между плывущими льдинами и оберегая свой драгоценный груз. Мысли о том, какие твари могут обитать в речной глубине, она загнала поглубже в подсознание. Сейчас нужно было просто плыть.

Едва живая от усталости, она выбралась на противоположный берег. На коже уже замерзали капли воды, и она мысленно прокляла Эрика за то, что он забрал её термальный камень. Её собственное заклинание для нагрева воздуха было слишком слабым и действовало медленно, не успевая унять сильную дрожь. Онемевшими пальцами она нащупала высшую огненную эссенцию и засунула её в рот. По телу тут же разлилась волна жара, прогоняя холод. Она не была уверена, что это сработает, но, к счастью, обошлось. Будь легионер рядом, она бы сделала вид, что так всё и задумывалось.

Она быстро перерыла мешок, радуясь, что вещи остались сухими. Одевшись, она снова укутала яйцо грифона в плащ. Артефакт должен сохранить тепло, но она решила проверять его каждый час. Она уже ловила себя на том, что привязывается к этому невылупившемуся малышу.

Пробираясь сквозь лесную чащу в сторону бартирадийских земель, она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет возможности снова заняться обучением грифона. Она даже придумала ему имя: Бальдо. На тельхианском это означало «глупец». Ну и пусть она назовет своего грифона в честь легионера, который подарил ей это яйцо.

Следующая неделя пути по тельхианским дебрям прошла относительно спокойно. Лишь однажды ночью похолодало так сильно, что она рискнула развести костер, чем привлекла охотничий отряд гноллов. Ей пришлось использовать Огненный шар, чтобы рассеять их. Убив троих, она бежала без оглядки до самого утра, опасаясь, что уцелевшие твари вернутся со всей своей Стаей. По крайней мере, так далеко на востоке снега на земле уже не было.

Необходимость постоянно скрываться от тельхианских патрулей и обходить города держала Раэлию в постоянном напряжении. Дважды ей приходилось кутаться в лохмотья и притворяться истощенной крестьянкой, чтобы пройти по дорогам. Она использовала яйцо грифона, чтобы округлить живот: даже в Тельхианской Империи беременных женщин обычно не трогали. Это был риск, но дорога экономила драгоценное время, а в лесах на востоке наверняка рыскали Гончие. Самым тяжелым испытанием стала встреча с двумя отрядами магов на тракте. После этого она поняла, что испытывает судьбу сверх меры.

Когда до границы оставалось около двухсот миль, она наконец сошла с дороги. Приблизившись к пограничной зоне, она подала условный сигнал рейнджеров: короткий свист обычной лесной птицы, повторяющийся через равные промежутки времени. Спустя полдня её наконец обнаружили. Колени Раэлии подогнулись от облегчения, когда из чащи вышли два высоких эльфа-рейнджера.

— Малышка, что ты забыла в моих лесах? — С добродушной усмешкой спросил один из них. Она успела соскучиться по эльфийскому юмору; после общения с человеком это было как глоток свежего воздуха.

Раэлия собрала в кулак всю свою стойкость и выпрямилась. — Упала с грифона, пришлось идти пешком, — дерзко парировала она. Затем церемонно поклонилась и представилась:

— Раэлия Главиен. Наездница на грифоне и рейнджер. Прошу проводить меня к моему брату, генералу Клейлину Главиену. — Эльфы переглянулись с недоверием, даже несмотря на её эльфийские черты лица.

Прошла еще неделя, прежде чем она оказалась в бартирадийском городе. Тельхианцы захватили Гиракас, и война была в самом разгаре. Она узнала, что бартирадийцы и эзенхемские эльфы заключают хрупкий союз ради захвата какой-то важной цели. Ей не сказали, какой именно, но она выяснила, что цель находится неподалеку от Махи – того самого проклятого города, где она потеряла Лунноцапа и едва не погибла, и где Эрик пощадил её жизнь.

Наконец её вызвал на допрос собственный брат. Она была рада, что расспрашивать её будет именно он, а не командир рейнджеров. Клейлин вошел в комнату, где она находилась под охраной, и они крепко обнялись. — Раэлия, когда мне доложили, что рейнджеры ведут тебя из глуши, я поверить не мог. Где ты пропадала последние три месяца?

— Была заперта в эльфийских руинах Каэлора. Там находится древнее подземелье, куда больше и опаснее любого, что я видела в жизни, — ответила Раэлия. Она понимала, что после провала с охраной Ваэрила ей нужно предоставить бартирадийскому командованию что-то действительно ценное.

Клейлин нахмурился. — Ты была в подземелье? Мы знаем, что Ваэрил мертв. Мои рейнджеры нашли его тело два месяца назад рядом с полуразложившимися тушами виверны и тельхианского дрейка. Ты знаешь, что случилось с Траэлиорном? Маги из коллегии не могут связаться с ним уже шесть недель.

Её удивило, что расспросы ведет брат, а не инквизитор. Это было к лучшему, но всё же странно. — Я не видела Траэлиорна Келрана с тех пор, как он привел меня к Ваэрилу. Я уже достаточно восстановилась, чтобы вернуться на службу. К тому же, мне удалось раздобыть собственное яйцо грифона.

— Из того подземелья? — Спросил Клейлин. Судя по его спокойствию, ему уже доложили обо всех её вещах. Яйцо и остальное снаряжение находились в соседней комнате. Там же лежали и эссенции очарования, а вот вторую огненную эссенцию она уже поглотила.

— Нет, — ответила она прежде, чем успела подумать. На самом деле она понятия не имела, где Эрик взял это яйцо. Клейлин тяжело кивнул, и Раэлия по его лицу поняла: сейчас будут плохие новости. Неужели у неё отберут яйцо? В питомниках должно быть достаточно грифонов, если только дела на фронте не идут совсем скверно.

— Ты не вернешься к рейнджерам. Отец договорился, чтобы тебя отправили к тете в Эзенхем. — При этих словах глаза Раэлии округлились от изумления.

— В Артирию? Зачем? — Спросила она, чувствуя, как недоумение сменяется гневом.

— Чтобы защитить тебя. После твоих прошлых неудач, да еще и с исчезновением Траэлиорна, многие требуют ответов. Очень влиятельные люди, Раэлия. Тебя допросит инквизитор, а затем тебя отправят в Артирию в качестве представителя дома Главиен, — сообщил Клейлин. Он кивнул на дверь, за которой лежали её вещи. — Я постараюсь сделать так, чтобы яйцо оставили тебе, но ничего не гарантирую. А вот эссенции очарования у тебя совершенно точно заберут.

Раэлия почувствовала себя так, словно на всем скаку врезалась на грифоне в скалу. Её семья покинула Эзенхем сотни лет назад из-за того, что эзенхемские регенты отказались воевать с Тельхианом. И теперь её отправляют туда ради её же безопасности. — Но почему? — Глухо спросила она.

— Эзенхем и Бартирадия теперь союзники – по крайней мере, на время. Нам даже удалось договориться с Верховным Клириком Бутанского Халифата, чтобы отвлечь силы тельхианцев: его орки-воеводы сейчас атакуют западные рубежи империи. В ближайшие годы Тельхианская Империя падет. — Пока Клейлин говорил это, Раэлия ловила себя на мысли: почему её вообще волнует судьба этого глупого легионера?

Когда Клейлин ушел, её допросили инквизиторы. Их было двое: приятная пожилая женщина-человек по имени Киара и молодой темноволосый дварф Браер. Мерцающий Лабиринт интересовал их ничуть не меньше, чем зацепки о местонахождении Траэлиорна Келрана и человеческого легионера.

Скрыть от них выдающееся родство легионера с пространством не удалось. Они уже что-то знали об этом, хотя по вопросам дварфа и женщины было видно, что они сомневаются в её словах. Раэлии оставалось лишь говорить правду, но, к собственному удивлению, некоторые его секреты она утаила: например, мощный собиратель эссенции и другие его заклинания. Она не стала скрывать, что он не тельхианец, а иномирянин, насильно призванный в Легион. Возможно, это поможет ему получить снисхождение, если он попадет в плен.

Киаре показалось, что статус иномирянина многое объясняет в поведении Эрика, хотя Раэлия никогда не слышала, чтобы у пришельцев из других миров было настолько сильное родство. После двух дней изнурительных расспросов ей наконец позволили свободно ходить по городу. Её лишили звания, и она больше никогда не сможет служить наездницей на грифоне или рейнджером в королевстве Бартирадия.

Клейлин не провожал её в Эзенхем. Он был занят подготовкой отряда к весеннему штурму Махи. Всё держалось в строжайшем секрете, и у неё не было доступа к планам союза. Она знала лишь то, что это самое крупное наступление, которое бартирадийцы готовили за последние десятилетия. Они твердо вознамерились вырвать что-то важное из рук Тельхиана, и это был вовсе не Мерцающий Лабиринт. Перед отъездом к ней то и дело приходили ученые, засыпая вопросами о древнем подземелье.

Когда пришло время отправляться в Эзенхем, её проводили к запряженной лошадьми карете. Внутри просторного экипажа сидела пожилая эльфийка. Её безупречное платье и сверкающие драгоценности напомнили Раэлии о придворной знати Бартирадии. Женщина нетерпеливо взглянула на неё и скомандовала:

— Садись живее, девочка. Я хочу поскорее закончить дела и вернуться в Артирию.

Усевшись, Раэлия заметила на соседнем сиденье свой плащ рейнджера, в который было бережно завернуто что-то круглое. Её поношенный мешок лежал на полу. Должно быть, и остальные вещи были там. — Да, твой брат позаботился о том, чтобы это отправилось с тобой. Я Маэралия Главиен, твоя тетя. Ты будешь жить у меня, пока мы пытаемся наладить отношения между нашими расколотыми семьями. За время пути мы должны сделать так, чтобы ты выглядела подобающе перед другими эзенхемскими регентами.